Главные вкладки

    О фугасах и не только.

    Распопин Андрей Викторович

    Фугасы бывают разные: извлекаемые и не извлекаемые, из снарядов и авиабомб.  Ставятся везде и всюду: на дорогах, на столбах, на машинах. Иногда как  грибы после дождя. Вроде бы идет по утрам саперная разведка, ан нет через полчаса – час появляются.

             6 июня 2000 года сплошная зачистка села Гехи, село Беслана Гантамирова. Крупномасштабная операция. Войсковая колонна – «сарделька», длинной 4 километра втягивается в село. В голове возникает ощущение того, что что-то делается не так как надо.

             Несогласованность командования: армейского и милицейского. Полчаса стоим в селе, озираемся по сторонам. Наконец точки соприкосновения между командирами найдены, кем – то из власть держащих принято решение выехать из села, там провести распределение людей и задач. Выползаем с черепашьей скоростью, остановились. Люди спешиваются и тут команда. «Всем назад». Головной БТР стоит колесами  на артиллерийском снаряде с подведенными к нему проводами.

             Легкая паника, откатываемся от этого места на 1 км. После очередного совещания саперы решают рвать его на месте. У нас с нашими саперами свое совещание: «Если  буду рвать двумя шашками, то взорвут, если одной, то только расколют». Через 10 минут отдаленный хлопок. «На взрыв снаряда не похоже, саперы чертовы, взрывчатку пожалели». Ничего, будет второй заход. Второй заход был ближе к обеду, когда мы брели по селу, сгибаясь под тяжестью бронежилетов. Нас трое: я, Муха и Анзор. С нами три опера, 2 чеченских милиционера, 4 ППСника и взвод красной армии. В бронежилетах только мы, остальные налегке.

             Дома, подвалы, чердаки. После четвертого адреса замечаю, что наши чеченцы в масках, в хаты не заходят, только подсказывают, где, что искать.

    -    «Этот занимается машинами, у него цех по ремонту, могут быть краденные».

    • «Этот возит водку фальсифицированную»
    • «А это просто шайтан – нехороший человек».

    Село разделено дорогой на две половины - верхнюю и нижнюю. Из нижней переходит в вверх. Дело идет веселее, наши «наводчики» сняли маски, здесь живут их родственники, в некоторые дома мы почти не заходим.

    Вся жизнь движение, поступательное. Мы тоже движемся перебежками. Сначала солдаты оцепляют два-три дома, потом идет группа блокирования и досмотра. Держимся дружно компактной группой – троицей. Один из чеченцев узнав, что мы из Кабарды, зовет нас к себе на обед, вежливо отказываемся, ибо конец села близок.

    Бесконечные построения, командир кроет кого-то матом, из его слов выходит, что вся неразбериха из-за связи, все работают на разных частотах.

    Настроившись на нужную, узнаем, что результат почти ноль. Обрез охотничьего ружья – эхо гражданской войны.

    Возвращаемся на базу, все завтра выходной. Светлое завтра, утро. Визжат тормоза джипа. Выскакивают из него два типа со словами, мол на главу администрации села Ачхой-Мартан, поставили фугас.

    • Взорвали?
    • Нет, слава аллаху.

    Прыг, скок, сапер в машину – поехали к месту.

    Через полчаса наш Андрюха притаскивает 122 мм снаряд, по ходу пьесы объясняя, что тот, мол, как положено, лежал около дороги, провода вели в какие – то развалины на краю села.

    • Ну и, где ж тут глава администрации?
    • Так он же там ездит, живет недалеко.
    • Ну, тогда ясно, сами поставили, сами показали, где поставили
    • Снаряд взрывать будешь?
    • А что ему сделается, потерпит. Дурное дело не хитрое.

    Фугас пролежал на углу нашего здания еще недели три, пока его не уничтожили накладным зарядом.

    Но это все цветочки, ягодки, как известно впереди. С целью маскировки фугасам можно придать форму камня, бордюра. Вид серый, невзрачный, но соколков больше. Хорошо когда население относится к тебе более менее дружелюбно, ты его не обижаешь, оно глядишь тебе поможет, а если наоборот, может на твоем пути, банановую кожуру подложить, авось поскользнешься. А там как в кино, упал, очнулся, гипс.

    Приезжает один мужик утром:

    • Салам алейкум.
    • Салам. Чего хотел, зачем приехал?
    • Камешек один на дороге видел. Странный с проводами.
    • Спасибо брат. Страсть как интересно, зачем камню провода. Он же не телевизор.
    • Вперед Андрей! Труба зовет, спеши исполнить долг сапера.
    • Серега, звони в отдел, скажи, фугас нашли.
    • Алло, это Воронеж, Кабарда «Вихрь» беспокоит, мне ваша «Ель» – начальник штаба нужен.
    • Женя, привет. Сто грамм утром. А мы фугас нашли, взрывать будем, просим не волноваться, если немного пошумим.
    • Что, следственную группу пришлешь, а зачем, все равно камень не помнит, кто к нему провода подключил.

    Двадцать минут спустя Андрюха ходит сосредоточенно вокруг обычного на вид бордюра, которые в большинстве своем лежат на краях дорог, в городах и высях нашей необъятной Родины.

    Группа оцепления на расстоянии метров 50-ти наблюдает за ним, нервно покуривая. Сапер, как известно, ошибается дважды, первый раз при выборе профессии. Отойдя по проводной линии метров на 70, нашли «лежку» пустую. Вроде ничего сверх естественного, можно рвать. Лето, жара хочется дождика, а его нет. Если нет работы до обеда, оккупируем крышу карандашной фабрики, у наших соседей тверчан открыт пляжный сезон. Медленно, но верно идет июль месяц, экватор командировки. Сегодня будем искать труп. Труп пограничника – парня выкрали из части черт знает когда. Не получив за него деньги, осенью прошлого года убили и закопали где-то в колхозном поле. Два кинолога, две собаки, одна наша Айда по взрывам, а вдруг под труп засунули гранату, другая по трупам, сапер - инвест, оцепление и другие официальные лица. Вытянулись в цепочку вдоль полевой дороги, наблюдаем, как две собачки отрабатывают участок в соток 10-15.

    • Гляди, у собак тоже конкуренция, там где одна прошла, вторая не ходит.
    • Похоже, Дуська что-то нашла. Вон Шурик рукой машет.
    • Пускают на тоже место вторую. Да, вроде что-то есть. Надо копать, авось найдем.
    • Как же, хрен тебе с маслом, ворону дохлую кто-то закопал.
    • Все, работы не будет, собаки утомились.

    Саня выливает себе в руки воду из фляжки и поит ее собаку.

    • Беслан,  разворачивай таблетку до базы.
    • Вихрь, это блок пост пришлите сапера у нас для него подарок.

    Подъезжаем на блокпост. Старший докладывает, что когда  краном разбирали водовод, под одной из плит найден снаряд. Впрочем сами посмотрите, вон валяется. Снаряд – конечно таже железка, только железка эта должна взрываться, когда после выстрела попадает куда надо. А этот вот лежит не разорвавшийся и поди узнай на каком году нашей сумасшедшей жизни ему захочется бомбануть. Ну да ладно, сейчас мы его нежно в мозолистых ручках как ребеночка.

    • Шурик, Андрюха, помогайте.
    • Ага, в бронежилет его.
    • Все, братан, отлежался, потерпи чуток.
    • Хорошо лопату захватили.

    Отъезжаем от блокпоста в поле метров на 1000 с гаком, благо никто не работает. Заур захватил камеру, снимает процесс нашего копания. Вкапываемся в нашу многострадальную землю.

    - Готово, выше колена.

    • Нежно опускаем, шашечку, детонатор, шнурик огнепроводный с метр длиной. Гори, гори ясно, чтобы не погасло.
    • Андрюха, поджигай, готово, ноги в руки и бегом.

    Прыгаем в машину.

    -Жми Беслан на газ.

    Минута времени в запасе, отъехав метров 600-700, останавливаемся. Открываем двери, смотрим, Заур начинает снимать. Взрыв, как всегда неожиданно, когда начинаешь думать, что шнур погас.

             Содрогнулась земля, вверх метров на 100 взметнулся черный столб дыма, воздух наполнился свистящими осколками. Полет одного из них Заур снимает как завороженный, осколок перелетает через машину, Беслан в два прыжка подбирает его. Теплый. Железяка длиной в ладонь с рваными краями. В башку попадет, мало не покажется. Едим на место взрыва, походив по краю воронки, не обнаружив неразорвавшихся частей, возвращаемся на базу. Мавр сделал свое дело, Мавр может уходить.

             Август месяц, время неумолимо движется к концу командировки. Как не повезло яблоку и как повезло вам. Да, нам тогда повезло больше, по сравнению с остальными подразделениями – у нас не было раненых и убитых, наш отряд отделался только двумя аппендицитами, диагноз которых лихо ставил наш доктор Османов по кличке «Царь».

             Буквально за неделю до своего отъезда из командировки по пути через Самашкинский лес, обстреляли БТР СОБРа  центрально-черноземного региона, итог плачевен – 3 человека погибло, 6 ранено. Обычно наш рабочий день начинался с того, что перед очередной зачисткой экипаж нашего БТРа с рассветом ездил в Самашки сопровождать СОБРовцев в Ачхой – Мартан, а по окончании спецоперации сопровождали их обратно. В день, предшествующий происшествию, проводилась зачистка с. Новый Шарой, нашему подразделению досталось несколько улиц на западной окраине села. Работала группа Тимура Унежева, в одном из домов нашли расстрелянные «Жигули» седьмой модели, хозяин которых якобы находился в больнице. По версии соседей машину обстреляли на одном из блокпостов. В этот момент СОБРовцы, работавшие  в другом конце села, попросили кого – нибудь на помощь, оказалось в селе найден большой склад, огороженный колючей проволокой. После того как мы совместно с ними оцепили склад, а группа захвата вошла внутрь, выяснилось, что это склад Гражданской Обороны, забитый под самую крышу ящиками с противогазами. По предварительным подсчётам противогазов хватило бы на каждого жителя республики. СОБРовцы методично искали на складе оружие, ворошили ящики, но ничего не нашли. На следующее утро нам предоставили выходной, СОБРовцы возвращались после зачистки без прикрытия. БТР пересекал Самашкинский лес, из находившихся на броне два человека сидели, прислонившись к поднятым крышкам моторного отсека. Выстрел из гранатомета пришёлся в одну из них, сидевшему, по сути, оторвало голову, осколками посекло всех находившихся на броне. Не пострадали лишь водитель и наводчик.

             Обед того же дня – колонна сил и средств Ачхой – Мартановского ВОВД, втягивается в с. Закан – Юрт. Стоп машины. Развернув БТР с главной улицы направо, начинаем двигаться к дальнему кольцу села, досматривая дома с правой и левой стороны.

             В первом же доме сталкиваемся с неприкрытой неприязнью к нам. Сравнительно молодая женщина с глазами наполненными ненавистью, уже через две минуты нашего присутствия в доме называет нас захватчиками. Кроме нее и детей никого нет, муж или сожитель куда-то ушел. На шум прибежала соседка, вроде бы ее успокоила. Во время досмотра ее дома объясняет, что у ее соседки в первую чеченскую убило дочь. Сами они не местные, да и сожитель у нее судя по всему наркоман. Ладно, говорю, проехали, работаем дальше. Дальше проще, эксцессов нет. В одном из домов нам дают напиться, а в последнем дед выносит большую миску с яблоками: « Угощайтесь сынки».

             Закончив зачистку, выезжаем из села, утыкаясь в хвост выстроившейся колонны. С нами два воронежца – опера, сидим сзади на броне. Из села к мосту через речку неожиданного выбегает женщина из первого дома, размахивая кому-то рукой.

    • Смотри, машет кому-то.
    • А вон какой-то черт на краю поля возле деревьев ходит.
    • А ну-ка дайте мне снайперку, я в прицел посмотрю, что у него в руках.
    • Смотри, заметил, что мы его пасем.
    • Давайте по нему долбанем, сто пудов на нас фугас поставил.

    Парень, заметив наше внимание, явно нервничает и, не выдержав, скрывается между деревьев. В это время подъезжает последний БМП с солдатами и колонна, взревев моторами, отправляется в обратный путь.

    Вечером пришли друзья ФСБшники, завтра выезд опять в Закан - Юрт, по достоверной информации на нас был поставлен фугас, но не взорвали, надо уничтожить.

    Выехали в 6 утра по светлому, в 7.00 уже работали, аккурат в 50 метрах от места,  где стоял наш БТР под кучей коровьего дерьма, нашли чудо человеческой мысли- 250 кг авиабомбу, две проводные линии, одна к ней, а вторая неизвестно куда.

    Засунув 400 граммовую шашку к взрывателю, Андрюха улепетывал во всю как заяц. БРТ загнали под мост через речку. Бабахнуло так, что показалось, что на нас упало небо. Облако взрыва величаво поднялось над землей в форме гриба, в радиусе 2,5 км в селе повылетали все стекла. На месте взрыва образовалась воронка глубиной метра 2, диаметром метров 8.

    Вечером мы пили за удачу, за скорейшее возвращение домой и за тяжелый труд сапера.