Табу в английской коммуникативной культуре
Табу в английской коммуникативной культуре.
Личная независимость (privacy) англичан, проникновение в которую строго возбраняется, накладывает строгие ограничения не только на употребление языковых средств и речевых актов, направленных на нарушение этой оберегаемой и почитаемой зоны. В первую очередь это касается такого речевого акта, как Замечание, который, в английской коммуникативной культуре практически не применяется. Это касается всех типов замечаний – как и вполне безобидных, с точки зрения русских, которые в английском языке обозначаются словом remark (в данном случае – personal remark), так и тех, что содержат оттенок неодобрения, осуждения, порицания, упрека – admonition, rebuke, reprimand.
В английской культуре замечания, касающееся непосредственно адресата (его внешности, одежды, туалета), не допускаются, поскольку могут нанести серьезный урон лицу. Они могут быть сделаны только импульсивно, когда говорящий не контролирует в должной мере свое поведение.
В русской коммуникативной традиции высказывания вроде (Этот цвет тебе не идет / Тебе пора постричься / Ты выглядишь такой уставшей, тебе надо отдохнуть) в кругу близких вполне допустимы. Хотя они могут вызвать и негативную реакцию со стороны собеседника, все же традиционно воспринимаются не как грубое нарушение этикетных норм, как в английской коммуникации, а скорее как проявление заботы, возможно, чрезмерное, и часто близки к совету.
Столь разное коммуникативное поведение обусловлено различиями в иерархии ценностей: для русских более важно сказать правду о том, что они думают, нежели беспокоиться о том, что их слова могут обидеть собеседника. В английской культуре, напротив, чувства собеседника, его личная автономия – на первом месте, поэтому любые замечания личного характера воспринимаются как грубое вмешательство. Их избегают даже в тех случаях, когда они могут пойти на пользу собеседнику.
По наблюдениям представителей западно-европейских культур, русские гораздо больше вмешиваются в чужую жизнь, причем как в положительном смысле, так и в отрицательном. Для русских «заботиться об окружающих и помогать им – такая же норма, как и поучать, и критиковать их» [Ратмайр Р. Прагматика извинения: Сравнительное исследование на материале русского языка и русской культуры / Пер. с нем. Е. Араловой. М.: Языки слав. культуры, 2003, стр 25]. Возможно, поэтому представителям западных культур порой трудно различить в русской коммуникации такие речевые акты, как совет и замечание. Так, Р. Ратмайр, в частности, пишет о своем личном опыте жизни в России: «Если, по мнению окружающих, я была слишком легко или неподобающим образом одета – мне делали замечание: Девушка, еще не лето, как Вы без шапки можете ходить? Когда у меня съехал шарф, мне тоже сделали замечание: Девушка, там у вас шарф спустился, подберите, а то испачкаете. Как-то в августе – было исключительно жарко – я ехала в метро в платье с открытой спиной и одна молодая женщина громко возмутилась: Девушка, это же не пляж, а метро!» [Ратмайр 2003, стр25]. Если последний пример действительно представляет собой замечание (похожие замечания в адрес молодежи можно услышать и сейчас), то первые два высказывания, с точки зрения русских, представляют собой не замечание – а совет, поскольку нацелены на благо адресата, являются проявлением заботы о нем.
Замечание, сделанное другому, потому что вам не нравится его поведение, наносит урон лицу в обеих культурах. Однако существенные различия наблюдаются и здесь. Англичане таких замечаний практически не делают. Пассажиры в транспорте не делают замечаний друг другу. Поведение детей в общественных местах, порой очень шумное, остается без внимания окружающих. Замечания чужим детям делать не принято, даже если они мешают находящимся рядом. Никто не делает замечаний по поводу того, что молодые люди не уступают места пожилым (это и не принято).
Следует отметить, что строгие ограничения на замечания, особенно в адрес чужих, связаны с двумя причинами:
- их не делают из уважения к свободе каждого,
- а также из-за опасения услышать грубость в ответ.
Англичане не извиняется в ответ на замечания, а порой даже реагируют агрессивно. Это происходит из-за того, что замечание воспринимается как грубое вторжение в зону личной автономии, то есть ущемление права на независимость: если вы мое право нарушили, то теперь и я свободен это сделать. Чтобы не допустить этого, англичане в таких ситуациях предпочитают следовать пословице If you say everything you want to say you'll hear something you don't want to hear
(Если вы скажете все, что вы хотите сказать, вам придется услышать то, чего вы не хотите услышать).
Замечание-упрёк (reprimand) в английском коммуникативном сознании – это всегда знак неравенства. Поэтому, если в случае явного нарушения права на личную автономию англичане все же каким-то образом выражают свое недовольство поведением окружающих, этот речевой акт является не замечанием, а протестом, и он, как правило, выражается в форме просьбы:
Could you turn down your music, please? (Мог бы, ты, пожалуйста, сделать тише музыку?) (членам семьи, друзьям).
Could you please stop talking? (Могли бы вы перестать разговаривать?) (ученик своим одноклассникам во время урока).
Подобные формы протеста возможны при достаточно близких отношениях между коммуникантами. В случае более дистантных отношений между ними протест не выражается.
П. Роу [Roe P. English for International Cooperation: BBC English courses. TheBritish Broadcasting Corporation, 1976. Soars J., Soars L. New Headway English Course. Oxford: Oxford University Press. Стр 60] приводит любопытные примеры замечаний в ситуациях, когда человек вынужден их сделать, сопровождая их предупреждением о том, что они делаются в форме просьбы, но с определенной, несколько саркастичной, интонацией, что является невежливым:
Would you mind not treading on my toes? (буквально, но с некоторой долей погрешности: Не возражали бы вы перестать наступать мне на ноги?);
Would you kindly stop your child throwing sand all over me? (что-то вроде: Не могли бы вы быть так любезны, чтобы заставить ребенка прекратить бросать в меня песок?).
В английской коммуникативной культуре при нарушении чужого пространства можно услышать также краткое Do you mind? или Excuse me, которые произносятся с характерной интонацией и с ударением на каждом слове. Русские с большим трудом и не всегда понимают прагматическое значение подобных имплицитных замечаний. Услышав такое Excuse me, они недоумевают, за что перед ними извиняются.
Совершенно недопустимыми считаются такие распространенные у нас замечания-указания, которые делают как сами пассажиры, так и работники транспорта: «Не задерживайте выход пассажиров», «Отойдите от края платформы», «Побыстрее совершайте посадку-высадку, не задерживайте отправления поезда», «Не забывайте оплачивать проезд», «Не стойте в проходе», «Проходите вперед», «Снимите свой рюкзак, он же мешает», «Вы бы продвинулись, и я бы прошла», и тем более замечания-упреки: «Побыстрее заходите в автобус. Что вы еле-еле двигаетесь!» (водитель автобуса – пассажирам); «Что же вы в проходе стоите! Что вы никак не проходите!», «Разве можно с такими сумками ездить в общественном транспорте! Из-за вас люди пройти не могут (пассажиры с возмущением).
Даже если кто-то из пассажиров закурит, что, как и в России, является грубейшим нарушением норм общественного поведения, окружающие не сделают замечания прямо, а только через водителя, замечание которого при этом является образцом деликатности и уважительного отношения к нарушителю: Would you kindly stop smoking, please? Thank you (Не будете ли вы так любезны перестать курить, пожалуйста? Спасибо). Данная реплика, услышанная в реальной ситуации, столь любопытна, что заслуживает отдельного рассмотрения.
Водитель использует в ней следующие средства смягчения:
– обращается к пассажиру не прямо, а косвенно, предпочитая вопросительное предложение императиву и таким образом создавая иллюзию того, что у пассажира есть выбор;
– апеллирует к желанию адресата (would you);
– выражает сомнение в желании адресата совершить действие (сослагательное наклонение);
– три модификатора – kindly, please, thank you – смягчают побуждение. В результате замечание-команда звучит как мягкая, деликатная просьба.
Подобное замечание для русского коммуниканта столь неестественно, что в нем можно заподозрить иронию, но никакой иронии здесь нет. Оно является конвенциональной, соответствующей данной коммуникативной ситуации реакцией водителя. На вопрос о том, всегда ли он делает замечание пассажирам в такой вежливой форме, мне был дан не менее удивительный ответ: «Нет, только при первом обращении, если же пассажир не прекратит курить, второе обращение будет очень требовательным – 'Kindly stop smoking or I'll have to call the police' (Любезно прекратите курить или мне придется вызвать полицию). В требовательном, по словам водителя, высказывании также есть модификаторы – kindly (любезно) и I'll have (мне придется, я буду вынужден), что в значительной степени смягчает его воздействие на нарушителя.
Трудно представить, что в русской коммуникации в подобной ситуации возможно иное, кроме как императивное, высказывание. Вместо средств смягчения требования более естественными представляются средства усиления воздействия: Немедленно (сейчас же) прекратите курить (не говоря уж о тех, что выходят за рамки вежливого общения, но, которые, к сожалению, в подобной ситуации не исключены).
Продолжим о том, чего не делают английские коммуниканты. Учитель не делает замечания ученикам при всем классе. В случае необходимости он выходит вместе с нарушившим нормы поведения учеником в коридор и беседует с ним без посторонних, сохраняя таким образом его достоинство. Если он все же вынужден обратиться к ученикам с замечанием и призвать их изменить свое поведение, то его высказывания, в сравнении с русскими, тоже мало будут похожи на замечание-команду: Ср.:
Перестаньте разговаривать. – Could you please stop talking? (Могли бы вы перестать разговаривать, пожалуйста?).
Слушайте внимательно. Не отвлекайтесь. – Are you with me? (Вы со мной?).
Больше не опаздывайте. – Please make sure you're on time in future (Пожалуйста, убедитесь, что в будущем вы будете вовремя).
С целью сохранения «лица» родителей родительские собрания представляют собой индивидуальные беседы родителей с учителями, которые проходят в специально отведенные для этого дни. Таким образом, все проблемы обсуждаются наедине, без свидетелей.
В университете преподаватели также не делают замечаний студентам, они, как правило, вовсе не реагируют на такое поведение студентов, как опоздание, разговоры и пр., и попросту игнорируют это.
В семье родители могут делать замечания своим детям, но обычно также в форме вопроса (хотя здесь допустима ироническая интонация):
Will you not bite your nails?
Would you mind not leaving dirty cups on the table?
При выходе из транспорта вместо того, чтобы поторопить сына/дочь, посетовать на его/ее медлительность, ребенку заботливо скажут 'Take your time'.
Другим примером ограничений, касающихся речевых актов, является критика.
Критические замечания в английской коммуникативной культуре также практически отсутствуют. Критические высказывания в адрес учеников английскими учителями не допускаются. Они предпочитают больше хвалить, чем критиковать, что удивляет русских детей, привыкших к постоянным замечаниям и критике в свой адрес со стороны учителей. Встречаясь с родителями (что, как отмечалось, происходит не на общих собраниях, а индивидуально), учителя также не скупятся на хвалебные слова, как, например, Your son is a genius. He is brilliant.
В академической среде критика во время научной дискуссии также очень сдержанная и доброжелательная, она носит субъективный характер, а не декларативный, который характерен для русской коммуникативной культуры. Стиль проведения научной дискуссии, принятый в русской коммуникации, воспринимается англичанами как очень агрессивный и недоброжелательный.
Поскольку у англичан не принято выражать сильные чувства, английский язык предлагает большое разнообразие эвфемизмов, помогающих избежать этого. В случае необходимости возразить, высказать свое несогласие с мнением адресата широко используются также следующие средства модификации, смягчающие высказывание и снижающие его категоричность: I'm afraid / unfortunately / if I may / if you don't mind my saying so и др.:
I'm afraid I can't completely agree with you (Боюсь, я не могу полностью согласиться с вами).
Unfortunately my calculations do not agree with yours (К сожалению, мои расчеты не соответствуют вашим).
I wonder if you have thought about the work of N, which suggests the contrary (Интересно/Я интересуюсь, думали ли вы о работе N, который предлагает противоположное).
I'm afraid you may have to revise your conclusions (Боюсь, вам придется пересмотреть ваши выводы).
I don't think you've given this very serious matter enough of your attention (Я не думаю, что этому серьезному вопросу вы уделили достаточно внимания).
If you don't mind my saying so your calculations are open to question (Если вы не возражаете тому, что я скажу, ваши расчеты открыты для вопросов).
Высказывания английских оппонентов носят субъективный и рекомендательный характер. Они не допускают указаний на то, что адресат не прав, а предлагаемая оппонентом точка зрения является единственно верной.
В случае возникших разногласий английские коммуниканты предпочитают не доводить дело до серьезных споров. Они не пытаются, как русские, доказать справедливость своей точки зрения и непременно склонить на нее собеседника. В английском языке есть специальная антиконфликтная фраза – Let's agree to disagree, которой пользуются, чтобы остановить спор, не дать ему разгореться и сменить тему разговора или обсуждения.
По нашим наблюдениям, неприемлемыми для английской коммуникативной культуры являются также высказывания, которые содержат угрозу, что в русской коммуникации встречается даже при официальном общении. Как, например, в следующем объявлении, которое звучало в известном московском театре на премьерном показе, где присутствовало много именитых гостей: Внимание! Курить в нашем театре разрешается только в строго отведенных местах. Нарушившие это требование могут быть привлечены к административной ответственности. Английский вариант подобного предупреждения не содержит последнего замечания: We would like to remind you, that smoking is not allowed to in the theatre (Мы бы хотели напомнить вам, что курение не разрешено в нашем театре).
К коммуникативным запретам в некоторой степени можно отнести и такой речевой акт, как отказ, вернее прямой отказ.
Сказанное прямо No в ответ на приглашение, просьбу, предложение или, например, заявление на работу воспринимается как нанесение урона лицу. Чтобы сохранить лицо, как свое, так и адресата, принято делать отказ в мягкой форме, ставя на первый план благодарность (за приглашение или обращение), готовность помочь (в просьбе), следует также выразить свое сожаление в связи с невозможностью дать утвердитальный ответ, объяснить причины, которые препятствуют этому, предложить другие варианты:
Would you like to go out to the cinema tonight? (приглашение друга) – Oh, I'd love to. That sounds brilliant. But I'm afraid I can't make it tonight. Another time perhaps.
Если обобщить все, чего нельзя делать в английской культуре, то этот список табуированных действий, начинающихся с НЕ может оказаться весьма длинным. Это:
не приближаться слишком близко, нарушать личного пространства,
не оказывать прямого коммуникативного воздействия, т. е. не употреблять императива,
не говорить прямо о своих желаниях и не навязывать их, не оказывать давления на собеседника, не высказывать прямо свое мнение, не говорить прямо нет, не давать непрошеных советов, не делать замечаний, не критиковать, не угрожать,
не задавать личных вопросов, не перебивать, не проявлять свободно свои эмоции и т. д. Все эти запреты легко объяснимы и в обобщенном виде могут быть сформулированы следующим образом: в связи с тем, что важнейшей культурной ценностью англичан является право на личную автономию, при общении с ними нельзя совершать никаких действий, которые ставят под угрозу незыблемость границ этой автономии, другими словами, НЕЛЬЗЯ ЗАДЕТЬ своего собеседника НИ ЖЕСТОМ, НИ СЛОВОМ, НИ ЧУВСТВОМ, необходимо выстраивать свое поведение так, чтобы не была нарушена его коммуникативная НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ.
Скачать:
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 172.11 КБ |
Предварительный просмотр:
Табу в английской коммуникативной культуре.
Личная независимость (privacy) англичан, проникновение в которую строго возбраняется, накладывает строгие ограничения не только на употребление языковых средств и речевых актов, направленных на нарушение этой оберегаемой и почитаемой зоны. В первую очередь это касается такого речевого акта, как Замечание, который, в английской коммуникативной культуре практически не применяется. Это касается всех типов замечаний – как и вполне безобидных, с точки зрения русских, которые в английском языке обозначаются словом remark (в данном случае – personal remark), так и тех, что содержат оттенок неодобрения, осуждения, порицания, упрека – admonition, rebuke, reprimand.
В английской культуре замечания, касающееся непосредственно адресата (его внешности, одежды, туалета), не допускаются, поскольку могут нанести серьезный урон лицу. Они могут быть сделаны только импульсивно, когда говорящий не контролирует в должной мере свое поведение.
В русской коммуникативной традиции высказывания вроде (Этот цвет тебе не идет / Тебе пора постричься / Ты выглядишь такой уставшей, тебе надо отдохнуть) в кругу близких вполне допустимы. Хотя они могут вызвать и негативную реакцию со стороны собеседника, все же традиционно воспринимаются не как грубое нарушение этикетных норм, как в английской коммуникации, а скорее как проявление заботы, возможно, чрезмерное, и часто близки к совету.
Столь разное коммуникативное поведение обусловлено различиями в иерархии ценностей: для русских более важно сказать правду о том, что они думают, нежели беспокоиться о том, что их слова могут обидеть собеседника. В английской культуре, напротив, чувства собеседника, его личная автономия – на первом месте, поэтому любые замечания личного характера воспринимаются как грубое вмешательство. Их избегают даже в тех случаях, когда они могут пойти на пользу собеседнику.
По наблюдениям представителей западно-европейских культур, русские гораздо больше вмешиваются в чужую жизнь, причем как в положительном смысле, так и в отрицательном. Для русских «заботиться об окружающих и помогать им – такая же норма, как и поучать, и критиковать их» [Ратмайр Р. Прагматика извинения: Сравнительное исследование на материале русского языка и русской культуры / Пер. с нем. Е. Араловой. М.: Языки слав. культуры, 2003, стр 25]. Возможно, поэтому представителям западных культур порой трудно различить в русской коммуникации такие речевые акты, как совет и замечание. Так, Р. Ратмайр, в частности, пишет о своем личном опыте жизни в России: «Если, по мнению окружающих, я была слишком легко или неподобающим образом одета – мне делали замечание: Девушка, еще не лето, как Вы без шапки можете ходить? Когда у меня съехал шарф, мне тоже сделали замечание: Девушка, там у вас шарф спустился, подберите, а то испачкаете. Как-то в августе – было исключительно жарко – я ехала в метро в платье с открытой спиной и одна молодая женщина громко возмутилась: Девушка, это же не пляж, а метро!» [Ратмайр 2003, стр25]. Если последний пример действительно представляет собой замечание (похожие замечания в адрес молодежи можно услышать и сейчас), то первые два высказывания, с точки зрения русских, представляют собой не замечание – а совет, поскольку нацелены на благо адресата, являются проявлением заботы о нем.
Замечание, сделанное другому, потому что вам не нравится его поведение, наносит урон лицу в обеих культурах. Однако существенные различия наблюдаются и здесь. Англичане таких замечаний практически не делают. Пассажиры в транспорте не делают замечаний друг другу. Поведение детей в общественных местах, порой очень шумное, остается без внимания окружающих. Замечания чужим детям делать не принято, даже если они мешают находящимся рядом. Никто не делает замечаний по поводу того, что молодые люди не уступают места пожилым (это и не принято).
Следует отметить, что строгие ограничения на замечания, особенно в адрес чужих, связаны с двумя причинами:
- их не делают из уважения к свободе каждого,
- а также из-за опасения услышать грубость в ответ.
Англичане не извиняется в ответ на замечания, а порой даже реагируют агрессивно. Это происходит из-за того, что замечание воспринимается как грубое вторжение в зону личной автономии, то есть ущемление права на независимость: если вы мое право нарушили, то теперь и я свободен это сделать. Чтобы не допустить этого, англичане в таких ситуациях предпочитают следовать пословице If you say everything you want to say you'll hear something you don't want to hear
(Если вы скажете все, что вы хотите сказать, вам придется услышать то, чего вы не хотите услышать).
Замечание-упрёк (reprimand) в английском коммуникативном сознании – это всегда знак неравенства. Поэтому, если в случае явного нарушения права на личную автономию англичане все же каким-то образом выражают свое недовольство поведением окружающих, этот речевой акт является не замечанием, а протестом, и он, как правило, выражается в форме просьбы:
Could you turn down your music, please? (Мог бы, ты, пожалуйста, сделать тише музыку?) (членам семьи, друзьям).
Could you please stop talking? (Могли бы вы перестать разговаривать?) (ученик своим одноклассникам во время урока).
Подобные формы протеста возможны при достаточно близких отношениях между коммуникантами. В случае более дистантных отношений между ними протест не выражается.
П. Роу [Roe P. English for International Cooperation: BBC English courses. TheBritish Broadcasting Corporation, 1976. Soars J., Soars L. New Headway English Course. Oxford: Oxford University Press. Стр 60] приводит любопытные примеры замечаний в ситуациях, когда человек вынужден их сделать, сопровождая их предупреждением о том, что они делаются в форме просьбы, но с определенной, несколько саркастичной, интонацией, что является невежливым:
Would you mind not treading on my toes? (буквально, но с некоторой долей погрешности: Не возражали бы вы перестать наступать мне на ноги?);
Would you kindly stop your child throwing sand all over me? (что-то вроде: Не могли бы вы быть так любезны, чтобы заставить ребенка прекратить бросать в меня песок?).
В английской коммуникативной культуре при нарушении чужого пространства можно услышать также краткое Do you mind? или Excuse me, которые произносятся с характерной интонацией и с ударением на каждом слове. Русские с большим трудом и не всегда понимают прагматическое значение подобных имплицитных замечаний. Услышав такое Excuse me, они недоумевают, за что перед ними извиняются.
Совершенно недопустимыми считаются такие распространенные у нас замечания-указания, которые делают как сами пассажиры, так и работники транспорта: «Не задерживайте выход пассажиров», «Отойдите от края платформы», «Побыстрее совершайте посадку-высадку, не задерживайте отправления поезда», «Не забывайте оплачивать проезд», «Не стойте в проходе», «Проходите вперед», «Снимите свой рюкзак, он же мешает», «Вы бы продвинулись, и я бы прошла», и тем более замечания-упреки: «Побыстрее заходите в автобус. Что вы еле-еле двигаетесь!» (водитель автобуса – пассажирам); «Что же вы в проходе стоите! Что вы никак не проходите!», «Разве можно с такими сумками ездить в общественном транспорте! Из-за вас люди пройти не могут (пассажиры с возмущением).
Даже если кто-то из пассажиров закурит, что, как и в России, является грубейшим нарушением норм общественного поведения, окружающие не сделают замечания прямо, а только через водителя, замечание которого при этом является образцом деликатности и уважительного отношения к нарушителю: Would you kindly stop smoking, please? Thank you (Не будете ли вы так любезны перестать курить, пожалуйста? Спасибо). Данная реплика, услышанная в реальной ситуации, столь любопытна, что заслуживает отдельного рассмотрения.
Водитель использует в ней следующие средства смягчения:
– обращается к пассажиру не прямо, а косвенно, предпочитая вопросительное предложение императиву и таким образом создавая иллюзию того, что у пассажира есть выбор;
– апеллирует к желанию адресата (would you);
– выражает сомнение в желании адресата совершить действие (сослагательное наклонение);
– три модификатора – kindly, please, thank you – смягчают побуждение. В результате замечание-команда звучит как мягкая, деликатная просьба.
Подобное замечание для русского коммуниканта столь неестественно, что в нем можно заподозрить иронию, но никакой иронии здесь нет. Оно является конвенциональной, соответствующей данной коммуникативной ситуации реакцией водителя. На вопрос о том, всегда ли он делает замечание пассажирам в такой вежливой форме, мне был дан не менее удивительный ответ: «Нет, только при первом обращении, если же пассажир не прекратит курить, второе обращение будет очень требовательным – 'Kindly stop smoking or I'll have to call the police' (Любезно прекратите курить или мне придется вызвать полицию). В требовательном, по словам водителя, высказывании также есть модификаторы – kindly (любезно) и I'll have (мне придется, я буду вынужден), что в значительной степени смягчает его воздействие на нарушителя.
Трудно представить, что в русской коммуникации в подобной ситуации возможно иное, кроме как императивное, высказывание. Вместо средств смягчения требования более естественными представляются средства усиления воздействия: Немедленно (сейчас же) прекратите курить (не говоря уж о тех, что выходят за рамки вежливого общения, но, которые, к сожалению, в подобной ситуации не исключены).
Продолжим о том, чего не делают английские коммуниканты. Учитель не делает замечания ученикам при всем классе. В случае необходимости он выходит вместе с нарушившим нормы поведения учеником в коридор и беседует с ним без посторонних, сохраняя таким образом его достоинство. Если он все же вынужден обратиться к ученикам с замечанием и призвать их изменить свое поведение, то его высказывания, в сравнении с русскими, тоже мало будут похожи на замечание-команду: Ср.:
Перестаньте разговаривать. – Could you please stop talking? (Могли бы вы перестать разговаривать, пожалуйста?).
Слушайте внимательно. Не отвлекайтесь. – Are you with me? (Вы со мной?).
Больше не опаздывайте. – Please make sure you're on time in future (Пожалуйста, убедитесь, что в будущем вы будете вовремя).
С целью сохранения «лица» родителей родительские собрания представляют собой индивидуальные беседы родителей с учителями, которые проходят в специально отведенные для этого дни. Таким образом, все проблемы обсуждаются наедине, без свидетелей.
В университете преподаватели также не делают замечаний студентам, они, как правило, вовсе не реагируют на такое поведение студентов, как опоздание, разговоры и пр., и попросту игнорируют это.
В семье родители могут делать замечания своим детям, но обычно также в форме вопроса (хотя здесь допустима ироническая интонация):
Will you not bite your nails?
Would you mind not leaving dirty cups on the table?
При выходе из транспорта вместо того, чтобы поторопить сына/дочь, посетовать на его/ее медлительность, ребенку заботливо скажут 'Take your time'.
Другим примером ограничений, касающихся речевых актов, является критика.
Критические замечания в английской коммуникативной культуре также практически отсутствуют. Критические высказывания в адрес учеников английскими учителями не допускаются. Они предпочитают больше хвалить, чем критиковать, что удивляет русских детей, привыкших к постоянным замечаниям и критике в свой адрес со стороны учителей. Встречаясь с родителями (что, как отмечалось, происходит не на общих собраниях, а индивидуально), учителя также не скупятся на хвалебные слова, как, например, Your son is a genius. He is brilliant.
В академической среде критика во время научной дискуссии также очень сдержанная и доброжелательная, она носит субъективный характер, а не декларативный, который характерен для русской коммуникативной культуры. Стиль проведения научной дискуссии, принятый в русской коммуникации, воспринимается англичанами как очень агрессивный и недоброжелательный.
Поскольку у англичан не принято выражать сильные чувства, английский язык предлагает большое разнообразие эвфемизмов, помогающих избежать этого. В случае необходимости возразить, высказать свое несогласие с мнением адресата широко используются также следующие средства модификации, смягчающие высказывание и снижающие его категоричность: I'm afraid / unfortunately / if I may / if you don't mind my saying so и др.:
I'm afraid I can't completely agree with you (Боюсь, я не могу полностью согласиться с вами).
Unfortunately my calculations do not agree with yours (К сожалению, мои расчеты не соответствуют вашим).
I wonder if you have thought about the work of N, which suggests the contrary (Интересно/Я интересуюсь, думали ли вы о работе N, который предлагает противоположное).
I'm afraid you may have to revise your conclusions (Боюсь, вам придется пересмотреть ваши выводы).
I don't think you've given this very serious matter enough of your attention (Я не думаю, что этому серьезному вопросу вы уделили достаточно внимания).
If you don't mind my saying so your calculations are open to question (Если вы не возражаете тому, что я скажу, ваши расчеты открыты для вопросов).
Высказывания английских оппонентов носят субъективный и рекомендательный характер. Они не допускают указаний на то, что адресат не прав, а предлагаемая оппонентом точка зрения является единственно верной.
В случае возникших разногласий английские коммуниканты предпочитают не доводить дело до серьезных споров. Они не пытаются, как русские, доказать справедливость своей точки зрения и непременно склонить на нее собеседника. В английском языке есть специальная антиконфликтная фраза – Let's agree to disagree, которой пользуются, чтобы остановить спор, не дать ему разгореться и сменить тему разговора или обсуждения.
По нашим наблюдениям, неприемлемыми для английской коммуникативной культуры являются также высказывания, которые содержат угрозу, что в русской коммуникации встречается даже при официальном общении. Как, например, в следующем объявлении, которое звучало в известном московском театре на премьерном показе, где присутствовало много именитых гостей: Внимание! Курить в нашем театре разрешается только в строго отведенных местах. Нарушившие это требование могут быть привлечены к административной ответственности. Английский вариант подобного предупреждения не содержит последнего замечания: We would like to remind you, that smoking is not allowed to in the theatre (Мы бы хотели напомнить вам, что курение не разрешено в нашем театре).
К коммуникативным запретам в некоторой степени можно отнести и такой речевой акт, как отказ, вернее прямой отказ.
Сказанное прямо No в ответ на приглашение, просьбу, предложение или, например, заявление на работу воспринимается как нанесение урона лицу. Чтобы сохранить лицо, как свое, так и адресата, принято делать отказ в мягкой форме, ставя на первый план благодарность (за приглашение или обращение), готовность помочь (в просьбе), следует также выразить свое сожаление в связи с невозможностью дать утвердитальный ответ, объяснить причины, которые препятствуют этому, предложить другие варианты:
Would you like to go out to the cinema tonight? (приглашение друга) – Oh, I'd love to. That sounds brilliant. But I'm afraid I can't make it tonight. Another time perhaps.
Если обобщить все, чего нельзя делать в английской культуре, то этот список табуированных действий, начинающихся с НЕ может оказаться весьма длинным. Это:
не приближаться слишком близко, нарушать личного пространства,
не оказывать прямого коммуникативного воздействия, т. е. не употреблять императива,
не говорить прямо о своих желаниях и не навязывать их, не оказывать давления на собеседника, не высказывать прямо свое мнение, не говорить прямо нет, не давать непрошеных советов, не делать замечаний, не критиковать, не угрожать,
не задавать личных вопросов, не перебивать, не проявлять свободно свои эмоции и т. д. Все эти запреты легко объяснимы и в обобщенном виде могут быть сформулированы следующим образом: в связи с тем, что важнейшей культурной ценностью англичан является право на личную автономию, при общении с ними нельзя совершать никаких действий, которые ставят под угрозу незыблемость границ этой автономии, другими словами, НЕЛЬЗЯ ЗАДЕТЬ своего собеседника НИ ЖЕСТОМ, НИ СЛОВОМ, НИ ЧУВСТВОМ, необходимо выстраивать свое поведение так, чтобы не была нарушена его коммуникативная НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ.