"Фет и немецкая культура"

Своеобразие читательского восприятия поэзии А.А.Фета

Белкина Наталья Дмитриевна

Солнцевский филиал ОБПОУ «ОАТ»

Аннотация

Статья посвящена гениальности поэта  Афанасия Афанасьевича Фета, создавшего впервые в отечественной лирике произведения, намного  опередившие  веяние его времени.

         Афанасий Афанасьевич Фет близок разным литературным течениям: антологической поэзии, романтизму, импрессионизму, реализму, «искусству для искусства» и другим.  Но ни одно из этих направлений не представляет собой творчества Фета в целостности, ибо он создал и развил свой уникальный творческий метод. Его поэзия  выдержала испытание временем, и в наши дни он является одним из самых читаемых поэтов. Отметим, что все русские поэты более или менее искусно владели одной мелодией стиха, но  никто кроме Фета, не умел так выявить чистую его гармонию. Музыка стиха Фета звучит полнозвучно и ясно. Она обладает  тончайшим разнообразием внутренних душевных напевов. Стих ясный и простой пленяет обилием внутренних  своих тонов. Писатель Б.Садовский писал в статье об А.А. Фете: «…Душа поэта, как ветер, касающийся струн, издает гармонические напевы почти непроизвольно…». [1]

Гениальность А.Фета состоит в том, что он как поэт впервые в отечественной лирике создал произведения, намного опередившие веяние его времени. В его поэзии и музыке основной темой было выражение личных чувств. Искусство было своего рода исповедью. В поэзии Фета необыкновенно выразительна гармония красок и звуков, велика роль пространственных отношений – всего того, что способствует  стереовосприятию образного мира. Нет ничего застывшего, все находится в непрестанном движении. Благодаря  этому движению пространство у Фета никогда не является однообразным даже в рамках одного пейзажа. Немецкий философ М.Хайдеггер писал: «…Простор есть высвобождение мест.  В просторе и сказывается, и вместе таится событие. Эту черту пространства слишком часто просматривают».[2]

В лирике А.Фета сосуществуют не только зрительное, перспективное пространство, но и пространство цвета, звучания, и в них  «таится событие» или ушедшее, или подразумевающееся в будущем. Этот разнообразный мир поэзии вызывает у читателя ответную гамму чувств, находящуюся одновременно на стыке звука, смысла, движения, живописи и а то же время имеющую мало общего с личной исповедью самого автора. Каждый читатель переживает эти чувства по-своему, но не сопереживает чувством самого поэта. Наполненность стиха гармонией чувств встречается у Фета на протяжении всего периода творчества. В  стихотворении «Когда мечтательно я предан тишине…»  в воображении читателя предстают картины ночного сада, звездного неба, он слышит одновременно в этом воображаемом мире и шорох листьев, и дальние шаги, и скрип калитки. Это слияние видений и ощущений происходит во время чтения поэтических строк, когда воображение рисует иные картины, волны прежнего чувства еще колеблются и заставляют косвенно жить ими или вернуться к ним. Гамма наших чувств в отличие от музыкальной гаммы никогда не повторяется.

Единение человеческой души с окружающим миром особенно ярко выражено в фетовских ноктюрнах. В ночных пейзажных красках у Фета нет грубых очертаний. Есть среднее между мраком и светом, что-то двойственное, словно бы светлая тень или темный свет. Яркие контрастные краски  не могут нести в себе музыки – они крикливы. И нет в них ощущения внутренней жизни – они заслоняют ее своей яркостью. Именно в ночной лирике А.А.Фета особенно ощущается выпуклость пейзажа, она заполнена воздухом, живой жизнью предметов. Здесь происходит «…созвучие его вдохновения с жизнью природы, - совершенное воспроизведение им физических явлений как состояний и действий живой души».[3] Поэт одушевляет каждую частичку мироздания: и воду, и камень, и деревья, - потому что все это создано  в неотделимой связи друг с другом, одно без другого существовать не могут. Природа живая не только потому, что все предметы в ней равноправны, но и потому, что для каждого конкретного мгновения жизни она лишь та, которая существует в данном мгновении, и, если что-то убрать, изъять из нее, тогда и мгновение в жизни будет иное, и настрой души, и общий образ – все изменится. Поэтому истинная поэзия не может быть иной, чем созерцательной. В каждом мгновении есть только своя, неповторимая музыка, свое движение, свои краски и определенное состояние человеческой души. Показательным в этом отношении можно назвать  один из шедевров фетовской  лирики:

Устало все кругом: устал и цвет небес,

И ветер, и река, и месяц, что родился,

И ночь, и в зелени потусклой спящий лес,

И желтый тот листок,  что, наконец, свалился.

Лепечет лишь фонтан средь дальней темноты,

 О жизни говоря незримой, но знакомой…

О ночь осенняя, как всемогуща ты

Отказом от борьбы и смертною истомой!

Общий настрой стихотворения представляет собой не что иное, как созвучие человеческой души с состоянием природы. Ясно, что в минуту воодушевления, жизненной энергии  и цвет небес, и звук фонтана представились бы в совершенно ином тоне. Здесь же усталость во всей природе видится сквозь  призму усталости человеческой.

В этом произведении наибольшую выразительность приобретает фетовский импрессионизм, то есть стремление запечатлеть реальный мир в его подвижности и изменчивости.[4] Под существующими в схваченном созерцательном мгновении красками и звуками видятся и слышатся прошлые, ушедшие, но их чувственные волны еще угадываются, их отзвуки и блики еще движутся в настоящем. Природа и человек неотделимы в эти мгновения созерцания. Краски в этом стихотворении неяркие. Весь психологический настрой стихотворения, его тональность, лексика переходят от созерцания к обобщающей мысли, но никак не к восклицанию.  Влияние пейзажа на чувства, мысли, настроение человека довольно часто встречается в художественной литературе, но никогда человек так не слит с природой, как поэзия А.А.Фета. Он не смотрит на природу как сторонний наблюдатель, он сам ее составляющая часть, и без него природа не имеет значения.

Ночь и я, мы оба дышим,

Цветом липы воздух пьян,

И, безмолвные, мы слышим,

Что, струей своей колышим,

Напевает нам фонтан.

Здесь тоже олицетворенная природа: пьяный воздух, поющий фонтан.  Здесь и движение водяной струи, и ощущение пространства, и аромат, разлитый в воздухе  –  все то, что создает звучание, краски, экспрессию, настроение фетовского стиха, импрессионизма.

Энергия фетовского стиха ярко выражена в романсе А.  Варламова при помощи различных динамических оттенков.[5] Начальные фразы романса спокойны, и каждая из них имеет интонационную завершенность; звучание негромкое. Темп умеренный.

На заре ты ее не буди,

На заре она сладко так спит;

Утро дышит у ней на груди.

Ярко пышет на ямках ланит.

Далее темп постепенно сдвигается в сторону ускорения; звук нарастает.

Последние фразы романса вновь становятся спокойными, звук постепенно ослабляется до тихого.

Поэтическо-музыкальный гений А.А.Фета, читательский и композиторский талант А.Варламова создали очень гармоничное, красивое произведение, которое А. Григорьев назвал «песней, сделавшейся почти народною» . [6]

Внутренняя и внешняя музыкальность, динамика, гармония фетовского стиха сочетается одновременно и с игрой красок, и с олицетворенной экспрессией, эмоциями природы, все это слито в каждом звуке, запахе с человеческими настроениями и переживаниями, вызывает самые разные ассоциации. Такое подвластно только гениальному поэту А.А.Фету.

Список литературы

1. Садовский Б.А. Лебединые клики. М., Советский писатель, 1990г. с. 379.

2. Хайдеггер М.Искусство и пространство. Самосознание европейской культуры XX века. С.97.

3. Соловьев В. Литературная критика. М., Современник, 1990 г., с. 106.

4. Всеобщая история искусств. М., Искусство, 1964 г., т. V, с. 84.

5. Сборник нот  «Лирические пьесы русских композиторов». Л., Музыка, 1977 г., с.4.

6. «Отечественные записки».1850, № 1. отд. 5,с.71.

7. Все стихотворения А.А.Фета приведены из книги: А.А.Фет, Стихотворения и поэмы. Л., Советский писатель. 1986 г.