Рассказ "Удивительное чудо"

Тематика конкурса: «Удивительное вокруг нас»

Удивительно чудо

Рассказ

2017 год

Я открыл тетрадь, пожевал колпачок ручки, и нетвёрдым почерком вывел первое, что пришло в голову: «Бывают такие дни…» - и поставил многозначительное троеточие. Задумался.

Я сидел дома, закутанный, плотно завёрнутый, как в кокон, в одеяло, обложенный подушками, с градусником под мышкой. Голова уже не болела, горло не саднило, но бабушка запретила мне вставать. Она, как добрый большой шмель, копошилась на кухне и что-то жужжала себе под нос. Мне было тепло и уютно, спокойно и хорошо, а рядом, у меня под боком спал маленький пушистый комочек, когда я притрагивался к нему кончиками пальцев, он просыпался, поднимал голову, его большие зелёные глаза как будто заглядывали мне в душу, я его гладил, а он мурлыкал. И это было удивительно! Это было чудо!

Но бывают такие дни … Когда это было, на этой неделе или на той, не помню. Поссорившись с родителями, я ушёл из дома, как мне казалось, навсегда. Слонялся по городу под дождём, мокрые, холодные капли стекали по волосам, пробирались за воротник куртки. Я представлял, как я простужусь, серьёзно заболею и умру где-нибудь под мостом или в заброшенном старом доме. Передо мной одна за другой проносились картины моих трагических приключений и похорон. А всё из-за чего? Тогда, мне казалось, из-за пустяка!

Я притащил домой кота. Жалкий и облезлый он сидел у подъезда и орал, так противно и в то же время жалостливо, что я остановился. Соседка с первого этажа, эта бездушная и жестокая женщина, сначала шикала на него, высунувшись из окна настолько, что вряд ли её короткие ножки доставали до пола. Затем, распластавшись на подоконнике, она выпучила глаза, и её шиканье превратилось в сплошное шипение. Она напоминала удава, который уже пообедал, но внезапно увидел ещё и ужин, и теперь силился изо всех сил дотянуться до него. Внезапно раздался грохот - табуретка, подставленная тёткой, чтобы забраться на подоконник, опрокинулась, и чувствуя, что вот-вот нырнёт вниз, она издала звук закипающего чайника, когда сначала мы слышим бульканье, потом сиплый свист, набирающий обороты и переходящий в ультразвук. А кот всё продолжал истошно вопить. Ему было всё равно, что происходит вокруг, наверное, он тогда тоже хотел умереть. Сбежавшимся на её вопль домашним с большим трудом удалось затащить тётушку-удава обратно в квартиру и по душераздирающим причитаниям и крикам, раздававшимся оттуда через всё ещё настежь распахнутое окно, я смекнул, что коту несдобровать.

 Честно говоря, когда я тащил кота на пятый этаж к себе в квартиру, я не думал о последствиях. Хотя точно знал, что делать этого нельзя ни при каких обстоятельствах. Дело в том, что мои родители – врачи, причём, папа не просто врач, а кандидат медицинских наук, и на этом основании, он искренне полагал, что точно знает, что хорошо и что плохо, в том числе и для меня.

У нас дома всегда царила идеальная чистота, почти как в папиной лаборатории, тщательно поддерживаемая и охраняемая бабушкой. Раз в год в начале лета мы всей семьёй уезжали на дачу на три дня, а в это время у нас дома ползали, как большие неуклюжие жуки, дезинфекторы в странных костюмах и масках, уничтожая, то, чего там просто не могло быть. Однако, эта процедура повторялась из года в год.

Чтение в нашей семье поощрялось и, более того, этот процесс был доведён до совершенства. Если бы меня спросили о наших семейных традициях, я бы без колебания ответил – литературные вечера. Беда только в том, что это мероприятие, должное быть событием, проводилось у нас каждый вечер, наверное, с момента моего рождения. Я был буквально окружён книгами, я в них тонул. Я прекрасно помню, как мама каждый вечер, когда я ещё был ребёнком и не умел читать, приходила ко мне в комнату с увесистым томом под мышкой, присаживалась на краешек кровати и читала мне вслух. Что читала, я не понимал, просто быстро засыпал под её монотонное журчание. Мне кажется, это была какая-то медицинская литература, потому что тогда мама ещё училась и постоянно что-то зубрила. Возможно, отчасти поэтому, я вырос таким умным.

Под запретом в нашем доме, естественно были животные, разносчики всякой заразы, и другие дети, вероятно, по той же причине. Что касается животных, то я уже давно утратил надежду обрести друга в виде собаки или кошки, даже рыбки не рассматривались, как вариант. А, собственно, человеческих друзей у меня тоже не было. Всё своё свободное время я проводил дома с книгами, а в десять лет меня отдали в школу шахмат. Папа полагал, что это самый безопасный вид спорта. И хотя в школе меня считали ботаником, ребята относились ко мне с пониманием и даже с сочувствием, а учителя прочили мне большое будущее.

Тем не менее, с некоторых пор я решил, что у меня должно быть собственное мнение и моя личность должна, ну просто обязана, развиваться свободно. Она не терпела ограничений, и я начал бунт, бескровный, но беспощадный, чем вызвал сначала недоумение, а потом и негодование родителей.

Я начал со своей комнаты. Я переворошил все полки, перестал класть вещи на место, не вытирал пыль, а иногда, даже, совершал страшное преступление, проходя в свою комнату в уличной обуви. Но бабушка, этот поборник чистоты, этот вечный двигатель с тряпкой, безропотно возвращала всё в прежнее состояние к моему приходу из школы.

Надо было действовать решительно. И я погрузился в мир Интернета. Я часами зависал на различных сайтах и форумах, просматривал странички популярных блогеров. Что я там искал, сам не знаю. Но я понял одно: в современном мире удивить кого-то, привлечь к себе внимание, заслужить всеобщую любовь и признание – это почти непосильная задача. Если в древности славные сыны Эллады поражали всех своими подвигами на спортивной арене у подножия горы Олимп, то сейчас эта борьба перенеслась скорее в фармацевтические лаборатории, а человеческий ресурс почти исчерпал себя. Экономика, рассчитанная на потребление, способствовала появлению всё новых и новых гаджетов, не успеваем мы приспособится к одним устройствам, как на рынке уже появляются новые, призванные улучшить и упростить наш быт. На это работают целые корпорации. Теперь не обязательно ехать за тридевять земель, чтобы увидеть носорога, а потом вернуться на родину и придумать единорога, наградив его в добавок ещё и сверхъестественными способностями, чтобы совсем уж добить соплеменников. Достаточно включить телевизор или компьютер, и ты уже прекрасно осведомлён обо всём, что творится на земном шаре. Но тем не менее люди склонны удивлять. И что они только не делают, чтобы переплюнуть друг друга: носят одежду из сырого мяса, едят жуков, рисуют носом, делают свои тела такими оригинальными, что вряд ли Создатель имел это в виду, когда сотворил Адама и Еву.

Я тоже попался на эту удочку и покрасил свои волосы зелёнкой. Из Зазеркалья на меня смотрело очень странное существо, мало того, что волосы окрасились не равномерно, они слиплись и торчали клоками в разные стороны, а зелёные разводы шли по всей шее, лбу и щеками, делая меня похожим на инопланетянина. Я был доволен результатом.

Родители были в шоке. Сказать, что они удивились - ничего не сказать. Однако, они промолчали. За них говорили их лица. После ужина они удалились в спальню, и тем вечером у нас не было семейного чтения.

Но на следующий день меня ожидал сюрприз в виде самого опытного и уважаемого психолога в городе. Это был подвижный, седой старичок, который всё понимал и всему верил. Казалось, он был соткан из доверия и соучастия, часто кивал головой в знак согласия и даже иногда смеялся. Мы славно поговорили. Пригласив моих родителей в комнату и водрузив очки на кончик острого носа, похожего на клюв, он сказал примерно следующее: «В пубертатный или транзиторный период многофункциональные изменения основных систем организма могут повлечь за собой вегетативную дистонию, лабильность и, как результат, девиантное поведение.» Я ровным счётом ничего не понял, но родители согласились: этот птичий язык был им знаком. Потом мы зашли в парикмахерскую, там меня побрила на лысо, что меня совсем не смутило. Дома мама долго тёрла мне лицо мылом и различными косметическими средствами.

        Постепенно всё вернулось на круги своя. В школе ребята оценили мою лысину и у меня даже появились последователи. Хотя особой популярности мне это не принесло. Жизнь шла своим чередом, но мне определённо чего-то не хватало.

И вот тут этот несчастный кот. Я нёсся по ступенькам, держа кота под мышкой. Он даже не сопротивлялся: повис как мешок с костями, такой он был худой, костлявый. Как можно тише и незаметнее я прошмыгнул в свою комнату, бросил портфель в угол, а кота посадил на пол. Он уже не вопил. Озираясь по сторонам, он щурил свои подслеповатые слезящиеся глаза и беззвучно открывал и закрывал рот. Я прокрался на кухню, вытащил из холодильника пакет молока и какой-то паштет и также на цыпочках вернулся обратно. Я кормил кота, смотрел как он ест, я разговаривал с ним, потом он лежал рядом, живот у него раздулся, и кот громко урчал. Меня распирало от чувства гордости и радости, от того, что я спас чью-то жизнь.

Оказывается, счастье конечно. Вечером, как обычно, вернулись родители. У меня и плана-то особого не было. Пытаться скрывать кота было бессмысленно. Он бы так или иначе выдал себя. Поэтому мы с котом встретили их вместе в прихожей, я в красках описал им всю историю спасения, уже прекрасно понимая, что это не сработает.

Мне трудно было предугадать их реакцию на мой поступок. У нас в семье не принято было повышать голос, я не видел, чтобы они когда-нибудь ссорились, меня даже ни разу в жизни не наказали. Мы просто стояли и смотрели друг на друга – папа, мама, я и кот. Потом отец медленно снял ботинки, аккуратно повесил куртку на вешалку, расправив складки и вытянув рукава, так же медленно повернулся ко мне и тихо сказал: «Нести ответственность за жизнь другого существа может лишь тот, кто научился отвечать за свои поступки и не перекладывает их на плечи других людей. Я не могу выгнать кота, так как ни я его сюда приглашал, но жить с ним я не буду. Придётся мне переехать в лабораторию до тех пор, пока ты не решишь вопрос с его местом жительства.» И ушёл в гостиную, плотно прикрыв за собой дверь. Мама растерянно стояла в прихожей, потом она присела на стул, закрыла лицо руками и заплакала.

Этого я уже вынести не мог. Я схватил куртку, буквально сорвав её с крючка, ботинки и кота и, хлопнув дверью, вышел. Медленно спускаясь вниз и на ходу одеваясь, я ловил себя на мысли, что где-то я уже это видел - мальчик, подъезд, кот… Конечно же, как я мог забыть! Простоквашино, Дядя Фёдор и кот Матроскин… «Осталось найти дом в деревне и Шарика» - грустно сказал я коту. Пока мы спускались по лестнице, я прикинул, что переночевать мы сможем на чердаке в соседнем доме, а потом я постараюсь найти для него приют.

Мы вышли из подъезда, моросил противный мелкий дождь. Погода была под стать моему настроению – серая, тоскливая, унылая. Я сделал несколько шагов по направлению к детской площадке во дворе, твёрдо уверенный в том, что кот идёт за мной, но, когда я обернулся, его уже и след простыл. Он меня бросил, предал.

Как долго я слонялся по мокрым, безлюдным улицам, не знаю. Злость и обида на кота, на отца, маму и, главным образом, на себя буквально накрыли меня, как серая туча. Я весь промок, продрог, зубы стучали, в ботинках хлюпала вода. Несмотря на все свои глупые фантазии, я чётко осознавал, что деваться мне некуда и рано или поздно придётся вернуться домой. Было очень стыдно, и я не знал, как доказать отцу, что я уже вполне взрослый и ответственный человек. В итоге ноги сами привели меня домой, и я, как побитый пёс, вернулся в свой тёплый и уютный дом.

Мама и бабушка очень обрадовались, они обнимали меня, целовали и тискали, и я вдруг опять почувствовал себя маленьким мальчиком, и неуклюже попытался улизнуть из их объятий и от их трогательной заботы. Я боялся расплакаться. Отец вышел из комнаты, посмотрел на всё эту возню и спросил: «А где кот? Надеюсь, ты не оставил его одного мокнуть под дождём?» «Нет, - ответил я, – он сбежал. Он предал меня». «Ну, это не предательство. Он никогда и не был твоим другом. Видишь ли, любовь и преданность надо заслужить, тут одного молока и паштета маловато будет», - и улыбнулся.

Конечно, после того злополучного вечера я заболел. На следующее утро у меня поднялась температура, сильно болело горло, и я слёг. Несколько дней меня кидало то в жар, то в холод, бабушка отпаивала меня тёплым молоком с мёдом, а мама пичкала горькими таблетками.

И вот сегодня утром я проснулся от того, что кто-то копошится у меня под боком. Это был маленький котёнок. А рядом на столике лежала записка: «Это твой шанс, сынок, обрести друга. Не упусти его». И это было удивительно, это было чудесно. Удивительным был не только котёнок, а сам факт его появления у нас в доме. Я понимал, как нелегко далось родителям это решение, и дал себе слово, что не подведу их.