МОНОЛОГ ЖАННЫ Д’АРК

МОНОЛОГ ЖАННЫ Д’АРК

Создатель монолога: Предко А.В.

 преподаватель дополнительного образования

«Лангепасский политехнический колледж»

 г. Лангепас

  Для создания монолога  Жанны Д’арк  использованы произведения авторов:

• Жан Ануй «Жаворонок»;
• Фридрих Шиллер « Орлеанская Дева»;
• Джордж Бернард Шоу «Святая Иоанна».
• Вильям Шекспир « Генрих IV»

(Гаснет свет тонкий, белый лучик освещает центр сцены.  

На сцену в световой круг выходит Жанна Д’арк)

Жанна:

Регент теснит нас, и бегут французы.

Так помогаете, чары, амулеты

И вы, руководящие, мной духи!

Явите знак событий предстоящих.

(гром)

Проворные заступники мои,

Вы, что владыке севера покорны.

Явитесь, помогите мне сейчас.

(Входят злые духи)

То, что явились так поспешно вы,

Обычное доказывай рвенье.

Вы, духи- покровители мои,

Слетевшиеся из глубины подземных,

Доставьте снова Франции победу!

(духи безмолвно ходят вокруг нее)

О! Не томите же меня молчанием!

Как я своею кровью вас кормила,

Готова руку отрубить свою

И вам отдать ее в залог успеха,-

Вы только помогите мне теперь.

(духи склоняют головы)

Надежды нет? Тогда отдам все тело,

Коль просьбу вы исполните мою.

(духи качают головами)

Ужель ни телом, ни кровавой жертвой

Не вымолю я помощь обычной?

Тогда возьмите душу, тело, все,-

Лишь Англии торжествовать не дайте

(духи уходят)

Покинули меня! Настало время

Для Франции пернатый гордый шлем

Склонить пред Англией, главой поникнув

Заклятье прежние мои бесплодны,

И с адом мне бороться не под силу.

Ты снова, Франция, падешь во прах.

        Жанна: Я Жанна Д’арк солдаты зовут меня Девой. Я была крещена, и детство моё, прошло под сенью церкви, рядом с которой стоял наш домик. Звон церковных колоколов служил мне призывам для молитвы и трудов.  Я была очень набожна, росла весёлым ребёнком, любила бегать и играть, но иной раз, бросив игру и беготню с детьми, я потихоньку проскальзывала в церковь и долго  оставалась там одна, преклонив колена.

        Только что отзвонили к вечерне. Я ещё совсем маленькая ни о чём ни думаю.

По великой милости божьей, я чистая и счаливая, живу с матерью, отцом и братьями в маленьком богоспасаемом уголке, а кругом по всему краю мерзкая солдатня, жжёт, грабит и насилует. Мой лохматый пёс ткнулся носом в подол моей юбки…

Мир, окружающий меня прекрасен и могуч, и он охраняет меня. До чего же просто быть счастливой, девочкой!

        А потом вдруг словно кто-то тронул меня сзади за плечо. Я оглянулась.

 От дерева, стоявшего позади меня, шёл ослепительный яркий свет. Голос был нежный и важный, незнакомый мне голос сказал: «Жанна, будь хорошей и умной девочкой, чаще ходи в церковь».

        Я ничего не поняла, я сильно перепугалась и бросилась бежать. Дома я ничего не сказала. Потом я вернулась вместе с братом пригнать домой овечек, ведь я убежала, забыв про них.

Отзвонили к мессе. Снова вспыхнул свет, хотя на небе стояло солнце, но он ещё ярче солнца. На этот раз я его увидела! Какого-то благородного господина в белом, хорошо отглаженном одеянии, за плечами у него было два больших белоснежных крыла.

- «Жанна, иди на подмогу королю Франции, и ты вернёшь ему его державу».

Жанна: «Но Мессир, я только бедная девушка, я не сумею, ни скакать на коне, ни вести солдат в бой»…

 -Он даст тебе мужское платье и свезет к дофину. Покровительницами твоими будут Святая Маргарита «чего же ты ждешь? Великая беда грозит Французской державе!» - Жанна: «Мне страшно Мессир, я только простоя бедная девушка вы, должно быть, ошибаетесь»

 - Разве Бог ошибается Жанна

Жанна: Я перекрестилась, и Архангел перекрестился, и смотрел мне прямо в глаза, пока звонил колокол. Это был Михаил Архангел .

Когда я решила отправиться  в Вокулер, я знала, что никогда не вернусь обратно.

Я нянчилась с ребятишками бедняков, ухаживала за больными. В один прекрасный день я почувствовала потребность взять на себя бремя человеческого горя. Мои голоса обещали, что я сумею убедить все людей, и ведь я их убедила. Я получила в дар от моего короля белые доспехи, верный меч, вела отважных воинов на поле брани среди картечи и, скакала, не дрогнув на своем коне.

Будь у меня сотня отцов и сотня матерей, если бы мне пришлось сбить ноги в кровь до самых колен, - я все равно бы ушла.         Дабы помочь своим братьям, людям, в их человеческих делах, помочь им снова завладеть землей, где они родились, и которая принадлежит им. Господь Бог не мог пожелать, что бы англичане грабили нас, убивали, устанавливали на нашей земле свои законы. Когда они уберутся к себе за море, они тоже станут детьми божьими у себя в Англии. И ссориться с ними мне будет не зачем.

        Господь хочет, чтобы люди сначала сами бились. Молитва - это уж потом, в дополнении. Я предпочла объяснить Карлу, как нужно воевать, это было куда легче, и он мне поверил, и миленький Дюнуа, тоже поверил. А также Лаир и Ксентрай.

Славные мои бешенные быки… Ох, и весело же мы вместе повоевали! Как приятно бывало, на заре: скачем в бок обок, как добрые друзья…Я полюбила войну.

        Да, это грех и придется Богу отпустить мне его тоже.

Вечерами я плакала на поле боя, видя, что веселый утренний праздник обернулся для многих бедняг смертью. А поутру начинала сызнова. До тех пор, пока не останется во Франции не одного английского солдата. Сначала надо делать свое дело.

Вы ученые , вы слишком много думаете,  поэтому самых простых вещей понять не можете, а ведь самый глупых из моих солдат это понимал.

Мой Лаир! Мой Ксентрай! О, последнее слово еще не сказано.

Вот увидите, они оба придут и освободят меня и приведут с собой три, а то и четыре сотни верных копий.

- Все это козни дьявола, желающего тебя погубить. Никто отныне уже не верит в тебя

 -  Жанна, кроме простого люда, который во все верит, который завтра поверит другой Жанне.

-Ты совсем одна…

Жанна: Да, я одна на земле. Я всегда была одна. Мой отец велел моим браться утопить меня, если я не буду сидеть дома и сторожить овец, пока Франция истекает кровью. Пусть погибнет Франция, лишь бы его ягнята были целы.

        Я думала, у Франции есть друзья при дворе Французского короля, но нахожу лишь волков, которые грызутся над клочьями ее истерзанного тела.

Я думала, у Господа Бога повсюду есть друзья, ибо Господь друг каждому.

И в простоте  своей я верила, что вы, ныне отвергающие меня, будите мне крепостью и защитой и не допустите, что бы кто-нибудь причинил мне зло.

        Но теперь я поумнела. И очень хорошо: Немножко ума еще никому не вредило.

Не думайте, что вы очень меня напугали тем, что я одна. Франция тоже одна.

И Бог - один. Что мое одиночество перед одиночеством моей родины и моего         Господа? Я понимаю теперь что одиночество Бога — это его сила,- ибо, что сталось бы с ним, если бы он слушался всех ваших ничтожных, завистливых советов?

        Ну что ж моё одиночество тоже станет моей силой. Лучше мне быть одной с богом! Его дружба мне не изменит, его советы меня не обманут, его любовь меня не предаст.

В его силе я почерпну дерзновения и буду дерзать, дерзать, дерзать- до последнего моего вздоха.

        Я пошла к простым людям, и  любовь, которую увидела в их глазах, утешила меня, после той ненависти, что я увидела в ваших. Вы бы рады были, чтоб меня сожгли.

Но знайте: если я пройду через огонь - я войду в сердце народа и поселюсь там, на веки вечные. Итак, да будет Господь со мной.

        Я вам скажу всё, что касается до этого суда. Но всю правду я не могу вам сказать,

 Бог не велит мне открывать всю правду. Да вы бы и не поняли, если б я сказала.

Есть старая поговорка: «Кто чересчур часто говорит правду, тому не миновать виселицы».

         Мне надоел этот спор: вы уже девять раз за него принимались.

Довольно я присягала. Больше не буду. Хоть на куски меня режьте, хоть душу мне вырвите из тела всё равно ничего из меня не вытяните сверх того, что я уже сказала.

        Ну что мне ещё сказать, чтобы вы поняли? А кроме того я боюсь боли! Если вы сделаете мне больно, я что хотите скажу; только б меня перестали мучить. Но потом от всего откажусь. Если вы велите мне признать, что всё, что я до сих пор говорила и делала: все видения, которые у меня были, все мои голоса и откровения-всё это не от Бога – ну так это невозможно, этого я никогда не признаю.

Что я делала по божьему велению, от того я никогда не отрекусь; всё что Он мне ещё повелит, я сделаю никого слушать не стану.

Голос за кулисами: Знаешь ли ты, кто этот человек, что стоит за твоей спиной?

Жанна: Палач? Но епископ сказал, что меня не будут пытать. Вы хотите меня сжечь?.. Теперь?.. Сейчас?.. Боже мой!

Да, да! Мои голоса обещали, что меня сожгут. Святая Екатерина велела мне быть смелой.

Голоса за кулисами: Женщина! Или ты совсем безумна? Разве ты не видишь, твои голоса обманули тебя.

Жанна: Мои голоса обманули меня? Бесы посмеялись надо мной…

Моя вера сломлена. Но только сумасшедший полезет сам в огонь.

 Не может быть, чтобы Бог этого хотел, а то зачем Он даровал мне разум?

        Я, Жанна, именуемая обычно Девой, признаю себя повинной в грехе гордыни, упорства и лукавства, когда утверждала, что мне было откровение от нашего Господа Бога через посредство его ангелов и его присно блаженных святых. Признаю также, что совершила богохульственный акт, нося нескромную одежду, противоречащую нашей святой матери церкви и нашему святому отцу папе римскому и его епископам, дабы они взвесили все мои грехи и заблуждения. Молю принять меня в лоно церкви и заявляю, что безропотно понесу любую кару. В знак чего ставлю своё имя под этим актом, с которым меня ознакомили.

Монсеньёр Михаил- архангел, мадам Екатерина, мадам Маргарита, значит, вы больше не будите говорить со мной? Почему вы оставили меня одну, когда англичане захватили меня в плен? Когда вы вели меня к победе, вы были со мной, а ведь вы еще больше нужны мне сейчас, когда я в беде. Я отлично знаю, когда Бог все время ведет тебя за ручку, это слишком легко, да и в чём бы тогда была наша заслуга?

        Сначала он вел меня за ручку, потому что я была еще маленькой, а потом он решил, что я уже достаточно большая. А я ведь еще недостаточно большая, Господи, и во всём, что говорил епископ, трудно было разобраться. Епископ говорил так, кротко; и столько раз мне казалось, что он прав!

Значит, ты Господи, возжелал этого, а также того, чтобы я испугалась мучений?

 Когда тот человек сказал, что не сможет даже задушить меня, значит это ты захотел, чтобы я осталась жива?

        Что же хорошо, придется и на этот вопрос ответить самой.

В конце концов, может я, просто была гордячкой? Может, я сама все это выдумала.

Как должно быть хорошо,  жить спокойно и мирно исполнять свой долг и не иметь иных забот, а только день за днем скромно влачить свое бренное существование. Должно быть, такие великие дела и мне не по плечу…

        А я не хочу никого конца! Особенно такого! Никаких счастливых, концов, никаких концов, которым нет конца! Мессир Михаил- архангел! Сватая Маргарита! Святая Екатерина! Можете сейчас молчать сколько угодно. Но ведь родилась я именно в тот день, когда вы со мной впервые заговорили. Стала жить именно с того дня, когда совершала то, что вы повелели мне совершить верхом на коне, со шпагой в руке.

 Вот это настоящая Жанна. Только она и есть Жанна!

А не та которая распухнет, побледнеет и станет заговариваться в своей келье или же если ее освободят, сумеет уютненько устроиться, не та, которая свыкнется с жизнью…

        Жанна: Ты молчал, господи, а эти, священники говорили одновременно, все запутали своими словами.

        Но когда ты молчишь, господи - ты ведь сам объявил мне вначале об этом через монсеньера, Михаила – архангела - тогда как раз ты и доверяешь нам больше всего.

И ждешь, чтобы мы все взяли на себя…

        Так вот, беру все на себя Господи! Все беру на себя! Возвращаю тебе Жанну такую, как она есть и какой останется навсегда.

        Отказываюсь от отречения, отказываюсь от женского платья, ваш костер не пропадет зря, наконец-то у вас будет праздник!

        Распятие!

 Сжальтесь, дайте распятие!

Молю вас!

 Распятие! Распятие!

О Иисусе, Иисусе!

ФИНАЛ