Проблема воспитания в романе Н.Лухмановой "Институтки"

Надежда Лухманова «Институтки»

Действующие лица:

Юная девочка - Настя Михалёва

Степанов (учитель физики) – Егорий Березин

Андрей (брат Нади Франк) – Виктор Кабак

Надя Франк – Оля Медведева

Шкот – Лера Харенко

Русалочка – ДэвикаТевотия

Бульдожка – Арина Петрухина,

Салопова – Дарья Петрова

Людочка – Настя Крюченок

Чернушка – Мария Григорьева

Килька – Алина Афанасьева

Учительница танцев - Алина Шаблова

ПРОЛОГ

В кресле по середине комнаты сидит старенькая, сутулая женщина. Рядом с ней стоит картина (пустая рамка, в которой находится весь состав институток)(или в двух картинах). Женщина, обладающая миловидной внешностью, вяжет. В комнату вбегает юная девочка, танцуя вальс.

Девочка(делает реверанс невидимому партнеру): о, благодарю Вас за танец. Мне еще не приходилось раньше так весело проводить время. (небрежно, всей рукой, утирает мокрый нос)

Женщина(ласково улыбается): Милая, да присядь ты хоть на минуту. И посмотри, какая ты чумазая! Честное слово, любой кавалер с криками бы убежал. Подойди ко мне.

Девочка(гладит женщину по голове, пока та вытирает ей щеки): Каждый раз, когда я смотрю на эту картину, так и хочется начать танцевать! Раз, два, три, раз, два, три (начинает кружить по комнате)

Женщина: Ох, они очень любили танцевать. Помнится, они даже ночью могли себе такое позволить.

Девочка (останавливается): подожди, матушка! Ты их знаешь? Никогда об этом не говорила.

Женщина (глядя на картину, улыбается): да, милая, я знала этих прекрасных девушек. Это институтки. (медленно, задумчиво, с улыбкой)

1 ЭПИЗОД. ЗНАКОМСТВО

Урок физики. Кабинет. Девочки передают через ряды записочку (когда записка достигает рук ученицы, та поворачивается в зал и начинает говорить)

Надя Франк: Весь последний год старший класс "тренировали" как скаковых лошадей, тут была одна конечная цель - выпускной экзамен.

Чернушка: Экзамены эти были не так важны для девочек, уходивших навсегда из институтских стен..

Степанов(призывая к тишине): Как для учителей, преподавательская деятельность ко­торых оценивалась именно этими испытаниями.

Шкот: Девочек старшего класса в последнем году делили на три кате­гории; их, как золотой песок, фильтровали и просеивали, составляя отборную группу солисток, на которых и обращалось все внимание. Шкот (поклон головой). По­ступив двенадцати лет в институт,  сразу заняла первое место как по наукам, так и по уважению. Весь класс относился к ней с особенным почтением, больше всего из-за того, что "у нее были свои убеж­дения".

Франк:Что, собственно, означала эта фраза -- никто, конечно, не знал. Надя Франк. Неудержимо дерзкая и смелая девочка.  Отец, полковник в отставке, был уже много лет разбит параличом и лечится далеко, на юге, в имении богатого родственника. Мать, урожденная немецкая баронесса, была женщина добрая, но в то же время взбалмошная. Разорившаяся аристократка, она была полна какой-то обиды и горечи, которую изливала на всех. В классе девочки придерживались мнению Франк..

Бульдожка: но не всегда. Екатерина Прохорова, прозванная Бульдожкой

Франк: из-за лица, напоминавшее морду бульдога

Бульдожка: отличалась остротой ума. Всегда говорила по существу. А все потому, что из хорошей и состоятельной семьи.

Русалочка: Вторая часть, на которую делили класс называлась “хор”, с которым зани­мались тоже, так как они годились для определенных вопросов, чтобы усилить общее впечатление.

Людочка: но не все удостаивались и такого звания. Людмила Галкина. Скромная девица шестнадцати лет. Не колеблясь, приняла предложение Maman остаться пепиньеркой при младшем классе. Мать была без средств, и все равно предстояло идти в гувернантки и, может быть, ехать в даль­нюю провинцию, а в глубине сердца сохранялся образ красивого офицера, Андрюши Франк. Она знала, что молодой человек вернется к выпуску, и бессознательно, в силу какого-то непобе­димого инстинкта, желала непременно дождаться его в институте.

Русалочка: и, наконец, третья группа - статистки, вроде Салоповой, Чернушки и (поклон головой), Бурцевой, которые уже никуда не годились и фамилии которых каким-то фо­кусом даже не всегда попадали в экзаменационные списки. Прозвана Русалочкой за свои беленькие ручки, впалую грудь и большие глаза. Училась неровно, как неровно и нервно делала все. Родные были да­леко, на Кавказе,  до самого поступления девочку все любили, баловали, ласкали, но теперь она отшатнулась ото всех, стала резка, привезенная в институт восьми лет, ничего не видала, и теперь фантазия ее следила за героями какой-нибудь ужасной драмы.

Салопова:Салопова (кивок головы) кривобокая, подслеповатая девочка, имела дар плакать по любому поводу, потому заранее начинала вытаскивать носовой платок. Любила "истязать свою плоть" и отказываться от искушений. (перекрестилась) Господи, прости! Тетя, настоятельница в одном монастыре, она за мной и приедет.  Я как подумаю, что там звонит церковный колокол! Рано, в четыре часа, уже звонит к заутрене. Как только глаза откроешь, уже кругом все крестятся, молитву творят. А службы долгие, поют там хорошо. Я ведь убогонькая: ни шить, ни работать не могу, вот я и буду целый день молиться.

Чернушка: ну и наконец, Наташа Вихорева, прозванная Чернушкой за черные как уголь, волосы. Обладала хорошим голосом несмотря на то, что в точных науках была не сильна. Девочки также прислушивались к мнению Чернушки, уважали за смелость и остроту ума.

(Чернушка передает записочку Франк, та незаметно подсовывает ее Степанову)

Франк: Корифеями выпускных экзаменов являлся Степанов, у которого девочки действительно знали хоть что-то в границах препода­ваемого им курса естественной истории и физики.

Степанов: (убирая записку в журнал) Все искусствоучителя сводилось к тому, чтобы ни один из самых язвительных "чужих" не нашел возможным определить настоящую степень невежества выпускных девочек.

В кабинет входит Килька. Быстрым шагом проходит по кабинету, злым взглядом осматривая девочек.

Степанов: Итак, надеюсь эта тема понятна для вас. (собирает книги на столе). Урок окончен.

Килька встает и подходит к Степанову, разглядывая бумаги на столе, бросая взгляд на встревоженных девочек. Степанов подходит к двери.

Килька: Павел Иванович, я надеюсь, вы помните, как трудно Вам было устроиться в нашу школу. Надеюсь, вы несете ответственность за воспитание и образование учениц.

Степанов: Мадмуазель..

Килька: На этом все. Урок окончен.

Степанов выходит за дверь.

Килька: Классная дама Мария Фёдоровна обязана была следить за благородным поведением девочек. Окруженные молодыми девушками, стареющие классные дамы считают, что жизнь не оправдывает ожиданий. Могу вас заверить в обратном. Моя цель - это образование учениц. И я возьмусь за воспитание этих девиц.

Открывает журнал,достает записку

Килька: Не вызывать: Бурцева, Франк, Салопова. Обязуемся знать тему в следующий раз.

Затемнение.

2 ЭПИЗОД. НОЧНОЙ БАЛ.

По середине сцены проходит уставшая Килька, озираясь по сторонам.

Франк: Ночью все девочки, кроме самых вялых, сонливых или "безнадежных парфешек", были на ногах. Дирижер Франк к вашим услугам.

Звучит вальс Штрауса “Персидский”. Скрипачи (Бульдожка, Салопова) важно играют на невидимых инструментах. Кавалер(Чернушка), запрятав панталоны в высокие чулки, прихватив их подвязками поверх колен, за­стегнул на груди кофточки, отогнул назад их пе­редние полы, отчего сзади получилось подобие фрака, и углем нарисовали себе на верхней губе черные усики. Дама (Людочка) сняла кофту и остались в рубашках декольтэ и manche-courte (короткий рукав) Лакей, в обязанности которых входило разносить угощение, (Русалочка) в отличие от кавалеров был без усов, в сюртукЕ, то есть в кофточке навыпуск. Кое-где на шкапиках появились свои свечи, с лампы был снят абажур. Бал начался. По сцене кружит пара Людочки и Чернушки.  Му­зыканты надрывались, играя любимый Вальс. Дирижер, Надя Франк, вел танцы:

Франк: Дамы в круг! Кавалеры ведут! Вперед! Стой, стой, Бульдожка, ты же скрипач! Ну зачем ты пошла есть? Ты музыкант, Бульдожка! Людочка, ты опять танцуешь с лакеем!

Вальс обрывается. Поднос из рук лакея падает на пол. Кавалер пытается достать из штанов кофту. Все с испуганными лицами вскакивают с мест. Входит Килька.

Килька: ах! Без кофт! Ах! Наказать! Ах!  усы! Ах! Наказать! Ах! (смотрит на поднос) Огурцы! Наказать! Наказать! По углам! Живо! И завтра с утра я все расскажу маман!

(вылетает из комнаты)

3 ЭПИЗОД. ТРАВИТЬ?

Девочки встают по разным углам. На заднем фоне стоит тумба с цветами.

Бульдожка: мерзкая Килька!

Салопова (скромно поправляет Бульдожку): Ворчливая и злая Килька действительно на­поминала своей точно вымоченной и сплюснутой го­ловой эту многострадальную рыбу;

Чернушка: была придирчива, мелочна и изводила нотациями.

Франк: такой, как она, нужна метла, а не цветы!

Чернушка: верно! Так ей и надо, мерзкая килька!

Сказала Франк под одобрительный смех из всех углов.Надя вдруг с необыкновенной злостью выхватила цветы из воды, своими тонкими нервными пальцами развязала шнурок, стягивавший толстую связку корней, затем смяла, ском­кала все головки цветов, туго перетянула их шнурком и сунула в воду. Освобожденные же корни безобразной щетиной топорщились сверху.

(Появляется Килька. Она протягивает руку к цветам и быстро

отдергивает).

Килька:. Вы поступили очень скверно, эти цветы мне прислала старуха-мать из своего сада. Она слепа, но каждый цветок она сорвала своими слабыми старческими руками и сама связала их в букет. (Бережно взяла букет, убежала)

Бульдожка: Воображаю себе маменьку этих  граций!

Франк: Замолчите!

Чернушка: Сударыни, посмотрите-ка, наш рыцарь Баярд опять за свое

Франк: замолчите! Вы понимаете, что она сказала? Мать собирала, слепая мать своими слабыми руками собирала.

Чернушка: и что, Франк? Это было общее решение. Или вы, верно, подлизываться вздумали? Ой, ну посмотрите какая примерная!

Франк: да ты видела её глаза? Она же совсем одна.

Чернушка (схватила ее за руку, тихо, шипя): не смей.

Надя Франк смело открывает кулису. На столе букет. Килька старается спасти его

Франк.Mademoiselle, Мария Фёдоровна, простите меня...

(Килька подошла к девушке и обняла ее. Затем Надя круто повернулась, выбежала заняла свое место).

Чернушка: Если извинилась, то класс должен наказать ее - перестать с ней говорить! Это "подлая измена", это называется "подлизыванье".

Франк: Вы хотите знать, в чем дело? Извольте: я просила прощенья у Марии Фёдоровны!, да, затем и ходила, вот что!

Бульдожка:. Скажите, какие телячьи нежности!

Чернушка: Страсть у этой Франк звать их всех по имени и отчеству. Бульдожка. По-нашему - Килька, а по ней - Мария Фёдоровна.

Франк: И буду, и буду всех звать по имени и отчеству, зато и сама буду Надеждой Александровной Франк, а вы из института выйдете и все останетесь "бульдожками", да  "чернушками".

Бульдожка: Франк вечно из себя разыгрывает рыцаря!

Франк: Да, да, просила прощения, и она меня простила, пусть теперь сунется кто-нибудь ее травить. Вы знаете, что это за цветы и кто их собирал! Она при вас сказала: ее старая слепая мать. Вы только поймите, слепая, рвала цветы и прислала их своей дочери. А ты представь, Бульдожка, что это твоя любимая маменька тебе цветы собирала! А я вот взяла и сломала! Ну? Молчишь? Ага, сказать нечего?

Людочка и Салопова всхлипывают. Русалочка прячет глаза в пол.

Франк:(посмотрев на девочек):Вот так-то и я, как подумала, что у нее мама добрая, да слепая, да как увидела, как она бережно цветы расправляет, вот так у меня сердце и повернулось. И чего мы ее травим-то? Что она нам сделала?

Чернушка: Все равно! Все равно! Она нам враг, и ты не смела просить прощенья, если она нас обидела!

Франк. Ну, в этом мне никто не указ!

Шкот выходит из-за кулис: Вы и в правду поступили скверно. Франк права.

Людочка: На месте Франк я бы сделала то же самое, она не имела права трогать чужие цветы.  

 Русалочка: Вот что, mesdames! Нужно решить: травить или не травить Кильку?

Чернушка выходит из комнаты.

Русалочка: Кто за то, чтобы травить? (Никто не поднимает рук) Всё. Решено общим голосом: не травить.

4 ЭПИЗОД. ПРИЕМ РОДНЫХ. ПРОБЛЕСК ЛЮБВИ.

Затемнение.

Звонок с урока.

Русалочка (дрожащим голосом):Вдва часа, начинался прием родных. Волнение девочек росло.

Людочка(выглядывая родных): В это воскресенье, как и всегда к двум часам, громадная швейцарская института была уже полна родными.

Чернушка: Входившие обращались направо или налево и назы­вали фамилию. Классная дама, если девочка не наказана, вызывала ту к родителям.

Франк: Если девочка не наказана.. (грустно и обеспокоено высматривает Андрюшу)

Килька громко называет фамилии девочек: Салопова, Вихорева, Франк, Шкот, Прохорова, Бурцева, Галкина, спуститесь на первый этаж, к вам пришли.

Девочки переглядываются.

Франк громко заявляет:Значит, простила

Девочки стремительно бегут к родным.

Андрюша: Рыжик, ты чего это сегодня такая? Я к тебе завтра вечером приду проститься. Ну да, я уже просил швейцара передать вашей Maman записку, в которой прошу ее позволить проститься с тобой, так как я уезжаю надолго. Ты не бойся, я написал по-французски "J'ail'honneur..." (Имею честь...) и так далее. Ну, так завтра я приду после вашего обеда и пробуду до самого вашего ужина. Довольна? А какую я тебе штучку принес, Рыжик! (Вынул из кармана куколку из папье-маше)

Франк: Вот что, Андрюша, у меня с классом выходят серьезные неприятности, мы не ладим: видишь ли, командовать собою я не дам и покориться уж тоже не покорюсь. Они меня, ты знаешь, прозвали Баярдом. Я, по их мнению, "изображаю" из себя рыцаря без страха и упрека. Только я ничего не изображаю.Так вот, Андрюша, я хотела поговорить с тобой серьезно. Возьми меня к себе в полк, там у твоих старых офицеров, верно, есть дети, я их буду учить читать и писать по-русски и по-французски, отчасти даже... по-немецки. Мне будут платить. Мы так и проживем, только, пожалуйста, пожалуйста, возьми меня отсюда!

Андрюша: Рыжик ты, Рыжик! Не говори ты пустяков. Разве мама согласится взять тебя до окончания курса и отпустить со мной? А она-то как же останется? Или тебе ее не жаль? Ведь она только живет надеждой на твой выпуск. Ведь, окончив курс, тебе, может, и в самом деле придется давать уроки и получать деньги, чтобы жить с мамой.

Франк: Да-а, правда. Ну, так я перетерплю, но у нас вышла ужасная история.

Андрюша: Ну, сейчас будет звонок, осталось всего пять минут. Вот тебе конфеты, тут две коробки.

Франк: Одна мне, а другая.... Людочке!

Андрюша: Пожалуй, отдай Людочке!

 Франк: А записки ты туда никакой не положил!

Андрюша: Рыжик, ты знаешь, что я этого никогда не сделаю.

Франк: Напрасно, Андрюша! Люда обожает тебя и просила, чтобы ты написал ей стихи.

Андрюша: Господи, да я отроду не писал стихов!

Франк: Стихи пишутся очень просто, мы все пишем. Возьми у Лермонтова или у Пушкина любое стихотворение, выпиши рифмы, а строчки прибавь свои, ну, конечно, чтоб подходили к рифме. Ты напиши в стихах, что любишь ее и хочешь жениться!

(Брат захохотал) Андрюша. Так она ведь их кому-нибудь покажет?

Франк: Ну, конечно, всему классу. Вот когда ты женишься на Люде...

Андрюша: Да кто тебе сказал, что я на ней женюсь?

Франк: Как не женишься! Да ведь это же будет нечестно! Весь класс знает, что она тебя обожает. Люда красавица, ты сам сколько раз привозил ей конфеты.

 Андрюша: Так ведь это потому, что мы с ее семьей знакомы.

Франк: Ну вот видишь, Андрюша, и она моя подруга, нет уж ты, пожалуйста, не осрами меня, женись на ней! (Звонок. Все прощаются. Выбегает Людочка, делает реверанс)

Людочка:Bonjour, monsieurAndrе! (Здравствуйте, месье Андре!) Вы уезжаете?

Андрюша: Да, приходится.

Людочка: Надя будет очень скучать, а вместе с ней и я. (Опустила глаза, протянула листок, свернутый трубочкой и завязанный голубой лентой).

Андрюша:Что это такое?

Людочка: Стихи, (побежала и на ходу) не мои.

Андрюша: (читая) Забыть того, кем сердце дышит,

 Кем мысли заняты всегда,

 Кого душа повсюду ищет,

Забыть того - сойти с ума!

Ваша Людмила Галкина.

Убирает записку, улыбается. Уходит. Трель птиц, выходит тоненькая и счастливая Русалочка.

5 ЭПИЗОД. СВОБОДА.

Русалочка: но не ко всем в воскресенье удавалось приезжать родным. К Русалочке несколько лет могли не заезжать в гости. Оторванная от семьи Русалочка, брошенная с роскошного юга в холодный туманный Петербург, перенесенная от полей, цветов и фонтанов в каменные стены института, она тосковала и чахла. Потребность ласки и люб­ви жила в ней, может быть, сильнее, чем во всех других, а между тем, кого любить в институте?   Павел Иванович! Павел Иванович! (останавливает идущего Степанова, начинает быстро и громко тараторить). Вы говорили, что недавно обнаружили птенцов голубей, что там было яйцо, брошенное матерью.

Степанов: тщщ! Быстрова, что же ты так кричишь! Тише, нельзя, чтобы нас услышали.

Русалочка(одергивает за рукав и жалостно смотрит): господин Павел Иванович, очень вас прошу. Всего одно яйцо!

Степанов: И Павел Иванович сжалился от ласкового голоса маленькой барышни. Стойте здесь. (выходит из-за кулис с полотенцем в руках и маленьким голубеньким яйцом)

Как есть живое, коли вы, барышня, его теперь в теплую паклю обернете, да куда в теплое место положите, из него завтра к утречку, а может, еще и сегодня ночкой махонький голубеночек вылезет.

Русалочка(радостно): вылезет?

Степанов: Отчего же не вылезти, - вылезет и подохнет.

Русалочка: Подохнет? -- девочка всплеснула руками.

Степанов: А как же не подохнуть! Вы, к примеру, не птица, а барышня, под крыло вы его не посадите и из клювика, так сказать, кормить не будете?

Русалочка: Так зачем же вы, Павел Иванович, такое яйцо мне при­несли?

 Степанов: А мне что же, играться, что ли, с ними было? Ну не волнуйтесь так, вы его в тепло положите. Да потом и посмотрим, что выйдет.

Русалочка по середине сцены растеряно стоит с полотенцем в руках. Под звонкий шум выбегают Салопова, Чернушка и Бульдожка.

Салопова: и что это тут у нас?

Все заглядывают в полотенце, Русалочка стоит неподвижно.

Салопова: яйцо?!

Русалочка (растерянно): голубиное

Чернушка и Бульдожка одновременно:

Чернущка: какая прелесть

Бульдожка: какая гадость

Салопова: и что делать-то будем?

Русалочка(резко выпрямилась и решила): что-что? Спасать!

Все шагают в комнату, суетятся, выносят коробочку, вату.

Русалочка: Придя в дортуар, мы достали коробочку, положили в нее ваты, обернули ею яичко и снова Русалочка стала дышать на него.

Салопова( с отчаянием):  Весь этот день и всю ночь до рассвета яичко в коробочке переходило из рук в руки,

Бульдожка (с возмущением): И все по очереди грели его и дышали,

Чернушка ( с восхищением): И каждая прикладывала ухо к нему и ясно слышала, как птенчик стучит клювом в тонкую скорлупу.

Русалочка: Наутро, девочки присутствовали при величайшей тайне природы: голубенок проклевал скорлупу, и его большая голова, голая, покрытая смор­щенной кожей, с закрытыми выпуклыми глазами, вы­лезла наружу.

Чернушка: Какой душка! .

Русалочка: Тс! Вы его испугаете! Через несколько минут остаток скорлупы свалился с голубенка, и он лежал на вате голый, бессильный, похожий скорее на лягушку, чем на птенца.

Мимо них проходят Килька и Павел Иванович, обсуждая важный разговор. От радости Русалочка окликнула Павла Ивановича, не заметив Кильку. Все испуганно переглянулись.

Русалочка, смотря на Кильку, не отводя взгляда начала: Павел Иваныч, мы только что высидели голу­бенка!

Килька подошла вплотную к девочкам, держащим коробку и внимательно изучала.

Килька:  Как это вам удалось?

Бульдожка (со смехом и страхом): То есть высидела-то его птица, а мы все дули, грели...

Русалочка (вдруг решившись): Мы даже вот пальчиком не тронули. А только что же дальше будет, Павел Иваныч? Кор­мить-то нам его как?

Степанов: Да уж не с ложечки, а уж высидели птенца, так должны и кормить. Да он у вас жив ли?

Килька:  Ах, какая у него голова большая!

Степанов: возни вам много будет теперь с вашим питомцем. А коли не выкормите его, так я вас засмею. Голубиные мамаши!

Килька: Возьмите гусиное перо у меня со стола, достаньте куриное яйцо, сваренное вкрутую, меленько-меленько нарубите его, положите немного в эту трубочку, затем, когда птенчик будет разевать рот, вставьте ему эту трубочку в клюв, а с другого конца тонкой палочкой выталкивайте ему пищу; и так кормите его по одному разу через каждые полчаса.

Степанов(от неожиданного заявления Кильки потерял дар речи, затем заговорил) Первые дни делайте только это, а потом я вас научу, как менять пищу.

Килька: и ни единого слова Маман! (стремительно ушла)

Чернушка: подозрительно добра к нам..

Русалочка(улыбается в след Кильке): Ах, Павел Иваныч, какой вы умный!

Степанов уходит. Пластическая зарисовка (?)

Русалочка: Голубенок оказался из очень крепких;

Бульдожка: несмотря на то что за ним ходило не семь, а четырнадцать нянек, он в свое время открыл глаза,

Чернушка: все тело его покрылось голубоватым пушком, а сам он принял вид прелестного шелкового шарика;

Салопова: затем выпал пух и мало-помалу развернулось перо,

Русалочка: и наконец пришло время, когда статный сизый голубок, отливавший зеленым и красным на шее, улетел на свободу.

Чернушка: Девочки глядели, как этот маленький и храбрый птенец размахивал своими крыльями на свободе

Русалочка: И каждая девочка видела себя в этом птенце

6 ЭПИЗОД. ПОЛЁТ.

В тёмном коридоре встречаются Людочка и Франк. Франк передаёт коробку конфет. В другой части сцены видно как Андрюша перечитывает стихи Людочки. Прикладывая к груди записочку.

Франк: милая, Людочка, это Вам от Андрюши. Просил передать в руки.

Людочка(смотрит на Андрюшу, Андрюша смотрит на нее): я подслушивала. Он уезжает?

Франк: Да, надолго. (уходит назад)

Людочка: Он же вернется?

Пластическая сцена. Оба представляют друг другу. При помощи пластики объясняются в любви. Андрюша скрывается во тьме.

Людочка: так вы ему напишите, голубчик! Напишите ему письмо от меня специальными чернилами! Напишите, голубчик, что я ждать его буду! Сколько нужно! Дождусь!

Затемнение.

7 ЭПИЗОД. Откровение.

Класс танцев. Шкот растягивается.

Франк: Шкот, милая, можно?

Шкот: Конечно, конечно.

Франк: Мне иногда почему-то кажется, что я все могу! Ты знаешь, мне говорил Степанов, что в древности христиане умели желать и верить и от этого происходили чудеса, и я знаю, что он говорит правду. Знаешь, я раз желала, чтобы солнце сошло ко мне. Я была одна-одинешенька в дортуаре, окно вот так же было открыто, и солнце стояло как раз против меня. Я протянула к нему руки и так желала обнять его! Мне стало холодно, в глазах шли круги, по спине ползали мурашки, и вдруг я почувствовала, как что-то теплое, круглое, чудное легло мне на руки и ослепило меня. Когда я открыла глаза, у меня болела голова, из глаз текли слезы, но, я тебя уверяю, солнце сходило ко мне!

Шкот. Франк, я переменила твое прозвание, ты не веселый рыцарь без страха и упрека, ты рыцарь-мечтатель, ты - Дон Кихот!

Франк. Я точно все могу! Ох, знала бы ты, как бы я хотела, чтобы и каждая из вас так думала.. Я ведь каждую из вас как родную люблю. Понимаешь, душенька?

Шкот.(поправила прядь волос Франк) Понимаю, душенька. Франк, сколько дней нам еще осталось до выпуска?

Франк. Выпуск первого мая... да у меня записано, только верно не помню.

Шкот. Ах, как я жду выпуска; я уеду в Шотландию. Если бы ты знала, Франк, как там хорошо! Дом наш стоит на выступе горы! Горы, знаешь, высокие, до неба. Оттуда, видно далеко-далеко широкие, ровные поля. В горах озера глубокие, вода в них синяя, как и небо, а какая там зелень, какие цветы в горах!

Франк. Счастливая Шкот! А с кем ты туда поедешь?

Шкот. С дедушкой и бабушкой. Ты знаешь, почему я учусь хорошо и особенно языки? Я открою у нас школу, и сама буду учить мальчиков и девочек.

Франк. А разве ты замуж не пойдешь?

Шкот. Пока старики живы, я не расстанусь с ними ни за что, а потом, когда их не будет, я и сама буду уже немолодая и меня никто не возьмет.

Франк. Ах, Шкот, не говори так! Когда я думаю, что никто на мне не женится, я всегда плачу; мне становится так страшно!

Шкот. Вот так рыцарь без страха и упрека! Не ожидала от тебя, Франк!

Франк. Ах, Шкот, если меня никто не возьмет замуж, я останусь старой девой. Нет, Шкот, я хочу выйти замуж и иметь дочь, которую отдам в наш институт. Знаешь почему?

Шкот. Почему?

Франк. Я думаю, к тому времени все здесь будет лучше и свободнее!

Шкот. Дай-то Бог!

Заходят девочки, вслед за ними Килька и учительница танцев.

Килька: Никаких разговоров за занятиями, юные леди!

(?) Учительница танцев: Девушки, добрый день. Ну что ж, начнем.

У станка выполняют пару движений.

8 ЭПИЗОД. ГАДАНИЕ

Русалочка.Медамочки, а не знаете ли вы гаданья, только очень верного?

Шкот. Нет, право, не знаю, читать - читала, только все не подходящее.

Франк. Вот что, Русалочка, ты спроси лучше Бульдожку. Она в деревне родилась. Она, наверно все знает.

Русалочка. А ведь это правда.

Русалочка. Бульдожка! Бульдожка!

Бульдожка. Ну что еще?

Русалочка. Бульдожка, ты умеешь гадать? Мы все хотели бы, дане умеем.

Бульдожка. А не боитесь? Вот у нас в деревне одна девушка, Марьей ее звали, надумала гадать, принесла в сарай скамью, расстелила на ней полотенце, а на него поставила поддон с хлебом и солью. В полночь вошла в него, жутко, ветер кругом воет, мороз от угла в угол щелкает, она за собой ворота и примкнула. Стала вызывать: "Суженый, ряженый, приди ко мне наряженный!"

Девочки.Ну и пришел?

Бульдожка. Пришел. Наутро хватились в избе - девки нет, а подружки и проговорились: в сарай, мол, гадать ходила. Ну, все туда. А сарай-то заперт, и вход завалило, замело. Мужики за лопатами, едва снег отгребли, входят, а девонька у самого входа лежит вся белая-белая и душенька вон вылетела. Скамья опрокинута, хлеб далеко валяется. Крест-то, девушка, как гадать стала, сняла с шеи, вон "он", суженый, ее, видимо, и придушил...

Салопова. Господи, какие страсти! (Перекрестилась)

Русалочка: А другое гадание знаешь?

Бульдожка. Знаю. Слушайте. Надо пойти в двенадцать часов вкомнату, где молодняк месяц в окно смотрит. Взять с собой белое полотенце и разостлать его так, чтобы луч месяца лежалкак раз на нем, и одного только стеречься надо, чтоб ни своя, ни чужая тень не легла на холст. Завернуть этот луч и нести его к себе под подушку. Во сне, как на ладони, вся будущность и привидится, только разговаривать, как идешь назад с лучом, нельзя ни слова, а то чары пропадут.

Русалочка. Вот здорово!

Франк. Пойдем все.

Салопова. Гадание есть "бесовское наваждение"…

(Все зашикали, и, взяв полотенца и пересчитавшись, отправились гадать. Молча расстилают полотенца. Русалочка, разложив на окне два полотенца, стояла с распущенными волосами облитая лунным светом)

 Людочка. Русалочка, Нина Бурцева, уйди от окна, я тебя боюсь!

 (Русалочка вздрогнула и, схватив свои два полотенца, тихо пошла назад. За ней остальные, молча прижимая к груди полотенца. Навстречу выходит Килька)

Килька. Это еще что за новости? Откуда? (схватила за руку Чернушкуу. Та силится выбраться, но тщетно)

Килька. Что вы несете? Я должна знать... (Чернушка с отчаянием рванула полотенца, которые и раскрылись)

Чернушка. Ну, теперь ничего не несу! Да оставьте меня уже в покое, ведь уж, кажется, и выпуск на носу! (Рыдая) Каждый раз вы меня будто преследуете. Дома покоя от отца не было, вечно из себя строил благочтивого офицера, а помощи от него не было. Одни правила, да приказы. А я всегда мечтала о нормальном детстве. Он всегда думал, что знает как для меня лучше, а меня не спрашивал. И вы такая же! Думаете я не поняла про вас ничего? Вы такая же, слышите! Такая же, как и все!

Килька. Что вы несли? Что вы несли?

Чернушка. Луну несла! (кинула полотенце ей в ноги)

Килька (оставшись одна): такая же, как и все...

9 ЭПИЗОД. СЕРЕБРЯНАЯ ЛОЖКА.

Дортуар. В комнате сидит Бульдожка, Шкот и Салопова.

Бульдожка рассматривает банку варенья.

Салопова:Салопова редко получала гостинцы, потому что родных у нее было мало. А те, что были, жили далеко.

Бульдожка: А Прохорова гостинцы получала каждое свиданье. Дома ее любили сильно и баловали сильно. Она знала, что даже после институтской жизни ее пристроят в богатую и хорошую семью, поэтому никогда не сомневалась в своем благополучии.

Варенье! Как и просила! (открывает крышку, но понимает, что нечем есть. замечает голодные глаза Салоповой)

Бульдожка: если достанешь столовую ложку, дам тебе три ложки варенья

Салопова: Бог с тобой! Украсть что ли?

Бульдожка: Не украсть, а взять на время. Мы же потом вернем.

Салопова: Верно, просто одолжить. Но страшно же, ей Богу. (БульдожкапротягиваетбанкуСалоповой) Ох, Господи, прости!

Выбегает из дортуара. Шкот встает с кровати, смотрит на улыбающуюся Бульдожку, неодобрительно кивает и смотрит обеспокоенно вслед Салоповой

Шкот: Ох, Господи, прости!

Входят все девочки в комнату. Салопова возвращается.

Салопова(протягивает ложку бульдожке, не смотря на нее. Печально и тяжело говорит):

В этот день перед обедом Салопова, проходя в паре между столами, незаметно взяла с края стола пятого класса столовую ложку и опустила ее в карман. Она принесла ее прямо Бульдожке. К варенью Салопова не притронулась

(круговая композиция. Все девочки встают вокруг Салоповой, передавая банку варенья с ложкой из рук в руки, жадно поедая. Салопова смотрит в зал).

Салопова: Ложка весьма облегчила дело, ва­ренье черпалось из большой банки и раздавалось дру­зьям. Между тем пропажа столовой серебряной ложки не прошла незаметно. Классная дама потребовала де­журную горничную и приказала подать недостающую ложку, та кинулась к дежурному по столовой солдату, солдат сбегал в буфетную. Девочкам пятого класса был сделан допрос, резуль­татом которого было только то, что слух о пропавшей ложке распространился по всему институту и встрево­жил всех, кто знал об участи злополучной ложки.

(Все рассаживаются на места, Бульдожка отдает ложку Салоповой)

Бульдожка: Возьми ложку, Салопова, и подсунь ее как-ни­будь обратно на стол

Салопова: Нет, душка, я боюсь; как стану класть на стол, меня и поймают.

Бульдожка: Так брось ее в такое место, где ее никто не найдет, мы не выдадим.

Девочки хором: не выдадим!

Салопова выходит.  Шкот встает вслед за ней. Салопова Бежит по коридору, подходит к авансцене и  со словами “Помяни, Господи, Царя Давида и всю кротость его” выкидывает ложку. Слышатся шаги. Вдали виднеется Килька.

Килька: стоять! Стоять!

Салопова растерянно оглядывается, закрывает лицо, пытается убежать. Килька хватает ее за руку.

Килька: Воровка! Я сейчас возьму лист и напишу на твоей спине, что ты воровка!

Шкот: стойте! Это не она! Нет, пожалуйста, оставьте.

Килька отбрасывает ее руку: Мерзкая воровка! Как же тебе не стыдно?

(Салоповарыдает)

Килька:с вашим классом будет разбираться маман! А сейчас по комнатам!

Салопова, рыдая, вбегает в комнату.

Шкот: Это ваша вина! Это вы виноваты!

Салопова: меня поймали. Завтра все скажут маман. Ох, душеньки, пропала я! (плачет)

Бульдожка: Салопова, милая, прости. Я не думала, что...

Шкот: не думала она! Да как ты...

Бульдожка: Салопова, я сейчас схожу к Кильке.. Я объясню..

Чернушка(резко встав с места): Противная, мерзкая и старая! Надо проучить эту Кильку. Отомстить!

Франк смотрит на всех девушек, Салопова раздается новым кругом плача. Все девушки смотрят на Франк.

Франк: Отомстить.

Затемнение. Коридор. Темно. Девочки подсвечивают лица свечами, когда говорят.

Чернушка: Вот злющая! Так и шипит!

Бульдожка: Все мы знали, что Килька до смерти боялась кошек

Чернушка: Дождавшись темноты, мы вплотную подошли к ее комнате. Нужно было вытащить ее в темный коридор.

Бульдожка: Услышав непонятный шум, она и сама вышла к нам.

Франк: мы спрятались по разным углам.

Людочка: а затем начали громко мяукать и шипеть из разных углов

Чернушка: а затем опять шипеть и мяукать. А потом вновь! И вновь мяукать, и вновь шипеть! И вновь! Чтобы знала! За все!

Русалочка: Килька не могла вернуться в комнату обратно то ли из-за страха, то ли из-за того, что мы громко били ладонями по стульям

Франк: только и слышен был ее визг

Килька: Ах!

Коридор. Килька лежит по середине без сознания. На заднем фоне надпись “Килька-дура”

Франк: медамочки! Беда!

Чернушка: девочки, я не хотела..

Затемнение.

10. ЭПИЗОД. ПРОЩЕНИЕ

Лазарет. На кровати лежит больная классная дама. Девочки стоят в коридоре обеспокоенные.

Франк: никто хорошенько не знал, отчего произошел весь шум, но все уже таинственно пере­давали друг другу о злой проделке, чуть было не кончившейся так печально.

Бульдожка: Все были взволнованы, почему-то вначале всем ка­залось, что будет очень смешно, очень шумно, теперь же девочкам было не по себе и как-то стыдно; падения, а тем более увечья никто не желал.

Русалочка: Килька пролежала неделю, и о чудо! О своем падении ничего не сказала Maman.

Салопова: Это молчание было гораздо красноречивее всякого наказания, оно дошло до сердец девочек

Людочка: ни одна не хотела сознаться, что она раскаивается и жалеет больную, но беспре­станно то та, то другая забегали в лазарет.

Чернушка: встретившись там, они принимали равнодушный, хо­лодный вид, трогали чахоточные растения, стоявшие на окне, или читали на стенах расписания музы­кальных уроков Метлы,

Шкот: а между тем цель каждой из забегавших туда была узнать, поправляется ин­спектриса или нет.

Уходят. Кабинет. Килька заполняет бумаги. Девочки заходят в кабинет.

Чернушка: МарияФёдоровна простите нас пожалуйста! (начинает тараторить) Я не хотела, я просто испугалась, вы не такая,как все, мне жаль, очень жаль. Я думала, что вы всё, я уже такое надумала. Простите. Простите (падает на колени, плачет)

Бульдожка(плачет,падает на колени): Нам очень стыдно,

Франк: Простите нас,  Мария Фёдоровна.

Все девочки падают на колени. Килька смотрит на девочек. Все замирают. Килька встает, смотрит в зал:

Мария Фёдоровна одинокая женщина 40 лет. Будучи юной девушкой, влюбилась в бедного учителя, державшего дом сирот. Не долго думав, устроилась работать туда, отчаянно надеясь на ответную любовь учителя. Мария Фёдоровна была там единственной женщиной, которую дети воспринимали как мать. Изо дня в день она приходила к маленьким сиротам, чтобы разделить с ними радость их начинавшейся жизни. Окрылённая любовью к молодому учителю и юным ученикам, Мария Фёдоровна не видела и не знала другой жизни.

В один из дней по городу разлетелась весть об ужасном пожаре в доме сирот. Дом сгорел, когда Мария Фёдоровна уезжала из города к матери. Как только весть дошла и до нее, она мигом же примчалась в приют, но от места, что она так любила, в миг остался один лишь прах. В один день она потеряла и детей, и свою единственную любовь. В один день Мария Фёдоровна потеряла все, что было когда-то ей дорого. В один день Мария Фёдоровна потеряла смысл жизни. Она стала скупа на чувства, бедна душой, бледна и холодна. С тех пор она дала себе обещание никогда не любить и много работать. Никого бы так и не полюбила, если бы в один день не поняла, что вот эти институтки вдруг стали значить для нее больше дома сирот, больше молодого учителя, больше той жизни, в которой видела единственный смысл. Никогда бы и никого бы Мария Фёдоровна бы так и не полюбила, если бы совсем юные и прекрасные душой институтки в один день не ворвались бы в ее жизнь и не встали со слезами на глазах на колени. Одно единственное слово “прости” родило в сердце Марии Фёдоровны новую любовь и новое понимание жизни.

Кидается к каждой девочке, обнимает, целует каждую.

Килька: девочки, простите! Милые мои, родные. Простите!

11. ВЫПУСКНОЙ

Степанов. Дозвольте вам доложить, что все выпускницы блестяще сдали экзамен.

Килька. Ну что ж, тогда нас ждет еще выпускной бал.

(Открывается занавес. Андрей приглашает Людочку на танец. Килька, девочки и Степанов стоят по бокам кулис)

Людочка. Мария Фёдоровна, это мой кузен…

Андрей. MonsieurAndre,

Килька: я рада, что вы приехали.

Андрей. Людмила Сергеевна, Надя говорила, что вы собираетесь стать учителем?

Людочка. Да, я хочу остаться здесь и учить детей.

Андрей. Можно я буду к вам заезжать?

Людочка. Я буду очень рада, monsieurAndre.

Андрей: Я обязательно заеду

Людочка: Я вам верю

Андрейцелует в руку: Вы только не плачьте, Людочка

Людочка: я не плачу! Я вас ждать буду.

(в танце отошли на задний план)

Степанов. Mademoiselle, untourdevalse? (Мадемуазель, тур вальса?)

Бульдожка. He пойду я с вами, ни за что!

Степанов. За что такая немилость?

Бульдожка. Да вы такой .. ну такой , мне не положить вам руки на плечо, ни за что не пойду.

Степанов (нагнувшись). Бульдоженька, первое правило светской дамы на балу - не отказывать кавалеру; вот теперь я буду стоять подле вас и не позволю вам танцевать ни с кем, а если примете предложение, то я должен буду вызвать кавалера на дуэль.

Кавалер .Mademoiselle...

(Бульдожка поглядела на Степанова, тот состроил страшное лицо.)

Бульдожка. Jenedancepas (Я не танцую).

Кадет. Mademoiselle?

Бульдожка (Степанову) Я пойду скажу Maman, что вы хотите драться, если я буду танцевать! (Кадет смекнул)

Кадет. Вам угодно драться, я к вашим услугам, завтра на шпагах, а теперь, mademoiselle, untourdevalse (мадемуазель, тур вальса).

Бульдожка. Видите? Нашлись и похрабрее вас. (Пошла, танцевать с кадетом).

(На авансцену выходятСалопова, Франк, Шкот, Русалочка потом все остальные)

Франк. Знаете, мне стало жалко нашего старого сада. Что там дальше будет, какая жизнь? Кто ее знает!

Выходит Килька.

Килька: (начинает строго) Девушки, вы показали на своем примере как нужно держаться в обществе, какими знаниями и навыками должна обладать настоящая дама. (Чуть тише и нежнее) Хочу вам сказать, как сильно вам благодарна за эти годы обучения. Вы непременно должны были понять, что за это время научили многому и меня.  Ну а теперь прощайте, мои маленькие девочки. Идите в жизнь смело и помните одно. Есть предметы, на которые у всех может быть только один взгляд, это на все, что касается чести и нравственности; в этих случаях не спрашивайте ничьего мнения, прямо спросите свою совесть - честно это или нет? Ну, дай вам Бог всего хорошего, мои милые девочки!

(звучит та же музыка, что и на эпизоде “Свобода” (выпуск голубей на свободу) похожая зарисовка пластическая)

Затемнение.

ЭПИЛОГ

Женщина сидит по середине сцены, маленькая девочка сидит у картины.

Девочка: а потом что?

Женщина (Франк): А потом они закончили институт

Девочка: а потом?

Женщина: Мария Фёдоровна ушла из института после нашего выпуска и встретила любимого человека. Людочка дождалась Андрюшу и вышла замуж. Салопова в монастырь ушла, настоятельницей стала. Бульдожку, как и хотели, отдали в богатую семью. Чернушка у генеральши решила жить в Петербурге.  Русалочка в родные края вернулась, стала учительницей, а Шкот уехала помогать родным.

Девочка: а Вы как дальше, маменька?

Женщина: а я потом тебя к себе забрала. И карьеру преподавателя оставила.

Девочка: а потом что?

Женщина: а потом еще и не наступило, голубчик. Ты иди лучше книгу возьми, чтобы быть такой же хорошей барашней, как вот эти … (молчит, смотрит на картину и улыбается).. Институтки.

  Затемнение.

КОНЕЦ