Сказка о жабах и розе

Сказка о жабах и розе

Эта история произошла много лет назад. Да, наверное, и историей-то назвать это происшествие нельзя. Подумаешь, событие! Но вот только я вспоминаю его каждый раз, когда встречаю Антонину Николаевну. Она уже давно всё простила и забыла, мои одноклассники тот случай даже не вспоминают, а вот я помню, помню всегда.

Был самый обычный урок в самой обычной школе и во что ни на есть обычном 4 «Б» классе. Очередное литературное чтение. Разумеется, самое обычное. Мы проходили тогда рассказ В.М. Гаршина «Сказка о жабе и розе». Сказка была очень странная: причём здесь мальчик и зачем сорвали розу, ведь он всё равно умер?

«Могучая кучка» уже с самого начала урока давала о себе знать. То Петров столкнёт вещи Синицыной, то Иванов начнёт плеваться из трубочки, то Сидоров  мычит смешные песенки. Где-то до середины сказки мы ещё слушали, читали по ролям. Но после того, как «в эту весну мальчик не мог выйти в свой любимый уголок», мы заскучали.

- Ну, когда же появится жаба? – возмутился Петров.

- Ква-ква!! – начал паясничать Иванов.

- А вот и жаба! – должен же был вставить что-то Сидоров.

Класс всколыхнулся от смеха.

- Прекратите немедленно! – разозлилась Антонина Николаевна. Читали мы и так из рук вон плохо, а тут ещё такое. – Неужели вы не видите, что эта сказка о добре и зле! Об эгоизме и самопожертвовании?!

- Да! Бедная жаба! Как же ей пришлось пожертвовать своим толстым брюхом, когда она шмякнулась! – вставил Петров.

- Ага! А ты прикинь, сколько грязи расплюхалось! Ба-бах! Плюх-плюх! – добавил Иванов, надувая щёки и издавая забавные звуки.

- Да что там грязи! У неё, наверняка, все кишки наружу вывалились! – закончил Перов, а весь класс в этот момент умирал от смеха.

Одной только Антонине Николаевне было несмешно:

- Вы так ничего и не поняли, - говорила она. – Жаба представляет собой тех людей, которые живут только для себя. Она не умеет чувствовать красоту, а преследует лишь свой интерес.

Но классу уже было всё равно: Петров ковырялся в носу, Иванов ковырялся в ухе, Сидоров тоже ковырялся, правда, в чужом портфеле.

- Роза, прожив на целый день меньше – а для цветка один день как десятилетие - скрашивает последние мгновения жизни больного мальчика, – продолжала учительница. – Да, она боится умереть, но умереть ни за что, в лапах омерзительной жабы, а отдать свою жизнь и красоту ради счастья другого она готова, ведь не зря пишет автор, что «это было самым лучшим происшествием в жизни розы». Да что я вам говорю!

Глаза Антонины Николаевны увлажнились. Отчаяние и обида читались в них. Это уже третий урок, только за эту неделю, который мы срываем. Не будучи в силах совладать с собой, учительница выбежала из кабинета. Нетрудно представить, что было с ней.

Класс сразу затих. Все поняли, что натворили непоправимое. Такого ещё никогда не было…

В этот момент я, слушавшая внимательно, в отличие от остальных, почувствовала себя на месте жабы из сказки. Мы, я имею в виду наш класс, точно так же обступили учительницу со всех сторон, кричали и, что самое ужасное, обидели. Мы только впитывали красоту мира, открываемую нам Антониной Михайловной, в которой я увидела розу, но ничего, ничегошеньки не отдавали взамен.

Я сама в этот момент чуть было не расплакалась, но вместо этого подошла к доске и начала рисовать. Неровный штрих, дуга, сюда ещё изгиб. Так шаг за шагом получилась роза. Ребята, понявшие свою ошибку, тут же подбежали к доске и начали рисовать … жаб.

Управились мы очень скоро, да и Антонина Николаевна быстро взяла себя в руки. Когда она вошла в класс (при полной тишине!), мы уже сидели все на своих местах. Она бросила взгляд на доску, увидела наше творение и поняла, что всё-таки урок не прошёл впустую, хотя и достался нам всем очень дорогой ценой.

Это только сейчас я начинаю понимать, насколько мы, дети, можем быть жестокими. Мы с лёгкостью обижаем самых дорогих и любящих нас людей, но с неимоверной тяжестью на сердце переносим обиды, наносимые нам. И впереди ещё вся жизнь, чтобы научиться быть человеком. Но кто знает, возможно, для этого и целой жизни мало.

А Гаршина с тех пор я очень полюбила. И частенько открываю его сказку и вновь, и вновь перечитываю заветные строки: «Роза точно плакала. Но вокруг нее все было так хорошо, так чисто и ясно в это прекрасное утро, когда она в первый раз увидела голубое небо и почувствовала свежий утренний ветерок и лучи сиявшего солнца, проникавшего ее тонкие лепестки розовым светом; в цветнике было так мирно и спокойно, что если бы она могла в самом деле плакать, то не от горя, а от счастья жить».