Сопоставительный анализ произведений В.А.Жуковского, А.С.Пушкина и Н.М. Карамзина

Три мастера. Три героя. Три образа.

Три отрывка о смерти: В.А.Жуковского «Сельское кладбище», Н.М.Карамзина «Бедная Лиза», А.С.Пушкина «Евгений Онегин». Три отрывка о тех, кто ушел из жизни (причем по-разному) глазами  живущих на земле.

Жуковский, Карамзин, Пушкин жили и творили в начале 19 века. Их объединяло одно время, одна эпоха с её культурой и традициями, поэтому есть в произведениях авторов общее, есть и отличное.

В.А. Жуковский в некотором роде был поэтическим наставником Пушкина. Не случайно Василий Андреевич называет себя «побежденным учителем», а Александра Сергеевича « победившим учеником».  Считаю поэтому,  романтическое описание  последнего пристанища молодого поэта -кладбища в стихотворении «Сельское кладбище» перекликается с описанием одинокой могилы Владимира Ленского из романа «Евгений Онегин».  Холм, река, роща, в которой звучит песнь соловья – вот зрительный ряд из стихотворения Жуковского. А у Пушкина? «Две сосны корнями срослись», ручей, густая тень – все это окружает место упокоения  юного поэта Владимира Ленского. Итак, для обоих поэтов будь то сельское кладбище, будь то одинокая могила- это место покоя, тишины, уединения, которое гармонично вписывается в природу, не нарушая течения ее жизни. И хотя рядом с могилами протекает река или ручей, но эти слова в контексте произведений не несут в себе значения шума. Наоборот, это некий символ течения времени,  остановить или изменить которое во власти не человека, но Творца.  Для Пушкина и Жуковского последний приют поэта – это не место смерти, а место у-покоения,  покоя от тревог, волнений, разочарований жизни. Поэтому рядом звучит песнь соловья, поэтому «там пахарь любит отдыхать». Это не пустыня смерти с вечным стражем  древом смерти – анчаром.  Легкая грусть охватывает душу при чтении  произведений Жуковского и Пушкина.

Совсем иное восприятие смерти  в отрывке из «Бедной Лизы» Н.М.Карамзина. Для его героя прошлое монастыря с его насельниками – это стон, от которого «сердце моё содрогается и трепещет». Печальная картина! Пустота, заброшенность, ничего живого рядом! Словесный ряд отрывка изобилует «печальной» лексикой: «болезнь», «слабость», «бледное лицо», «горькие слезы», «вянет», «сохнет», «унылый звон», «безвременная кончина», «лютые бедствия». Для Н.М.Карамзина смерть – некая точка, за пределами которой ничего нет. Герой бродит по развалинам монастыря, и ещё что-то напоминает ему о его былых днях. Но вот скоро он совсем разрушится, зарастет травой,  на его месте поднимется молодой лес, и уже никаких следов и воспоминаний. Все поглотит небытие.

И для В.А. Жуковского и для А.С.Пушкина образ безвременно ушедшего юноши-поэта ассоциируются с уединенностью, оторванностью от мира: «певец уединённый» («Сельское кладбище»), «поэт, задумчивый мечтатель» («Евгений Онегин»). Надмирность образа героя свидетельствует о том, что его внутренний мир –это мир горний, а не земной с его мелкими заботами, страстями. Не случайно А.Пушкин иронизирует о возможной несостоявшейся прозе жизни погибшего поэта: «пил, ел, скучал, толстел, хирел». Нет! Такой жизненный путь не для поэта! Поэт наделен даром свыше, поэтому его не понимают на земле, ему тягостно, а вот природа его влечет, как более гармоничное, чем человеческое общество, творение Божие. И вот юноша-поэт «спешил на холм зарю предупредить», «сидел под дремлющею ивой», «лежал над светлою рекой». Чистота жизни в гармонии с природой, беспорочность оставляют о нем добрую память у живущих. К его надгробию придут, «чтоб память доброго слезой благословить». А для молодой горожанки встреча с простым надгробием поэта среди благодатной природы – повод  задуматься: «душа в ней поневоле судьбою Ленского полна», «глазами беглыми читает простую надпись -  и слеза туманит нежные глаза». И у Жуковского и у Пушкина герои уходят из жизни так же легко, как и жили. Однако у Карамзина такой же юноша, но только не поэт, а монах, находясь в монастыре «вынет, сохнет». Сам монастырь для него некая тюрьма, вот и на окнах решётки, сквозь которые он видит «птичек, свободно плавающих в море воздуха». Она на свободе, а он нет! И вот автор словно видит воочию его «безвременную кончину», о которой возвещает «унылый звон колокола».  Для юного монаха  смерть есть избавление от оков безрадостного земного существования.

Романтические герои В.А. Жуковского и А.С.Пушкина полны жизни. Да, они одиноки! Да, они не похожи на других людей, но они в жизни живые. А у Н.М.Карамзина юноша-монах умер уже будучи живым. И таким образом его смерть в квадрате! Оказывается, смерть может быть разной! А зависит это от жизненного пути, которым ты предопределяешь свою вечность. Бесспорно,  можно жить так, что и после смерти ты будешь, как живой!