Краткие стихотворные формы в японской поэзии

Краткие стихотворные формы в японской поэзии.

Шумов Антон,

ученик 11 класса

МБОУ «Мезенская СОШ»

Руководитель-

Коршакова Людмила Николаевна,

учитель русского языка и литературы

Введение

Меня всегда интересовала поэзия. Ее мир так притягателен и интересен. Как создается поэтическое произведение? Где истоки его воздействия на читателя? Почему всего несколько скупых строчек могут растрогать человека до слез, погрузить его в размышления, заставить страдать или радоваться? И,  что совсем удивительно, каков механизм воздействия на душу коротких стихотворений, которые так известны  в японской поэзии? Изучая историю создания и содержание кратких поэтических форм, мы можем не только открыть для себя удивительный поэтический мир, но и изучить историю, культуру, быт и даже тайны Страны Восходящего Солнца.

Цель исследования

Проникновение в мир японских трехстиший и пятистиший, открытие их внутреннего смысла и содержания.

Метод исследования

Комплексный, частично-поисковый

1. Работа со статьями о японской поэзии, культуре, стихами  из поэтических сборников, библиографическими сведениями о японских поэтах
2. Анализ и интерпретация стихов, определение тематики хокку и танка.
3. Создание электронного сборника кратких форм японской поэзии.

Краткие стихотворные формы в японской поэзии.

Беру кисть, пытаясь запечатлеть на бумаге свои чувства,
но способности мои так ничтожны!
Хочу отыскать слова, но сердце моё сжимается...
и я только смотрю и смотрю на ночное небо...
Мацуо Басё   

Я думаю, что стихи учил и читал каждый. Но никто не знает, что такое поэзия. Люди научились только ощущать, воспринимать ее  непонятные им самим, возвышенные, одухотворенные мгновения своего бытия. Поэзия будто бы родилась из возгласа удивления.

Слово «поэзия» в греческом означает и «творить», и «делать», и «производить», и просто «сочинять». И самое удивительное - «не тратить времени». Время быстротечно, быстролетно, мгновенно. Неуловимо. Оно может быть уловлено только в слове, запечатлено во фразе, оно оставляет только след, и этот след - строки двустишия, трехстишия, пятистишия, или четыре строчки с рифмой, или четырнадцать строк простой и мастерски изощренной строфы. Немногие поэты способны уловить течение времени или его неподвижность, статичность. Из русских поэтов этим в совершенстве владела А. Ахматова. А для японской поэзии – это обязательное условие.  Поэзия - запечатление в слове восторга осознания собственного бытия. Это пойманное мгновение, в котором   восторг и радость, грусть и печаль в форме удивления.

О том, что такое японская поэзия, хорошо сказал поэт Х века, автор первого трактата о поэзии Кино Цураюки: «Песни Ямато! Вы вырастаете из одного семени - сердца и превращаетесь в мириады лепестков речи, в мириады слов. И когда слышится голос соловья, поющего среди цветов, или голос лягушки, живущей в воде, хочется спросить: что же из всего живого на земле не поет своей собственной песни?» И действительно, японская поэзия - это поэзия, растущая из сердца, это поэзия чувств, проникновенной любви к родной природе, тонкого ощущения красоты окружающего мира.

Я думаю, что необыкновенные по красоте образы, созданные японской поэзией, обязаны своей целостностью еще и особенностям письма. Японские иероглифы заключают в себе не отдельное понятие, а образ. И привычка мыслить образами – неотъемлемая черта мышления японцев.

Народ любит и охотно создает короткие песни — сжатые поэтические формулы, где нет ни одного лишнего слова. Из народной поэзии эти песни переходят в литературную, продолжают развиваться в ней и дают начало новым поэтическим формам.
Так родились в Японии национальные стихотворные формы: пятистишие — танка и трехстишие — хокку.

Удивляет, что японская поэзия основана на чередовании определенного количества слогов. Рифмы нет, но большое внимание уделяется звуковой и ритмической организации стихотворения.   Искусство писать хокку (нерифмованные трехстишия) - это прежде всего умение сказать многое в немногих словах. Японское лирическое стихотворение хокку (хайку) отличается предельной краткостью и своеобразной поэтикой.
Танка (буквально «короткая песня») была первоначально народной песней и уже в седьмом-восъмом веках, на заре японской истории, становится законодательницей литературной поэзии, оттеснив на задний план, а потом и совершенно вытеснив так называемые длинные стихи «нагаута» Эпические и лирические песни разнообразной длины сохранились только в фольклоре. Хокку отделилось от танки много столетий спустя, в эпоху расцвета городской культуры «третьего сословия». Исторически оно является первой строфой танки и получило от нее богатое наследство поэтических образов.
Древняя танка и более молодое хокку имеют многовековую историю, в которой периоды расцвета чередовались с периодами упадка. Не один раз эти формы находились на грани исчезновения, но выдержали испытание временем и продолжают жить и развиваться еще и в наши дни.

Японская поэзия как мир травы или цветов:

      У сливовых цветов все тот же аромат - 
          Как будто их коснулся твой рукав, - 
          Совсем как та весна... 
          У месяца б узнать: 
          Быть может, прежняя весна вернулась вновь?

Читая это стихотворение, я ощущаю не только аромат сливовых цветов, но и незримое присутствие возлюбленной поэта, чей рукав слегка касается  ветки… Ее образ  пробуждает в лирическом герое волну воспоминаний. Быть может, чувства уже угасли, или любимая исчезла, или любовь прошла – но «та весна», оставившая сильные впечатления и переживания, все еще живет в сердце, как и надежды на возвращение страсти. В стихотворении явственно ощущается желание героя повторить, пережить еще раз то время, когда он был счастлив, когда чувства еще не потеряли свою яркость и новизну.

   Японская поэзия завораживает и привлекает своей необычностью. Удивительной простотой, причастностью к тайне бытия. Она подобна робкому прикосновению девушки к лепесткам подаренного ей цветка, в гармонии которого она неосознанно, но чутко угадывает гармонию своей души и своего тела и видит в нем узор своей судьбы.

           Это  целый мир - огромный, сложный, разнообразнейший и очень красивый , поражающий своей утонченной гармонией. И мелодия японской поэзии звучит в общем мотиве поэзии человека, вписываясь в нее, как ландыш или одуванчик вписывается в единую гармонию растительного мира вместе с огромными деревьями - они части единого целого, их бытие определено единым принципом, таинственным и сложным.

Короткие стихи можно сочинить быстро, под влиянием непосредственного чувства. Можно афористически, сжато выразить в них свою мысль так, чтобы она запоминалась и переходила из уст в уста. Их легко использовать для похвалы или, наоборот, язвительной насмешки.

Так ярко алеет рот
У князя Эмма, как будто
Он выплюнуть хочет пион.  (Еса Бусон )

Но и в этом трехстишии присутствует, кроме насмешки над владетельной особой, еще и какая-то неуловимая поэтическая нотка – упоминание о цветке пиона.
Интересно отметить, что стремление к лаконизму, любовь к малым формам вообще присущи японскому национальному искусству, хотя оно великолепно умеет создавать и монументальные образы.

Размеры хокку так малы, что по сравнению с ним европейский сонет кажется монументальным. Оно вмещает в себе считанное количество слов, и тем не менее емкость его относительно велика. Искусство писать хокку — это прежде всего умение сказать многое в немногих словах. Краткость роднит хокку с народными пословицами. Некоторые трехстишия получили хождение в народной речи на правах пословиц, как, например, стихотворение поэта Басё:
Слово скажу —
Леденеют губы.
Осенний вихрь! 
Как пословица оно означает, что «осторожность иногда заставляет промолчать».
Но чаще всего хокку резко отличается от пословицы по своим жанровым признакам. Это не назидательное изречение, короткая притча или меткая острота, а поэтическая картина, набросанная одним-двумя штрихами. Задача поэта — заразить читателя лирическим волнением, разбудить его воображение, и для этого не обязательно рисовать картину во всех ее деталях.

И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьет торопливо
С хризантемы росу. (Мацуо Басе)

В этом стихотворении ощущается время – осень,  которое предрекает всему живому скорую зиму, неподвижность и даже смерть. И торопливость бабочки –  это стремление насладиться последними дарами уходящего лета – хризантемой, ее красотой и капельками росы. Но за всеми зримыми образами ощущаешь, как  проступает другой, скрытый,  - образ лирического героя, тесно слившийся с образом самого поэта. Это человек, вступивший в возраст осени, понимающий, что времени для полноценной жизни  остается не так уж много, поэтому велико стремление его насладиться каждым мгновением уходящего. И этому он учится у бабочки, что говорит о чутком сердце героя и умении замечать красоту вокруг.
Сходные  мотивы пронизывают и следующее стихотворение Басё:

"Осень уже пришла!"-
Шепнул мне на ухо ветер,
Подкравшись к подушке моей.

Читая его, размышляешь: ветер ли сообщил герою о пришедшей осени? А может, это его воображение ? Может, бессонная ночь, наполненная мыслями о прошедшем и уходящем, создала этот образ? И вот он, образ неумолимой осени, холод сердца, грусть воспоминаний…

 Сборник хокку нельзя «пробегать глазами», листая страницу за страницей. Если читатель будет пассивным и недостаточно внимательным, он не воспримет импульса, посланного ему поэтом. Японская поэтика учитывает встречную работу мысли читателя. Так удар смычка и ответное дрожание струны вместе рождают музыку.

О, сколько их на полях!
Но каждый цветет по-своему -
В этом высший подвиг цветка!

В этом хокку Басё ,на мой взгляд, как раз и содержится легкое назидание: будь внимателен, целеустремлен, не пытайся быть «как все» на этом «поле» жизни. Пытайся проявить себя, своё «я», яви миру свою неповторимость, уникальность, учись у природы, у этих цветов независимости и самодостаточности!
Хокку миниатюрно по своим размерам, но это не умаляет того поэтического или философского смысла, который может придать ему поэт, не ограничивает масштаб его мысли. Некоторые поэты, и в первую очередь Исса, поэзия которого наиболее полно отражала народное мировоззрение, любовно изображали малое, слабое, утверждая за ним право на жизнь. Когда Исса заступается за светлячка, муху, лягушку, нетрудно понять, что тем самым он встает на защиту маленького, обездоленного человека, которого мог стереть с лица земли его господин — феодал.
Таким образом, стихи поэта наполняются социальным звучанием.
Вот выплыла луна,
И каждый мелкий кустик
На праздник приглашен, —
говорит Исса, и мы узнаем в этих словах мечту о равенстве людей.
Отдавая предпочтение малому, хокку иногда рисовало и картину большого масштаба:
     Бушует морской простор!

Далеко, до острова Садо,

Стелется Млечный Путь.
Это стихотворение Басё — своего рода смотровая щель. Прильнув к ней глазом, мы увидим большое пространство. Перед нами откроется Японское море в ветреную, но ясную осеннюю ночь: блеск звезд, белые буруны, а вдали, на краю неба, черный силуэт острова Садо.
Или возьмем другое стихотворение Басё:
На голой ветке
Ворон сидит одиноко.
Осенний вечер.

Стихотворение похоже на монохромный рисунок тушью. Ничего лишнего, все предельно просто. При помощи нескольких умело выбранных деталей создана картина поздней осени. Чувствуется отсутствие ветра, природа словно замерла в грустной неподвижности. Поэтический образ, казалось бы, чуть намечен, но обладает большой емкостью и, завораживая, уводит за собой. Кажется, что смотришь в воды реки, дно которой очень глубоко. И в то же время он предельно конкретен. Поэт изобразил реальный пейзаж возле своей хижины и через него — свое душевное состояние. Не об одиночестве ворона говорит он, а о своем собственном.
Воображению читателя оставлен большой простор. Вместе с поэтом он может испытать чувство печали, навеянное осенней природой, или разделить с ним тоску, рожденную глубоко личными переживаниями.

Печальный аромат!
Цветущей сливы ветка
В морщинистой руке. (Еса Бусон)

В этой короткой, но очень проникновенной лирической миниатюре, как мне кажется, ощущается сожаление лирического героя о прошедшей молодости, аромат назван «печальным», ведь он пробуждает думы о далеком прошлом, а цветущая ветка, яркая и нарядная в своем молодом цветении, являет сильный  контраст с «морщинистой рукой». Философский подтекст стихотворения очевиден – это старость и молодость, встретившись, ощущают противостояние и легкую грусть. Победное цветение молодости говорит о преходящем, земном, о том, что всё рано или поздно уходит, одно поколение сменяет другое.
Поэзия хокку была новаторским искусством. Если с течением времени танка, отдалившись от народных истоков, стала излюбленной формой аристократической поэзии, то хокку стало достоянием простого люда: купцов, ремесленников, крестьян, монахов, нищих... Оно принесло с собой простонародные выражения и жаргонные слова. Оно вводит в поэзию естественные, разговорные интонации.
Местом действия в хокку стали не сады и дворцы аристократической столицы, а бедные улицы города, рисовые поля, большие дороги, лавки, харчевни, постоялые дворы...
Хокку учит искать скрытую красоту в простом, незаметном, повседневном. Прекрасны не только прославленные, много раз воспетые цветы вишен, но и скромные, незаметные на первый взгляд цветы сурепки, пастушьей сумки, стебелек дикой спаржи...
Внимательно вглядись!
Цветы пастушьей сумки
Увидишь под плетнем. 
(Басё)
Хокку учит ценить и скромную красоту простых людей. Вот жанровая картинка, созданная Басё:
Азалии в грубом горшке,
А рядом крошит сухую треску
Женщина в их тени. 
Это, наверно, хозяйка или служанка где-нибудь в бедной харчевне. Обстановка самая убогая, но тем ярче, тем неожиданней выделяются красота цветка и красота женщины.

В книге избранных хокку — вся природа Японии, исконный уклад ее жизни, обычаи и верования, труд и праздники японского народа в их самых характерных, живых подробностях.
Вот почему хокку любят, знают наизусть и сочиняют до сих пор.
В пути я заболел,
И все бежит, кружит мой сон
По выжженным лугам.
Поэзия Басё отличается возвышенным строем чувств и в то же время удивительной простотой и жизненной правдой. Для него не было низменных вещей. Бедность, тяжелый труд, быт Японии с eе базарами, харчевнями на дорогах и нищими — все это отразилось в его стихах. Но мир для него остается прекрасным и мудрым.

Снова встают с земли,
Тускнея во мгле, хризантемы,
Прибитые сильным дождем.

Меня восхищает умение поэта обратить эту обычную пейзажную зарисовку в тонкое иносказание: какие бы жизненные невзгоды и бури тебя ни ломали, какими бы дождями тебя ни пригибало бы к земле – поднимайся, будь стойким  и крепким, не сдавайся, умей радовать других своей силой и красотой, будь примером слабым.
Поэт смотрит на мир влюбленными глазами, но красота мира предстает перед его взглядом подернутой печалью.

Как нежны молодые листья
Даже здесь, на сорной траве
У позабытого дома.

Меня потрясает умение поэта увидеть в обычном нечто глубокое, потаенное. Нежность молодых листьев и сорная трава… не так ли и в нашем мире противостоят друг другу Красота и Безобразие? И Красота побеждает, даже на неприглядном фоне умея явить свою силу и непобедимую молодость. Но в этом трехстишии есть и еще один образ: позабытый дом. Он овеян такой ощутимой грустью, что невольно чувствуешь, как мурашки пробегают по коже, потому что явственно видишь пустые окна, покосившееся крыльцо, прогнувшуюся крышу… И ощущаешь тишину… Тишину забвения.  
Поэзия была для Басё не игрой, не забавой, не средством пропитания, как для многих современных ему поэтов, но высоким призванием всей его жизни. Он говорил, что поэзия возвышает и облагораживает человека.

В начале восемнадцатого века поэтический жанр хокку пришел в упадок. Новую жизнь в него вдохнул Бусон, замечательный поэт и художник-пейзажист. При жизни поэт был почти неизвестен, стихи его стали популярными лишь в девятнадцатом веке.
Поэзия Бусона романтична. Часто в трех строках стихотворения он умел рассказать целую новеллу. Так, в стихах «Смена одежды с наступлением лета» он пишет:
Скрылись от господского меча...
О, как рады юные супруги
Легким платьем зимнее сменить! 
Согласно феодальным порядкам, господин мог покарать своих слуг смертью за «греховную любовь». Но влюбленным удалось бежать. Сезонные слова «смена теплой одежды» хорошо передают радостное чувство освобождения на пороге новой жизни.
В стихах Бусона оживает мир сказок и легенд:
Юным вельможей
Оборотилась лисица...
Весенний ветер. 
Туманный вечер весной. Тускло светит луна сквозь дымку, цветут вишни, и в полумгле среди людей появляются сказочные существа. Бусон рисует только контуры картины, но перед читателем встает романтический образ красавца юноши в старинном придворном наряде.

Заключение.

В наши дни популярность трехстиший еще более возросла. Некоторые критики считали их второстепенными, отжившими, уже ненужными для народа формами старого искусства. Жизнь доказала несправедливость этих утверждений. Японское трехстишие обязательно требует от читателя работы воображения, участия в творческом труде поэта. В этом главная особенность хокку. Все растолковать до конца — значит не только погрешить против японской поэзии, но и лишить читателя большой радости вырастить цветы из горсти семян, щедро рассыпанных японскими поэтами.

Такие стихи — живые отклики на события дня. В них звучит голос японского народа.

Использованная литература:

1 http://holdfast.narod.ru/hokku/ 

2 http://yaponia.net/japankultura.htm 

3 http://gumcollege.rggu.ru/section.html?id=5019 

4 http://www.geo-cafe.ru/Japan/Articles/Articles.php 

5 http:// www.wikipedia.org/wiki/Япония 

6 http://www.yaponika.com/hokku/base 

7 http://www.yaponika.com/hokku/buson 

8 http://www.yaponika.com/hokku/issa 

9 http://www.yaponika.com/hokku/kikaku 

10 http://www.yaponika.com/tanka/arivara-narikhira 

11 http://www.yaponika.com/tanka/kamo-mabuti 

12 http://www.yaponika.com/tanka/otomo-yakamoti 

13 http://www.yaponika.com/tanka/odzava-roan 

14 Такахама Кёси. Хайку токухон (Хрестоматия хайку). Т., 1973.

15 Ямамото. Кэнкити. Басё дзэнхокку (Полное собрание хокку Басё). Т. 2, Т., 1974.

16 Кидо Сэйдзо. Рэнга сиронко (Теория стиха в "связанных строфах"). Тт. 1-2, Т., 1993.