исследовательская работа "Новообразование
проект по литературе (7 класс) на тему

 ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ РАБОТА

          В языке как зеркале народной культуры, народной психологии и философии русские писатели всегда видели и видят не только богатейший материал для творчества, но и средство познания истории народа, постижения его духа. Слово рассматривается писателями как откровение, как  «духовное тело мысли» (В.А.Жуковский) и образ, созданный «безымянным гением», как проявление исторической воли народа и как память о прошлом, наконец, как зеркало современности. Понимая язык как творчество, литератор осознаёт себя ответственным за его развитие и сохранение его богатства. Вполне закономерна поэтому реформаторская роль писателей в становлении литературного языка, их активное участие в дискуссиях о языке, регулярное обращение к анализу языковых фактов.

         Русские литераторы, многие из которых с детства хорошо знали жизнь и речь простонародья, тщательно изучали народно-разговорный язык, делая специальные записи, коллекционируя наиболее удачные, меткие слова и выражения – подлинные «жемчуга народной речи». Прекрасным знанием народной жизни и особенно народной речи выделялся среди своих современников Н.С.Лесков. М.Горький признавался: этот писатель «несомненно, влиял на меня поразительным знанием и богатством языка» [3, 216].  Oн призывал начинающих писателей учиться у Лескова как у «отличнейшего знатока русской речи» [3, 297]. Лесков, по его собственному признанию, в течение многих лет занимался буквально «мозаичной работой», кропотливо собирая речевые характерности «по словечкам, по пословицам и отдельным выражениям, схваченным на лету в толпе, на барках, в рекрутских присутствиях и монастырях» [14, 275].

           Своеобразие творческой позиции Лескова состояло в том, что он стремился именно через язык своих персонажей раскрыть их социальный статус и психическое,  эмоциональное состояние, их духовный мир, многопланово показать своеобычность живой, непосредственной речи, присущей демократическим «низам» в передачи их мироощущения, восприятия действительности, оценок событий и людей. Лесков считал: «Надо, чтобы герои писателя говорили каждый своим языком, свойственным их положению… Человек живёт словами, и надо знать, в какие моменты психологической жизни у кого из нас какие слова найдутся» [14, 273, 275].

          Эта принципиальная позиция Лескова обусловлена установкой его поэтики на «типичность языка», а также взглядами на литературное мастерство. «Постановка голоса у писателя, - говорил он, - заключается в уменье овладеть голосом и языком своего героя и не сбиваться с альтов на басы. В себе я старался развивать это уменье и достиг, кажется, того, что мои священники говорят по-духовному, мужики – по-мужицки, выскочки из них и скоморохи – с вывертом и т.д.  …Язык, которым написаны  многие страницы моих работ, сочинен не мною, а подслушан у мужика,    полуинтеллигента, у краснобаев, у юродивых и святош… Я внимательно и много лет прислушивался к выговору и произношению русских людей на разных ступенях их сознательного положения. Они все говорят у меня по-своему, а не по-литературному» [14, 285 – 286].  

При всём разнообразии оценок стиля Н.С.Лескова одна из них утвердилась давно и прочно, став уже своеобразной аксиомой: произведения Н.С.Лескова отличаются удивительным лексическим богатством, разнообразием языковых средств, множественностью вариативных обозначений одного и того же предмета, что связано не только с использованием писателем всех пластов общенационального языка, но и с активным словотворчеством. В прозе Н.С.Лескова существенно расширяются экспрессивные возможности словообразовательных средств, обогащаются приёмы их употребления в художественном тексте.

           Актуальность данной работы обусловлена вниманием современной лингвистики к проблеме исследования лексики русского языка с точки зрения его  словообразования и словесной игры в творчестве Н.С.Лескова. Выбранная тема представляет интерес к культурной самобытности Тульского края с точки зрения языка народа, мастерски воспроизведённых Лесковым на страницах сказа «Левша».

          В настоящее время, когда интерес к творчеству русского писателя Н.С.Лескова очень велик (это обусловлено не только предстоящим юбилеем писателя, в 2011 году исполняется 180 лет со дня рождения), чувствуется проблема недостаточной изученности вопросов, связанных с особенностями его творчества, в частности, этот пробел ощущается при рассмотрении стилистической роли словообразований, которые часто использовал Н.С.Лесков в своих произведениях и которым всегда уделял особое внимание, вкладывая в неё большую смысловую нагрузку. Таким образом, недостаточная изученность этой проблемы обуславливает новизну нашей работы.

          В работе рассматривается своеобразие языка прозы Н.С.Лескова, а именно употребление автором разговорной речи и различных авторских новообразований, стилизованных под народную речь.

        Объект исследования -  стиль прозы Н.С.Лескова.

        Предметом исследования являются словообразовательные конструкции и новообразования, разговорные элементы речи, вошедшие в творчество Н.С.Лескова и играющие важную роль при формировании стилистического своеобразия художественного произведения.  

        Целью данной работы является выявление стилистических функций лексики (словотворчества, словесной игры, народной речи) в произведениях Н.С.Лескова, а также их роли в раскрытии идейного содержания творчества писателя. Решимся предположить, что особая лексика, используемая Н.С.Лесковым в его произведениях, несёт серьёзную смысловую нагрузку и используется с несколькими различными стилистическими целями: для воссоздания колорита эпохи, народности стиля и для создания комического эффекта. Данная цель ставит перед нами следующие задачи:  

1. рассмотреть существующие в лингвистике классификации способов словообразования;
2. выявить разнообразие способов появления в русском языке новых слов;
3. реконструировать и объяснить различные приёмы словообразования в сказе Н.С.Лескова «Левша»;
4. определить типы и функции новообразований в прозе Н.С.Лескова.

Основными методами являются наблюдение, описание, сопоставление. В процессе работы мы обращаемся также к элементам этимологического анализа.

Практическая значимость исследования состоит в том, оно призвано воплотить процесс углубленного изучения русского языка, расширить границы вводимых теоретических сведений по языку. Анализ языковых явлений и идейно-эстетических особенностей художественного текста с соответствующими наблюдениями над поэтической функцией слова как одно из направлений углубленного изучения позволяют не только познать теорию  предмета, но и развить чувство языка, понять его эстетические функции, заинтересовать его тайнами и законами.

Наша работа имеет следующую структуру

 Введение ………………………………………………………………     3

            Глава 1. Словообразование как раздел науки о языке…..................      8

               1.1. Секреты русского словообразования ……………………….     8

               1.2. Языковые и авторские неологизмы …………………………   14

        Глава 2. Тайны слога Н.С.Лескова (по сказу «Левша») ……………    17  

                2.1. Типы и функции новообразований в сказе Н.С.Лескова «Левша»  …………………………………………… ………………………………….    17

                2. 2. Стилизация сказа «Левша» Н.С.Лесковым ………………     26

          Заключение…………………………………………………………       31

          Литература …………………………………………………………       33    

                       Глава 1. Словообразование как раздел науки о языке

1. 1. Секреты русского словообразования

Выдающиеся русские писатели, видные ученые, говоря о богатстве русского языка, его изобразительно-выразительных средствах, стилистических возможностях, оживляющих речь, отмечали большие словообразовательные возможности русского языка. «Так, Н.Г.Чернышевский писал, что русский язык «развил в себе много таких способов произведения слов, которые остались малоразвитыми в греческом и латинском языках, по богатству словообразовательных способов стоявших несравненно выше новых европейских языков» [9, 3]. Н.Г.Чернышевский приводил интересные примеры, иллюстрирующие преимущества русского словообразования: наличие большого количества уменьшительно-ласкательных суффиксов, которые могут присоединяться даже к несклоняемым словам (тут – туточка), и увеличительных (мужик – мужичище); образование сравнительной степени прилагательных с приставкой по- (тише – потише, легче – полегче); разнообразие глагольных приставок и суффиксов, образующих видовые пары и придающих необычайную «живость и определённость оттенка в отношении к образу действия» (читаю – почитываю – перечитываю – начитываюсь и т.д.)

В русском языке новые слова от уже имеющихся образуются чаще всего при помощи аффиксов (минимальных значимых частей слова – приставок, суффиксов, окончаний и интерфиксов), которые используются для образования слов и словоформ.

«Каждый из типов аффиксов может использоваться как активное средство словообразования в русском языке. В зависимости от того, какой или какие аффиксы завершают создание производного, будем различать более конкретные способы словообразования: суффиксальный, флексийный (при помощи окончания), префиксальный, суффиксально-префиксальный, постфиксальный, сложение с суффиксацией, префиксально-постфиксальный, суффиксально—постфиксальный, префиксально-суффиксально-постфиксальный, сложение основ» [7, 21]. 

                          1. 2. Языковые и авторские неологизмы

         Одним из способов пополнения словарного состава русского языка является появление новых слов. Этот процесс всегда диктуется самой жизнью. Новые слова, которые только ещё завоёвывают свои позиции в языке, называются неологизмами (от греческих слов неос – новый и голос – слово).  

В зависимости от условий создания неологизмы делятся на две группы. Возникновение одних не связывается с именем их создателя, другие же вводятся в употребление известными писателями, общественными деятелями, учёными. Большинство новых слов относится к первой группе. И хотя у каждого вновь созданного слова есть творец, обычно он остаётся неизвестным. Неизвестно, например, кем были придуманы слова колхоз, комсомол, пятилетка.

Иногда новое слово создаётся по такой продуктивной модели, что его начинают употреблять одновременно многие. Ко второй группе неологизмов относится, например, созданное В.Маяковским слово прозаседавшиеся и подобные. Перешагнув границы индивидуально-авторского употребления, став достоянием языка, такие новые слова присоединяются иногда к активной лексике. Так, давно освоены языком впервые употреблённые М.В.Ломоносовым термины созвездие, полнолуние, притяжение; введённые Н.М.Карамзиным слова общественность, общедоступный, человечный и другие. А.Д.Кантемир, известный русский сатирик, подарил нам слово понятие, Ф.М.Достоевский – стушеваться, М.Е.Салтыков-Щедрин – головотяп, А.Н.Радищев впервые употребил слово гражданин в новом значении – «человек, подчиняющий личные интересы общественным, интересам Родины».

        Новые слова, которые создают писатели, нередко становятся сильным выразительным средством в художественной речи. Индивидуально-стилистические неологизмы  долго не теряют своей свежести, в чём убеждают нас многочисленные примеры образных – то романтически приподнятых, то иронически сниженных, но всегда забавных и остроумных новообразований. Практически у каждого писателя можно найти интересные слова, использованные впервые: сочножёлтые (плоды), огнезвёздный (океан) (Г.Р.Державин), широкошумные (дубравы), тяжёлозвонкое (скаканье) (А.С.Пушкин), омедвелила (тебя захолустная жизнь), небокоптитель (Н.В.Гоголь), романомания (В.Г.Белинский), нечего тут подробничать, некогда опомниться за невременьем (Ф.М.Достоевский), брюхопоклонники, пенкосниматели, борзописцы (М.Е.Салтыков-Щедрин). Особенно ценят индивидуально-стилистические неологизмы поэты. Вот некоторые удачные их находки: утреет, безраздумный, надвьюжный, непогодная (полночь) – в поэзии А.А.Блока; листолёт, копытит (конь) – у С.А.Есенина.

Охотно создают неологизмы и современные поэты: геологиня, роботизация, чарльстонит (палуба) – Е.Евтушенко; послегрозовые (сады), переплеск (крыльев), колоколили (звёзды) – А.Вознесенский.

         Таким образом, одним из эффективных и продуктивных способов пополнения словарного состава языка является появление новых слов (языковых), необходимых для наименования нужных предметов и явлений, и индивидуально-авторских новообразований, создающих идейно-эстетический образ.

                 Глава 2. Тайны слога Н.С.Лескова (по сказу «Левша»)

2. 1. Типы и функции новообразований в сказе Н.С.Лескова «Левша»

В старинном русском городе Туле, который издавна зовётся городом оружейников, есть краеведческий музей. Каждый, кто пройдет по его залам, обязательно обратит внимание на необычное увеличительное устройство. А заглянув в него, долго не сможет отвести глаз. На тончайшей металлической пластинке, размером 3,5 на 4,5 миллиметра, мы видим микроскопическую гравюру: легендарный  Левша подковывает блоху, привязанную к колышку. Рисунок исполнен известным тульским гравёром М.И.Покучаевым.

Когда разглядываешь это уникальное произведение искусства, невольно возникает мысль о живой преемственности поколений тульских виртуозов-умельцев. И ещё думаешь о том, что только писатель, прекрасно знавший историю и нравы родной страны, мог создать образ Левши, ставший символом талантливости русского народа. Николай Семенович Лесков знал и любил Россию, знал и любил родной народ.

Горький назвал Лескова «волшебником слова». Самое яркое изобразительное средство Лескова – язык его героев. Речь персонажей, самобытная и образная, словно бы сама лепит характеры, раскрывает поступки, рисует окружающую среду. Язык Лескова не просто волшебство таланта, это ещё результат многолетнего кропотливого труда.

Необычный живописный язык отличает сказ Н.С.Лескова «Левша». «Сказ о тульском косом левше и о стальной блохе» принадлежит к шедеврам лесковского творчества. Долгое время среди литераторов и широкой публики бытовало мнение, будто Лесков всего лишь обработал народное сказание. Этому заблуждению способствовал сам Лесков, давший этому рассказу при первочтении подзаголовок: «Цеховая легенда…». А по прошествии известного времени Лесков открыл карты: «Всё, что есть чисто народного в «Сказе о тульском левше и о стальной блохе», заключается в следующей шутке: «англичане из стали блоху сделали, а наши туляки её подковали да им назад отослали». Более ничего нет о «блохе», а о «левше», как о герое всей истории её и о выразителе русского народа, нет никаких народных сказов… Я весь этот рассказ сочинил в мае месяце прошлого года, и левша есть лицо мною выдуманное…» [11, 5]. Таким образом, история и язык, каким  передан сказ Лескова «Левша», является плодом литературного мастерства, а не передачей фольклорного источника.

 «Неправильные» слова, употреблённые Лесковым в тексте, можно условно разделить на две группы: слова, «неправильно» написанные (произнесённые), и слова, явно «придуманные» автором, но похожие на те, которые есть в языке:

           Значения первой группы слов приведены в таблице. А вот слова второй группы рассмотрим подробнее и проанализируем их с точки зрения образования и лексического значения:

         публицейские  (ведомости) -  полицейские + публичные,   публичные (общественные) ведомости (газета), содержащие новости определённого характера (полицейские, криминально-скандальные);

        свистовые (казаки) – вестовые + свистят, вестовые казаки, которые предупреждают о своём появлении свистом, свистят;

        клеветон – фельетон + клевета: фельетон, в котором есть клевета, клеветнический фельетон;

        долбица (умножения) – таблица + долбить: таблица умножения, которую учат с трудом (долбят);

        студинг – пудинг + студень: пудинг – блюдо, похожее внешне на студень;

        водоглаз – водолаз + глаз: водолаз, который имеет на шлеме отверстие (окошечко), похожее на глаз; водолаз может под водой видеть глазом;

        проездиться – про + ездить + ся: совершить однократное действие в заданном направлении;

      чужестранность – чужой + странность: особенность, принадлежащая кому-либо, чужому лицу или государству;

     непромокабли – непромокаемый + корабль: непромокаемые и не тонущие в воде галоши;

        Использование новообразований во многом зависит от жанра, изображаемой ситуации, типа повествования, соотношения авторской речи и речи персонажей, самого образа автора. Новообразования, как мы видим, активно используются в сказе, создавая сказоподобную форму повествования.

         Новообразования выделяются на фоне традиционных речевых средств и последовательно используются не только в собственно авторской речи, но и в речи рассказчика, и в речи персонажей, которые либо искажают непонятные им «чужие» слова, либо наделены даром словотворчества: создание нового слова для них – средство самовыражения, проявление свободы личности.

          В словотворчестве героев Н.С.Лескова ярко проявилась талантливость русского народа, его склонность к острословию, языковой игре. Персонажи писателя, увлеченные «корнесловием», напряженно ищут внутреннюю форму слова, «чтобы в жизни, бесконечно далёкой от какого бы то ни было совершенства, с яркостью открылся, благодаря такому её освоению словом, неизбежный, необходимый и прелестный, вечный корень её, «любезная автору национальной стихии»  [5, 113].

         Богатство языка писателя, доходящее часто до «чрезмерности», проявляется уже в самом отборе слов, мотивирующих новообразования. Среди них мы встречаем не только единицы литературного языка, но и профессионализмы, диалектизмы, арготизмы, просторечную лексику, иноязычные слова, ещё не освоенные  русским языком, архаизмы, неологизмы.  

         Новообразования Лескова условно можно разделить на две большие группы. Первая группа отражает деривационные нормы его времени и активные языковые процессы, протекавшие в языке 2-й половины XIX века. Вторая группа новообразований носит окказиональный характер и связана прежде всего со стилистической игрой слов. «Больше чем кто из русских писателей XIX века, Лесков оставил следов стилистической игры со свойствами русского языка. Эти свойства он наблюдал и находил у доморощенных представителей общества, национализм которых не обесцвечен ещё мировой культурной модой» [12, 153]. Окказионализмы Лескова строятся по малопродуктивным моделям, сохранившимся в народной речи, или же создаются неузуальными (ненормативными) способами словопроизводства – депрефиксацией, контаминацией, субституцией (заменой компонентов в исходном слове), например: … Вышли из буфета в Твердиземнаое море…   

         Заменяться могут как морфемные, так и неморфемные отрезки. Замена эта у Лескова всегда значима и выражает оценку или создаёт комический эффект: боготворные иконы и гроботочивые главы (чудотворные иконы и мироточивые главы).

           Таким образом, проанализировав «технологию» лесковского  слова, можно определить основной способ его словообразования: фрагмент – осколок (часть) исходного слова (данного, известного в языке) и основа – слова (часть его), которое накладывается на исходное и несёт новую информацию (значение) – это сложение основ и различные виды аббревиации. Имеют место и другие способы словообразования: префиксальный, суффиксально-префиксальный, сложение с суффиксацией и другие.

                        2. 2. Стилизация сказа «Левша» Н.С.Лескова

        Сказ Н.С.Лескова «Левша» можно назвать стилизацией, намеренной и явной имитацией народного стиля, полного воспроизведения его важнейших особенностей; воспроизводимый стиль сам становится объектом художественного изображения.

        Подобно сказу, стилизация может быть мотивирована (но не обязательно) наличием героя-повествователя или ссылкой на «источник» (мнимый); нередко о ней сигнализирует подзаголовок. Так в сказе «Левша» мы читаем следующий подзаголовок Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе.  «Левша» стилизован под народный лубок. Это характерно для Лескова. Он часто в своих небольших произведениях пользовался формой сказа. То есть излагал историю от лица какого-нибудь простого человека, который был участником или свидетелем тех событий, о которых идёт речь. В «Левше» рассказчик не обозначен впрямую, но легко догадаться, что это тульский мастеровой, похожий на самого левшу, такой же простодушный и даровитый, наивный, но с русской лукавинкой. Это не значит, что Лесков старается буквально передать живую речь той среды, которой принадлежит выбранный им рассказчик. Лесков создаёт образ этой речи – обобщённый, причудливый, узорный. Не все его странные словечки  подслушаны в народе, многие придуманы писателем. Насколько были бы мы беднее без «клеветона», «нимфозории», «буреметра», «мелкоскопа», «тугамента», «Кисельвроде» и морской свинки, приключившейся с левшой во время корабельной качки.

           Признавая наличие в языке «Левши» элементов стилизации, Лесков тем не менее считал этот язык по-настоящему народным, пронизанным подлинно национальным юмором. «Поэтому он предупреждал переводчика на немецкий язык о трудностях передачи чисто русского смысла комических словообразований в «Левше». «С «Левшой» и «блохой» трудно будет Вам справиться. Тут знания немецкого просторечия недостаточно» [4, 7].  Что делать с созвучиями и игрой слов: «спираль» вместо «спёртый воздух», «с ветряной нахлобучкой» вместо «с капюшоном», «Кисельвроде» вместо «Нессельроде», «из противной аптеки» вместо «аптеки, расположенной на противоположной стороне», «на точку вида поставил» вместо «возвысил» и др.  Действительно, всей прелести и тонкости общего тона «Левши» не передать на ином языке. И это справедливо: сказ о Леше насквозь русский и по языку, и по мироощущению, и по манере мышления.

         Лесков использует в нём приёмы сказочного повествования: зачины, построения диалога, концовки: «Государь говорит: «Что тебе, мужественный старик, от меня надобно?» А Платов отвечает: «Мне, ваше величество, ничего для себя не надо…» Или: «А ты, если твоя милость, как и государь наш, имеешь к нам доверие, поезжай себе по Дону и заживляй раны, которые принял за отечество, а когда назад будешь через Тулу ехать, - остановись и спосылай за нами: мы к той поре, бог даст, что-нибудь придумаем».

          Речь персонажей из народа ясная, точная, певучая: «Напрасно так нас обижаете, - мы от вас, как государева посла, все обиды должны стерпеть. Но только за то, что вы в нас усумнились и подумали, будто мы даже государево имя обмануть сходственны, - мы вам секрета нашей работы теперь не скажем, а извольте к государю отвезти – он увидит, каковы у него люди и есть ли ему за нас постыждение». Слова «сходственны», «постыждение», как и слово «тугамент» вместо «документ», взяты из народной речи.

          Словотворчество начинается там, где рассказчик или герой сталкиваются с нерусскими названиями или явлениями, чуждыми, непонятными малограмотному мастеровому или крестьянину. Как правило, это словотворчество прекрасно гармонирует с общим строем мысли и речи повествования. Оно основано на глубоком знании народного языка и идёт в том же направлении, что и другие образные народные выражения: «умом виляет», «щипаная голова», «неописанный подъезд», по дороге ноги рассыпали», «глаз пристрелявши», правотцы», потомцы» и т.п.

           Вполне естественно и закономерно, что крестьянин, рассказывая о вещах ему незнакомых и чужеземных, искажает их названия, согласно своему представлению о них. Представление это строится и на звуковом произношении, но, искажая слова по созвучию, рассказчик одновременно вкладывает в них юмористический смысл в духе народного понимания: Апполон Бельведерский – «Аболон полведерский», бюсты и люстры – «бюстры», балдахин – «валдахин», пирамида – «керамида», кушетка – «укушетка» и др. Иногда это даже не столько искажение, сколько уточнение смысла слова, перевод с иностранного: «буреметр» - барометр, «мелкоскоп» - микроскоп, «непромокабли» - галоши, разговоры наедине названы «междуусобными», двухместная карета именуется «двухсестной», курица с рисом превращается в «курицу с рысью».

          Как и во всякой народной сказке, повествование в сказе «Левша» идёт в одном стиле: и царь, и генерал Платов, и Левша употребляют простонародные обороты речи: «Государь спросил: «Где же ваш мелкоскоп, с которым вы могли произвести это удивление?» А Левша ответил: «Мы люди бедные и по бедности своей мелкоскопа не имеем, а у нас так глаз пристрелявши».  

            Подводя итоги, скажем, такую огромную  работу над словом не проделывал ни один писатель. Не ради пустой игры занимался словесным изобретательством Лесков, нет, им чудесно освежён, взбодрён и обогащён наш литературный язык.   Новатор языка, Н.С.Лесков максимально использовал в художественной речи экспрессивные возможности словообразовательных средств. Функции новообразований в его прозе различны. Они столь же разнообразны, как и модели, по которым строятся новые слова. Прежде всего это функции, типологически общие для художественной речи. Новообразования, наряду с другими производными словами, служат одним из факторов связанности текста и развёртывания или свёртывания информации, содержащейся в нём.   

Заключение

        Рассмотрев в сказе Н.С.Лескова «Левша» типы новообразований, проанализировав их стилистические функции, мы пришли к следующим выводам:

1. Новообразования Н.С.Лескова не только дифференцируют различные речевые характеристики и речевые планы текста, но и выполняют функцию своеобразной  и н т е г р а ц и и  различных пластов лексики. Эта функция связана с установкой писателя на языковое расширение художественной прозы, с  синтезом высокой тональности романтических традиций и стихии устной речи.
2. Своеобразие новообразований в произведении Н.С.Лескова в том, что они далеко не всегда созданы самим писателем, часто они – результат индивидуального творчества других и цитируются Лесковым как меткое и точное наименование, выражающее нужный автору смысл.
3. Окказионализмы, воспроизводимые Лесковым как отражение «чужого» слова, сочетаются с индивидуально-авторскими образованиями, мало известными читателю жаргонизмами, архаизмами и народными словами, создавая в тексте «многоголосие» и объёмную, «мозаичную» картину словотворчества в разных слоях общества.
4. В произведении Лескова «Левша» представлен яркий многоцветный орнамент русской бытовой речи персонажей тонкими, искусно подобранными деталями, «характерностями» языка самых разных социальных и профессиональных групп населения России.

           Словотворчество Н.С.Лескова оказало огромное влияние на развитие языка русской художественной литературы, прежде всего – на стиль И.С.Шмелёва, Е.И.Замятина, М.М.Зощенко, А.М.Ремизова, отмечавшего, что его корнесловие и «доморощенное словесное происхождение» - от Лескова, в котором Ремизов видел «самоцветного отпрыска протопопа Аввакума, родоначальника русской «природной речи» [13, 489]. «Словесные конструкции русского лада», открытые Лесковым, стали «книжной казной» русской литературы, расширили арсенал её приёмов и обогатили её новыми изобразительными средствами.

           Л. Н. Толстой называл Лескова «писателем будущего», вкладывая в это определение, видимо, мысль о том, что грядущие поколения поймут, как много сделал Лесков для познания характера русского человека и его языка. Пророчество Л.Н.Толстого оправдалось. В наши дни Лесков стал ближе родному народу, чем был при жизни. Отмечаемые в нашей стране и за рубежом юбилеи Н.С.Лескова свидетельствуют о всё возрастающей славе Лескова-писателя.  

                                                        Библиография

1. Бахтин, М.М. Проблемы этики Достоевского. / М.М. Бахтин. – М.: Просвещение, 1979.
2. Введенская, Л.А. Русское слово. / Л.А.Введенская. – М.: Просвещение, 1991.
3. Горький, М. О литературе. / М.Горький. – М.: 1937.
4. Горячкина М.С. Предисловие. // Лесков Н.С. Левша. – М.: Детская литература, 1982.
5. Калмаковский, Е.С. Российские мотивы. / Е.С.Калмаковский. – СПб.: 1994.
6. Кожевников, В.М., Николаева, П.А. Литературный энциклопедический словарь. / В.М.Кожевников, П.А.Николаева, - М.: Советская энциклопедия, 1987.
7. Костромина, Н.В. и др. Русский язык в 2-х частях. / Н.В.Костромина и др. – М.: Просвещение, 1989.
8. Лесков, Н.С. Левша. / Н.С.Лесков. – М.: Детская литература, 1979.
9. Максимов, В.И. К тайнам словообразования. / В.И.Максимов. – М.: Просвещение, 1980.
10.  Максимов, Л.Ю. Народная этимология и её стилистические функции, / Л.Ю.Максимов // Русский язык в школе, 1982, № 3.
11.  Нагибин, Ю.М. Предисловие. // Лесков Н.С. Левша. _ М.: Детская литература, 1979.
12.  Орлов. А.С. Язык Лескова (Материалы к статье) // А.С.Орлов, Язык русских писателей. М.: М. – Л., 1948.
13.  Ремизов, А.М. Огонь вещей. / А.М.Ремизов. – М.: 1990.
14.  Розенталь, Д.Э. Секреты стилистики. / Д.Э.Розенталь, - М.: Арис Пресс Рольф, 2001.
15.  Фаресов, А.И. Против течений. / А.И.Фаресов, - СПб: 1904.
16.  Шанский, Н.М. Очерки по русскому словообразований, / Н.М.Шанский, - М.: Просвещение, 1968.