«Ма», «ба», «ту-ту»: как мы учим неговорящего ребёнка с РАС звукоподражаниям

Подготовила учитель-дефектолог ГБДОУ № 56

Колпинского р-на

                                                                                                           Н.А.Баутина

«Ма», «ба», «ту-ту»: как мы учим неговорящего ребёнка с РАС звукоподражаниям

Из практики учителя-дефектолога

Когда родители слышат от меня на первом занятии, что мы начнём с гуления, они удивляются. «Ему четыре года, а вы хотите, чтобы он агукал?» Да, именно так. Потому что если ребёнок с расстройством аутистического спектра не говорит вовсе, мы не начинаем с фраз и даже не со слов. Мы начинаем с самых простых звуков — и иногда путь от молчания к первому осмысленному «му-у-у» корочки становится поворотным.

Звукоподражание — это не просто «понарошковые» звуки животных и машин. Это мост между довербальным этапом и речью. Ребёнок, который может повторить «ту-ту» вслед за паровозиком, уже сделал огромный шаг: он услышал звук, удержал его в памяти и воспроизвёл. Пусть это ещё не слово, но механизм речи запущен.

Почему неговорящий ребёнок с РАС молчит?

Прежде чем учить, нужно понять, что мешает. Причин обычно несколько, и они наслаиваются друг на друга.

1. Низкая мотивация речи. Речь — инструмент общения. Если ребёнок не испытывает потребности в коммуникации — а при аутизме она часто снижена, — зачем говорить? Желаемый предмет он может достать сам или просто потянет маму за руку.
2. Сенсорные особенности. Ребёнок может не слышать речь как значимый сигнал. Для него фоновый шум холодильника и мамина «иди сюда» — одинаково неинформативны. А если есть гиперчувствительность к звукам, собственный голос может пугать.
3. Нарушение праксиса. Моторный план речи — то есть способность мозга выстроить команду мышцам артикуляционного аппарата — может быть нарушен. Ребёнок хочет сказать «мама», но рот не слушается, звук не складывается.
4. Эхолалия без осмысления. Бывает, что ребёнок повторяет фрагменты из рекламы или мультиков, но не использует речь для общения. Это не активная речь, а отложенное воспроизведение. Звукоподражание помогает перевести автоматическое повторение в целенаправленное.

Что я проверяю перед началом

Прежде чем приступать к звукоподражанию, я всегда оцениваю базовые предпосылки:

1. Реагирует ли ребёнок на звук? Если хлопнуть в ладоши вне поля зрения — повернётся ли? Если нет, начинаем не с подражания, а с привлечения внимания к звуку.
2. Есть ли у ребёнка вокализации вообще?Иногда ребёнок издает звуки — мычание, кряхтение, отдельные гласные. Это материал, из которого мы будем лепить звукоподражания. Если вокализаций нет, наша первая задача — их вызвать.
3. Есть ли зрительный контакт хотя бы на секунду? Подражание невозможно без внимания к лицу. Если ребёнок не смотрит на меня, я сначала учу его смотреть.
4. Какой канал восприятия ведущий? Кто-то лучше реагирует на звук, кто-то на картинку, кто-то на тактильные ощущения. Я определяю это в первые занятия и выстраиваю работу через сильный канал.

Этап первый: вызываем вокализации

Если ребёнок молчит, моя задача — наполнить воздух звуками. Не его — пока своими.

Я сажусь рядом и начинаю «играть голосом»: тянуть гласные, менять интонации, издавать забавные звуки. «А-а-а-а», «О-о-о», «М-м-м». Без требований, без вопроса «повтори за мной». Просто звучу — и жду.

Многие дети с РАС начинают реагировать на необычные звуки: скрип, мычание, губная трель «бррр». Это не случайно — такие звуки более сенсорно насыщены, чем обычная речь, и пробивают сенсорный барьер.

Я использую всё, что может вызвать вокализацию:

1. Дыхательные игры — дуть на перышко, в свисток, на мыльные пузыри. Дутьё — это тренировка выдоха, без которого речи не бывает.
2. Тактильную стимуляцию губ — щёткой, ватной палочкой, вибрирующей игрушкой. Лёгкое раздражение губ часто вызывает непроизвольный звук.
3. Зеркало — ребёнок видит движение губ и иногда сам начинает шевелить губами, глядя на отражение.

Когда ребёнок издал хоть какой-то звук — любой, даже вскрик или стон — я немедленно повторяю его. Это принцип «эха наоборот»: не он подражает мне, а я подражаю ему. И часто после нескольких таких обменов ребёнок начинает повторять уже за мной.

Этап второй: превращаем звук в подражание

Вот здесь начинается тонкая работа. У ребёнка есть вокализации — он гулит, мычит, иногда вскрикивает. Теперь мне нужно, чтобы он повторил звук вслед за мной целенаправленно.

Я выбираю один звук. Один. Не три, не пять — один. И этот звук должен быть самым лёгким для ребёнка, тем, который он уже издаёт спонтанно.

Если ребёнок часто произносит «а-а-а» — я беру «а». Если мычит — беру «м-м-м». Я начинаю с того, что ему уже доступно, и строю оттуда.

Сценарий занятия выглядит примерно так:

Я издаю звук — «а-а-а».

Жду. Молчу. Даю ребёнку время — иногда три-пять секунд тишины, не меньше.

Если ребёнок что-то издал — даже отдалённо похожее — я радостно реагирую. «Да! А-а-а! Молодец!» И даю подкрепление.

Если ребёнок молчит — повторяю звук, добавляя визуальную опору: широко открываю рот, могу взять его руку и приложить к своим губам, чтобы он почувствовал вибрацию. Снова жду.

Ключевое слово — жду. Пауза между моим звуком и ожиданием ответа — самая трудная и самая важная часть. Взрослому хочется заполнить тишину, сказать ещё раз, поторопить. Но ребёнку с РАС нужно время, чтобы обработать сигнал и решить, что с ним делать. Сокращая паузу, я убиваю возможность ответа.

Этап третий: звук привязывается к смыслу

Когда ребёнок начал повторять один-два звука вслед за мной, я начинаю связывать звук с объектом. Это и есть собственно звукоподражание.

«Смотри, корова. Корова говорит м-м-му». Я показываю игрушку или картинку, издаю звук и жду отклика. Если ребёнок повторил «му» — пусть нечётко, пусть только губы шевельнулись — это победа.

Какие звукоподражания я выбираю первыми:

Лёгкие по артикуляции — губные согласные (м, б, п) и простые гласные (а, о, у).

Выразительные по звучанию — «бах», «буль», «ту-ту», «мяу».

Связанные с сильной мотивацией — если ребёнок любит машинки, «би-би» пойдёт легче, чем «мяу». Если обожает мыльные пузыри — «пу».

Мой короткий список первых звукоподражаний обычно выглядит так: «му», «ту-ту», «би-би», «бах», «мяу», «ко-ко». Шесть звуков. Этого достаточно на первые недели, а иногда и месяцы работы.

Что я делаю на каждом занятии

План одного занятия — двадцать-тридцать минут — с неговорящим ребёнком с РАС:

Разминка (5 минут). Дыхание, лёгкая тактильная стимуляция, свободные вокализации. Я звучу, ребёнок откликается как может. Никаких требований.

Основная часть (10-15 минут). Работа с двумя-тремя звукоподражаниями, не больше. Каждое повторяется пять-семь раз с разными игрушками и картинками. «Вот собака, гав-гав. Вот ещё собака, гав-гав. А ты? — пауза — да, гав!» Если ребёнок устал — меняю активность, но не требую продолжать через силу.

Завершение (5 минут). Песенка, лёгкая игра, любимая игрушка. Занятие заканчивается позитивно, независимо от того, сколько звуков мы получили.

Что помогает, а что мешает

Помогает

Многократное повторение. Звукоподражание усваивается через десятки повторений — не за одно занятие, а за недели. Одно и то же «ту-ту» я проговариваю с паровозиком, с картинкой, с видео, с жестом. Разные контексты — один звук.

Жесты-опоры. Я сопровождаю звук движением: «ту-ту» — рука рисует круги, «би-би» — кулачок крутит воображаемый руль. Жест даёт ребёнку второй канал восприятия и часто становится промежуточной ступенькой: сначала ребёнок повторяет жест, потом к нему добавляется звук.

Паузы. Я уже говорила, но повторю: пауза — главный инструмент. Я ставлю знак «ждать» в свой внутренний сценарий после каждого звукового образца.

Чередование успеха и свободы. Пять минут структурированной работы — пять минут свободной игры. Я не держу ребёнка в режиме «повтори, повтори, повтори» всё занятие. Мозг отдыхает — и звук закрепляется лучше.

Мешает

Требование точного повторения. Если ребёнок вместо «му» произнёс «у-у-у» — я принимаю это. Коррекция «не так, скажи му» здесь не работает. Точность придёт позже, сейчас главное — сам факт отклика.

Слишком много звуков сразу. «А теперь скажи ква, и гав, и бе, и мяу» — нет. Один-два звука на занятие, не больше. Перегрузка = отключение.

Игнорирование ребенка. Занятие, где взрослый без остановки звучит, показывает, требует — а ребёнок просто сидит как декорация, — не работает. Я постоянно читаю ребёнка: смотрит ли он, не устал ли, не нужно ли паузу, не нужно ли вернуться на шаг назад.

Слова вместо звуков. «Скажи "корова"» — для неговорящего ребёнка это невыполнимая задача. «Корова говорит "му"» — выполнимая. Мы всегда идём от простого, и звукоподражание — это и есть то простое.

Когда появятся слова

Звукоподражание — не конечная цель, а переходная форма. Когда ребёнок стабильно повторяет пять-семь звукоподражаний в разных ситуациях, я начинаю связывать их с предметами: «му» становится коровой, «ту-ту» — поездом, «би-би» — машиной. Со временем звук сворачивается, превращается в лепетное слово — «му» → «мука» → «мухова» → и, наконец, «корова».  

Это не быстрый процесс. Иногда от первого звукоподражания до первого осмысленного слова проходят месяцы. Но это путь, который проходит почти каждый неговорящий ребёнок с РАС, если работа ведётся последовательно и с пониманием его особенностей.

Я часто говорю родителям: первый звук — это первый шаг. Он может быть тихим, нечётким, похожим скорее на вздох, чем на речь. Но когда ребёнок, который молчал четыре года, вдруг смотрит на собаку и говорит «гав» — это не просто звук. Это начало речи. И ради этого стоит терпеливо произносить «му» пятьсот раз подряд.

.