Категория определенности-неопределенности в языке и языковая картина мира
Категория определенности-неопределенности никогда не выдвигалась на первое место среди приоритетных тем лингвистических исследований, тем не менее она не раз становилась объектом внимания исследователей различных школ и направлений.
Скачать:
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 52 КБ |
Предварительный просмотр:
Бороздых А.П.
Категория определенности-неопределенности в языке и языковая картина мира
Категория определенности-неопределенности (далее КОН) никогда не выдвигалась на первое место среди приоритетных тем лингвистических исследований, тем не менее она не раз становилась объектом внимания исследователей различных школ и направлений. В разные периоды развития языкознания КОН изучалась на материале различных языков, прежде всего европейских, где имеются явно выраженные показатели – определенный и неопределенный артикли.
Однако представляется очевидным, что КОН, хотя и не является грамматической универсалией (поскольку многие языки формально никак ее не выражают), может рассматриваться как универсальная понятийная категория, присущая всем языкам и проявляющаяся в семантической структуре высказывания. Носители любого языка, независимо от наличия или отсутствия в нем формальных показателей определенности-неопределенности, говоря о чем-либо, довольно часто имеют в виду конкретные, определенные предметы и явления, либо неопределенные. И, как правило, ни для кого из участников коммуникативного акта не составляет труда понять, определенный предмет был назван или неопределенный.
Рассмотрение КОН в рамках работ, посвященных исследованиям в области моделирования языковой картины мира, позволяет более полно описать функционирование данной категории и выявить универсальные и национальные компоненты в ее содержании.
Языковая “картина мира” – это интерпретация окружающей действительности конкретным языком. Термин “языковая картина мира” употребляется параллельно с термином “наивная картина мира”. Им противопоставляется “научная картина мира”, которая включает в себя категории и понятия, используемые в математике, физике, химии, психологии и формирующие объективное научное представление о мире. Они являются общепринятыми и всегда верными. Наивная же система оперирует понятиями, “используемыми человеком независимо от его знаний тех или других научных дисциплин и владения научной картиной мира” [Яковлева, 1994]. Подобные идеи встречались уже в работах В. фон Гумбольдта, но особую популярность приобрели после выхода в свет трудов американского ученого Э. Сепира и его соотечественника Б.Л. Уорфа. Развитая ими в рамках этнолингвистики теория получила в языкознании название “гипотезы лингвистической относительности” [Сепир, 1993]. Основная идея состоит в том, что язык некоторого социума (как целой нации, народности, так и лишь небольшой социальной группы) обуславливает специфическое видение мира носителями этого языка.
В настоящее время можно выделить два основных направления в работах, посвященных этой теме. Во-первых, это типологические исследования, посвященные сравнительному анализу концептуальной структуры тех или иных языков, а во-вторых, исследования того, как картина мира отражается на том или ином языковом уровне в семантике, прагматике, словообразовании и т. д.
Описанием языковой картины мира занимаются как литературоведы, так и лингвисты. В лингвистике следует отметить работы Н.Д. Арутюновой, Т.М. Николаевой, Т.В. Булыгиной, А.Д. Шмелева, А. Вежбицкой, Ю.Д. Апресяна, З.Д. Поповой и др.
Ю.Д. Апресян отмечает, что в каждом естественном языке отражается определенный способ концептуализации действительности. Все носители одного языка разделяют одну и ту же “коллективную философию”, формируемую выражаемыми в нем значениями. Как выясняется, для описания картины мира релевантны подлежащие обязательному выражению языковые элементы (как лексические, так и грамматические). Для нас это особенно важно, так как КОН в некоторых языках является грамматически выраженной (как в английском), а в некоторых – в основном на лексическом уровне (как в русском). Исследователь акцентирует внимание на том, что способ концептуализации действительности содержит как универсальные, присущие любому языку элементы, так и специфические черты, способствующие тому, что “носители разных языков могут видеть мир немного по-разному, через призму своих языков”. Он считает, что наивная картина мира по отношению к научной не является неким примитивным конструктом. Наивные представления об устройстве мира вобрали в себя опыт всех предыдущих поколений и являются ничуть не менее сложными и интересными. Наивная картина мира нисколько не беднее научной [Апресян, 1995].
В коллективной монографии “Текст как явление культуры” Г.А. Антипова, О.А. Донских и др. употребляется термин “лакуна”, под которым понимается отсутствие единицы в одном языке при ее наличии в другом. Авторами подчеркивается, что “главной особенностью лакун является то, что они возникают в процессе общения, в ситуации контакта двух культур, обменивающихся текстами” [Антипов, Донских, 1989]. Ученые разделяют лакуны на четыре большие группы:
- субъектные лакуны, отражающие национально-культурные особенности коммуникантов, принадлежащих к различным лингвокультурным общностям;
- деятельностно-коммуникативные лакуны, отражающие национально-культурную специфику различных видов деятельности в их коммуникативном аспекте;
- лакуны культурного пространства (ландшафта), если рассматривать процесс общения в широком смысле;
- текстовые лакуны, возникающие в силу специфики текста как инструмента общения; специфику текста могут составлять содержание, форма восприятия материала, ориентация на определенного реципиента, поэтика автора и т.д.
Картина мира всегда лакунарна. Наличие в картине мира лакун есть результат особенностей человеческого познания, результат диалектического отношения абсолютной и относительной истины в познании.
А. Вежбицкая делает акцент на то, что лингвистические механизмы исследования картины мира могут стать неким фильтром, который превращает все то, что “кажется”, “чувствуется”, “ощущается” в точное научное знание. Она создает язык примитивов, что позволяет переводить концепты с разных языков на один общий с последующей возможностью их сравнения. А. Вежбицкая отмечает, что национальный характер можно исследовать не только исходя из условий обитания этноса, что находит отражение в языке (например, несколько средств обозначения белого цвета в языках народов Севера). В качестве исходного материала предлагается использовать только языковые данные. Именно на их основании можно сделать выводы о категориальном и концептуальном инвентаре данного языка, а также о специфическом отражении в нем национального характера [Вежбицкая, 1985].
Рассматривая КОН в рамках исследований, посвященных языковой картине мира, можно выделить универсальные и национальные явления в типологически разных языках. Так, сравнивая английский (как артиклевый) и русский (как безартиклевый) языки, можно выявить следующие общие (универсальные) компоненты КОН.
- В случаях первичной номинации именная группа (далее ИГ) носит неопределенный характер.
В этот вечер к Антону Сергеевичу зашел гость.
That evening Anton Sergeyevich had a visitor. (здесь и далее примеры из романа В. Набокова “Машенька”)
При повторном упоминании ИГ оформляется как определенная.
Старик чувствовал себя хорошо, что-то пописывал, ходил по комнате.
The old man was feeling better; he was doing a little writing and walking about his room.
Говоря о первичной номинации, стоит обратить внимание на случаи, когда первичная номинация оформляется как повторная: соответствующая ИГ встречается первый раз, а актуализируется как определенная.
Клара! Позови официанта. У меня мало времени, чтобы обедать.
Klara! Call the waiter. I have no time to eat.
2. Существительные, обозначающие уникальные в каком-то отношении объекты имеют определенное значение. Речь идет об объектах, которые всегда являются определенными по своей природе (в силу своей единственности) и представляются определенными в картине мира говорящего и адресата, например: солнце, небо, луна, мир.
“Неужели … это…” – опять начинали они, крадясь по небу.
Again they would start to creep across the sky: “Can… it…”
Определенными являются также понятия, выражающие близкое родство. В понимании С.А. Крылова употребление слов отец, мать со значением определенности расчитано на однозначное отождествление в силу того факта, что “существует, причем только один, объект Y, такой, что Y является отцом X-а”. Между тем значение определенности у имен типа муж, жена, теща, свекровь и т.п. связано не с презумпцией существования, а с презумпцией условной единичности [Крылов, 1984].
- Как в русском, так и в английском языке существуют неопределенные местоимения, которые выражают значение неопределенности.
И внезапно Ганину померещилось что-то смутно и жутко знакомое.
Suddenly Ganin sensed that he was watching something vaguely yet horribly
familiar.
Я думал, кто-то наверху нас поднял, а тут никого и нет.
I thought someone had pressed the button and brought us up, but there is no
one here.
Указательные и притяжательные местоимения передают значение
определенности.
Эта площадка была их любимым местом. This terrace was their favorite
spot.
Наши внуки никак не поймут вот этой чепухи с визами, - говорил
Подтягин, благоговейно рассматривая свой паспорт.
Our grandchildren will never understand all this nonsense about visas, -
said Podtyagin, reverentially examining his passport.
К национальным компонентам КОН в русском языке можно отнести порядок слов и фразовую интонацию. А.В. Бельский указывает на то, что “русская фразовая акцентуация выражает смысловые категории, эквивалентные различению слов с определенным и неопределенным артиклем” [Бельский, 1956]. На основе примера Мальчик пришел (с разными акцентными ударениями) Бельский доказывает преобладающую роль интонации при выражении определенности-неопределенности в русском языке. В предложении Мальчик пришел (ударение падает на глагольную форму) имеется в виду, что мальчик известен говорящему и соответственно определенный, а в высказывании Мальчик пришел имеется в виду, что мальчик неизвестен говорящему и соответственно неопределеный. Но данная схема не учитывает такие факторы, как порядок слов и разные типы интонационных средств. Эти факторы были позже проанализированы в работах Н.С. Поспелова.
Этот исследователь, обращаясь к вопросу о роли ударения, отмечает, что при наличии ударения ИГ имеет определенный характер, а при отсутствии – неопределенный [Поспелов, 1971]. При подобной схеме выясняется, что такие элементы, как порядок слов и, соответственно, распределение информации между данным и новым (тема и рема), а также учет оттенков, выражаемых с помощью интонации, являются факторами, которые необходимо иметь в виду при определении характера референта с точки зрения его определенности-неопределенности.
К национальным компонентам КОН в русском языке относится также оппозиция винительного и родительного падежей при выражении определенности-неопределенности в функции прямого дополнения. В повествовательных утвердительных высказываниях с ИГ в референтном употреблении обнаруживается интересная особенность, связанная с употреблением неисчисляемых существительных. Сравним:
Он выпил молоко. – He has drank the milk.
Он выпил молока. – He has drank some milk.
Заметим, что оба варианта – винительный и родительный падеж – имеют одно и то же значение, но в первом случае ИГ носит определенный характер, а во втором – неопределенный.
Таким образом, на основании изложенного можно сделать следующие выводы. В структуре КОН русского и английского языков наблюдается как сходство, так и различие. Универсальность компонентов, входящих в категорию, объясняется наличием многовековых социально-экономических, исторических и культурных контактов. Различие средств выражения определенности-неопределенности отражает национальную специфику жизни народов. Выявление национальной специфики дает возможность проследить национальные особенности языкового сознания народа.
Литература
- Антипов Г.А., Донских О.А., Марковина И.Ю., Сорокин Ю.А. Текст как явление культуры. – Новосибирск: Наука. Сибирское отделение, 1989
- Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. Избранные труды. М., 1995
- Бельский А.В. Интонация как средство детерминирования и предицирования в русском литературном языке.//Исследования по синтаксису русского литературного языка. М., 1956
- Вежбицкая А. Дескрипция или цитата.//Новое в зарубежной лингвистике. – Вып. 15. - М., 1985
- Крылов С.А. Детерминация имени в русском языке: теоретические проблемы.//Семиотика и информатика. – Вып. 23.- М., 1984
- Набоков В.В. “Машенька”, изд. “ФОЛИО”, М., 2002
- Поспелов Н.С. О синтаксическом выражении категории определенности-неопределенности в современном русском языке.//Исследования по современному русскому языку. М., 1971
- Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. М., 1993
- Яковлева Э.С. Фрагменты русской языковой картины мира. М., 1994