Эссе "Пять произведений, которые меня потрясли"
Эссе «Пять произведений, которые меня потрясли»
Пять литературных произведений, которые меня потрясли... пять...всего пять.
На первый взгляд, это довольно сложно сделать: вспомнить, какие именно…
Ведь я люблю читать с детства. И сотни книг проносятся в моих мыслях.
Но нужно вспомнить...
Вот я совсем маленькая лежу в постели, у меня ангина .Рядом бабушка, в руках у нее книга.
- Бабушка, миленькая, ну почитай мне еще...
И как сейчас слышу ее голос: «В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, разгуливал, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. Этот душегуб везде шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мхом переулков, он плелся нога за ногу».
Это был рассказ О.Генри «Последний лист».
Мое детское воображение рисовало страшные картины: огромное чудище бродит по городу, и все его боятся, бегут прочь, а девушка-художница не смогла убежать. И теперь она больна и думает, что умрет, когда упадет последний лист с плюща за окном.
И мне так хотелось убить это чудище, что я решила: обязательно стану врачом, и тогда никакая Пневмония и Ангина не смогут гулять по городам.
Но самое главное, видимо, тогда от меня ускользнуло...
(Ведь лист так и не упал, потому что старый художник нарисовал его на окне, и девушка выздоровела... а художник простудился и умер).
Прошло с тех пор много времени, но я все отчетливо помню, как будто это было вчера.
А еще я помню, как всегда любила рассматривать иллюстрации в книге...
Но однажды мне попалась настолько необычная книга, где уже на первой странице под каждым абзацем картинки,много...И строчки: «Я ненавижу школу.Я ненавижу ее больше всего на свете.Нет, даже еще сильней...она испортила мне всю жизнь».
Да это же детский дневник!!!
Мне стало безумно интересно. Это потом я узнаю, что книга называется «35 кило надежды», что ее автор Анна Гавальда и что переведена она на 50 языков.
И неудивительно, ведь прочитав ее, веришь, что мечты могут и должны сбываться. Надо только очень сильно захотеть. И очень сильно постараться. Решая свои "детские" проблемы, тринадцатилетний герой ищет выход - и находит его благодаря дедушке, который прежде, чем научить его мастерить скажет : "Лоботряс и второгодник...Будь счастливым, в конце концов. Делай хоть что-нибудь, чтобы быть счастливым!"
Сейчас в рамках празднования юбилея Победы все о войне: передачи, фильмы, статьи, уроки...И я читаю тоже о войне! И не могу остаться равнодушной ни к «Сашке» Александра Кондратьева, ни к «Убиты под Москвой» Константина Воробьева Воробьева...
Но буквально случайно в Интернете я увидела буктрейлер, сделанный ученицей нашей школы. Кадры из хроники блокадного Ленинграда и грустная мелодия заставили и меня проголосовать за этот трейлер, а потом я захотела прочитать повесть Людмилы Никольской «Должна остаться живой».
Блокада глазами маленькой девочки. Буквально с первых строк погружаюсь в повествование: чувствую те же запахи, что и Майя, слышу пронзительный вой холодного декабрьского ветра. И самое ужасное, что у книги открытый конец: что стало с Маей и ее мамой, пережили ли они блокаду?
И теперь спрашиваю всех:
- А вы читали «Должна остаться живой?»
Мама и папа - уже да.
Книга эта у нас в электронном виде. Ловлю себя на мысли, что представляя себе блокадный Ленинград, я рисую его в своем воображении в черно-белых тонах, без капли других цветов.
И оказалось, что не только я.
Папа мой любит читать газеты. Он их и выписывает, и покупает...Они у нас везде. В очередной раз убираю целый ворох и ворчу "про себя". Вдруг вижу заголовок «Дон Кихот был Ленинградцем». Как это? Почему?
Оказалось, что это отрывки из книги Тамары Сталевой «Блокадных дней просветленные лица», которая вышла тиражом всего в пятьсот экземпляров. Она о том, как книги спасали во время блокады, как были последнем прибежищем домашнего уюта, нежности, улыбки.
Как помогали взрослым сохранить человеческий облик, а детям - остаться детьми.
«Была война, и для смерти не было границ, кроме одной - картонной книжной обложки".
Здесь и воспоминания ныне живых блокадников.
Радий Погодин (ему было 16)
"Всю домашнюю мебель сжег. Когда тело мое приняло форму скелета, я перешел на бумажное топливо. Книги горели плохо. Я старался не думать, что жгу книги, пока мне не попался в руки "Дон Кихот". Я сидел у печурки и рассматривал картинки Доре. Художник все предвидел: рыцарь ехал на своем коне через мою комнату - он был ленинградцем с изможденным лицом и непокоренным сердцем. В его глазах полыхал огонь... «Дон Кихота» я не сжег».
Случайностей на свете не бывает!
И я поняла, нет, почувствовала себя Селюжонком - героем моего любимого писателя Юрия Яковлева.
Только Селюжонка однажды ночью разбудили соловьи, а меня разбудили КНИГИ!
И теперь эти слова и для меня приобрели смысл:
-Делай что-нибудь, чтоб быть счастливым!
И Я ЗНАЮ, ЧТО!!!
ВСЯ ЭТА ПРОЗА НЕ ПРОШЛОГО ДНЯ,
С НЕЮ СМЕЮСЬ, НЕГОДУЮ И ПЛАЧУ!
МНОГОЕ ЗНАЧИТ ОНА ДЛЯ МЕНЯ,
ЕСЛИ САМА Я ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ ЗНАЧУ!!!