"...Маленькая литография с моей особы..."
Пушкинская дата
«…Маленькая литография с моей особы…»
А.С.Пушкин.
Именно так в письме к В.Ф.Вяземской за три дня до крестин своей первой дочери Маши Пушкиной написал поэт: «Представьте себе, что моя жена имела неловкость разрешиться маленькой литографией с моей особы».
31 мая 2012 года исполнилось 180 лет со дня рождения Марии Александровны Пушкиной.
Старшей дочери повезло больше других детей поэта, она прожила с отцом 4 года и 8 месяцев. Как мало это в обычной жизни и как неуемно много в оборванной навсегда. С неизбывной нежностью Александр Сергеевич писал жене о своем первенце: «Целую Машку… и заочно смеюсь ее затеям. Она умная девочка, но я от нее покаместь ума не требую, а требую здоровье… что-то моя беззубая Пушкина? Уж эти мне зубы!.. Что ты мне про Машеньку ничего не пишешь? Ведь я, хоть Сашка и любимец мой, а все люблю ее затеи… Целую Машу и прошу меня помнить».
В мае 1833 года поэт писал П.А.Осиповой, своей хорошей знакомой: «Моя дочь в течение последних пяти-шести дней заставила нас поволноваться. Думаю, что у нее режутся зубы. У нее до сих пор нет ни одного. Хоть и стараешься успокоить себя мыслью, что все это терпели, но созданьица эти так хрупки, что невозможно без содроганья смотреть на их страдания». 14 сентября 1835 года из Михайловского Пушкин пишет жене: «Целую ручку у Марьи Александровны и прошу ее быть моею заступницею у тебя».
Машка… Мария… Машенька Пушкина…
В тот трагический зимний вечер девочка душой почувствовала беду и, не отдавая себе отчета, выбежала на лестницу. Дядька Пушкина Козлов нес тяжелораненого поэта на руках в его кабинет. Что мог испытать ребенок, которому не было и пяти, увидев папеньку – бледного и беспомощного?! Боль, всеохватывающая боль поразила ее. Она услышала горький крик матери и заплакала. Наверное, на всю жизнь она и запомнила его таким. Ужас проник во все поры ее детского сознания, да так и застыл, обозначая весь трагизм ее будущей долгой и жестокой судьбы.
«Ужас вечер выплеснул в сознанье
И беспечность холодно убил.
И схватило взрослое рыданье,
Отнимая радость детских сил.
И оставил на года скитанья
До ее тяжелого конца –
Яд в душе январского прощанья
С примесью кровавого свинца».
В детские годы Маша Пушкина, как и остальные дети поэта, получила хорошее домашнее воспитание. Уже в девять лет она свободно говорила по-немецки, по-французски, писала и читала на этих языках, впоследствии вместе с младшей сестрой Натальей изучала итальянский и английские языки.
Затем Мария училась в столичном Екатерининском институте – привилегированном женском учебном институте. По окончании его в декабре 1852 года была принята ко двору – фрейлиной императрицы.
К 17 годам Маша Пушкина превратилась в стройную и красивую девушку.
П.И.Бартенев, биограф А.С.Пушкина, писал, что дочь поэта «…выросши … заняла красоты у своей красавицы матери, а от сходства с отцом сохранила тот искренний смех, о котором, А.С.Хомяков говаривал, что смех Пушкина так же увлекателен, как его стихи».
Теперь уже мать всерьез стала задумываться о том, чтобы вывозить в свет старшую дочь. В письме 28 августа 1849 года писала своему второму мужу (П.П.Ланскому) о Маше: «…она … произвела впечатление у Строгановых. Графиня сказала, что ей понравилось и ее лицо, и улыбка, красивые зубы, и что вообще она никогда не подумала, что Маша будет хороша собою, так как она была некрасива ребенком. Признаюсь тебе, что комплименты Маше мне доставляют в тысячу раз больше удовольствия, чем те, которые могут сделать мне».
Красота Маши и ее фрейлинское положение не радовали, а тревожили мать. Ведь как-никак, а дочери уже было за двадцать. В ту пору такой возраст невест вызывал сожаление. Однако достойной партии не было.
Наконец в конце 50-х годов в ее жизни появился красавец офицер лейб-гвардии конного полка Леонид Николаевич Гартунг.
Наталья Николаевна любила свою старшую дочь, и как когда-то тетка Загряжская дарила ей украшения, так потом и она старалась подарить дочери все, что могла, чем дорожила в молодости. В 1856 году Марии Пушкиной по семейному разделу досталось 28571 рубль 50 копеек серебром. Марии Александровне было также представлено право один раз издать сочинения ее отца.
Трудно сказать, любила ли и до какой степени 28-летняя дочь поэта Леонида Гартунга? Во всяком случае, ей несомненно нравилось, что он близок к ее братьям. Выбор был сделан, и 6 апреля 1860 года Мария Александровна вышла замуж. И 6 апреля 1860 года Наталья Николаевна в письме к невесте брата Екатерине Николаевне Васильчиковой напишет: «…Маша… очень сильно изменилась к лучшему. Дай Бог ей счастливой семейной жизни…».
Выйдя замуж, Мария Александровна переехала в имение мужа Федяшево, расположенное под Тулой. После шумных балов столичного бомонда ей пришлось привыкать к провинциальной жизни. Однако Гартунги жили в имении относительно недолго и вскоре перебрались в Тулу.
Здесь же в начале 1868 года Мария Александровна Гартунг познакомилась с Л.Н.Толстым. Это произошло в Туле, в доме генерала А.А.Тулубьева. Вот что рассказывает об этой встрече свояченица Толстого Т.А.Кузьминская:
«…Дверь из передней отворилась, и вошла незнакомая дама в черном кружевном платье. Ее легкая походка несла ее довольно полную, но прямую и изящную фигуру.
Меня познакомили с ней. Лев Николаевич еще сидел за столом. Я видела, как он пристально разглядывал ее.
-- Кто это? – спросил он, подходя ко мне.
--M-me Гартунг, дочь поэта Пушкина.
--Да-а, -- протянул он, -- теперь я понимаю … Ты посмотри, какие у нее арабские завитки на затылке. Удивительно породистые.
Когда представили Льва Николаевича Марии Александровне, он сел за чайный столик около нее; разговора их я не знаю, но знаю, что она послужила ему типом Анны Карениной, не характером, не жизнью, а наружностью. Он сам признавал это».
Известно, что в черновиках имя этой героини первоначально значилось как Пушкина.
В 1933 году музей Л.Н.Толстого в Москве приобрел портрет известного художника И.К.Макарова у Е.С.Макаренко. Газета «Известия» 6 октября 1934 писала: «На портрете изображена дама в черном платье, отделанном тюлем. На голове у нее – черная, спадающая на округлые плечи, кружевная косынка. В ушах – жемчужные серьги, на шее нить жемчуга, в черных волосах – красный цветок». Портрет художника совпадает с описанием Анны Карениной до деталей одежды. Интересно, что портрет, переданный в музей, был портретом Пушкиной-Гартунг, которая подарила в начале 1900-х годах его своей соседке в Москве Е.С.Макаренко. Родственники Марии Александровны, хорошо ее знавшие, тоже были уверены, что Толстой воспроизвел внешний облик дочери поэта в своем романе. Дочь старшей внучки поэта Натальи Александровны Воронцовой-Вельяминовой Софья Павловна Кологривова говорила: «Я хорошо помню тетю Машу на склоне лет; до самой старости она сохранила необычайно легкую походку и манеру прямо держаться. Помню ее маленькие руки, живые блестящие глаза, звонкий молодой голос. Однако характером тетя Маша не походила на Анну Каренину». Племянница Марии Александровны, внучка поэта Анна Александровна Пушкина, подчеркивала, что Толстой в романе сохранил не только походку, энергичное пожатие маленькой руки Пушкиной-Гартунг, но и ее черное бархатное с черным кружевом платье и гирляндой анютиных глазок в волосах.
Хорошо ли поступил Толстой, изобразив в печальном облике своей героини старшую дочь поэта, которая и так с детства была под гнетущим впечатлением разыгравшейся трагедии в ее семье? Говорят, нельзя накликать беду, ибо в конце концов это может случиться. Кто знает – пути Господни неисповедимы.
… 13 октября 1877 года в семье М.А.Гартунг произошло трагическое событие – покончил жизнь самоубийством ее муж Леонид Николаевич, опутанный интригами бесчестных людей и отданный под суд. Человек доверчивый и крайне неопытный в подобных делах, Л.Н.Гартунг имел неосторожность взять на себя обязанности душеприказчика ростовщика В.К.Занфтлебена, вскоре умершего. Родственники ростовщика обвинили Леонида Николаевича в краже вексельной книги, долговых обязательств и других бумаг покойного Занфтлебена.
Время показало, что муж дочери Пушкина не был ни в чем виноват. Об этом скандальном судебном деле знал, безусловно, и Лев Николаевич Толстой. В драме «Живой труп», в сцене самоубийства Федора Протасова, писатель воспроизвел детали гибели генерала Гартунга, с которым был знаком более четверти века.
Как и муж старшей дочери Пушкина, Федор Василевич Протасов отказывается от последнего слова в суде, не делает никакой попытки защитить себя, сохраняет высокое человеческое достоинство до конца. Как и Гартунг, герой Толстого «вынимает пистолет и стреляет себе в сердце». Подобно Гартунгу, Протасов кончает жизнь самоубийством в помещении окружного суда перед вынесением несправедливого судебного приговора.
Положение Марии Александровны после смерти оказалось ужасным. В свои 45 лет дочь поэта оказалась без средств к существованию. Она обратилась с письмом к Александру II, но небольшую пенсию назначили ей лишь много лет спустя. И только в мае 1899 года, к 100-летию со дня рождения ее отца А.С.Пушкина, размер пособия был увеличен до 3000 рублей в год.
Можно представить отчаяние Марии Александровны. Но в отличие от героини Толстого, которая была внешне так похожа на нее, Пушкина-Гартунг нашла в себе силы и мужество бороться и жить, несмотря не на что. И в этом ей помогли близкие родственники, которые поддержали ее в трудную для нее минуту жизни. Теперь у нее не было личной жизни. Все оставшиеся дни она посвятит другим – детям своих родственников, детям своего рано овдовевшего брата Александра.
«Не знаю, знаешь ли ты, что у меня с осени гостит сестра Маша, - писал А.А.Пушкин брату Г.А.Пушкину. – Для меня это такая благодать, что ты и вообразить не можешь. Есть с кем душу отвести, и для девочек моих это большое счастье, что она у меня». После смерти жены на руках у брата осталось одиннадцать детей.
В последние годы жизни брата Мария Александровна нередко – особенно зимой – проводила вечера в его московской квартире. Собирались обычно в кабинете Александра Александровича, играли в карты, пили чай. Вспоминали детство… Сестру и брата связывали не только теплые родственные чувства, которые оба сумели сохранить до конца жизни, но и большая, искренняя дружба.
Настоящим праздником стал для Марии Александровны 1880 год. 26 мая в Москве состоялось торжественное открытие памятника А.С.Пушкина.
6 июня к 10 часам назначен был съезд в Страстном монастыре. Интересно, что с раннего утра пошел небольшой дождь, но за полчаса до начала богослужения погода прояснилась. По всей площади, от памятника до рельсов конной дороги, развесили флаги разных цветов с надписями обществ и учреждений, принимавших участие в открытии памятника. За канат могли пройти лишь люди, удостоенные этой чести, по особым билетам.
Праздник начался. Наконец под звуки марша, исполненного военным оркестром, с памятника снято покрывало, и творение рук мастера Опекушина засияло во всей красе. В вышедшей в 1880 году в Санкт-Петербурге книге «Венок на памятник Пушкину» этот торжественный момент описывается так: «… сняты были веревки с парусиновой пелены, окутывавшей памятник; она заколебалась под ветром, вся площадь замерла в ожидании. И вот пелена падает сперва к ногам поэта, потом совсем с памятника… Как живой предстал пред ними знакомый нам по портретам, бюстам дорогой и родной образ поэта. Трудно передать впечатление, овладевшее всеми. Звон колоколов, стройное пение народного гимна, площадь, покрытая разнообразными массами всякого люда, начиная от воспитанников учебных заведений, знамена, венки, перевитые лентами. И, наконец, эта чудная статуя, - все это представляло невообразимое очаровательное зрелище. Тут только можно оценить произведение Опекушина. За первою минутой общего оцепенения громкое «ура» огласило площадь. У одного из сыновей поэта, присутствующих при торжестве, градом, в три ручья лились слезы».
Можно себе представить состояние той, кого отец называл своей «маленькой литографией». Мария Александровна до конца дней своих общалась с памятником, как символом живого отца. Такова была волшебная сила искусства. Искусство слова перешло в искусство камня и, ожив, застыло на века!
Конечно, в центре внимания всех торжеств были дети и внуки поэта.
Но торжества проходят, а жить необходимо каждый день. Известно, что Мария Александровна очень бедствовала в 80 – 90 годы. Пенсии ей не хватало, а гордость не позволяла пользоваться услугами близких родственников. Она вела, по сути, полускитальческий образ жизни.
Помогло опять приближение очередного юбилея - 100-летия со дня рождения поэта. В январе 1898 года ее сестра Александра Петровна Арапова писала в Михайловское брату Григорию: «Для Маши удалось добиться прибавки к ее пушкинским пенсиям 1400 рублей, так что с мая она будет получать круглой цифрой 3000 рублей, что, конечно, поправит ее обстоятельства».
В 1899году Московская городская Дума в ознаменование 100-летия со дня рождения великого русского поэта постановила открыть «бесплатную библиотеку-читальню имени А.С.Пушкина». Библиотека была открыта 15 мая 1900 года в небольшом помещении на бывшей Немецкой улице (ныне ул. Баумана).
20 февраля 1912 года «городом приобретено владение наследника Ф.М.Мухина на Елоховской площади за 180 000 рублей для нужд городских просветительских учреждений имени А.С.Пушкина». Здание библиотеки является памятником архитектуры 18-19 в.в. Первые дошедшие до нас документы, касающиеся участка, на котором в настоящее время расположено здание библиотеки, относятся к 1774году. В ту пору владение принадлежало надворному советнику Чонжину. Деревянный дом сгорел в 1812 году. В 1814 году владелицей дома стала генерал-майорша Настасья Ивановна Нечаева, которая продает владение купцу второй гильдии Михайле Андрееву сыну Крашенинникову.
«В 1834 году владение принадлежит московской купецкой жене Авдотье Егоровне Соколовой». В 1854 году владельцем дома является почетный гражданин Николай Федорович Мамонтов. Дальнейшие владельцы дома неизвестны.
Первой попечительницей библиотеки стала старшая дочь поэта Мария Александровна Гартунг, которая выполняла эти обязанности в течение десяти лет.
Гартунг завела маленькую книжечку и написала на ней: «Пушкинская читальня». В блокнот Мария Александровна записывала деньги, отпускаемые на приобретение книг для читальни. 2 мая 1900 года читальня открылась для посетителей. Сейчас это Пушкинская библиотека в Центральном округе Москвы.
Не только детей умела к себе располагать старшая дочь Пушкина, но и те, кто общался с нею, отзывались о ней с теплотой. Макаренко, которая в начале века знала ее и отдала в 1933 году в толстовский музей портрет Гартунг, вспоминала: «С дочерью Пушкина я познакомилась в 1900 году у Гончаровых. Жила тогда Мария Александровна на Арбате, в Николо-Песковском переулке. Мы с мужем жили рядом, она в доме 13, а, мы – в доме 11. Встречались часто. Заходил к нам на огонек и живший поблизости А.А.Пушкин, сын поэта. Мария Александровна всегда была в окружении молодежи. «Не люблю старух»,- шутила она. В обществе изъяснялась по-французски, нужно сказать, как истая парижанка, но русская речь ее была особенно хороша: чисто московская, с острыми народными словечками. Мне нравилась Мария Александровна: остроумная, ироничная, всегда подтянутая, тщательно причесанная. Она всегда следила за собой – постоянно в элегантном черном платье, в туфлях на высоком французском каблуке…».
С наступлением эпохи безвременья и приходом советской власти Мария Александровна оказалась в тяжелейших условиях: лишенная пенсии, не имея крыши над головой, она вынуждена была скитаться.
Голодающая Пушкина-Гартунг вынуждена была обращаться с просьбой в народный комиссариат просвещения, которым руководил А.В.Луначарский.
Что же было делать несчастной Марии Александровне, когда началась волокита с вопросом о назначении пенсии? Каждое утро она ходила к своему бронзовому отцу на Тверской бульвар. И там, сидя у подножия грустного памятника, часами размышляла обо всех превратностях судьбы ее. Став радостью молодых Пушкиных, она пережила гибель всей своей семьи. И вот теперь одна у края открывающейся бездны.
В один из таких походов она упала и очень сильно ударилась. 7 марта 1919 года, так и не получив ни разу советскую пенсию, Мария Александровна Пушкина-Гартунг, бывшая фрейлина Двора Ее Императорского Величества, дочь свободолюбивого великого поэта в голодном состоянии скончалась.
Последний приют дочь Пушкина нашла в Донском монастыре. На могиле установлена серая гранитная доска – надпись и небольшой овальный портрет Марии Александровны с известного ее изображения кисти И.К.Макарова.
В. Полушин. Мария Пушкина у памятника отцу в 1918 году.
«В строгом платье траурного цвета
Через бури пагубных невзгод
К памятнику бронзового света
По Тверскому женщина идет…
Взгляд высок! … Надежды прахом мимо,
Будь ты проклят, разоренья год!
«Здравствуй, Пушкин! Папенька любимый!
Как тебя, родной, недостает!»
Помнят эти сухонькие руки
То тепло не бронзовых высот.
Как унять души разбитой муки,
Как открыть печально сжатый рот?
Выпрямилась гордая старуха,
Осенила памятник крестом,
И пошла, стуча по камням глухо,
Думая о Пушкине живом…
… Думаю и я порой ночами,
Почему так наша жизнь крива:
О поэте пафосно кричали,
Наплевав на дочери права.
Пушкина стихи приговорили,
В этом не виновен был никто?
Но за что же дочь его убили,
Заморили голодом за что?...
Когда-то А.С.Пушкин писал: « Бескорыстная мысль, что внуки будут уважены за имя, нами им переданное, не есть ли благороднейшая надежда человеческого сердца?»
Литература.
1. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в 9-ти томах. Изд. 4, Л., 1977.
2. Моя родословная. Предки, семья, потомки А.С.Пушкина. М, 2009.
3. Полушин В.Л. Потомки великого древа. Записки нестороннего наблюдателя, Красноярск, 1999.
4. Русаков В.М. рассказы о потомках Александра Сергеевича Пушкина. Сельцо Михайловское; Псков, 2009.
5. Черкашин А.А. Тысячелетнее древо А.С.Пушкина: корни и крона. М., 1998.
![](https://nsportal.ru/sites/default/files/2014/05/08/map.jpg)