Исследовательские работы учащихся

Министерство образования РФ

МАОУ «СОШ №37»

Научно-исследовательская работа

«Религиозные мотивы и образы в творчестве

Сергея Александровича Есенина»

                                                          Выполнила: ученица 10 класса

                                                          Бальчинова Оюна                          

г.Улан-Удэ

2018 год

Содержание
I. Введение
II. Истоки религиозных тем и мотивов в творчестве С.Есенина.
III. Христианские мотивы и образы в ранней поэзии Есенина.                                                      IV . Заключение.
V. Список используемой литературы.

I Введение

Тема данной работы: «Религиозные мотивы и образы в творчестве С.Есенина»

       Актуальность :роль и значение религиозных образов в литературе – тема, безусловно, весьма интересная и заслуживающая внимание исследователей, да к тому же еще мало разработанная. Ведь, во все времена религиозные идеи и образы являлись мощным источником вдохновения для писателей и поэтов, побуждали их создавать великих творений, ярким тому свидетельством являются такие общепризнанные шедевры мировой литературы как: «Божественная комедия» Данте Алигьери, «Потерянный рай» Мильтона, романы Ф.Достоевского и Л.Толстого, «Мастер и Маргарита» М.Булгакова. Религиозный подтекст во всех этих произведениях играет очень важную, если не сказать решающую роль. Однако проблема взаимоотношения религии и литературы весьма сложна и многогранна .                                                                                                                                           В настоящее время можно говорить о новом этапе в осмыслении художественного наследия Сергея Есенина. В XXI столетии оно оценивается с позиции его писательской индивидуальности, идиостиля. Одна из составляющих последнего - обращенность к древнейшим культурам, религии, в том числе к Священным писаниям (Библии).                                                                                                                                   Цель данной работы:                                                                                                                 1.Рассмотреть тематику и особенности образной системы с опорой на анализ и выявление библейских мотивов    в стихотворениях С. Есенина ранних лет.                                        2.Выявить причины появления в раннем творчестве С.Есенина религиозных мотивов и образов.                                                                                                                                            3. Рассмотреть символичность образов иконы, свечи, церкви, креста ) в поэтике Есенина.

                                                                                                                                         Предметом изучения является лирика С.А. Есенина раннего периода творчества и её  стилевые ориентации, основанные на христианской традиции, что является одной из характерных черт и в то же время одним из сложнейших вопросов мировосприятия и философии поэта.                                                                                                                       Задача, определяемая  поставленными целями: проследить эволюцию символического значения образов  церкви, иконы, исповеди, креста, церковных праздников, которое берет начало в религиозном мировосприятии Есенина.
Рассматривая различные материалы по данной теме, не соглашусь с точкой зрения П.Юшина, который утверждал, что творчество Есенина не берет начало в религиозных настроениях.
На мой взгляд, это утверждение некорректно и необоснованно. Нельзя утверждать, что поэзия Есенина основана только на фольклорных традициях, ведь те впечатления, которые были заложены в детстве, нужно рассматривать на протяжении всей жизни, особенно в таком важном и спорном вопросе, как отношение к религиозности.
Подтверждение о том, что религиозная основа творчества Есенина является одной из определяющих.  

                                                                                                                                                           II Истоки религиозных тем и мотивов в творчестве С.Есенина.
Проникнутость творчества Есенина христианскими темами и мотивами неслучайна. Истоки такого интереса были заложены еще в детстве поэта. Сергей Александрович вышел из крестьянской элиты. Талант поэта, его мировоззренческие искания, темы его творчества, эстетические пристрастия, его этика, - всё это корнями уходило в детство. Как написал уже в пору « Москвы кабацкой» С. Есенин: «Всё живое особой метой отмечается с ранних пор». Для понимания феномена Есенина следует иметь в виду ,что он родился и рос в семье, в которой проявлялась религиозная культура. Большое влияние на него оказал сам семейный уклад – религиозность деда (Ф.А. Титова) и бабушек (Н.Е. Титовой и А.П. Есениной), матери (Т.Ф. Титовой). Сестра поэта, Е.А. Есенина, вспоминала: «После смерти дедушки бабушка Аграфена Панкратьевна осталась с малолетними детьми <...>. Основным доходом ее стали жильцы: художники, работавшие в нашей церкви, и монахи, ходившие по деревням с чудотворными иконами». «Когда мать ушла от Есениных, – писала Е.А. Есенина, – дедушка взял Сергея к себе… Каждое воскресенье он <дедушка> идет в церковь к обедне» О жизни другой бабушки вспоминала сестра поэта А.А. Есенина: «<...> Совершенно иной жизнью в своей семье жила бабушка Наталья <Наталья Евтеевна (Евтихиевна), в девичестве Кверденева; 1846–1911>.                                                                        Она была человеком тихим, кротким, добрым и ласковым. Была она набожна и любила ходить по монастырям». Впоследствии Есенин вспоминал об этой своеобразной атмосфере дома, о первых духовных и литературных впечатлениях: «Часто собирались у нас дома слепцы, странствующие по селам, пели духовные стихи о прекрасном рае, <…> госте из града неведомого» Описанный позднее во многих стихах путь странника-богоискателя проходил неоднократно и сам поэт: «С восьми лет бабка таскала меня по разным монастырям, из-за нее у нас вечно ютились всякие странники и странницы, распевались разные духовные стихи»                                                                                                 В пути он знакомился с легендами, сказаниями, частушками, сказками. Сам поэт вспоминал в 1924 году: «Первые мои воспоминания относятся к тому времени, когда мне было три-четыре года. Помню: лес, большая канавистая дорога. Бабушка идет в Радовецкий монастырь, который от нас верстах в 40. Я, ухватившись за ее палку, еле волочу от усталости ноги, а бабушка все приговаривает: “Иди, ягодка, Бог счастье даст”» Против дома Ф.А.Титов в благодарение Богу за свои удачи в Петербурге поставил часовенку                                                                                                                     Большое влияние на поэта, позднее отразившееся в его творчестве, оказали иконы, бывшие в доме деда. В доме Ф.А. Титова, по словам Е.А. Воробьевой, «десять икон было в два ряда во весь угол. Казанская Божья Матерь, Тихоновская <Тихвинская> Божья Матерь, Николай Угодник-чудотворец. Потом была икона, гроши ей подают от пожара в церкви <Неопалимая Купина>. Потом Серафим угодник, потом у нас была Иверская Божья Матерь. Еще благословение папы с мамой. И дедушкино благословение было, и крестного благословение. Это когда венчают и потом благословляют, то эта икона так и остается».Иконы создали тот визуальный образ, фон, который затем ассоциативно, аллюзивно проявился в произведениях поэта. Иконописные образы, вошедшие в жизнь Есенина в детстве, стали героями его произведений, знаками постижения бытия его лирическим героем.

Характерно, что много позже в статье «Ключи Марии» он напишет о восприятии архаичным человеком мира и о его уподоблении всех непонятных небесных процессов земным: «И, разматывая клубок движений на земле, находя имя всякому предмету и положению, научившись защищать себя от всякого наступательного явления, он решился теми же средствами примирить себя с непокорностью стихий и безответностью пространства. Примирение это состояло в том, что кругом он сделал, так сказать, доступную своему пониманию расстановку» Учеба во Спас-Клепиковской второклассной школе оказало большое воздействие на личность Есенина. Это учебное заведение отличалось основательным подходом и гуманными методами обращения со школьниками. В «Инструкции Педагогическому Совету» было сказано, что «заведение в с. Спас-Клепиках ставит себе целью подготовить учеников к жизни, т.е. дать им возможность по окончании курса самостоятельно разбираться во всех жизненных вопросах и критически относиться ко всем окружающим их явлениям» . Обучение здесь строилось на новаторских принципах. Так, в школе не было «репрессий, <…> отметок, ставящих ученика во враждебное отношение к преподавателям». Главное внимание обращалось на воспитание учащихся «в духе церковно-религиозном». Преподаватели должны были заботиться о том, «чтобы укрепить в детях живое благочестие и преданность православной церкви, и воспитать добрые нравственные навыки». Изучение иконописи также входило в программу занятий во второклассных школах.                                                                                                                                С 20 апреля 1916 г. до середины марта 1917 г. Есенин служил в Царском Селе в качестве санитара в Царскосельском военно-санитарном поезде № 143 имени императрицы Александры Федоровны. Полковник Д.Н. Ломан (в его ведении находился поезд и лазарет), под началом которого служил поэт, был ктитором Федоровского городка. Он создавался как центр «Общества возрождения художественной Руси». Ю.Д. Ломан впоследствии вспоминал: «По вечерам в гостиной или кабинете отца собирались художники, архитекторы, музыканты, собиратели древностей и литераторы. Велись горячие споры о русской старине, о чистоте нашей речи и о возрождении художественной Руси». Гостями таких вечеров были художники В.М. и А.М. Васнецовы, М.В. Нестеров, Н.К. Рерих, И.Я. Билибин; архитекторы А.В. Щусев, А.В. Померанцев и С.С. Кречинский, приходил руководитель великорусского оркестра В.В. Андреев, коллекционер древних русских икон академик Н.П. Лихачев привозил показывать редчайшие древние иконы. На этих собраниях бывал и Есенин.                                                                                                           Эти вечера не могли не оставить впечатления в его душе, ведь тема обращения к истокам, корням русской культуры и искусства была значима и для него. Знакомство с выдающимися художниками способствовало формированию у поэта особого, подчас «живописного» подхода к своим произведениям.

Таким образом, все формирование личности Есенина (семейная обстановка, обучение в Спас-Клеписковской учительской школе, Московскомъ городском университете имени А.Л. Шанявскаго) подготовляло поэта к восприятию всей совокупности современных ему и актуальных в тот период философских идей и глубокой литературно-религиозной традиции.

III. Христианские мотивы и образы в ранней поэзии Есенина.

Для ранней лирики Есенина характерно освящение природы как богоданной, а также литургичность природы, то есть представление о том, что Бог растворен, разлит в природе. Через природу раскрывается связь души поэта с божественным бытием. Ключевые слова: мотив молитвы, литургичность, странничество, природа как храм. Сергей Есенин на протяжении всей своей жизни и всего творческого пути «всецело был поглощен безраздельной любовью к гармонии божественного бытия и России - как к его воплощению .Поэзия Есенина предстает как выражение земного и небесного мира, который в ранней лирике поэта, в первой книге стихов «Радуница» (1915), включающей стихотворения 1910-1915 годов, раскрывается как поэтическая Святая Русь. Говоря об устремленности молодого поэта к «небесному, вечному», исследователи так характеризовали «Радуницу»: «"Славословья природы", поэзия быта, искорки молодой любви и молитвы Богу - вот спектр этой едва распускающейся поэзии» [Там же. С. 19]. Для ранней лирики Есенина характерно представление о том, что Бог растворен, разлит в природе. В его стихах копны и стога похожи на церкви, «ивы - кроткие монашки» («Край любимый! Сердц «хаты - в ризах образа» («Гой ты, Русь, моя родная...»), в лапах елей ви- дятся ангельские крылья. Свет звезд - это «звездные псалмы», которые льются с небес. Река поет про «рай и весну», ели пахнут ладаном, в лесу звучит «молебен птичьих голосов», березовые стволы похожи на свечки, ягоды рябины - словно кровавые раны на теле Христа. Ветер соотносится с образами, связанными с богослужением: «Запах ладана от рощи ели льют, / Звонки ветры панихидную поют» («Зашумели над затоном тростники...». 1914). В другом стихотворении этого же года «Троицыно утро, утренний ка- нон...» звучит «благовест ветра». Природа в этих стихах Есенина - огромный храм, в котором идет служба. И сам герой - участник этого богослужения: «Я молюсь на алы зори, / Причащаюсь у ручья» («Я пастух, мои палаты...»). В стихотворе- нии «Пасхальный благовест» (1914) со звуками колокола, созывающего крестьян на заутреню, рождается в душе поэта ощущение красоты про- буждающейся природы: «Колокол дремавший / Разбудил поля, / Улыб- нулась солнцу / Сонная земля». Основной мотив лирики 1914 года - благодать. Благоговейное по клонение природе особенно заметно в стихотворении «Чую радуницу Божью...» (1914): Чую радуницу Божью - Не напрасно я живу, Поклоняюсь придорожью Припадаю на траву. Между сосен, между елок, Меж берез кудрявых бус, Под венком, в кольце иголок, Мне мерещится Исус. В природе, по Есенину, все имеет живую душу, способную радовать- ся и страдать, веселиться и печалиться. Его излюбленным художествен- ным приемом становится олицетворение: «У лесного аналоя / Воробей псалтырь читает» («Сохнет стаявшая глина...»), «черная глухарка / К всенощной зовет» («Дымом половодье...»). Религиозное настроение поэта, которым глубоко проникнута его ли- рика, своеобразно. «Молитвы Богу» в поэзии Есенина звучат не в своей самоцельности, а лишь в неизменной сопряженности с образами родно- го поэту края. «Чаще всего это вздох лирического героя, как бы мгно- венно потрясенного окружающей красотой - как божественной благо- датью» «Опять я теплой грустью болен / Овсяного ветерка / И на известку колоколен / Невольно крестится рука». В первых книгах Есенина «Радуница» и «Голубень» через природу раскрывается связь души поэта с божественным бытием. Мир природыу снятся...»), и православного храма взаимопроницаемы. Например: «Троицыно утро, утренний канон, / В роще по березкам белый перезвон». Или: «Под ок- ном от скольких ветел / Перепельи звоны ветра, / Тихий сумрак, ангел теплый, / Напоен нездешним светом» («Даль подернулась туманом...». 1916). Ангел теплый сравнивается с явлением природы, тихим сумраком. Стихотворение заканчивается строками: «Друг, товарищ и ровес- ник, / Помолись коровьим вздохам». В другом стихотворении эти доро- гие поэту образы также следуют один за другим, снова возникает мотив молитвы: «Задымился вечер, дремлет кот на брусе, / Кто-то помолился: "Господи Иисусе"». Герой стихотворения ощущает в себе духовную силу под влияни- ем храмовой службы природы: «Закадили дымом под росою рощи... / В сердце почивают тишина и мощи» («Задымился вечер, дремлет кот на брусе...». 1912). Или: «Снова выплыл из рощи / Синим лебедем мрак. / Чудотворные мощи / Он принес на крылах» («Покраснела рябина...». 1916). Лирический герой молится «дымящейся земле», «в синеву», «на алы зори». Природа пронизана молитвой: «родные степи» звенят «молитво- словным ковылем». В. Ходасевич искал в таких стихах поэта глубинные дохристиан- ские корни: «Выйдет, что миссия крестьянина божественна, ибо кре- стьянин как бы сопричастен творчеству Божью. Бог-Отец. Земля- Мать. Сын-урожай. Истоки есенинского культа, как видим, древние. От этих истоков до христианства еще ряд этапов. Пройдены ли они у Есенина? Вряд ли. Начинающий Есенин - полуязычник. Это отнюдь не мешает его вере быть одетою в традиционные образы христианского мира» [2]. Но подобные элементы «пантеизма», «языческого обожествления» земли не нарушают целостности плана Божественного бытия в поэ- тическом мире Есенина, который проявляется на всех уровнях: Бога, человека и природы. И представляется неверным интерпретировать поэта как «полуязычника». В.В. Лепахин так говорит об этом: «Космос в ранней лирике Есенина весь пронизан Литургией: от небес до земли, от звезд до травы, все на свой лад, в разных формах непрерывно слу- жит Творцу» [3]. Для «Радуницы», как и для ранней лирики Есенина в целом, харак- терно освящение русской природы как богоданной, соседствующей со странничеством. И природный мир в стихах поэта оказывается уже освящен Богом, и это странничество «сходно с паломничеством по свя- тым местам» [4]. Преобладающим мотивом является мотив приятия это- го мира, но мотивы улучшения, преображения, изменения действитель- ности, напротив, отсутствуют. В ранней лирике Есенина мотив странничества соседствует с мо- тивом молитвы. Но ситуация моления, когда молится сам лирический герой, довольно редка. Например, молитва присутствует в стихотворе- нии «Я странник убогий...» (1915), лирический герой которого говорит: «Молюсь в синеву». Здесь заметна и соборность всей твари: «С вечер- ней звездой / Пою я о Боге / Касаткой степной»; «Поют быстровины / Про рай и весну». Пение как молитва встречается и в стихотворении 1916 года «Без шапки, с лыковой котомкой...»: «Пою я стих о светлом рае, / Довольный мыслью, что живу». И вновь возникает мотив странничества, и присутствуют отсылки к богослужению: «Без шапки, с лыковой котомкой, / Стирая пот свой, как елей, / Бреду дубравного сторонкой / Под тихий шелест тополей». И звучит всеобщая молитва природы: «И по кустам межи соседней, / Под возглашенья гулких сов, / Внимаю, словно за обедней, / Молебну птичьих голосов». Молятся и люди, и животные, и птицы, и природа. Тепло и проник- новенно звучит стихотворение, описывающее молитву матери о сыне, «павшем герое»: «На краю деревни старая избушка, / Там перед иконой молится старушка». Ко всеобщей молитве призывает Богородица в стихотворении «Иисус Младенец»: Собрала пречистая Журавлей с синицами В храме. «Пойте, веселитеся И за всех молитеся С нами!» В ранних стихах Есенина воплощена мечта о некоем идеальном мире, которая, несомненно, связана с христианским идеалом незримого Божь- его Града, небесного Иерусалима, с православным идеалом Святой Руси, а также с мотивом странничества. Начало темы иного, незримого, края присутствует в первом стихотворении «Радуницы» - в маленькой поэме «Микола» (1914): «Я, жилец страны нездешной, прохожу к монастырям». В следующих стихотворениях такой причастностью к нездешнему миру Есенин наделит своего лирического героя: «Я пришел на эту зем- лю, / Чтоб скорей ее покинуть», «С улыбкою радостного счастья / Иду в другие берега». Незримую родину он называет «иная земля», «нездеш- ний перелесок», «неведомая земля», «край холмов, / Где есть рожденье в посеве слов», а в отношении себя Есенин использует такие эпитеты, как «светлый инок», «захожий богомолец», «ласковый послушник», «отрок светлый» Образ «иной земли» у раннего Есенина рисуется как желанный удел, как «страна нездешняя», «райский сад», куда стремится лириче- ский герой. Потом этот образ будет меняться (ср.: «Мы теперь ухо- дим понемногу...». 1924), характеризоваться как «страна, где тишь и благодать», но «не цветут там рощи, / Не звенит лебяжьей шеей рожь». Лирический герой более поздних стихотворений уже не тянет- ся к небу, он принимает бренный мир, и земля для него - источник благодати. Но и земная Россия в ранней лирике Есенина оказывается прониза- на небесной благодатью. И.А. Есаулов, говоря о «Радунице», подчер- кивает пасхальную доминанту сборника, о которой свидетельствуют поклонение сущему и устремление к «нездешнему», «ощущение бла- годати Божией, разлитой в мире, которое сочетается с поминальной грустью» [4. С. 355], а грусть - с мотивом странствия. В поэме «Микола» главный герой проходит свой путь, исполняя на- путствие Господа обойти русскую землю, защитить православный на- род, а также наказ о молитве Чудотворца с народом. «Пасхальная до- минанта» выражена в понимании жизни как странствия и смерти как упокоения у Престола Господня. Перечисленные мотивы движения, странствия, образ «незримого мира», литургичность, связанные с образами Спасителя и Богоматери, а также «память» пасхального архетипа реализуются во многих есенин- ских стихотворениях: «Не ветры осыпают пущи...», «Шел Господь пы- тать людей в любови...». В стихотворении «Не ветры осыпают пущи...» (1914) предстает мотив повторного распятия Христа. Богородица напутствует Сына: «Она несет для мира снова / Распять воскресшего Христа: / "Ходи, мой сын, живи без крова, / Зорюй и полднюй у куста"». Всех героев стихотворения объединяет мотив движения: «идет воз- любленная Мати», и Сына просит: «Ходи...». Лирический герой гово- рит: «И в каждом страннике убогом / Я вызнавать пойду с тоской...». Боязнь не узнать Христа раскрывается с особенной любовью и состра- данием к другим. «Речь идет об особой остроте переживания соборного мистического единения Спасителя и спасенных, Христа и христиан, ко- гда неузнавание Христа в ближнем аналогично Его повторному распя- тию» [4. С. 374]. В некоторых стихах Есенина христианская символика представляет не просто поэтическую образность, но выражает подлинное религиоз- ное переживание лирического героя. Таково стихотворение «За горами, за желтыми долами...» (1916) с образами монастыря и бедной странни- цы, которая каждый вечер идет поклониться любви и кресту: «Кроток дух монастырского жителя, / Жадно слушаешь ты ектенью, / Помолись перед ликом Спасителя / За погибшую душу мою». Лирический герой. считает себя грешным для молитвы, просит праведников о молитве за его грехи, за «погибшую» от грехов душу. Подлинное религиозное переживание, ощущение иного мира, к ко- торому хочет приобщиться лирический герой, проявляется в стихотво- рении «Край любимый! Сердцу снятся...» (1914), которое кончается словами: «Все встречаю, все приемлю, / Рад и счастлив душу вынуть. / Я пришел на эту землю, / Чтоб скорей ее покинуть». Здесь и христианское смирение, готовность принести себя в жертву, и умиротворение, и ощущение того, что земная жизнь человека временна, и желание приобщиться к иному миру. В «Каликах» странники, поющие стих о сладчайшем Иисусе, вызы- вают насмешки пастушков, называющих их скоморохами. В стихотво- рении «По дороге идут богомолки...» усматривали иронию, озорство. Это мнение основывалось на сближении Есениным возвышенного и низкого: На вратах монастырские знаки: «Упокою грядущих ко Мне», А в саду разбрехались собаки, Словно чуя воров на гумне. В стихотворении «Пойду в скуфье смиренным иноком...» также ощу- щается некоторая двойственность: в душе героя словно сосуществуют две ипостаси. Общая тональность стихотворения - христианская. В цен- тре - образ смиренного инока, который находит счастье в странничест- ве, хочет измерить концы земли. Но одна строка этого стихотворения нарушает общую христианскую тональность и вносит диссонирующую ноту: «Пойду в скуфье смиренным иноком / Иль белобрысым босяком». Но речь все же идет о странничестве, о молитве: Глядя за кольца лычных прясел, Я говорю с самим собой: Счастлив, кто жизнь свою украсил Бродяжной палкой и сумой. Счастлив, кто в радости убогой, Живя без друга и врага, Пройдет проселочной дорогой, Молясь на копны и стога. В ранней лирике Есенина христианская символика служит не только для создания эффектных образов, но и для выражения истинного религиозного переживания.

IV Заключение.                                                                                                                                        

             Сергей Есенин – самый популярный, самый читаемый в России поэт. При этом он поэт отнюдь не общедоступный, его стихи до сих пор даже таким искушенным читателям, как профессиональные поэты, кажутся «сложным и загадочным явлением».Отношение с Богом у Есенина были сложные и противоречивые, но и у нашего народа они всегда достаточно сложные и противоречивые, особенно с официальной Церковью. Ведь он писал словно бы от имени всех: «Стыдно мне, что я в Бога не верил. Горько мне, что не верю теперь». Но завещал все же: «И за все грехи мои тяжкие, за неверье в благодать, положи меня в русской рубашке под иконами умирать».

             В результате проделанной работы можно прийти к следующим выводам: творчество Есенина включает в себя как религиозные, так и фольклорные основы .Рассматривая цветовую гамму поэзии Есенина выявляется поразительное сходство с русскими иконами в использовании цвета; синий, зеленый, алый, розовый, белый, серебряный, золотой – это основный цвета, используемые Есениным. Религиозность в стихах Есенина по-разному проявляется в разные периоды его творческой деятельности. Если в стихах 1914 года довольно часто проскальзывает ироническое отношение Есенина к религии, то позже, в 1915–1916 гг., поэт создает немало произведений, в которых религиозная тема берется всерьез. Сам поэт так поясняет свое увлечение христианскими сюжетами, религиозными образами и символами: "Самый щекотливый этап это моя религиозность, которая очень отчетливо отразилась на моих ранних произведениях. Этот этап я не считаю творчески мне принадлежащим. Он есть условие моего воспитания и той Среды, где я вращался в первую пору моей литературной деятельности... Я просил бы читателей относиться ко всем моим Исусам, божьим матерям и Миколам, как к сказочной поэзии... Все эти собственные церковные имена нужно также принимать, как имена, которые для нас стали мифами: Озирис, Оаннес, Зевс, Афина и т.д." Как здесь не вспомнить слова Л. Фейербаха: "Религия есть поэзия – так можно сказать, ибо вера – фантазия ".

V. Список используемой литературы

1. Бобринская Е. Ранний русский авангард. М. -  Из-во Гос. Института искусствознания. 1999 – 245с.
2. Воронова О. Поэтика библейских аналогий в поэзии имажинистов революционных лет//Русский имажинизм: история, теория, практика/Под редакцией Дроздкова В, Захарова А, Савченко Т. – М.: ИМЛИ РАН, с 168 – 174.
3. Голосовкер Я. Логика мифа - М.: Наука, 1987 – 218с.
4. Гройс Б. Русский авангард по обе стороны черного квадрата // Вопросы философии 1990 №11 с 67-14.
5. Егоров Б. Российские утопии - СПБ: Искусство – СПБ, 2007. – 416с.
6. Есенин С. Исповедь хулигана: Стихотворения, поэмы. – СПБ.: Издательский дом «Азбука-классика», 2006. – 320с.
7. Есенин С. Собрание сочинений в 5-ти томах – М.: Государственное из-во художественной литературы, 1961 – 1962.
8. Там же, т 2, с 43
9. Там же, т 5, с 27-55
10. Захаров А. Эволюция есенинского имажинизма // Русский имажинизм: история, теория, практика/Под редакцией Дроздкова В, Захарова А, Савченко Т. – М.: ИМЛИ РАН, с 51-75
11. Левскиевская Е. Мифы русского народа – М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2003. – 528с.
12. Лотман Ю. Архаисты-Просветители//Собрание сочинений, т1 – М.: Прогресс, 2000 с 239-253.
13. Мережковский Д., З. Гиппиус, Д. Философов. Царь и революция – М.: ОГИ, 1994 – 224с.
14. Панченко А. Христовщина и скопчество: Фольклор и традиционная культура русских мистических сект – М.: ОГИ, 2004. – 541с.
15. Успенский Б, Лотман Ю. Роль дуальных моделей в динамике русской культуры (до конца 18 века) // Успенский Б. Избранные труды, т1 – М.: Школа (Языки русской культуры), 1996, с 337-373.
16. Франк С. О так называемом «новом религиозном сознании»// Мережковский: pro et contra – СПБ.: Из-во РХГИ, 2001, с 309 – 311. 
17. Ходасевич В. Есенин// Есенин С. Исповедь хулигана: Стихотворения, поэмы. – СПБ.: Издательский дом «Азбука-классика», 2006, с 265-309.

18.Лепахин В.В. Икона в русской художественной литературе. М., 2002. С. 627. 4. Есаулов 19.И.А. Пасхальность русской словесности. М., 2004. Королев