Родительское собрание «Поощрение и наказание ребёнка в семье».

Воспитатель: Афанасенкова О.Б.

Уважаемые мамы и папы!

      Тема нашего сегодняшнего родительского собрания  «Поощрение и наказание ребёнка в семье». Очень часто ребёнок становиться нервным, агрессивным и неуравновешенным, если родители неумело и грубо используют по отношению к нему методы наказания и поощрения.

      Поощрение – это проявление положительной оценки поведения ребёнка. « Я очень довольна твоими успехами», - говорит мама дочке. « Мне нравиться твоя сила воли», - замечает отец в беседе с сыном. Все эти оценочные суждения направлены на то, чтобы  поддержать позитивное поведение ребёнка. Такие оценки вызывают у детей чувство удовлетворения, а у тех, кто не заслужил поощрения, возникает желание пережить в следующий раз подобное чувство. В этом и заключается основной психолого-педагогический смысл влияния поощрения на личность ребёнка, на формирование его характера. Важно « вызвать» чувство удовлетворения, чтобы всё, что связано с использованием норм и правил высоконравственного поведения, сопровождалось положительными переживаниями. Существует много способов выразить ребёнку свою положительную оценку. Это и ласковый взгляд, и поощрительный, легкий кивок головы, и одобряющий жест, и доброе слово, и похвала, и подарок…

      Поощрение ребенка, за что то хорошее, примерное поведение укрепляет у него веру в свои силы, вызывает желание и в дальнейшем вести себя лучше, проявить себя с хорошей стороны.

      Особенно важно поощрять ребёнка за умение находить и выполнять дела, нужные и полезные для семьи. Например, ребёнок, не дожидаясь указания родителей, по своей инициативе оказал помощь престарелым родственникам, самостоятельно прополол огород, принёс воды. Эти факты положительного поведения ребёнка следует одобрить, используя следующие высказывания – « Ты стал совсем взрослым, или же какой ты молодец и. т. д.»

      Не всегда и не всё нужно поощрять. То, что вошло в жизнь и быт, превратилось в привычку, стало традицией, не требует поощрения. Поощрять надо лишь за действительные, а не за мнимые заслуги. Поощрение следует применять с учетом индивидуальных особенностей ребёнка.

      Многообразие форм и методов поощрения позволяет родителям не повторяться при их выборе. Это очень важно, так как адаптационные механизмы привыкания к часто повторяющимся воспитательным приёмам и методам снижают эффективность их влияния на процесс развития личности ребёнка. Вместе с тем не следует слишком увлекаться поощрениями. При частом повторении они перестают служить стимулом дисциплинирования. Дети привыкают к ним и не ценят поощрения.

      В процессе воспитания дисциплинированности приходиться прибегать и к наказаниям.

      Наказание – это отрицательная оценка поведения ребёнка в случае нарушения им норм нравственности.

          Надо помнить, чем больше родители используют такие авторитарные методы воздействия, как приказы, нагоняи, придирки, ворчание, крики, брань, тем меньше это оказывает влияние на поведение их детей. Если же вдобавок взрослые разгневаны, раздражены, настроены враждебно или вовсе впадают в истерику, то не следует ожидать положительного результата.

Аналогично поощрению существует немало способов демонстрации взрослыми  своего отрицательного отношения к поступкам сына или дочери: холодный взгляд, нахмуренные брови, предостерегающий жест, гневное слово и т. д. « Не ожидала от тебя», - говорит грустно мама, и для ребёнка это уже является наказанием, ибо из уст самого родного человека прозвучала отрицательная оценка его поведения.     
Важно понимать, что каждый ребенок индивидуален, и использовать для всех одни и те же методы воспитания – опасно и неправильно. Даже наказание должно исходить из любви к чаду и желания заложить в его душу только самое лучшее.

Вряд ли найдется хоть одна семья, в которой бы ни разу не наказывали ребенка. Причем наказание может быть не обязательно физическим. Некоторым детям достаточно строгого тона, либо лишения просмотра любимого мультфильма.

Для многих родителей покажется подобным чуду явление, когда ребенок просто слушается родителей без подзатыльников и окриков. Но, если проследить взаимосвязь между нашими подзатыльниками и реакцией ребенка, то всегда можно увидеть закономерность: чтобы добиться результата, физическое наказание постоянно нужно увеличивать. Если ребенка, непривыкшего к подобному методу воспитания, слегка шлепнуть один раз по попе за какой-то проступок, его реакция будет совсем иной, нежели у того, кого часто подвергают сильным физическим наказаниям: привыкшего к ремешку ребенка не заставишь слушаться легким шлепком.

Тем не менее, нельзя выкинуть наказание из списка положительных методов воздействия на ребенка. Если использовать его правильно, оно может принести добрые плоды в сердцах наших детей.

Прежде всего, надо помнить, что дети легко поддаются внушению. Используйте этот метод, прежде чем начать наказывать. Говорите с ребенком о возникшей проблеме, объясняйте, почему и что он делает неправильно. Смотрите малышу в глаза, добейтесь, чтобы он не отвлекался и внимательно слушал вас. Подействовать этот метод может не сразу. Но, если систематически спокойно и с любовью что-то внушать ребенку, вскоре будут и результаты.

Предупреждайте малыша о наказании несколько раз, прежде чем исполнить его. Это поможет ребенку увидеть причинно-следственную связь в его поступках. Также это даст возможность вашему чаду подумать и вовремя исправить свое поведение, чтобы избежать наказания.

Подумайте, стоит ли наказывать ребенка за то, что произошло. Есть поступки, за которые нельзя подвергать наказанию. Важно вначале узнать мотивы действий малыша, и потом выносить приговор. Если ребенок нечаянно сделал что-то неправильно, или хотел добиться одного результата, а получил обратное – ваше наказание может только усугубить и без того страдающее сердце малыша. Потеря или поломка имущества могут тяжело переживаться нежной детской душой в то время, когда некоторые из нас готовы если не шлепнуть, то прикрикнуть на ребенка за допущенную оплошность.

Не начинайте свое воспитательный процесс с физических наказаний. Учите малыша понимать слова, чтобы послушание в нем вызывал здравый смысл, а не страх и не боль от ремешка. Убеждайте ребенка, научите его вести переговоры и понимать ваши слова. Ведь многие родители попросту не хотят напрягаться и поэтому не пытаются потратить время и силы на то, чтобы словами «достучаться» до сознания малыша.

Добивайтесь минимального использования наказания. Всегда имейте в виду, что поговорка «человек ко всему привыкает» справедлива и для тех, кто занимается воспитанием детей. Если приучить годовалого ребенка слушать родителей только после шлепка по попе, то через год-два, чтобы добиться повиновения, одного шлепка уж точно будет недостаточно – он привыкнет к этой процедуре, и она уже не будет давать ожидаемого результата, необходимо будет усилить наказание.

Если уж наказание неизбежно, обязательно объясните малышу, за что вы его наказали. Это важный педагогический момент, который нельзя упускать, особенно в воспитании детей дошкольного возраста. Спросите ребенка, понимает ли он, за что наказан. Если он даст верный ответ, ободрите его и вдохновите в следующий раз поступать по-другому, чтобы избежать неприятностей. Если же он ответит невнятно, неверно или не ответит вовсе – ваша задача дать четкое объяснение своим действиям и удостовериться, что малыш понял вас и урок усвоен.

Наказывайте с любовью, убедите, что делаете это только для пользы ребенка. Малыш должен видеть не разъяренное лицо мамы, хватающей лозину, а мудрость и, там где нужно, - строгость в ваших глазах, больше же всего в вашем облике должно быть любви. Это не значит, что вы должны, улыбаясь, снимать с вешалки ремешок, или, смеясь, говорить: «Сынок, в ближайшие три недели я запрещаю тебе смотреть мультики». Важно, чтобы ребенок знал, что его любят, но его поведение вызывает огорчение и несколько предупреждений он проигнорировал, а теперь мама вынуждена исполнить обещанное.

Периодически вспоминайте прошедшие «уроки» с малышом. Беседуйте о том, как нельзя себя вести, рассказывайте о вещах, которые расстраивают маму и папу. Лучше напомнить ребенку ситуацию на словах в качестве «закрепления пройденного» и еще раз объяснить ему, как правильно себя вести, чем ждать, когда он снова сотворит что-то такое, за что вы его накажете.

Учите слушаться не из страха наказания, а из любви и уважения к вам. Вовремя напоминайте малышу о его поведении: «Сынок, кого мы сейчас должны послушать: маму или тебя?», «Доченька, ты сейчас не слушаешь маму, ты решила, что ты правильно поступаешь?» Взывайте к совести малыша. Учите этому с раннего детства, чтобы потом не пришлось разводить руками: «С ним ничего нельзя поделать, понимает только, когда дашь ремня».

Чтобы наказание действовало, родителям нужно быть последовательными. Нельзя сегодня за какой-то проступок наказывать, а завтра, когда маме будет некогда, на то же самое не обратить внимание. Поверьте, ребенок не оценит маминого благородства, а решит, что нужно просто подольше поплакать, поупрямиться, потопать ногами — и он добьется своего.

Важен и семейный консенсус относительно требований, предъявляемых к ребенку. Если нельзя — значит, нельзя, и за нарушением запрета непременно следует наказание. Иначе ребенок привыкнет манипулировать взрослыми, и в итоге авторитет всех членов семьи будет подорван. Но прежде, чем что-либо запретить, спросите себя: а так ли это необходимо? И вы увидите, что очень многое вполне можно не запрещать, а находить разумный компромисс или даже просто, безо всяких условий, соглашаться с пожеланием ребенка. Скажем, ребенок не хочет обедать, а вы настаиваете, считая, что нужно соблюдать режим. А теперь примерьте эту ситуацию к себе и задумайтесь: всегда ли вы питаетесь по часам или же едите, когда проголодались? Разве не бывает так, что время обеда

подошло, а есть не хочется? И что тогда? Уж, наверное, вы не набиваете свой живот насильно. Но коли так, то почему бы не оставить аналогичное право за ребенком? Он ведь тоже не автомат, а живой человек, и его организм, как и ваш собственный, далеко не всегда действует по расписанию.

Подобных примеров можно привести великое множество. Сократив количество запретительных сигналов на воспитательной трассе, вы не будете лишний раз раздражать ребенка, и ему станет легче соблюдать ваши требования. Не превращайте его в водителя, который попадает в „полосу красного света" и вынужден останавливаться на каждом перекрестке. Даже взрослый в такой ситуации рано или поздно начинает свирепеть и, оглянувшись по сторонам — нет ли поблизости милиционера? — порой проскакивает на красный. А у ребенка и нервы послабее, да и вы, какое бы строгое лицо ни делали, на официального стража порядка все-таки не похожи...

Градация наказаний: от шлепка до ремня

Как-то так сложилось, что многие современные родители считают телесные наказания недопустимыми. Таким страшным словом назывался даже легкий шлепок. А другие считают шлепок допустимой, но крайней мерой и недоумевают, почему она на ребенка не действует.

В действительности же трудно найти более безобидное наказание, чем шлепок. Мало того, что приходится он по мягкому месту, с младенчества привыкшему к ударам (когда ребенок учится ходить и падает на попку, он порой стукается гораздо сильнее — и то не плачет!), так еще это действие может иметь другой, прямо противоположный смысл. Играя с ребенком, мы похлопываем его по попке, как по барабану; можем шутливо „наподдать" ему, когда он пробегает мимо, или немного расшалился.

Так что использовать наказание в виде шлепка имеет смысл только лет до четырех-пяти и обязательно в сочетании с „грозной маской" — нахмуренными бровями, подчеркнуто строгим выражением лица. А то ребенок решит, что это такая игра, и будет своим поведением вас провоцировать. Особенно часто подобным образом поступают возбудимые дети, которых хлебом не корми — дай повозиться, побороться, подраться. У них повышенная потребность в таких, с точки зрения спокойного человека, странных телесных контактах, и шлепки их только раззадоривают.

Если же лет с полутора-двух, когда ребенок уже активно исследует окружающий мир, интуитивно пытаясь определить границы дозволенного, но еще недостаточно реагирует на слова (хотя взрослым нередко кажется, что он все прекрасно понимает, поскольку умеет говорить), так вот, если в этом возрасте шлепать его, видя, что он упорно добивается чего-то запретного, то уже годам к четырем-пяти, достаточно бывает вопроса: „Что с тобой? Неужели тебя, такого взрослого и умного, придется бить, будто несмышленого малыша?" И ребенок, у которого включается, как говорят актеры, „память физических действий", обычно успокаивается и не добивается повторения вышеупомянутых действий.

Совсем иное дело — наказание ремнем. Это по-настоящему больно и отрезвляет даже самых буйных. Потому и применять его стоит только при тяжелых провинностях. А то некоторые особо нервные мамы хватаются за ремень по любому поводу. Зубы отказывается чистить — ремень, гулять не хочет — ремень, перед сном куролесит — опять испытанное средство... Таким образом можно, конечно, ребенка только запугать и озлобить.

Еще одна крайняя мера — это бойкот. Но ее-то как раз таковой обычно не считают и прибегают к ней непомерно часто. В итоге наказание обесценивается и даже превращается в форму приятельского, равноправного общения: „Ах, ты так?! Ну, тогда я с тобой не вожусь..." Естественно, воспитательный эффект при этом сходит на нет. Ребенок быстро перенимает эту модель поведения и начинает обращаться с мамой как с подружкой: поругались-помирились, опять поругались, опять помирились... Вместе тесно, врозь скучно.

Когда же к крайней мере прибегают в крайних случаях, наказание весьма эффективно. Взрослые — и те очень переживают, если кто-то из близких перестает с ними разговаривать. А ребенок этого вообще не выдерживает, ведь для него мама с папой — самые главные люди на свете. Без них у него возникает чувство, будто он один во Вселенной. Обычно дети тут же раскаиваются и просят прощения. Упрямый ребенок, конечно, еще немного погнет свою линию, но и он долго не выдержит.

      Определить необходимое наказание и его меру очень трудно. Оно должно соответствовать проступку. Ребёнок очень чувствителен к справедливости наказания. Если родители уверены в целесообразности наказания, то всё равно нужно проявлять гибкость и дипломатичность.

Каждое наказание нужно строго индивидуализировать.

      Главный метод воспитания – это убеждение. А для этого говорите со своим ребёнком, общайтесь с ним, ищите примеры положительного подтверждения ваших мыслей, будьте тактичны, убеждая его. Только в таком случае ваши мысли станут его мыслями, ваши стремления станут его стремлениями.

      В заключение своего выступления мне хотелось бы дать вам, уважаемые родители, несколько полезных, на мой взгляд, советов « как поощрять ребёнка в семье»:

Как можно чаще улыбайтесь своему ребёнку: и когда он моет посуду, и когда делает уроки, и когда общается с вами.

Поощряйте своего ребёнка жестами: ему будет всегда тепло и уютно, если мама коснётся его головы во время выполнения какого – либо задания, а папа одобрительно обнимет и пожмёт руку.

Дарите ребёнку подарки, но при этом учите его, их принимать.

Учите своего ребёнка быть благодарными за любые знаки внимания, проявленные к нему.

Если ребёнок поощряется деньгами, вы должны знать, каким образом он ими распорядиться, и обсудите это с ним.

Кнут или пряник?

В последнее время в СМИ появилось много информации о различных методах управления подчиненными – так называемом кадровом менеджменте. Перед руководителями предприятий стоит непростая задача: заставить персонал выполнять свое дело максимально хорошо. В поисках эффективных способов воздействия на подчиненных, управленцы часто упоминают метод кнута и пряника.

В отношениях с нашими детьми мы также выступаем в некотором роде руководителями. Мы ищем способы, которые помогли бы нам воздействовать на ребенка, заставили бы его подчиняться и вести себя правильно. Хотим мы того или не хотим, чаще всего нам приходится прибегать к известному методу кнута и пряника.

От того, как мы используем этот метод, в каком количестве и в каких ситуациях ребенок получает кнут или пряник, будет зависеть гармоничное развитие нашего малыша.

Крайности

Крайности всегда нехороши. Американский ученый Френк Коллиер сказал: «Почти любая добродетель, доведенная до крайности, становится пороком». В воспитании детей мы используем много различных хороших методов, которые можно назвать добродетелями: это и любовь, и нежность, и строгость, и наказание. Все эти подходы, использованные правильно, несут добро нашим чадам, формируя их полноценными личностями. Но крайности в воспитании ведут к нежелательным последствиям. Однако мы вовсе не замечаем за собой подобного поведения. В чем оно может выражаться?

В каждом из нас есть тот механизм, который заставляет нас действовать так или иначе по отношению к нашим чадам. Все мы в разные моменты жизни движимы своими убеждениями, эмоциями, слабостями и принципами. Легче всего сказать: «Я ничего не могу с ним поделать», чем начать анализировать свое поведение и найти ту «прореху» в нашем подходе к воспитанию, которая теперь проявляется в жизни ребенка. Легче найти деньги и купить вожделенную игрушку для малышки, чем научить ее принимать ситуации, когда невозможно получить все, что хочется.

Важно понять: что движет нами, когда мы делаем тот или иной шаг по отношению к чаду. Не наш ли эгоизм лежит в основе того, что мы используем «легкие пути» достижения послушания? Если мы видим в глазах ребенка страх наказания и пользуемся этим, постоянно напоминая о висящем на крючке ремешке, чтобы нам было легче управлять малышом, что заставляет нас поступать именно так? Даем ли мы отчет себе в том, что мы формируем в ребенке нашими методами воспитания?

Если одна из крайностей – идти на поводу у своего настроения, своих слабостей или эмоций, то другая, противоположная ей, – слепо подчиняться своим принципам: не послушал родителей – дали ремня, послушал – разрешили посмотреть мультфильм.

Безоговорочное выполнение правила: «непослушание – наказание, послушание – похвала» очень похоже на дрессировку. Так доктор Павлов выявил условные рефлексы у животных. Но дети – это люди, хоть и маленькие. Дрессировка может сработать, однако, какова ее цель? У малыша сформируются определенные страхи, понимание того, за какое поведение его бьют, за какое – хвалят, но что происходит в душе ребенка в этот момент? И что будет, если чадо попадет туда, где нет строгих родителей? Какого будет его отношение к неправильному поведению?

Крайности – это бич многих родителей. Крайностью можно назвать и то поведение мамы и папы, когда на одно и то же действие ребенка они реагируют совершенно по-разному. Три дня назад, когда малыш разбил чашку, мама убрала стекла и заботливо спросила, не поранился ли он. Сегодня же, находясь в раздраженном состоянии, мама резко схватила ребенка за руку и накричала на него за случайно упавшее блюдце. Что насадила она в душе ребенка своей реакцией? Для чего она поступили именно так?

Все наши действия по отношению к детям должны быть мотивированы формированием целостной личности ребенка. Это и его правильная самооценка, и уважение старших, и адекватное отношение ко всему происходящему вокруг. Каждый раз задавайте себе вопрос: что я формирую в моем ребенке на данный момент?

1. Кнут: нужен ли он?

Важно понимать, что каждый ребенок индивидуален, и использовать для всех одни и те же методы воспитания – опасно и неправильно. Даже наказание должно исходить из любви к чаду и желания заложить в его душу только самое лучшее.

Вряд ли найдется хоть одна семья, в которой бы ни разу не наказывали ребенка. Причем наказание может быть не обязательно физическим. Некоторым детям достаточно строгого тона, либо лишения просмотра любимого мультфильма.

Для многих родителей покажется подобным чуду явление, когда ребенок просто слушается родителей без подзатыльников и окриков. Но, если проследить взаимосвязь между нашими подзатыльниками и реакцией ребенка, то всегда можно увидеть закономерность: чтобы добиться результата, физическое наказание постоянно нужно увеличивать. Если ребенка, непривыкшего к подобному методу воспитания, слегка шлепнуть один раз по попе за какой-то проступок, его реакция будет совсем иной, нежели у того, кого часто подвергают сильным физическим наказаниям: привыкшего к ремешку ребенка не заставишь слушаться легким шлепком.

Тем не менее, нельзя выкинуть наказание из списка положительных методов воздействия на ребенка. Если использовать его правильно, оно может принести добрые плоды в сердцах наших детей.

Прежде всего, надо помнить, что дети легко поддаются внушению. Используйте этот метод, прежде чем начать наказывать. Говорите с ребенком о возникшей проблеме, объясняйте, почему и что он делает неправильно. Смотрите малышу в глаза, добейтесь, чтобы он не отвлекался и внимательно слушал вас. Подействовать этот метод может не сразу. Но, если систематически спокойно и с любовью что-то внушать ребенку, вскоре будут и результаты.

Предупреждайте малыша о наказании несколько раз, прежде чем исполнить его. Это поможет ребенку увидеть причинно-следственную связь в его поступках. Также это даст возможность вашему чаду подумать и вовремя исправить свое поведение, чтобы избежать наказания.

Подумайте, стоит ли наказывать ребенка за то, что произошло. Есть поступки, за которые нельзя подвергать наказанию. Важно вначале узнать мотивы действий малыша, и потом выносить приговор. Если ребенок нечаянно сделал что-то неправильно, или хотел добиться одного результата, а получил обратное – ваше наказание может только усугубить и без того страдающее сердце малыша. Потеря или поломка имущества могут тяжело переживаться нежной детской душой в то время, когда некоторые из нас готовы если не шлепнуть, то прикрикнуть на ребенка за допущенную оплошность.

Не начинайте свое воспитательный процесс с физических наказаний. Учите малыша понимать слова, чтобы послушание в нем вызывал здравый смысл, а не страх и не боль от ремешка. Убеждайте ребенка, научите его вести переговоры и понимать ваши слова. Ведь многие родители попросту не хотят напрягаться и поэтому не пытаются потратить время и силы на то, чтобы словами «достучаться» до сознания малыша.

Добивайтесь минимального использования наказания. Всегда имейте в виду, что поговорка «человек ко всему привыкает» справедлива и для тех, кто занимается воспитанием детей. Если приучить годовалого ребенка слушать родителей только после шлепка по попе, то через год-два, чтобы добиться повиновения, одного шлепка уж точно будет недостаточно – он привыкнет к этой процедуре, и она уже не будет давать ожидаемого результата, необходимо будет усилить наказание.

Если уж наказание неизбежно, обязательно объясните малышу, за что вы его наказали. Это важный педагогический момент, который нельзя упускать, особенно в воспитании детей дошкольного возраста. Спросите ребенка, понимает ли он, за что наказан. Если он даст верный ответ, ободрите его и вдохновите в следующий раз поступать по-другому, чтобы избежать неприятностей. Если же он ответит невнятно, неверно или не ответит вовсе – ваша задача дать четкое объяснение своим действиям и удостовериться, что малыш понял вас и урок усвоен.

Наказывайте с любовью, убедите, что делаете это только для пользы ребенка. Малыш должен видеть не разъяренное лицо мамы, хватающей лозину, а мудрость и, там где нужно, - строгость в ваших глазах, больше же всего в вашем облике должно быть любви. Это не значит, что вы должны, улыбаясь, снимать с вешалки ремешок, или, смеясь, говорить: «Сынок, в ближайшие три недели я запрещаю тебе смотреть мультики». Важно, чтобы ребенок знал, что его любят, но его поведение вызывает огорчение и несколько предупреждений он проигнорировал, а теперь мама вынуждена исполнить обещанное.

Периодически вспоминайте прошедшие «уроки» с малышом. Беседуйте о том, как нельзя себя вести, рассказывайте о вещах, которые расстраивают маму и папу. Лучше напомнить ребенку ситуацию на словах в качестве «закрепления пройденного» и еще раз объяснить ему, как правильно себя вести, чем ждать, когда он снова сотворит что-то такое, за что вы его накажете.

Учите слушаться не из страха наказания, а из любви и уважения к вам. Вовремя напоминайте малышу о его поведении: «Сынок, кого мы сейчас должны послушать: маму или тебя?», «Доченька, ты сейчас не слушаешь маму, ты решила, что ты правильно поступаешь?» Взывайте к совести малыша. Учите этому с раннего детства, чтобы потом не пришлось разводить руками: «С ним ничего нельзя поделать, понимает только, когда дашь ремня».

Пряник: когда и сколько?

Как и подразумевает наша поговорка, пряник – это что-то приятное. Поощрение хорошего поступка, выражение любви и ласки, прощение, доброта – это и есть те «пряники», которыми мы можем воспитывать наших детей.

Каждая мама мечтает дать своему ребенку то, чего когда-то в детстве недоставало ей. Советский режим диктовал свои правила обращения с детьми: «целовать, только, когда спит, чтобы не разбаловать» и т.п. Поэтому и сейчас нам кажется неестественным поведение, когда кто-то выражает свои положительные эмоции, не стесняется похвалить, признаться в любви, обнять и рассмеяться от счастья. Тем не менее, мы все хотим не зависеть от комплексов и предрассудков и воспитать своих детей полноценными личностями.

Хвалите ребенка за его успехи, старания и стремление достичь своей цели. Положительные эмоции будут стимулом в закреплении верного поведения. Дети, которых хвалят за достижения и вдохновляют на освоение новых высот, имеют правильную самооценку, а также адекватно воспринимают окружающих.

Можно поспорить с теми родителями, которые уверены, что их ребенка совершенно не за что поощрять и хвалить. В каждом малыше есть то, что необходимо обязательно найти – то маленькое зернышко добра, которое надо взрастить своей любовью и помочь ему проявиться в ребенке.

Поощрения могут послужить стимулом к изменениям в лучшую сторону. Если ваш ребенок, к примеру, очень медлительный, попытайтесь заметить хотя бы малейшую его попытку сделать что-либо вовремя. Акцентируйте внимание на его достижении, скажите, что гордитесь тем, что ваш малыш сделал это.

Если ребенок знает, что за выполненную работу по дому сверх его урочных обязанностей он может получить несколько монет на мороженое, или за исправленную оценку в четверти ему купят игрушку, о которой он давно мечтал, дитя будет стремиться завоевать вашу похвалу и одобрение. Главное – найти «ключик», который подходит именно к вашему малышу.

Говорите ребенку добрые слова о нем самом. Отмечайте его вежливое поведение, хвалите за старание, благодарите за помощь. Чем больше вы посеете добра в сердце вашего чада, тем больше соберете доброго урожая впоследствии. И добро это должно заключаться не в том, что вы будете баловать ребенка, превознося его за любую мелочь. Оно должно исходить из здравого смысла, продиктованного осознанием того, что все ваши действия должны нести пользу малышу. И кнут, и пряник должны иметь созидающий характер. Всегда анализируйте: что сформирует ваше поведение в малыше? Задавайте себе вопрос: чего я хочу достичь и чего достигну в своем ребенке, если буду совершать то или иное действие по отношению к нему?

Поощрение и наказание детей в семье

Как противостоять детским слезам

Многие женщины предпочитают учить детей уму-разуму криками, запретами, даже поркой, будучи уверенными в том, что их чадо перестанет, наконец, безобразничать. Но, на самом деле, такими методами вряд ли можно добиться положительного результата.

Бросаясь грубыми словами и угрозами, которые все равно не приносят никакого толку, родители атакуют самого ребенка, а не устраняют проблему.

Ни в коем случае не кричите на ребёнка и, тем более, не бейте его. Во-первых, возникающий страх, по мнению многих психологов, способствует воспитанию у ребенка жестокого отношения к окружающему миру, представления о том, что всего можно добиться силой, да и репутация родителя как авторитета может быть в детских глазах безнадежно испорчена. Но и потакать капризам ребенка тоже не стоит, т.к. это способствует тому, что он привыкает всегда настаивать на своем именно таким способом.

Поэтому в первую очередь узнайте причину капризов, и если малыш не прав, постарайтесь спокойно сделать ему замечание, влияя лишь на совесть, но не пробуждая в нем чувства страха.

Запомните, что ребёнок начинает капризничать, чаще всего, только при наличии весомой причины, например:

• желание привлечь к себе внимание окружающих. Внимание детям жизненно необходимо. Без постоянной связи с окружающими он перестаёт чувствовать, что существует. И поэтому даже отрицательная реакция со стороны взрослых для него лучше, чем безразличие;

• обыкновенное незнание других способов о чем-либо попросить или кого-либо позвать. Вполне возможно, что у ребенка развился рефлекс, связанный с тем, что в раннем детстве к нему подходили и начинали суетиться только после продолжительных визгов. Поэтому постепенно ребенок неосознанно начинает использовать крик как свое «оружие»;

• дети не способны контролировать эмоции так же хорошо, как и взрослые. Поэтому каприз вполне может появляться по «естественным» причинам: ребенок голоден, устал, хочет в туалет…

Не спешите предпринимать какие-либо меры, пока не узнаете истинную причину каприза.

Если ребёнок совсем не желает слушаться и, впав в истерику, стучит руками и ногами по полу, предлагаю один хороший способ его унять без криков и потаканий: попробуйте замолчать и уйти в другую комнату. Поверьте – это страшнейшее наказание для ребёнка. Вскоре растерянный малыш прибежит к Вам и, наверняка, начнёт задавать какие-то вопросы. Постарайтесь игнорировать его до тех пор, пока он не осознает свою ошибку и не исправит ее. А это он обязательно сделает, ведь дети готовы на всё ради того, чтобы с ними снова начали разговаривать.

«Как же его не ругать, если ему по сто раз говоришь одно и то же, а он все равно не слушается!» - воскликнете вы.

Попробуйте подойти к этой проблеме с другой стороны. Во-первых, детям нельзя безосновательно запрещать что-либо делать, так как желание познать мир в их нежном возрасте очень велико. И если Вы скажете, например: «Не суй пальцы в розетку», - ребёнка тут же начнёт терзать неимоверное любопытство. Ему обязательно захочется узнать, что же такое интересное в ней находится.

Но и излишне запугивать детей не стоит – может развиться фобия.

Поскольку Вы не сможете объяснить малышу, что такое электричество и насколько оно опасно, в таких случаях следует избирать другие методы. Ребенка нужно отвлечь, а в случае угрозы жизни и здоровью просто исключить возможность доступа к опасным объектам.

Еще один способ воздействия - это вызвать у ребенка жалость: «Подними, пожалуйста, фантик, а то я расстроюсь и заплачу». В крайнем случае, можно посмеяться над ним или сказать фразу: «Если ты будешь грызть ногти, то можешь стать посмешищем». Разумеется, ребёнок задумается и, скорее всего, исправит ошибку.

Все мамы хотят, чтобы их дети были счастливы, многие балуют своих детей, а кто-то даже постоянно ходит с ними за ручку. Однако такое поведение родителей вряд ли может хорошо сказаться на ребёнке. Ведь задаривание малыша игрушками и сладостями с ранних лет может в дальнейшем переродиться в эгоизм и манию величия, а постоянный контроль лишит его самостоятельности и уверенности в себе.

Попытайтесь приучить своё чадо к самостоятельности с детства, одновременно не переставая уделять ему должного внимания. И запомните, что счастливый ребёнок - вовсе не значит богатый. Порой даже здоровье - не главный «атрибут» счастья, потому что счастливый ребёнок – это тот ребенок, которого любят.

Родители и дети. Дисциплина. Границы дозволенного

Современная "неуверенность" и ее результаты

В чем разница между отношением к дисциплине во времена наших бабушек и дедушек и современным взглядом на нее? Что бы дедушка ни делал, он был целиком и полностью уверен в себе. Что бы мы ни делали, мы терзаемся сомнениями. Даже заблуждаясь, дедушка действовал весьма авторитетно. Даже сознавая свою правоту, мы колеблемся. Отчего так бывает? Вот письмо одной матери к автору этих строк, которое служит яркой иллюстрацией вышеизложенного.

“Мне очень трудно говорить о том, что меня волнует. Может быть, в письме мне удастся лучше выразить свои мысли. Надеюсь, что, если я забуду о чем-нибудь, вы сумеете прочитать недосказанное между строк. Вы успешно руководили занятиями дискуссионной группы для родителей, хотя меня это полностью и не удовлетворяло: хотелось больше и больше узнавать о проблемах воспитания детей. Зато очень порадовало меня ваше замечание о том, что родители никогда не испытывают желания причинить намеренный вред своему ребенку. У них это получается скорее невольно.

Никто из нас, взрослых, не стремится сознательно калечить своих детей-ни морально, ни эмоционально, ни духовно. Однако мы часто поступаем именно так! Вспоминая то, что мне доводилось говорить иногда, я внутренне содрогаюсь и клянусь не повторять этого. Я очень боюсь, что нанесла своему ребенку неизлечимые раны”.

Никто не вправе сомневаться в искренности этой матери и преданности ее своему ребенку. Но было бы гораздо лучше, если бы она не только остро чувствовала свою вину, но и умела “поправить дело”. Используя аналогию, можно сказать, что у нас вряд ли вызовет доверие врач, плачущий при виде больного со сломанной рукой, падающий в обморок при виде крови. От доктора мы ожидаем сочувствия, а также проявления его Профессиональной подготовки, но не истерики и слез. Так и родители должны научиться реагировать более “профессионально” на поведение своих детей. Многие дисциплинарные проблемы вполне можно разрешить без особых эмоций. А если родители постоянно кричат, раздражаются, эти проблемы могут стать весьма серьезными и долго будут волновать и тревожить всю семью.

Жажда любви у родителей и детская тирания

Родители должны любить своих детей, но недопустимо испытывать к ребенку болезненно-усиленное чувство, желание, чтобы дети горячо и с одинаковым постоянством любили нас. В большом проигрыше оказываются те родители, для которых дети служат лишь оправданием их брака или “смыслом” всей их жизни. Боясь потерять любовь ребенка, эти родители не смеют ему ни в чем отказать, и он становится настоящим домашним тираном. Чувствуя жажду любви у родителей, ребенок безжалостно пользуется этой их слабостью и властвует над ними, как над покорными слугами.

Многие дети угрожают матерям, что разлюбят их. Они шантажируют их почти бессознательно: “Я не буду тебя любить, если...” Трагедия не в том, что ребенок угрожает, а в том, что родители боятся этих угроз. Некоторые принимают слова ребенка за чистую монету, плачут и упрашивают его не лишать их своей любви, ради этого позволяя ему все, что угодно.

Что считать дозволенным и что недозволенным для ребенка? Мы должны хорошо понимать, что дети - это дети, что у любого нормального ребенка чистая рубашка очень скоро станет грязной, что бегать гораздо лучше, чем просто ходить, что деревья существуют для того, чтобы по ним лазить, а зеркала - чтобы корчить рожи, глядя на свое отражение.

Итак, необходимо принимать детей всерьез. Дети-личности, которые имеют равные с нами права на любые чувства и желания. Нужно понимать их большие фантазии и мелкие выдумки, их мысли, чувства, желания, а также давать всем эмоциям соответствующий выход. “Разрушительные” инстинкты родители должны сдерживать и обеспечивать им разрядку. Что можно здесь предложить? Дети могут рисовать “гадкие” картинки, бросать копья в мишень, изображающую “врага”, распиливать его изображение пополам, колошматить игрушку, сочинять язвительные стихи, писать детективные романы с убийствами. Короче говоря, следует принимать и понимать такие “символические”, воображаемые поступки. Но дозволять ничего лишнего нельзя. Если мы указываем выход чувствам ребенка, это поможет ему научиться правильно выражать их, а также приобрести доверие ко взрослым. Когда же детям позволяют слишком много, это порождает тревогу в их душах и желание добиться еще больших привилегий.

Новый подход: относитесь по-разному к чувствам и поступкам

Краеугольным камнем нового подхода к дисциплине является резкое разграничение между желаниями и поступками. Мы ограничиваем только поступки, мы не ставим препятствий желаниям.

Многие дисциплинарные проблемы состоят из двух частей: чувства ярости и яростных действий. Подход к этим частям разный: нужно определить чувства и выразить их, а действия ограничить, направить (отвести) в другое русло. Иногда простое определение чувств ребенка помогает все поставить на место.

Мать. Похоже, ты сегодня на кого-то сердишься.

Сын. Да, сержусь.

Мать. Весь так и кипишь.

Сын. Еще бы!

Мать. На кого же ты рассердился?

Сын. На тебя.

Мать. А в чем дело? Объясни-ка.

Сын. Ты не взяла меня в парк гулять, а Степу взяла.

Мать. Поэтому ты и рассердился. Ты подумал: “Мама любит его больше, чём меня”.

Сын. Да.

Мать. Иногда тебе и вправду так кажется.

Сын. Конечно.

Мать. Знаешь, сынок, когда ты почувствуешь, что сердишься из-за этого, скажи мне.

Но бывает и так, что надо строго остановить ребенка. Четырехлетнему Игорю захотелось отрезать у кошки хвост, чтобы посмотреть, “что там внутри”. Мать поняла, что им движет интерес к познанию тайн природы, но решительно запретила трогать кошку: “Я знаю, что ты хочешь посмотреть, что там внутри. Но ведь кошка живая! Оставь ее в покое. Давай-ка лучше поищем такой рисунок “изнутри” в энциклопедии”.

Когда мать пятилетнего Димы увидела, что он в раздумье водит карандашом по стене гостиной, первое, что ей захотелось сделать, это отшлепать его. Но у сына был такой испуганный вид, что у нее рука не поднялась. Мать протянула Диме несколько листов бумаги и сказала: “Вот тебе бумага. Не рисуй на стене, ладно?”-и начала стирать рисунок с обоев. Дима был так ошеломлен, что пробормотал: “Мамочка, я тебя люблю”.

Но в некоторых семьях реакция бывает иной; “Ты что делаешь? Что это такое? Ты разве не знаешь, что стены пачкать нельзя? Противный мальчишка ну что мне с тобой делать? Вот подожди, вернется отец, я ему все расскажу, - дождешься порки!”

Дисциплина вчера и сегодня

Раньше родители умели лишь ставить запреты и не задумывались о том, каковы причины плохого поведения детей. К тому же запреты обычно рождались в пылу ссоры, были нечеткими, непостоянными, обидными для ребенка.

Современный подход к дисциплине помогает ребенку справиться со своими чувствами, установить контроль над поведением. Родители позволяют ребенку (при условиях, о которых мы поговорим позже) высказаться, объяснить, что он чувствует, но одновременно ограничивают или запрещают дурные поступки. Запреты нужно накладывать так, чтобы при этом не задеть достоинства ни ребенка, ни самих родителей. Запреты не должны быть непроизвольными, их надо вводить только в воспитательных целях.

Нельзя применять ограничения со злостью, при помощи намеренного насилия. Отвращение ребенка к этим мерам встречают пониманием, за это его ни в коем случае нельзя наказывать.

Если таким образом вводить дисциплинарные ограничения, ребенок почувствует необходимость изменить свое поведение хотя бы частично. Тогда дисциплина, “насаждаемая” родителями, превратится в самодисциплину. Отождествляя составные части своего внутреннего мира с теми ценностями, которые несут родители, ребенок создает основы самодисциплины.

Три цветовых поля

Детям чрезвычайно необходимо четкое определение допустимого и недопустимого поведения. Они чувствуют себя увереннее, когда знают границу приемлемых поступков. Используя метафору, предложенную доктором Фрицем Редлем, мы можем сказать, что по степени дозволенности поведение детей делится на три цветовых поля: зеленое, желтое и красное. Поле зеленого цвета обозначает такое поведение, которое мы допускаем и поощряем, желтое поле - такое, что допустимо лишь в исключительных случаях. Например:

1) нельзя наказывать ребенка, когда он только еще учится основам поведения. Некоторые поступки вполне можно допустить в интересах последующего улучшения поведения;

2) бывают и особые причины, связанные с так называемыми стрессовыми ситуациями: несчастными случаями, болезнями, переездом на новую квартиру, разлукой с друзьями, смертью кого-либо из близких родственников ребенка или разводом родителей. Тогда мы даем ребенку больше свободы в поведении, сознавая, что ему приходится нелегко. Не нужно притворяться, что нам нравится такое поведение, что мы его одобряем. Ребенку следует дать понять, что терпимость вызвана в этом случае лишь исключительностью положения.

Поле красного цвета обозначает такое поведение, которое вовсе не приемлемо и не допускается ни при каких обстоятельствах. Сюда входят поступки, подрывающие здоровье членов семьи, их авторитет в обществе, финансовое положение, а также действия, запрещенные как этическими законами, так и социальными.

Очень важно четко соблюдать границы цветовых полей. Если ребенку позволяют делать что-либо запретное, на душе у него становится тревожно. Восьмилетний мальчик, которому мать позволила висеть на подножке идущего автобуса, обвинил ее в том, что она его не любит:

“Если бы ты вправду меня любила, ты бы не позволила мне рисковать жизнью”.

Другой мальчик перестал уважать своих родителей за то, что они не остановили ребят, которые ломали его химическую “лабораторию”. Детям очень трудно справляться со своими социально недопустимыми реакциями, чувствами, желаниями. Родители должны стать их союзниками в этой борьбе. Определяя границы допустимого, мы помогаем детям, как бы напоминая им: “Не бойся своих реакций. Я рядом - я не дам тебе далеко зайти”.

Что можно и чего нельзя

Трудно проводить “политику ограничений”, где результат зависит от успехов всего процесса воспитания. Необходимо так определять запреты, чтобы ребенок четко знал: 1) что именно нельзя делать; 2) что можно вместо запретного действия (пример: “Нельзя кидать тарелки на пол, а подушки - можно”).

Лучше, если запрет будет полным, а не частичным. Ведь есть же разница между утверждениями “Никогда не лей воду зря” и “Не лей воду на голову сестре”. Если вы говорите: “Ну, побрызгай на сестричку водой, если хочешь, только немножко, чтобы не промочить ей платье”, - то ребенок в полной растерянности, у него нет четкого критерия для принятия решений.

Запрет необходимо утвердить решительно: “Этого делать нельзя - вот мое последнее слово. Я говорю серьезно”. Если родители не знают, что им делать, лучше не торопиться, сесть и подумать, как быть. Необдуманные и неловкие запреты являются для детей неким вызовом. Начинается борьба, из которой вряд ли кто-нибудь выйдет победителем. Запрет нужно высказать так, чтобы не задеть достоинства ребенка, не вызвать у него чувства горечи. Нельзя оскорблять ребенка, нельзя провоцировать его на бурную отрицательную реакцию. Необходимо также подавить в себе желание разом покончить со всеми подобными проблемами, без разбора. Например, такой случай убедительно показывает, как не следует взрослому себя вести.

Восьмилетняя Аня пошла с матерью в магазин. Пока мать делала покупки, девочка любовалась куклами в отделе игрушек и, наконец, выбрала несколько “самых-самых красивых”. Когда мать вернулась, девочка подбежала к ней и тихонько спросила: “Мама, какую куклу мы возьмем домой?” Мать, которая только что истратила деньги на очередное новое платье, не могла сдержать возмущения: “Еще одну куклу? У тебя и так их некуда девать! Что бы ты ни увидела, все тебе покупай! Пора бы умерить свои аппетиты!”

Когда мать поняла причину своего раздражения, она попыталась задобрить Аню, купив ей мороженое. Но, несмотря на это, девочка продолжала грустить.

Если ребенок просит что-нибудь такое, в чем мы обязаны (или вынуждены) ему отказать, следует по крайней мере признать, что мы понимаем его желание. Например, мама могла бы сказать Ане:

— Конечно, тебе хочется унести домой эту куклу.

— Я понимаю, что тебе хотелось бы забрать домой все игрушки. Но у нас сейчас нет денег, чтобы все это купить. Если хочешь, давай купим воздушный шарик или жевательную резинку. Ты что выбираешь?

Например, девочка выбрала бы жевательную резинку. Тогда мама дала бы ей монетку и сказала: “Ну, беги, скорей покупай”, и на этом инцидент был бы исчерпан. Даже заплачь Аня в три ручья, мать все равно должна стоять на своем: “Я знаю, что тебе хочется унести домой все игрушки, ведь они такие красивые. Я вижу, что плачешь, и все-все понимаю. Но сегодня у нас нет денег, дочка”.

Можно по-разному определять запреты. Иногда хорошо помогает вот такая “ступенчатая” система.

1. Родители признают, что некое желание вполне может возникнуть у ребенка: “Мы понимаем, что ты очень хочешь пойти сегодня в кино”.

2. Они четко определяют запрет на какое-либо действие: “Но мы не можем этого тебе позволить: сегодня будний день”.

3. Они указывают, каким образом ребенок может осуществить свое желание, хотя бы частично: “А в пятницу или в субботу ты можешь пойти в кино”.

4. Они помогают ребенку выразить недовольство теми запретами, которые существуют в семье:

— Конечно, тебе это не нравится.

— Ты бы хотел, чтобы не было таких запретов.

— Тебе хочется каждый вечер ходить в кино.

— Когда ты сам станешь взрослым, то будешь каждый день отпускать своих детей в кино.

Запреты нужно формулировать в таких выражениях, которые не ущемляют достоинства детей: ведь гораздо легче подчиниться “безличному” запрету.

“В будни в кино не ходят” лучше, чем: “Ведь ты прекрасно знаешь, что в будни в кино ходить нельзя”.

“Пора спать” будет принято спокойнее, чем: “Ложись спать пораньше, ведь ты еще маленький”.

“Время детских передач кончилось” лучше, чем: “Хватит смотреть телевизор, выключай сейчас же”.

“Кричать на людей нельзя” гораздо действеннее, чем: “А ну-ка, перестань орать на него”.

Запреты также не воспринимаются обычно “в штыки”, если указывают на функцию предмета: “На стуле сидят, а не стоят” (вместо: “Сейчас же слезь со стула”). “Кубиками играют, а не бросают их” лучше, чем: “Перестань швырять кубики” (или: “Я не разрешаю тебе швырять кубики, это очень опасно”).

Проблемы дисциплины

Большинство дисциплинарных проблем возникает при ограничении физической активности детей.

- Не бегай! Ты что, не можешь ходить, как все нормальные дети?

- Ну что ты скачешь все время?

- Сядь как следует.

- Что ты стоишь на одной ноге, как аист?

- Смотри, упадешь - ноги переломаешь. Нельзя “подавлять” моторные функции детского организма. Детям просто необходимо прыгать, бегать, скакать, вертеться на месте и т. д. Не стоит заботиться о состоянии мебели больше, чем о здоровье ребенка. Запрет на подвижные игры порождает у ребенка напряженность, плохое настроение, агрессивность.

Нужно сделать так, чтобы потребность ребенка в движениях, в физической активности организма находила адекватное выражение. Это залог хорошего поведения детей и соответственно спокойствия родителей.

Нарушение дисциплины. Если родители ясно выражают какой-либо запрет, не унижая ребенка, то ребенок обычно подчиняется. Однако время от времени дети нарушают любые запреты. Вопрос вот в чем: что делать, когда ребенок так поступает? Необходимо, чтобы родители были добры, но строги. Реакция их на нарушение запрета не должна быть многословной. Недопустимо начинать дискуссию об уместности или неуместности запрета, не стоит пускаться по этому поводу в долгие объяснения. Бессмысленно объяснять сыну, почему нельзя обижать сестру, достаточно сказать: “Бить людей нельзя”. Бесполезно объяснять, почему нельзя швырять мяч в оконное стекло, надо просто подтвердить: “Мяч кидать в стекло нельзя”.

Когда дети в своем неведении переходят границу, то у них появляется страх перед расплатой за совершенный проступок. Не следует усиливать чувство страха долгими объяснениями - этим мы усиливаем и слабость. А ребенок как раз должен в этот момент чувствовать силу взрослого человека, который поможет ему справиться с нежелательными порывами. Вот пример, который показывает, как нельзя реагировать на нарушение запретов.

Мать. Я вижу, ты понимаешь меня только тогда, когда я кричу. Ну, хорошо. (Визгливо, громко) прекрати, или я сейчас так тебе всыплю, что в глазах потемнеет! Попробуй, швырни еще хоть раз!

Вместо того чтобы пугать и угрожать, мать могла бы выразить свой, увы, праведный гнев лучшим способом:

- Я очень на тебя сержусь!

- Я злюсь!

- Перестань, не зли меня!

- Кубики бросать нельзя! Бросают только мяч.

Вводя запреты, не следует устраивать сражений по поводу их необходимости, уместности, ущемляя детскую гордость.

Вера (на детской площадке): Мне здесь нравится. Я домой не пойду. Останусь еще на час, да!

Отец: Ты говоришь - да, а я говорю - нет.

Такое заявление приведет к одному результату из двух, причем нежелательны оба: или победит отец, или победит дочь. Гораздо лучше сосредоточить внимание на желании дочери остаться на площадке, чем на ее вызове отцовскому авторитету. Например, папа мог бы сказать:

- Я вижу, что тебе здесь нравится. Конечно, ты хочешь играть тут хоть десять часов подряд! Но сегодня уже нет времени, пора домой.

Если даже после этого девочка еще упрямится, отец может взять ее за руку и увести с площадки. Для малышей действие куда красноречивее слов.

“Атаки” на родителей. Никогда нельзя позволять ребенку бить своих родителей. Эти “атаки” одинаково вредны и для детей, и для родителей. Ребенок начинает нервничать, бояться наказания. Родители злятся на ребенка, кричат. Чтобы полностью исключить возможность таких реакций, необходимо своевременно ввести соответствующий запрет.

Время от времени приходится наблюдать неприятные сцены. Маленький сын, например, хочет ударить маму по голове, а она вместо этого предлагает ему стукнуть по руке. “Ударь меня, только не очень сильно”, - сказала тридцатилетняя мать своему трехлетнему сыну, подставляя ему руку.

Хочется вмешаться с криком: “Что вы делаете? Лучше бы вы стукнули его, чем он - вас!”

Мать должна была немедленно остановить сына:

- Бить людей нельзя. Этого я тебе не позволю.

- Если ты сердишься, объясни почему. Этот запрет должен быть вечным, отменять его недопустимо. Хорошее воспитание основано на взаимном уважении родителей и детей, но при этом родители всегда “старшие”, взрослые, более опытные. Позволяя сыну “ударить, но не очень сильно” себя по руке, мать требует от него невозможного: тут он не в состоянии провести четкую границу. Получается, что мать сама как бы бросает ему вызов, приглашая его “эмпирически” определить, что такое настоящий, сильный удар.

Порка. Хотя порка имеет весьма дурную “репутацию”, она тем не менее является весьма популярным методом воздействия. Обычно порют детей тогда, когда более привычные методы, типа угроз или просьб, не дали результатов. Да, порка оказывает необходимое в данный момент действие: напряжение спало, ребенок подчинился (по крайней мере на этот раз).

Если порка столь эффективна, почему же у нас возникает такое неловкое чувство, когда приходится к ней прибегать? Мы стесняемся применять силу и повторяем себе: “Надо бы найти иной путь решения этой проблемы”.

А плохо именно то, что порка “учит” детей неправильному способу разрядки дурного настроения. Мы как бы говорим детям: “Если злишься - бей!” Вместо того чтобы приучать их к более “цивилизованным” формам проявления своей реакции, мы опускаемся до дикарских.

Одно из худших побочных действий порки - помеха воспитанию сознательности у ребенка. Порка быстро “снимает” чувство вины, и ребенок снова волен поступать как ему вздумается. Бухгалтерский расчет, да и только! Частенько дети даже провоцируют родителей на порку, по выражению одного отца: “Они просто сами напрашиваются”.

Проблема эта не из легких. С такими детьми нужно беседовать, открыто обсуждать их проступки, иногда подсказать им пути выражения своего гнева, осознания вины. Когда родители и дети научатся, каждый в меру своей ответственности, действовать сообща, необходимость в физических наказаниях отпадет.

Дата публикации: 17 Октября

Наказывать с любовью

Жизнь идет вперед, и если о каких-то изменениях можно сказать, что они становятся заметны сразу или почти сразу, то другие вызревают постепенно, как детская болезнь типа скарлатины, которая имеет свой инкубационный период, а потом вдруг обнаруживает себя сыпью или другими характерными симптомами.

Такой „скарлатиной” стала, на мой взгляд, либерализация взглядов родителей на проблему наказаний. Еще в конце 90-х годов обсуждение данной темы не вызывало в родительской аудитории ни большого ажиотажа, ни особых разногласий. Все понимали, что без наказаний, увы, не обойтись, и интересовались обычно конкретикой: что педагогичней — шлепать ребенка по мягкому месту или лучше прекратить с ним разговаривать. Ну, и порой кто-то мог пожаловаться, что его отпрыск невоспитуемый — никакое наказание на него не действует. (При педагогическом анализе обычно оказывалось, что дело не в ребенке, а в ошибках родителей).

Но гораздо больший интерес вызывали совсем другие темы: опасность раннего сексуального просвещения, зачем детям патриотизм, нужно ли прививать с малолетства «рыночную психологию», почему лучше смотреть отечественные мультфильмы.

Теперь же актуальность вышеупомянутых тем очень зависит от состава аудитории. Православные родители многие вещи понимают без дополнительных объяснений. Да и далекие от Церкви люди уже заметно охладели ко многим западным новшествам, увидев, как они тесно связаны с так называемой „культурой рока-секса-наркотиков". А кто-то даже убедился в этой связи на горьком опыте своих старших детей или младших братьев.

Но зато теперь, когда заводишь речь о необходимости наказаний, это производит эффект разорвавшейся бомбы. Видишь по лицам, что люди потрясены и даже шокированы, а потом со всех сторон раздаются вопросы, возгласы, начинаются горячие обсуждения... Впервые столкнувшись с такой реакцией, я списала ее на случайность. Затем — на „закон парных случаев". Но когда „бомба" стала взрываться практически в любой аудитории, поняла, что произошли серьезные изменения. Пока с либерализмом воевали на одном фронте, он открыл второй и обошел нас с тыла.

Параллельно усиливаются жалобы родителей на детскую неуправляемость, агрессивность, грубость. И ничего странного, ведь, не построив как следует систему поощрений и наказаний, родители лишаются рычагов воздействия на ребенка. Так что теперь эта тема стала, можно сказать, главной.

Доходит, как до жирафа, или дело в другом?

Нет, конечно, кто спорит? Лучше обходиться без наказаний. Это прекрасно, когда ребенку все можно объяснить. А еще лучше, если он вас понимает и без лишних объяснений. Чуть только брови нахмуришь — инцидент исчерпан. Беда только в том, что таких детей — разумных, чутких, спокойных, покладистых — сейчас довольно мало. И обычно это не мальчики. Впрочем, и среди девочек как-то все больше в последнее время попадается таких, которые вполне могли бы послужить Шекспиру прообразом героини его знаменитой пьесы „Укрощение строптивой".

И вообще, разве дети плохо себя ведут, потому что не понимают? Или дело в чем-то другом?

Безусловно, бывают случаи непонимания ситуации. Скажем, ребенок принес из садика матерные ругательства. Но если он и после десятикратного объяснения, что это „плохие слова", продолжает их повторять, да еще вызывающе глядя на взрослых, неужели стоит продолжать разъяснительную работу?

А вот вторая ситуация. Пятилетний Гоша по сто раз на дню слышит, что маме грубить нехорошо. И все равно грубит, а то и кидается в драку.
Спрашиваешь: „И как вы его за это наказываете?"
В ответ — растерянная заминка.
— Бывает, накричим, хотя, конечно, это непедагогично. Но, в основном, беседуем, внушаем, что так вести себя нельзя.
— И давно?
— Что давно?
— Внушаете.
— Да года два уже, но почему-то никак не доходит!

А ребенок, между тем, уже и читать научился. Это почему-то до него „дошло". Да и порассуждать он горазд, за словом в карман не лезет, права качает, почти как подросток. А вот что маму бить нельзя, никак до бедняги не „дойдет". И уж совсем изумляет родителей то, что их неуправляемые дети как бы сами нарываются на наказание. Сколько раз приходилось слышать примерно такие речи: „Я терплю-терплю, потом сорвусь, накричу, стукну — и он, как шелковый. Такое впечатление, что ему даже легче становится. У меня потом полдня на душе кошки скребут, а он... Знаете, мне порой кажется, он даже доволен, что его наказали! Правда же, это ненормальная реакция?"

Родители подмечают правильно: нарвавшись, наконец, на отказ, он действительно вздыхает с облегчением. Ведь очень часто дети не слушаются вовсе не потому, что не понимают, как надо себя вести, а потому что не хотят понимать. Хотят настоять на своем, показать, что они главнее. Однако в глубине души любой ребенок сознает, что поступает плохо. Совесть-то есть у каждого. А в детской душе, еще по-настоящему не поврежденной пороками, голос совести звучит гораздо отчетливей, чем у взрослых. Стыд вызывает тревогу. Да и ощущение, что ты сильнее родителей, не способствует укреплению детской психики. У таких детей всегда много страхов, поскольку если маму с папой можно не слушаться, значит, их слово ничего не весит. Стало быть, родители — люди слабые, не авторитетные. А как может защитить тебя слабый человек? Вот и получается, что ребенка снедают страх, беспокойство, чувство вины, которые он подсознательно пытается заглушить суетливостью, дурашливостью, кривляньем, агрессией.

И когда взрослый все-таки дает понять, кто в семье главный, ребенок успокаивается. Значит, мир еще не сошел с ума. Значит, это не полный хаос, в нем остались хоть какие-то опоры. Ведь даже самые буйные, непослушные дети на самом деле жаждут гармонии и порядка. Жаждут, чтобы семейные роли были распределены правильно и все было как у людей.

Вседозволенность = психотравма

А в последние годы на моем горизонте все чаще появляются дошкольники, поведение которых поначалу наводит на самые печальные мысли — настолько они агрессивны, неуправляемы, неадекватны. Хочется сходу направить их к психиатру, но я уже знаю, что торопиться не стоит. Очень может быть, что это просто жертвы „свободной педагогики" — дети, которых лет до четырех воспитывали „без огорчений", ничего не запрещали и не наказывали. А в случае демонстративного неповиновения беспомощно разводили руками, либо даже начинали ребенка бояться. И чтобы не связываться, готовы были уступить ему буквально во всем.

Вроде бы сверхкомфортные условия, а на деле — жесточайшая психологическая травма, причем перманентная. Пока такой корабль без руля и ветрил носится только по семейной гавани, он еще более-менее держится на плаву. (И то, если в семье есть другой ребенок или бабушка с дедушкой, которые еще не забыли, что детей распускать нельзя, в гавани постоянно штормит). Но неизбежный выход в открытое море — социум — чреват кораблекрушением.

Как могут чужие взрослые реагировать на дикие выходки такого свободолюбца? Если увещевания не помогают, то способ обычно один — отвержение. А ребенок-то привык, наоборот, быть в центре внимания, так что он переживает свое изгойство особенно остро. Неудачи порождают обиды и новый виток агрессии... Выход из порочного круга — в изменении позиции родителей. Если они вовремя спохватятся, построят четкую систему поощрений и наказаний, ребенок может измениться в лучшую сторону почти до неузнаваемости. (С ранними психотравмами так бывает, ведь родители еще не успели узнать, какой их ребенок на самом деле, а его истинный характер уже исказился под влиянием психотравмы).

Если же затянуть процесс „свободного воспитания", очень может быть, что визит к психиатру станет неизбежным, и одной встречей дело не ограничится.

Но порой (к счастью, пока еще редко) родители так проникнуты либерализмом, что им легче пойти к врачу и пичкать ребенка таблетками, нежели поменять свои установки. Одна моя знакомая пришла посоветоваться по поводу своего шестилетнего сына, который неоднократно был пойман на воровстве. В основном, он тащил разные мелочи, но дела это не меняло. Ситуация все равно была не из приятных. На мой вопрос, как Игорька в первый раз наказали, мать неожиданно жестко ответила: „Я его никогда не наказывала и не собираюсь наказывать. Это моя принципиальная позиция". И сколько я ни пыталась донести до нее нехитрую мысль о том, что в школе, куда Игорек пойдет через полгода, никто не будет смотреть на его "маленькие шалости" сквозь пальцы, а от дурной славы потом не избавишься, мама упрямо твердила свое. Наконец, я, думая ее этим напугать, предложила дать координаты детского психиатра. Может быть, ребенка надо серьезно лечить? Каково же было мое удивление, когда на это мама согласилась с легкостью и даже радостно! А ведь Игорек был не больной. Просто, как в старину говорили, „непоротый ребенок". Но маме проще было записать его в психически больные, чем прогневить идола свободы, которому она так истово и безрассудно поклонялась.

Иерархия запретов

Запреты должны быть. Взрослые ведь тоже, хоть и любят порассуждать о том, что запретный плод сладок, тем не менее, понимают, что без законов (т.е., юридически установленных правил, нарушать которые запрещено под страхом определенного наказания) мир погрузился бы в хаос. И несмотря на свои либеральные рассуждения, сами очень многих запретов никогда не нарушали и нарушать не собираются. Например, не грабят чужие квартиры, не убивают в пылу ссоры своих обидчиков, не участвуют в террористических актах. А многие уважают даже неписаные законы, моральные запреты: не изменяют своим супругам (хотя за это никакого юридического наказания не последует), не бросают на произвол судьбы больных детей или престарелых родителей, не дерутся, не матерятся, не пьянствуют, не потребляют наркотики. Хотя если бы сладость запретного плода была такой невыразимо притягательной, как об этом принято говорить, все поголовно стали бы преступниками.

Так что и детская тяга к непослушанию сильно преувеличена. Но для того, чтобы запреты действовали, их должно быть немного. Если шаг вправо, шаг влево расценивается как побег, ребенок рано или поздно начнет бунтовать. Нельзя зажимать его так, чтобы было не вздохнуть. Когда человека душат, он судорожно дергается, пытаясь вырваться. Так и ребенок, слишком сильно зажатый в тиски родительской строгости, начинает на пустом месте упрямиться, проявлять агрессивность, демонстративно не слушаться. Кроме того, необходимо установить иерархию запретов.

Сейчас в этой области чаще всего видишь этакую кашу-размазню: ребенка с равной строгостью (или снисходительностью) порицают за капризы при умывании, за отказ учить буквы и за хамское обращение с бабушкой. А бывает, что за хамство и грубость вообще не наказывают, целиком сосредоточившись на вопросах соблюдения бытовой гигиены и на правилах поведения за столом. Двойка же по английскому считается чуть ли не преступлением против человечности! За нее и в либеральной семье ребенок может получить нагоняй.

А ведь на самом деле нечищеные зубы или недоеденный суп — пустяк по сравнению с криками: „Мама плохая! Уйди от меня!" (А то и похлеще, типа: „Дрянь — мама! Убью! Ненавижу!" В последние годы даже дети из интеллигентных семей подчас выдают подобные "перлы".) Грубость по отношению к взрослым — это не просто несоблюдение бытовой дисциплины.

Это — грубое нарушение заповеди ("Почитай отца твоего и матерью твою"). Ведь маленький ребенок не нарушает почти никаких других заповедей.

Он не убивает, не прелюбодействует, не крадет, не желает жены ближнего своего. Так что непочитание родителей — это, пожалуй, самый тяжкий грех, в котором повинны дети.

И когда этот тяжкий грех уравнивается с мелкой провинностью, ребенок теряет ценностные ориентиры. Он растет в искаженной, а то и вовсе перевернутой системе ценностей. Его представления о черном и белом (и соответственно, поведения) искажаются. Совесть подсказывает, что тут что-то не так, но сам ребенок разобраться в столь сложных вопросах не может. Возникают хроническое раздражение, тревога, страх, которые выплескиваются опять-таки прежде всего на самых близких людей. Отношения в семье разлаживаются.

Поэтому, если вы хотите, чтобы ваши слова имели для ребенка вес, прежде всего составьте для себя (лучше письменно) перечень запретов, расположив их в иерархическом порядке.

На мой взгляд, главные детские провинности, за которые должно следовать суровое наказание, это хамство по отношению к взрослым, ложь и демонстративное непослушание.

В последнем случае обязательно нужно понять, действительно ли это демонстративность или нечто иное. Ведь ребенок может вас не послушаться по разным причинам. Может быть, он устал, перевозбужден или просто неспособен соблюдать определенные правила. К примеру, бессмысленно наказывать гиперактивного мальчика за то, что он вертится на уроке и мешает соседям. Из-за особенностей своей нервной системы он не в состоянии усидеть на одном месте в течение сорока минут. Здесь наказаниями добьешься прямо противоположного эффекта.

Но если мама запрещает сыну часами смотреть телевизор, а он нарушает ее запрет, это уже демонстративное непослушание, которое ни в коем случае не должно оставаться безнаказанным.

Конечно, к разряду самых тяжелых провинностей следует отнести и попытки воровства. Слава Богу, этим грешат далеко не все дети, поскольку нормальные родители обычно очень рано стараются привить ребенку уважение к чужой собственности. В полтора-два года, играя в песочнице, практически любой малыш может схватить чужую игрушку. Но мама (если она хоть как-то озабочена проблемой его воспитания) отнимет ее и скажет, что чужое брать без спросу нельзя. Рано или поздно большинство дошкольников усваивает эти нехитрые уроки и не поддается соблазну что-то украсть.

Не стоит относить к пустяковой провинности и хулиганские выходки. Только опять-таки определитесь с тем, что называть хулиганством. Мне не раз приходилось сталкиваться с родителями, которые считали хулиганством... детский энурез. И ругали (а то и наказывали!) ребенка за мокрую постель („Я тебе говорила: "Не пей на ночь, а ты..."). Некоторые не очень внимательные взрослые считают кривляньем тики, искажающие лицо ребенка, наказывают за такие невротические проявления тревожности, как привычку грызть ногти и обсасывать воротник рубашки (дескать, он это назло).

Но если ребенок показывает взрослым язык, кривляется в ответ на замечание, плюет на пол, делает неприличные жесты, кукарекает на уроке и т.п., к таким шалостям проявлять снисхождение не стоит. Даже очень нервные, но нормально воспитанные дети подобных выходок себе не позволяют.

2. Чтобы наказание действовало

Чтобы наказание действовало, родителям нужно быть последовательными. Нельзя сегодня за какой-то проступок наказывать, а завтра, когда маме будет некогда, на то же самое не обратить внимание. Поверьте, ребенок не оценит маминого благородства, а решит, что нужно просто подольше поплакать, поупрямиться, потопать ногами — и он добьется своего.

Важен и семейный консенсус относительно требований, предъявляемых к ребенку. Если нельзя — значит, нельзя, и за нарушением запрета непременно следует наказание. Иначе ребенок привыкнет манипулировать взрослыми, и в итоге авторитет всех членов семьи будет подорван. Но прежде, чем что-либо запретить, спросите себя: а так ли это необходимо? И вы увидите, что очень многое вполне можно не запрещать, а находить разумный компромисс или даже просто, безо всяких условий, соглашаться с пожеланием ребенка. Скажем, ребенок не хочет обедать, а вы настаиваете, считая, что нужно соблюдать режим. А теперь примерьте эту ситуацию к себе и задумайтесь: всегда ли вы питаетесь по часам или же едите, когда проголодались? Разве не бывает так, что время обеда

подошло, а есть не хочется? И что тогда? Уж, наверное, вы не набиваете свой живот насильно. Но коли так, то почему бы не оставить аналогичное право за ребенком? Он ведь тоже не автомат, а живой человек, и его организм, как и ваш собственный, далеко не всегда действует по расписанию.

Подобных примеров можно привести великое множество. Сократив количество запретительных сигналов на воспитательной трассе, вы не будете лишний раз раздражать ребенка, и ему станет легче соблюдать ваши требования. Не превращайте его в водителя, который попадает в „полосу красного света" и вынужден останавливаться на каждом перекрестке. Даже взрослый в такой ситуации рано или поздно начинает свирепеть и, оглянувшись по сторонам — нет ли поблизости милиционера? — порой проскакивает на красный. А у ребенка и нервы послабее, да и вы, какое бы строгое лицо ни делали, на официального стража порядка все-таки не похожи...

Градация наказаний: от шлепка до ремня

Как-то так сложилось, что многие современные родители считают телесные наказания недопустимыми. Видимо, сыграли свою роль теле- и радиопередачи, в которых муссировалась тема насилия над детьми, причем таким страшным словом назывался даже легкий шлепок. А другие считают шлепок допустимой, но крайней мерой и недоумевают, почему она на ребенка не действует.

В действительности же трудно найти более безобидное наказание, чем шлепок. Мало того, что приходится он по мягкому месту, с младенчества привыкшему к ударам (когда ребенок учится ходить и падает на попку, он порой стукается гораздо сильнее — и то не плачет!), так еще это действие может иметь другой, прямо противоположный смысл. Играя с ребенком, мы похлопываем его по попке, как по барабану; можем шутливо „наподдать" ему, когда он пробегает мимо, или немного расшалился.

Так что использовать наказание в виде шлепка имеет смысл только лет до четырех-пяти и обязательно в сочетании с „грозной маской" — нахмуренными бровями, подчеркнуто строгим выражением лица. А то ребенок решит, что это такая игра, и будет своим поведением вас провоцировать. Особенно часто подобным образом поступают возбудимые дети, которых хлебом не корми — дай повозиться, побороться, подраться. У них повышенная потребность в таких, с точки зрения спокойного человека, странных телесных контактах, и шлепки их только раззадоривают.

Если же лет с полутора-двух, когда ребенок уже активно исследует окружающий мир, интуитивно пытаясь определить границы дозволенного, но еще недостаточно реагирует на слова (хотя взрослым нередко кажется, что он все прекрасно понимает, поскольку умеет говорить), так вот, если в этом возрасте шлепать его, видя, что он упорно добивается чего-то запретного, то уже годам к четырем-пяти, достаточно бывает вопроса: „Что с тобой? Неужели тебя, такого взрослого и умного, придется бить, будто несмышленого малыша?" И ребенок, у которого включается, как говорят актеры, „память физических действий", обычно успокаивается и не добивается повторения вышеупомянутых действий.

Совсем иное дело — наказание ремнем. Это по-настоящему больно и отрезвляет даже самых буйных. Потому и применять его стоит только при тяжелых провинностях. А то некоторые особо нервные мамы хватаются за ремень по любому поводу. Зубы отказывается чистить — ремень, гулять не хочет — ремень, перед сном куролесит — опять испытанное средство... Таким образом можно, конечно, ребенка только запугать и озлобить.

Еще одна крайняя мера — это бойкот. Но ее-то как раз таковой обычно не считают и прибегают к ней непомерно часто. В итоге наказание обесценивается и даже превращается в форму приятельского, равноправного общения: „Ах, ты так?! Ну, тогда я с тобой не вожусь..." Естественно, воспитательный эффект при этом сходит на нет. Ребенок быстро перенимает эту модель поведения и начинает обращаться с мамой как с подружкой: поругались-помирились, опять поругались, опять помирились... Вместе тесно, врозь скучно.

Когда же к крайней мере прибегают в крайних случаях, наказание весьма эффективно. Взрослые — и те очень переживают, если кто-то из близких перестает с ними разговаривать. А ребенок этого вообще не выдерживает, ведь для него мама с папой — самые главные люди на свете. Без них у него возникает чувство, будто он один во Вселенной. Обычно дети тут же раскаиваются и просят прощения. Упрямый ребенок, конечно, еще немного погнет свою линию, но и он долго не выдержит.

Бойкот или развязывание рук?

Представив себе, что они не разговаривают с ребенком, многие мамы растерянно спрашивают: „А как же его кормить, водить на подготовку к школе, укладывать спать?"

Но вовсе необязательно уподобляться девушке Элизе из сказки „Дикие лебеди", давшей обет полного молчания в течение года. Можно сухо сказать два-три слова („иди есть", „еда на столе"), можно даже помочь ребенку раздеться и лечь в постель, но сделать это так, что он поймет: шутки кончились, пора браться за ум.

Если же вы объявили ему бойкот, а он в ответ: „Ну и пожалуйста!" и начинает демонстративно играть или смотреть мультики, значит, надо отобрать игрушки и кассеты. Пусть сидит и думает о своем поведении, ведь бойкот не должен превращаться в праздник непослушания. Книжку оставить можно: в дошкольном и младшем школьном возрасте самостоятельное чтение редко бывает любимым занятием, так что пусть хоть от скуки прочитает пару страниц. Глядишь — и понравится...

Какие еще бывают наказания?

Самые разные: временное лишение сладостей, игр, телевизора и компьютера, походов в гости, других развлечений, отказ в покупке подарка, изоляция в отдельной комнате. Только не запирайте ребенка в ванной или в туалете — может развиться страх закрытого пространства. А если еще, как некоторые "воспитатели", гасить свет, то появится и страх темноты. Все мы с детства знаем и еще одно классическое наказание — "в угол носом". Но на возбудимых, истеричных детей оно подчас действует, как красная тряпка на быка. Ребенок рыдает, упирается, цепляется за мать. Наконец, она все же доволакивает его до угла, но он там все равно не стоит, а бежит за ней... В таком случае лучше не превращать свой дом в драматический театр, а изменить тактику — пойти по пути лишения ребенка каких-то жизненных благ.

Детей постарше в угол уже, конечно, не ставят. Но им зато можно дать усиленный "наряд" на кухне, дополнительное задание по русскому, математике или английскому (в зависимости от того, что следует подтянуть).

Работая над этой статьей, я побеседовала на тему наказаний со священником, у которого семеро своих детей и один приемный. Он сказал, что, помимо ремня, внеочередного мытья посуды за обширным семейством и музыкальных экзерсисов вместо прогулки, очень вразумляюще действуют земные поклоны. Набезобразничал, согрешил — пойди попроси у Бога прощения. Результат обычно не заставляет себя долго ждать: только что до озорника было не достучаться, а тут "дурная энергия" куда-то улетучилась, лицо приобрело осмысленное выражение.

А вот какие интересные сведения сообщила мне об элитарном воспитании в современной Англии девушка, несколько лет проработавшая няней в семье "новых русских". Решив отправить своего старшего отпрыска на учебу за границу, эти люди выбрали очень престижную школу для мальчиков из аристократических семейств, гордящуюся своими многовековыми (чуть ли не восьмисотлетними!) традициями. Одной из таких традиций являются строгие наказания за плохую успеваемость и дисциплину. До двенадцати лет ребят порют розгами, а после двенадцати заставляют, как в армии, чистить туалеты.

— И что? Неужели чистил? — удивилась я.

— Как миленький! Причем рассказывал об этом безо всякой обиды, даже с затаенной гордостью. И тут же добавил, что его наказали таким образом всего два раза, а некоторые из туалетов не вылезают...

Мне было забавно это слушать, ведь дома у них все делают горничные, и Марк не то, что туалет никогда не мыл, а и брошенный на пол носок не желал поднять.

А если будет ненавдеть?

Вот что на самом деле останавливает многих родителей даже в тех случаях, когда „меры пресечения" совершенно необходимы. Скроенные по западным образцам журналы и проникнутые духом либерализма психологи наперебой убеждают пап и мам, что дети не простят „жестокого обращения", будут всю жизнь припоминать, затаят зло... А кому охота прослыть садистом? Тем более, в глазах родного сына или дочери.

Но почему тогда не было массовой ненависти к родителям у предыдущих поколений? Отдельные случаи, конечно, встречались всегда — в жизни вообще всякое можно встретить — но такой закономерности („будешь наказывать — возненавидит") совершенно не просматривалось. Напротив, дети с гораздо большим уважением относились к родителям. До самого недавнего времени в некоторых деревнях сохранялся обычай называть родителей на „Вы". И не где-то за тридевять земель, чуть ли не в „затерянном мире", а не так уж и далеко от Москвы. В моей студенческой группе учился парень из-под Владимира, который, попав в Москву, был шокирован тем, что мы родителям „тыкали", были с ними „на ты". Для него и его сверстников-односельчан это была недопустимая вольность. А таких искренних благоговейных стихов о матери, какие писал Василий, среди моих московских сверстников не писал никто...

Веками, из поколения в поколение, сохранялось почтительное отношение к родителям там, где воспитание детей опиралось на традиционные религиозные принципы. „Дети почтительны к старшим, даже боязливы", — сообщает этнограф XVIII века, описывая жизнь крестьян Пошехонского уезда. „В крестьянстве здешнем родители очень чадолюбивы, а дети послушны и почтительны. Не видано еще примеров, чтобы дети оставляли в пренебрежении отца или мать устаревших", — писал другой наблюдатель о Тульской губернии на рубеже XVIII-XIX вв. (цит. по кн. М.М. Громыко, А.В. Буганов „О воззрениях русского народа", стр. 355). "Уважительное отношение к родителям и старшему поколению в целом прослеживается по источникам по всей территории расселения русских, хотя уже в XVIII веке, а особенно в XIX в. (по мере проникновения и укрепления либеральных взглядов на жизнь — прим. авт.) отмечалось некоторое ослабление авторитета стариков. Но общественное мнение по-прежнему резко осуждало лиц, позволивших себе непочтительное отношение к старшим" (там же, стр. 355).

А ведь наказания были неотъемлемой частью традиционной системы воспитания! Больше того, они считались не только правом, но и обязанностью родителей, поскольку имели под собой глубокую религиозную основу. Позволяя ребенку безнаказанно грешить, родители потворствуют нарушению заповедей и губят детскую душу, за что рано или поздно дадут ответ перед Богом. Очень определенно и даже грозно высказался на сей чет Иоанн Златоуст: „А те отцы, которые не заботятся о благопристойности и скромности детей, бывают детоубийцами и жесточе детоубийц (выделено мной — авт.) поскольку здесь дело идет о погибели и смерти души".

Наказания же святой Иоанн называет „матерью спасения", говоря: „...подобно тому, как если ты видишь лошадь, несущуюся к пропасти, то набрасываешь на уста ее узду, с силой поднимаешь ее на дыбы, нередко и бьешь, что правда составляет наказание, но ведь наказание — это мать спасения. Так точно поступай и с детьми твоими, если они погрешают; связывай грешника, пока не умилостивишь Бога; не оставляй его развязанным, чтобы еще более не быть связану гневом Божиим. Если ты свяжешь, Бог затем не свяжет, если же не свяжешь, то его ожидают невыразимые цепи".

Наказывай сына своего, доколе есть надежда, и не возмущайся криком его (Притч. 19, 18), — задолго до св. Иоанна Златоуста поучал иудеев премудрый Соломон, который вообще ставил знак равенства между наказанием и... родительской любовью: „Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его" (Притч. 13, 24).

Очень похоже звучат и наставления из „Домостроя": „Наказывай сына своего в юности его — и упокоит тебя в старости твоей, и придаст красоты душе твоей; и не жалея, бей ребенка: если прутом посечешь его, не умрет, но здоровей будет, ибо ты, наказывая тело, душу его избавляешь от смерти".

Можно, конечно, презрительно хмыкнуть и пробормотать что-нибудь про „дремучую отсталость" — устойчивое клише, которое как бы само собой приходит в голову даже многим православным людям, стоит только при них произнести крамольное слово „Домострой".

Но не лучше ли задуматься о том, что эти „отсталые взгляды" находятся в полном соответствии с евангельскими принципами? "Ибо Господь, кого любит, того наказывает, — читаем в Послании Апостола Павла к Евреям, — бьет же всякого сына, которого принимает. Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого не наказывал бы отец? Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны" (Евр. 12, 6-8).

А вот слова Самого Господа: „Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю" (Отк. 3, 19).

Так что рассуждения о недопустимости наказаний, как и многие другие либеральные сентенции, с виду гуманные и благомысленные, на деле подрывают устои жизни, заложенные Богом. А значит, по сути своей являются богоборчеством.

И в предостережение людям на все века дан в Библии пример того, как сурово покарал Господь человека, который не наказывал должным образом своих негодных сыновей. Причем человек этот, священник Илий, сам жил добропорядочно и беззакониям детей не потакал, а даже пытался их увещевать. Да и дети его были уже не маленькие, а взрослые. Казалось бы, причем тут отец? Но Я накажу его дом на веки за ту вину, что он знал, как сыновья его нечествуют, и не обуздывал их, — сказал Господь (1 Цар. 3, 13) И пришлось Илию пережить страшные события: разорение храма и гибель обоих сыновей. А из его потомков никто, по слову Божию, не дожил до старости. (Я подсеку мышцу твою и мышцу дома отца твоего, так что не будет старца в доме твоем (1 Цар. 2, 31); все потомство дома твоего будет умирать в средних летах (1 Цар. 2, 33).

Конечно, вина Илия усугублялась тем, что дети его, будучи священниками, не исполняли надлежащим образом своих обязанностей, развращали народ и, как говорится в Библии, „бесславили" Бога. Потому и кара была столь тяжелой. Но мне кажется, тут и нам есть над чем задуматься. Особенно тем из родителей, кто старается следовать рекомендациям, которые приводятся сейчас во множестве книг и журналов по педагогике и психологии. Например, таким: "Если вы скажете, что в задачу родителей входит подавить... приступы агрессии (детской — авт.), то тысячу раз ошибетесь. Оказывается, цель родителей должна быть совершенно иной: научить ребенка признавать свой гнев, а значит, и свои чувства вообще, и выражать его в приемлемой для окружающих форме".

„Часто можно слышать, как мамы в ответ на фразу своего ребенка „Я тебя ненавижу" и в ответ на физическую агрессию говорят примерно следующее: „Я знаю, что ты на самом деле любишь свою мамочку и совсем не хотел сделать мне больно". Это страусиная попытка смягчить ситуацию, может быть, и успокоит немножко маму, но ребенку принесет только вред. На самом деле в этот момент он именно ненавидит вас и как раз хочет причинить вам боль, а вы заявляете, что все это — неправда, подрывая таким образом веру маленького человека в правомерность своих чувств и эмоций".

„Но ведь нельзя оставлять без внимания такие поступки — так считает большинство родителей. И они, конечно, правы. Вся трудность в том, чтобы выбрать правильную стратегию. Для начала каждая мама должна определить, где граница дозволенного, то есть надо решить для себя, какие слова и действия ребенка вы согласны стерпеть, или попытаться обратить их в шутку. Меня, например, совсем не обижает, когда сын заявляет: „У тебя нет мозгов, ты глупая". Чаще всего я сочувственно вздыхаю: „Значит, тебе крупно не повезло, у тебя такая глупая мама". Он, конечно, задумывается всерьез и, как правило, забывает, почему, собственно, подверг меня оскорблению. Но мой сын не ходит в садик, а там дети узнают гораздо менее конкретные обзывалки, чем те, что я привела. Какие из них считать безобидными, вам придется решать самостоятельно" (В. Малыгина „Дети бьют родителей. Что будем делать?", „Улица Сезам для родителей", октябрь 1998 г.).

Дальше цитировать не буду, направление мысли, наверное, ясно. Скажу лишь, что я, на месте некоторых пап и мам, куда больше боялась бы не "потерять связь с ребенком" (еще одно клише, которым прикрывают нынче попустительство детскому безобразию), а вырастить морального урода и расплачиваться потом за сей "мичуринский эксперимент" как в этой временной жизни, так и в жизни вечной. Практика показывает, что люди, вырастая, пересматривают очень многие свои взгляды. По крайней мере, мне не раз и не два доводилось слышать от взрослых мужчин слова благодарности своим отцам за то, что в критические моменты они не определяли границы „дозволенных оскорблений", а молча и решительно брались за ремень. "Иначе плакала бы по мне тюрьма, — признался недавно очередной поумневший сын. — Я тогда на отца злился, а сейчас, когда сам отцом стал, понимаю: без наказаний, порой и суровых, в воспитании мальчишки-сорванца не обойтись".

И напоследок о главном

Наказывая детей, совершенно необходимо сохранять самообладание и даже... мирное расположение духа. Нельзя делать это в припадке раздражения, злобы, в отместку. Ведь любящие родители наказывают ребенка не для того, чтобы с ним посчитаться, а чтобы остановить его, когда сам он остановиться не в состоянии. Наказание — шлагбаум, препятствующий продвижению ребенка по порочному пути, а вовсе не орудие пытки. Поэтому сперва успокойтесь, отдышитесь, возьмите себя в руки и только потом применяйте санкции.

Насилие над детьми: почем нынче слеза ребенка

Тема насилия над детьми (физического и морального) в последнее время стала "модной". В колонке новостей на любом сайте всегда висят один-два кричащих заголовка – о том, как родители (учитель, воспитатель, няня в детском саду или просто чужие дяди и тети) издевались над каким-то несчастным ребёнком. Такой материал давно уже никто не называет сенсацией. Неужели мы привыкнем и к ЭТОМУ?..

Чужая жизнь в потёмках

Не будем сейчас пересказывать друг другу те страшные истории, о которых мы узнали из средств массовой информации. Вместо этого давайте вспомним хотя бы один случай из нашей собственной жизни, когда мы сами издевались над ребёнком или это делал кто-то другой на наших глазах.

Вы скажете, что в вашей жизни такого не было? Тогда я расскажу одну страшную историю из моего детства. Мне тогда было 12 лет, наша семья недолгое время (всего полгода) жила на первом этаже в двухэтажном доме старой постройки с двором-колодцем. А напротив на таком же первом этаже жила другая семья – незрячие родители и зрячий сын-подросток. В их квартиру был отдельный вход – с крыльца. На этом крыльце они сидели летними вечерами, а в пятницу вечером устраивали концерт – отец хорошо играл на баяне и неплохо пел, мать вторила ему пронзительным голосом, сын Витька тихонько и гундосо подпевал. Петь ему совершенно не хотелось – он считал, что такое мирное семейное пение подрывает его авторитет у дворовых пацанов. Вообще-то этот 11-летний Витька был довольно противный парень, задира, без всякого повода обижал малышей, грязно обзывал девчонок. Но отец был неумолим: "Пой, Витя! Громче, Витя!"

Соседи молча терпели – что делать, люди незрячие, телевизор смотреть не могут, пусть поют. В десять вечера Витькин отец переставал наяривать на баяне, мать уходила в дом, а отец с сыном еще минут пятнадцать сидели на крыльце. И все эти пятнадцать минут между ними что-то происходило, из-за чего Витька тоненько плакал, а отец изредка ржал и громко спрашивал: "Больно, Витя, да? Ну скажи, больно, да?" Голос слепого при этом радостно дрожал.

Я сидела в своей комнате, выключив свет, у открытого окна, слышала Витькин плач (двор-колодец доносил малейший звук до моих ушей) и боялась. В темноте двора нельзя было увидеть, что именно отец делает с Витькой, но было понятно, что он причинял ему сильную боль каким-то издевательским и наверняка постыдным образом.

Почти всегда вечер пятницы в дворе-колодце проходил так: сначала баян и пение, потом Витькин тоненький страдальческий плач и радостное ржание его слепого отца. И ни разу, НИ РАЗУ никто из соседей не вмешался. Так получилось, что в то лето мои родители уехали обустраиваться на новом месте (мы переезжали в другой город), я осталась с бабушкой, а она рано ложилась спать и не слышала, что происходит у соседей напротив. Но в доме было несколько здоровых мужиков и бойких языкатых баб, которые днем визгливо ругались друг с другом возле колонки в центре двора. В квартире возле нас жила интеллигентная женщина, пенсионерка, в прошлом педагог. И никто из этих взрослых людей даже не попытался хотя бы припугнуть негодяя.
До сих пор, хотя прошло уже очень много лет, я вспоминаю эту историю, тоненький детский плач и… боюсь.

К счастью, в середине лета вернулись мои родители, и мы уехали из этого дома и из этого города. Моему отцу так и не довелось услышать концерт на крыльце, потому что после приезда родителей мы собрались за два дня и уехали в четверг.

"И слава богу" – мелькнула у меня сейчас мысль – а значит, и я, став взрослой, рассуждаю так, как мои бывшие соседи по "колодцу" – не надо вмешиваться в дела семьи, самим попадёт (однажды, после очередного концерта, утром в субботу я услышала, как сосед со второго этажа говорил своему собутыльнику: "Сёма, этот амбал разозлится, ударит меня по башке своей палкой, ему ничего не будет – он инвалид. Слепые – они нервные, злые. За Витьку даже мать не заступается, боится. Сама молча уходит с крыльца, ты понял? Да и Витька этот – хулиган").

Конечно, я боялась за своего папу ( в том, что он вмешался бы в происходящее на крыльце, я не сомневаюсь ни секунды). Но, может быть, если бы все соседи не были так лояльны к подонку, он бы….

"Да все равно бы издевался, только у себя в квартире, чтобы никто не слышал!" – такая реакция у вас сейчас на мой вопрос, правда?

Но, во-первых, мы ведь не пробовали всем миром показать свою нетерпимость к подобным случаям. А во-вторых, можно начать с себя и посмотреть будто со стороны – а что происходит у меня дома? Нет ли в моих поступках признаков насилия по отношению к моему собственному ребенку?

Насилие в "благополучных" семьях

Воспитание – это всегда насилие. Вопрос в том, до какой степени мы имеем право применять силу в отношениях с ребенком. Если малыш упал в грязную лужу, мы хватаем его под микитки и тащим домой – под теплый душ, переодеваться в сухое. И нас совершенно не волнует, что, сопротивляясь, он верещит как поросёнок. Здесь наши насильственные действия оправданны, поскольку направлены во благо ребенка.

Но очень часто в семье к детям применяют насилие, ничем не оправданное, какое-то мелочное, порой незаметное посторонним, но серьезно отравляющее жизнь ребенка. Вот несколько примеров.

Бедная Лиза

Мама 12-летней Лизы сама шьет наряды для дочки. На фоне подружек, одетых в одинаковые джинсы и футболки, девочка выделяется, но сравнение не в ее пользу. В принципе сшитые мамой вещи неплохие, на другой девочке они, может быть, смотрелись бы лучше, но Лиза полновата рыхлой полнотой, сильно сутулится, держит руки на животе даже при ходьбе, поэтому мамины старания пропадают даром. В школе никто не знал, что из-за одежды у мамы с дочкой конфликт, пока мама Лизы не пришла к классному руководителю с просьбой повлиять на дочь. Оказывается, девочка на любое платье пытается надеть шерстяную кофту. Каждое утро мама вытаскивает эту кофту из рюкзака дочери. "Даже в жару она напяливает поверх блузки без рукавов эту кофту! – возмущенно объясняла мама. Классный руководитель удивилась и посоветовала поговорить с психологом. Школьный психолог выслушала обиженную маму, поглядывая на стоявшую рядом Лизу в ее обычной позе, и дала один-единственный совет, который звучал так: "Купите дочери лифчик". После этих слов девочка разрыдалась. Психолог попросила удивленную маму выйти, чтобы поговорить с Лизой наедине. Её догадка подтвердилась – девочка стеснялась носить вещи, которые делали заметной пока еще плохо сформированную грудь (одна молочная железа чуть больше второй, груди слишком мягкие, "расползаются в разные стороны", как пояснила сама Лизочка). Глотая слезы, Лиза рассказала, что мама била ее по лицу за отказ носить какие-то вещи и обзывала "неблагодарной жирной тварью".

Разговор один на один с мамой Лизы оказался малоприятным. Во-первых, психолог не постеснялась критически отозваться о способностях женщины к моделированию одежды ("как можно заниматься кройкой, не видя формы? Вместо того чтобы придать пока бесформенному телу подростка какую-то стройность с помощью одежды, вы уродуете девочку"). Во-вторых, предложила маме Лизы пройти курс психологической помощи для родителей, избивающих своих детей. Неизвестно, что больше уязвило женщину, но она неохотно пообещала пересмотреть свое отношение к дочери. Хотя с термином "избиение детей" применительно к себе никак не соглашалась. Да, ударила по лицу (так она же доводит до бешенства своим упрямством), но я ее не била! Видно было, что Лизина мама искренне удивлена – да какое насилие над дочерью, обычные капризы.

Резиночки для волос

Второклассница Аня пришла в школу со странной прической – еще вчера густые каштановые пряди неровно выстрижены, образуя проплешины надо лбом и вихры на макушке. Дети стали громко смеяться, учительница спросила девочку, кто ее так подстриг. "Мама меня так наказала". "За что?" "За то, что я резиночку для волос потеряла".

Учительница не поверила и пригласила маму Ани прийти в школу. Оказалось, все правда. Девочка постоянно теряет трикотажные резиночки для волос, в результате волосы лезут в глаза, мешают писать красиво, вид неаккуратный. Маме это надоело, и она решила таким способом научить дочь быть "более организованной".

– Господи, да просто купите ей штук двадцать этих резиночек, положите с собой в ранец, если потеряет, я ей соберу волосы надо лбом, – предложила учительница.
– Неужели вы не понимаете, что дело не в резиночках? – строго возразила мама Ани. – Я хочу, чтобы она не была такой Машей-растеряшей. Надо же как-то заставить ее быть более внимательной!
– Извините, что я спрашиваю, но синяки у Ани на запястьях – вы что, ее били?
– Нет, конечно. Вырывалась, когда ее стригли, поэтому папа крепко держал, чтобы я ее случайно ножницами не задела.

Ты меня уважаешь?

У 13-летнего Димы отец выпивает. Как выпьет, зовет сына и начинает спрашивать: "Димка, вот скажи, ты меня уважаешь?"
Мальчик тихонько отвечает: "Да". Отец: "Что "да"?" "Уважаю". "Кого ты уважаешь?" "Тебя". "Так так и говори!" "Я сказал". Отец: "Нет, ты скажи, ты меня уважаешь?" "Я тебя уважаю". "А за что ты меня уважаешь?"
Сын молчит. "А-а, так ты отца не уважаешь?" "Уважаю". "А за что?"
И так часами. Сказать, за что он уважает отца, Дима придумать не может. Поэтому, измотав сына морально, отец берется за ремень.
На работе отца Димы уважают. Он хороший специалист, не прогульщик, не дебошир. Ну по понедельникам обычно сушняк у человека, но не алкаш же. Так, выпивает. Жаль, сын у него двоечник. Пацан учиться не хочет, уроки делать домой не загонишь – или в футбол гоняет во дворе или у соседей торчит.

Мама будет ругать за "четверку"!

Лена, дочь учительницы английского языка учится в этой же школе, в 9 классе. На перемене она громко рыдает в туалете, стоя у подоконника. Одноклассницы стоят тут же, причесываются, подкрашиваются, никто не пытается ее успокоить. Девочка из 8 класса, испуганно глядя на сильно покрасневшее лицо Лены, по которому пробегают судороги, шепотом спрашивает, что случилось. Девчонки спокойно отвечают: "Получила "четверку" за контрольную по математике, а ее мама сильно ругает за "четверки".
Англичанка – добродушная громогласная женщина на ногах-тумбах. Любит пошутить, ученики ее уважают.

Что же мы делаем?

Чрезмерно строгие родители требуют абсолютного послушания от своих детей.
Возможно, кто-то скажет: "А что в этом плохого? Дети должны слушаться родителей. Большинство неприятностей с детьми происходит как раз оттого, что они не слушают маму с папой ".

Плохого в этом то, что дети, которые приучены (угрозами, битьем) слепо повиноваться родителям, очень податливы при общении с другими взрослыми. Они – легкая добыча агрессивных хамов, педофилов, маньяков и прочих опасных негодяев. Ведь, грубо подавляя волю ребенка, родители программируют в нем убеждение: если уж родным отцу с матерью позволено издеваться, то чужим – и подавно.

Из детей, о которых шла речь выше, самая здоровая реакция на насилие со стороны родителей – у маленькой Ани. Девочка сопротивляется (долго ли это продлится?).

Лиза даже не пытается объяснить матери, в чем причина ее стремления носить кофту поверх обтягивающей одежды. Значит, ранее мать убила в дочери всякую надежду на понимание.

Дальнейшая судьба Лены мне известна: спустя 20 лет ее мать, отвечая на вопрос о дочери, говорит: "Моя Лена? Нет, у нее никого нет и она не замужем". И убежденно, по-прежнему громогласно, добавляет: "И не хочет!"

Что мы можем сделать?

Мы можем не создавать проблемы своими руками. Если девочка постоянно теряет резиночки для волос, значит, мать должна сообразить, что для ее волос резиночки не подходят. Купите заколки, сделайте прическу, которая не требует резиночек-заколок-ленточек, коротко подстригите.
Мы можем осудить коллегу – учительницу, которая своей чрезмерной требовательностью доводит дочь до судорожных рыданий.
Мы можем относиться менее лояльно к пьянице-тихушнику, который измывается над сыном.
Мы можем и должны ставить себя на место ребенка. Только представьте себе, что муж заставляет вас носить платье, которое вам не идет. Что за потерянные ключи он бьет вас по лицу – заслужила! А если он потерял шапку, вы ему выстригаете волосы на голове, когда он спит. Поймите: ваши дети – люди.
Мы можем обратиться за помощью к профессиональному психологу, чтобы побороть постыдное желание бить и унижать собственного ребенка.
Мы можем любить и уважать своих детей.

Почему мы это делаем?

Вопрос о том, почему вполне нормальные родители мучают своих детей, имеет множество ответов. Поэтому лучше мы поговорим об этом в следующий раз. А пока – еще одна страшная история в качестве предостережения.

Иголка в стоге сена

Много лет назад моя мать летом гостила в глухом селе на Кавказе. Одна из соседок очень строго воспитывала старшую дочь. Однажды эта девочка, сидя во дворе возле копны сена, штопала по заданию матери чулки и при этом рассказывала младшим сестрам и брату сказку. Идти домой, а иголки нет. Мать, узнав, что дочь потеряла иголку, не пустила ее домой. Уже семья поужинала, стемнело, малышей уложили спать, а 13-летняя девочка все искала иголку. Тихий плач все-таки услышали соседки и вышли стыдить ее мать.

– Послушай, Роза, разве можно найти иголку в темноте? – возмущенно спрашивали они. – И кто же ищет иголку в стоге сена! Если ты сейчас же не пустишь дочь в дом, мы тебя все деревней проклянем!

Тогда строгая мать с неохотой простила плачущую дочь и позволила ей войти в дом.
Спустя 10 лет после этого случая моя мать вновь поехала к своим родственникам. Она узнала, что девочка, которая в темноте искала иголку, вышла замуж в 18 лет в другую деревню, родила сына, а через год умерла. Люди говорили, что ее забила до смерти злая свекровь, хотя доказательств не было.
– За что? – спросила моя мать.
– Кто знает! – ответила одна из соседок. – Она ведь тихая девочка была, такой и осталась. Когда приезжала, ничего матери не рассказывала. Видно, боялась. Мать у нее такая строгая, будь она неладна!

P.S. Я наконец поняла, что меня так пугало в детстве во дворе-колодце. Витькин плач. В нем не было жалобы. Пацан, над которым издевался слепой отец, плакал от боли, но без намерения привлечь чье-то внимание и не надеясь на помощь слепой матери. Он знал, что никто не поможет. И это было самое страшное. 

Насилие над детьми: почему родители это делают?

Вопрос о том, почему вполне нормальные родители (не наркоманы, не алкаши) бьют своих детей, издеваются над ними, имеет множество ответов. Поищите ниже в грустном списке – возможно, что-то касается лично вас, и вы в состоянии это изменить.

Причины, по которым родители бьют своих детей

Традиция

Русскую пословицу "Учи дитя, пока поперек лавки лежит, а вытянется вдоль – поздно учить" многие родители понимают буквально. Учить – значит пороть. Возможно, людей смущает упоминание о том, что ребенок лежит на лавке. Как можно учить лежащего на лавке? По попе его, по попе!

Действительно, в России порка занимала почетное место в системе воспитания – березовой кашей (розгами) кормили детей и в крестьянских семьях, и в купеческих, в дворянских. Часто даже не за конкретную провинность, а в профилактических целях. Допустим, в доме какого-нибудь купца Ерепенина сыновей пороли по пятницам – за всю неделю, небось, найдется за что.

На самом деле смысл этой пословицы в том, что воспитывать ребенка надо, пока он мал. Когда вырастет – будет уже поздно, то есть бесполезно, воспитывать. А вот уже выбор методов воспитания – дело родителя.

До сих пор многие родители не понимают, как можно детей не бить. Не бить – значит портить (тоже народная "мудрость"). Вот и бьют, не задумываясь, часто ведь даже без злобы, а только желая выполнить свой родительский долг. А еще вешают ремень на гвоздик – для напоминания о расплате за шалости.

Кстати, пороть детей в воспитательных целях было принято не только в России, но и в просвещенной Европе. Но ведь практику эту давно осудили, и вообще – 21 век на дворе. Пора применять новые технологии!

Наследственность

Меня били – и я своих детей бью. Очень распространенная причина – насилие порождает насилие. Обиду на родителей такие люди вымещают на своих детях. Или просто не представляют, что можно иначе. Когда им говоришь, что бить ребенка нельзя, они отвечают: "Нас били, и ничего, выросли не хуже других, а может, и лучше. Никто из нас не наркоман, не вор".

Поэтому пожалейте уже сегодня будущих внучат – не бейте так нещадно своих отпрысков.

Скудный словарный запас

Многие родители хватаются за ремень, как за спасательный круг. Словарный запас у них настолько бедный, мысли такие коротенькие-коротенькие, что друг за дружку не цепляются – шестеренки в мозгу не крутятся, мыслительный процесс буксует. Где уж тут объяснить детям, почему вот так поступать нельзя. Проще дать ремня.

Иногда человек сам признает (хотя бы в душе), что для беседы с ребенком ему не хватает каких-то элементарных знаний и просто мыслительных навыков. Тогда ему нужно сделать над собой усилие и заняться самоликбезом. Ну хотя бы советоваться с коллегами, у которых дети такого же возраста, читать журналы для родителей. Глядишь, и словарный запас обогатится, станет легче разговаривать с детьми. Если же родитель совсем тупой и при этом злой – будет бить и дальше.

Ощущение своего ничтожества

Иногда собственный ребенок – это единственный человек, которому, грубо говоря, можно дать в морду. Например, мужчина лет сорока – по натуре трус, при этом страшный зануда и педант. С неба звезд не хватает, карьеру не сделал, но почему-то убежден, что жизнь к нему несправедлива. На работе начальника презирает, но не смеет ему сказать об этом, вынужден молча подчиняться. В постели с женой несостоятелен, после каждой неудачи злится на нее, дуется по два дня. С коллегами тоже не ладится, друзей нет. Никто его не боится, не уважает. А тут десятилетний сын – чашку за собой не вымыл, тапочки в прихожей не поставил строго параллельно. Отец замахивается – видит страх в глазах сына, и с наслаждением бьет. А потом с таким же наслаждением слушает лепет: "Папочка, папочка, я больше не буду…" Сын в его власти – как не воспользоваться? Ведь кроме отцовской другой власти у него нет, а иметь хочется – необоснованные амбиции душат.

В такой ситуации лучше всего, если мать ребенка найдет в себе смелость урезонить мужа. Поскольку он трус, его можно припугнуть оглаской (еще раз тронешь ребенка – расскажу всем твоим родственникам и позвоню на работу), разводом. Мама должна показать свою силу и активно заступаться за ребенка. Ведь поводы для битья у подобного типа отцов обычно мелочные и даже нелепые. Если же дать такому папе волю, он из зануды превратится в домашнего тирана. Тогда хоть из дому беги.

Сексуальная неудовлетворенность

Есть люди, которые не могут "обычным путем" достичь сексуального удовлетворения. Например, некоторые супружеские пары перед близостью должны обязательно поссориться, чтобы потом испытать сладость примирения и сделать ощущения более острыми. Особенно они любят устраивать этот цирк на людях. Допустим, приходят в гости к друзьям – сначала все хорошо. К концу вечера сидят по разным углам, сначала куксятся, потом она танцует с чужим мужем, он нервно курит, пьет лишнее, выходит на улицу. Полчаса его нет – она спокойна, даже довольна. Через час начинает нервничать, просит друзей "вернуть Серёгу". Дальше все идет по давно известному сценарию. Друзья, чертыхаясь и ворча, ловят такси, едут на вокзал, где Серёга сидит в зале ожидания – ждет их (хотя говорит, что собирается уехать куда глаза глядят, лишь бы от жены подальше). Они пытаются его уломать, потом просто силой тащат в машину, привозят жене. Та вся в слезах, кидается на шею мужу, и счастливых голубков друзья в этом же такси отправляют домой – поскорее в койку. И так каждый раз, когда собираются компанией. Все над ними смеются, всем надоело, но вот такая у них любовь-морковь.

Гораздо хуже, если в роли "возбудителя" оказывается ребенок. Например, маме с утра неймется, она находит повод, кричит на семилетнюю дочку, начинает ее лупить, сама заводится от этого. Когда доходит до нужной кондиции, прекращает бить. После этого сразу же усаживает девочку к себе на колени, прижимает к груди. Она испытывает просто чувственное наслаждение, когда обнимает и жалеет избитую дочурку.

Таким родителям, безусловно, нужна помощь специалиста. Только вот не хотят они обращаться по этому поводу, пока не замордуют дитя вконец.

Какого результата вы хотите?

Иногда родители бьют своих детей, так сказать, формально, без азарта. Никаких родительских комплексов за этим не стоит, единственная цель – заставить слушаться или наказать за проступок. Удары несильные, физического вреда ребенку не причиняют. И ребенок не обижается на папу или маму, потому что знает – получил за дело.

А вы знаете, что дети могут испытывать удовольствие от битья? Об этом очень много написано в специальной литературе. Например, в таких ощущениях признался французский философ Жан-Жак Руссо в своей "Исповеди". Его шлепала гувернантка, уложив к себе на колени и спустив штанишки. Прикосновения ладони к голому телу доставляли 8-летнему ребенку наслаждение. Не зря едь дети – и любовники! – играют в наказания, шлепая друг друга (ты провинился, я тебя накажу). Удары (ладонью, ремнем, полотенцем) по ягодицам вполне могу пробудить у детей чувственное удовольствие, раздражая седалищные нервы. В результате вы с ребенком, которого лупите, образуете пару садо-мазо. Разве вы этого хотели, когда приступали к телесному наказанию?

Еще одно предостережение. Если вы знаете за собой привычку раздавать детям под горячую руку шлепки и подзатыльники, будьте очень осторожны. Во-первых, снимите с рук кольца. Если ударить по головке массивным обручальным кольцом, можно сделать ребенка косоглазым. Во-вторых, смотрите, где находится ребенок – можно неловко толкнуть и ударить об угол или острый предмет. В-третьих, старайтесь вообще не бить. Имейте совесть: вы же с ребенком в разных весовых категориях. Он беззащитен перед вами. Убийство детей по неосторожности – вполне реальная вещь.

Моральное насилие

Иногда дети на вопрос: "Родители тебя бьют?" отвечают: "Лучше бы били".

Что можно делать такого с ребенком, чтобы он так ответил? Увы, иногда моральное насилие бывает для ребенка опаснее физического. Провинившегося ребенка всячески оскорбляют, заставляют долго и унизительно просить прощения у родителей, писать на листке бумаги какие-то объяснения, клятвы. Кто-то из-за пустяка не разговаривает с ребенком, пока несчастное дитя не взмолится: "Простите!" Некоторые родители заставляют кланяться им в ноги, целовать руку. Кто-то раздевает догола и заставляет стоять в таком виде посреди комнаты, причем руки по швам. В общем, фантазия у людей работает, сплошной креатив.

В любом случае физическое воздействие – это всегда и моральное насилие, а моральные издевательства способны причинить вред физическому и психическому здоровью ребенка.

Можно ли обойтись вообще без наказаний в воспитательном процессе? Думаю, нет. Здесь главное – не превратить наказание в насилие над личностью ребенка. Давайте поговорим об этом в следующей статье. 

Дата публикации: 12 Марта 2010
Автор статьи: Людмила Казимирова

Может ли быть наказание без насилия?

Вопрос о том, можно ли наказывать детей, приобрел сегодня просто шекспировское звучание. А причиной такого накала страстей стало обсуждение вопроса о введении ювенальной юстиции в России. Нам что, предлагают пустить воспитательный процесс на самотек? Так наказывать или не наказывать? А если наказывать, то как? Бить или не бить?

Скажу сразу, что не знаю семей, где детей никогда не наказывают, и все у них там замечательно. Более того – считаю наказания до определенного возраста ребенка необходимыми – как красные флажки вокруг опасной зоны или буйки, за которые не стоит заплывать. Ведь именно реакция родителей (это нельзя!) служит ориентиром для ребенка, когда он устанавливает границы дозволенного. Но! Наказание должно быть адекватным, понятным ребенку и не наносить ему физической и моральной травмы.

Бить или не бить?

Над вопросом "Бить или не бить детей?" не стоит даже задумываться. Не бить. Аргументы такие (я о них уже писала, но повторюсь):
• Вы с ребенком в разных весовых категориях. Риск случайно покалечить дитя очень велик.
• Наказывая физически, вы унижаете морально.
• Битьем вы подавляете волю ребенка и его способность защищаться. Вы делаете его легкой добычей для других взрослых (грубой учительницы, жестокого тренера, злой соседки или извращенца, караулящего детей в подъезде).
• Вы формируете в сознании ребенка воспоминания о побоях, которые во взрослом возрасте будут мешать ему любить и почитать вас как родителя.

Поэтому уберите с глаз долой ремень, веревку, палку и прочие орудия пыток. Если не можете удержаться от побоев – пейте бром, занимайтесь аутотренингом. А если это не помогает и у вас болезненная тяга к насилию над ребенком – обратитесь за психологической помощью (например, в службу психологической помощи семьям при психоневрологическом диспансере).

Считать ли шлепок битьем?

"А если он не понимает слов? – спрашивают родители. – Сто раз сказала, как об стенку горохом. Подошла, дала подзатыльник – сразу все услышал и сделал".
В такой ситуации я всегда говорю, что давать подзатыльники и вообще бить по голове – категорически нельзя. Там же мозги! Хотите ребенка дураком сделать? Расскажу об одном случае, который, я уверена, покажется многим диким и неправдоподобным. В кабинете педиатра в детской поликлинике мама 3-летней девочки говорит врачу: "Доктор, я ее по голове ударила, у нее один глазик косить стал. Как вы думаете, может, мне еще раз ударить в то же место, чтобы перестал косить?"

Уважаемые родители! Когда будете изумляться, ужасаться и утверждать, что такого в жизни не могло быть, не забудьте о главном: контролируйте свои движения в сторону ребенка. Особенно если на руках массивные кольца.

Если вы хотите угомонить не в меру расшалившегося ребенка, а слова не помогают, не шлепайте его. Замените шлепок другим физическим воздействием – присядьте перед ребенком на корточки, возьмите его за руки повыше локтей и поверните к себе лицом. Не дергайте и не тяните за одну руку! Сопроводите движения спокойными словами, которые смягчат ваше действие, превратив его в подобие оклика. Теперь попробуйте сказать что-то парадоксальное, что привлечет внимание ребенка и отвлечет его от шалости. Например, так: "Куда убежал слоненок? Ты не видел?" Малыш удивлен: "Какой слоненок?" "А тот, который здесь топал ногами и хоботом разбросал все игрушки. Куда он делся?" Дальше стройте диалог в зависимости от реакции ребенка – хохочет, смейтесь вместе с ним. Заинтригован – предложите быстро убрать игрушки и пойти искать слоненка. А если испугается (не исключено) – скажите, что вы ошиблись, подумав, что в комнате слон, а это, оказывается, Олежка так топал ногами и раскидал игрушки. В любом случае вы переключили внимание ребенка и заставили себя слушать.

Если вы пока не можете удержаться от рукоприкладства, хотя бы понаблюдайте, как именно ваш ребенок реагирует на легкий шлепок. Если спокойно – значит, особого вреда это ему не приносит (как и пользы, впрочем). Но если горько плачет – значит, от обиды, так как боли нет. Ему обидно, что мама (такая добрая, хорошая!) его вдруг ударила. Ведь обратите внимание: о своем поведении, которое спровоцировало шлепок, он в этот момент не помнит. Все затмила обида на маму. А каждая обида может оставить неприятный след в душе ребенка. Такого малыша шлепать нельзя.

И еще совет: не разрешайте папе шлепать девочку. Это особенно унизительно и формирует в малышке с малых лет убеждение, что мужчина может ударить женщину. Пусть папа в ее глазах будет сильным, добрым и не опасным.

Отфильтруем список провинностей

Если реагировать замечанием, окриком или шлепком на каждый неверный шаг ребенка – выкрикнул громко, бросил игрушку, опрокинул чашку с чаем, разбил вазу, нагрубил матери, получил плохую отметку – мы только и будем делать, что корить, кричать и шлепать. Жизнь превратится в ад. Поэтому давайте из огромного списка выберем только то, что действительно заслуживает наказания.

По какому принципу будем выбирать? Предлагаю такой критерий – задавать себе вопрос: "Взрослому человеку это простят или нет? Я лично прощу себе такой проступок или нет?"

Начнем-с. Итак, ваше действие и ваша реакция. Вы разбили вазу – жалко, но не трагедия. Опрокинули чашечку с кофе – где тряпка? Быстренько вытереть и налить другую чашку. Не справились с заданием в срок и получили нагоняй от шефа? Хочется, чтобы дома жена за это не пилила, а успокоила, подбодрила. Красились утром и пятно туши посадили на блузку? Вот досада, надо быстренько переодеться. Ой, в спальне бардак – надо бы убрать этот ворох белья с комода, только сначала нужно все погладить, но сейчас времени нет, сделаю в субботу. По телефону вы сказали учительнице сына, что не придете на родительское собрание, потому что вынуждены задержаться на работе. А, нет желания идти после рабочего дня в школу, выслушивать претензии! Лучше заеду в гости к подруге, разопьем винца – в кои-то веки.

Надо продолжать? Как видите, мы, взрослые, легко прощаем себе неловкость, рассеянность и обман, а в случае неудачи на работе ждем поддержки от близких, но никак не порицания.

Так же легко взрослые прощают себе отсутствие каких-то талантов и навыков. Например, не стесняясь, признаются в том, что они чего-то не умеют. Сотрудница принесла показать вышивку – ах, какая прелесть, а у меня руки не из того места растут. Соседка печет вкусные торты – вот молодец, а у меня так не получается. Коллега быстро освоила новую компьютерную программу, а я вот такая бестолковая, никак не научусь. Друг занимается спортом, накачанный чувак, приятно посмотреть, а я на диване лежу, ну и плевать, мне неохота.

Теперь сравните отношение к тем же недостаткам у детей. Тут взрослые гораздо более требовательны. Часто родители не могут простить своим детям отсутствие талантов и способностей. Мама переживает: "Вот сын Ольги Петровны – отличник, районную олимпиаду по математике выиграл, а мой лоботряс. У Марьи Петровны дочка в ансамбле танцует, а моя неуклюжая". Доходит до того, что некоторые родители придумывают успехи своих детей, чтобы похвалиться на работе. Значит, у самой мамы походка деревянная, вечно каблуки ломает – это ничего, а вот дочка неуклюжая, спотыкается на ровном месте – это маму раздражает. Поэтому мама на улице толкает дочь в спину и кричит: "Смотри под ноги, корова!" Сама мама недавно порвала куртку – что поделаешь, а сына за порванные джинсы стыдила и била, потому что должен понимать: откуда деньги взять на новые? Но подруге жаловалась: муж из-за того, что купила новую куртку вместо порванной, два дня отчитывал. Такой жмот! Не специально же я ее порвала и не ходить же в порванной!

Подведем итог. В наш список для наказаний не должны попасть разбитая ваза, разлитый чай, порванная одежда, беспорядок в комнате и обман. "Как! – кричат родители. – Вы предлагаете за обман по головке гладить? Да я ругаю всегда не за сам проступок, а за вранье! Это самое плохое, что может быть – ложь! Нельзя обманывать родителей и учителей!.."

В самом деле? Тогда почему вы обманули учительницу сына?

Предвижу ответ мамы: "Потому что я взрослый человек! Вот вырастет, тогда пусть и …"

Пусть что? Обманывает? Именно это вы хотели сказать?

Давайте я помогу вам закончить мысль. Взрослый адекватный человек знает, где можно схитрить, сказать неправду, не обидев собеседника. Ложь ребенка может привести к плохим последствиям в первую очередь для него же. Но ведь именно поэтому он должен знать, что родители не будут его ругать и бить, если он сделает что-то не так. Ребенок не должен бояться говорить правду. А если он врет, значит, не доверяет вам, боится наказания. Вот почему за ложь не надо наказывать. Нужно устранить причину – отсутствие доверия, а не ее следствие – обман.

Что же у нас остается? Совсем короткий список для наказаний.

1. Опасные для жизни и здоровья ситуации.
2. Сознательная порча имущества.
3. Прогулы в школе.

Давайте попробуем. Только не забудем, что сначала мы должны научить маленького ребенка правильному поведению. А именно:
• научить культурно вести себя за столом, в частности никогда не ставить чашку сзади локтя, чтобы не опрокинуть, пользоваться салфеткой,
• сделать для него процесс уборки игрушек легким и даже интересным,
• привить элементарные навыки вежливости.

Говорите, трудно? Конечно, куда проще дать затрещину и обозвать. И пусть терпит, пока не вырастет.

Как можно наказать без насилия

Два первоклассника – Гоша и Никита – разрисовали шариковой ручкой свои столы, за которыми сидят в классе. Столы свежепокрашенные, на родительские деньги в классе сделали ремонт. Учительница сказала об этом родителям, когда они пришли забирать детей. На следующее утро папа одного из мальчиков привез сына в школу за час до начала занятий. Когда учительница вошла в класс, она увидела Гошу, который в нарукавниках и перчатках усердно тер столешницу губкой. На столе стояла баночка с моющей пастой. Гоша, конечно, взмок (не так просто оказалось стереть рисунок!), но не выглядел подавленным. Скорее даже действовал с азартом. Папа стоял рядом и с улыбкой наблюдал, подбадривая сына.

Никита появился в классе перед звонком, по лицу было видно, что он недавно плакал. Оказалось, что папа узнал о шалости сына только утром, вот и отреагировал – больно отодрал за волосы на затылке (надо лбом волосы выстрижены, а на затылке длинные завитки).

Мы видим, что за один и тот же проступок наказать можно по-разному. Наказание, которое выбрал папа для Гоши, понятно мальчику, поэтому не вызвало у него возражений. С довольным видом сильно уставший (больше не захочется разрисовывать стол!) Гоша сел за отмытый стол. Мама Никиты зареклась рассказывать папе о шалостях сына, а сам Никита усвоил: главное, чтобы в следующий раз папа не узнал (ведь стол-то остался грязным – и ничего).

Шутка как альтернатива шлепку

Чувство юмора не зря называют спасительным. Шутка поможет вам удержаться от окрика и шлепка. Например, ваш ребенок вопит не переставая, мешая вам разговаривать по телефону. Вместо того чтобы угрожающе кричать: "Закрой рот, я тебе сказала!" попробуйте весело воскликнуть: "Малыш, выключай сирену, приехали!"

Или ваш 5-летний сын встает из-за стола, и вы видите, что не только на столе, но и под столом и вокруг стула, на котором он сидел, намусорено – хлебные крошки и даже малюсенькие кусочки котлетки пролетели мимо рта. Не спешите называть его поросенком, свиньей, кричать: "А ну убери за собой!" Покажите ребенку все это и скажите шутливым тоном: "Ну что, придется открывать балкон и звать голубей. Пусть поклюют крошки". В следующий раз после обеда спрашивайте ребенка: "А ну давай посмотрим, сегодня голубей надо звать или нет? Молодец, уже меньше крошек!" Шутка ему понравится, и он будет стремиться есть так, чтобы не пришлось звать голубей.

Еще пример. Семья смотрит домашнее видео – дедушка снимал первую тренировку внука в бассейне. Вот 4-летний внук переодевается – снимает джинсы, помогая себе ногами. В результате он их топчет и отставляет лежать на полу. Бабушка спокойно говорит: "О, затоптал штаны". Малыш смеется, потому что его рассмешили бабушкины слова. Перед следующей тренировкой он снимает джинсы, аккуратно их складывает (правда, сначала на полу, а потом кладет на скамейку, но это не важно) и говорит бабушке: "Ба, смотри, не затоптал" – и до упаду хохочет. Та же ситуация в детском саду с другим мальчиком – мама поднимает брошенные сыном штаны и хлещет ими ребенка: "Не разбрасывай вещи, сколько раз я тебе говорила!" Мальчик обиженно тянет носом, на глазах слезы.

Когда вы делаете ребенку замечание в скрытой шутливой форме, он не плачет, а смеется. А что может быть приятнее детского смеха для родительского уха?

Бывают ли на свете идеальные родители?

Идеальными, на мой взгляд, можно назвать родителей, которые воспитали своих детей полноценными личностями, привили им необходимые для жизни навыки и при этом никогда не обижали своих детей морально или физически, не проявляли непонимания, не были глухи к чувствам и потребностям ребенка.

Вы согласны со мной? Думаю, да. Вы сожалеете, что лично вам далеко до идеала, хотя вы к нему стремитесь?

Расслабьтесь. Идеальных родителей не бывает. Именно об этом я предлагаю поговорить в следующий