Правовые риски, связанные с реализацией стратегии дискредитации в СМИ

Стратегия дискредитации и приемы ее реализации на примере статьи газеты «Аргументы недели»

Анализ текстов СМИ позволяет выявить многообразия речевых тактик и приемов, с помощью которых реализуется стратегия дискредитации. Рассмотрим, как реализуется упомянутая стратегия в текстах современных российских печатных СМИ.

Материалом для анализа послужили статьи, представленные в аналитическом еженедельнике «Аргументы недели» за 2015 год. Рассмотрим статью главного редактора представленного еженедельника Андрея Угланова «О жуликах хороших и плохих» («Аргументы недели», №12 (453).

Этот текст представляет интерес в плане реализации стратегии дискредитации, так как целью его статей, помещаемых в разделе «колонка редактора» является обсуждение актуальных и обсуждаемых в обществе проблем.

   Статья «О жуликах хороших и плохих» (полный текст статьи представлен в приложении А) посвящена внесению проекта закона «О добровольном декларировании физическими лицами имущества и счетов (вкладов) в банках» с целью легализации офшорных средств и недвижимости за рубежом, вызванного, по мнению автора, массовой заморозкой счетов с «сомнительным капиталом» в европейских банках.

Объектом дискредитации в данной статье является законопроект, предложенный к рассмотрению премьер-министром Дмитрием Анатольевичем Медведевым. Автор статьи утверждает, что правительство Д.А. Медведева этим своим шагом позволяет легализовать незаконную приватизацию «земельных участков, других объектов недвижимости, ценных бумаг, в том числе акций, а также долей участия и паев в уставных (складочных) капиталах организаций», проведенную до 1 января 2014 года включительно. В качестве основного «коммуникативного хода» Угланов использует прием создания образа защитника «крупных финансовых жуликов» в лице российских граждан. Она заключается в том, что указанный законопроект представляется исключительно в негативном свете.

Для реализации стратегии дискредитации проводимой политики и, в частности Д.А. Медведева Угланов А. использует несколько тактик и приемов.

В число наиболее распространенных способов реализации данной стратегии является эксплуатация  предрассудков и стереотипов, поскольку создаваемые ярлыки («жулики» см. ниже) квалифицируют объект описания как нечто нежелательное, подозрительное. Для реализации данного приема корреспонденты употребляют в тексте эмоционально-оценочные слова и устойчивые выражения с негативной коннотацией. Заголовок «О жуликах хороших и плохих» и лид (подзаголовок) статьи «Этот проект стал очередной попыткой вернуть в страну сотни миллиардов долларов, уворованных в стране за истекшие 25 лет. Такое случается всякий раз, когда в стране ощущается нехватка денег по причине свободного вывоза капитала в чудовищных количествах. В прошлом году этот поток оценивался  в 150 млрд. долларов, в этом будет больше ста. Так в чем проект новой Медведевской инициативы?» используются для реализации стратегии дискредитации, представляя собой введение постановку в отрицательно оцениваемый контекст с целью привязки объекта к описываемым в статье событиям, чтобы вызвать у читателя отрицательное отношение к действиям объекта, а также для создания его отрицательного имиджа в сознании общественности. Таким образом, становится ясно, что правительство Медведева и его законопроект будут рассматриваться в негативном контексте на протяжении всей статьи.

Автор применяет словесные формулы отрицательной оценки, заключающиеся в приеме концентрированного повторения информации. Он неоднократно упоминает, что внесением такого рода законопроекта Правительство фактических действий по наказанию незаконной приватизации не предпринимает, а наоборот – делает ее законной:

- «Все уворованное должно быть уворовано и приобретено только до 1 января 2014 года. Кто сдуру своровал 2 января прошлого года – останется преступником навсегда <…>». Как видно из примера, автор настойчиво использует однокоренные слова даже в рамках одного предложения (уварованное, уваровано, своровал), акцентируя внимание на незаконности доходов указанных лиц и необоснованном их обогащении;

- «<…> отчего у правительства миллиардеров возникла острая необходимость легализации наворованного?» - автор употребил номинацию с имплицитной негативной оценкой - «правительство миллиардеров», что дает усиление негативного смысла предложения;

- «<…>предлагаемая легализация награбленного вызывает сложные чувства <…>».

В указанных примерах используются слова одного словообразовательного гнезда (уворованное, награбленное) с осуждающей семантикой, которая усиливается введением в контекст лексем с синонимическим значением, а также номинации оценочного характера «останется преступником навсегда». Такое словообразование позволяет автору прямо высказать свое отношение, свою оценку обогащения нынешних олигархов, тех, на кого ориентирован законопроект.

Целью использования риторического вопроса является не запрос информации, а способ констатации факта или выражения мнения. Благодаря риторическому вопросу: «<…> а чем эти люди хуже непойманных жуликов, кому правительство Медведева-Шувалова выписало счастливую квитанцию?» перед читателем возникает образ политиков, выдающих индульгенции по неочевидному признаку повышенной значимости указанных лиц. Финансовые жулики как объект дискредитации упоминаются Углановым под разными наименованиями. Например, в предложении «<…> эти граждане могут получить индульгенцию и на тщательно скрываемые сегодня «земельные участки, другие объекты недвижимости, ценные бумаги, в том числе акции <…>» те же «жулики» фигурируют как «граждане». Подразумевается, что читатель уже понимает о ком идет речь и автор дает ему об этом понять, применив слово «граждане» в негативной коннотации. Таким образом, автор использует языковую игру на основе оценочной и нейтральной номинации лиц, что так же является приемом реализации стратегии дискредитации. Имплицитно вводится информация, во-первых, о незаконном приобретении капиталов олигархами, которые, по сути, являются такими же жуликами, во-вторых, о том, что правительство Медведева - Шувалова покрывает жуликов. Слово «индульгенция» в вышеприведенном предложении – это устаревшее стилистически окрашенное понятие прощения за какие-либо неблаговидные деяния, совершенные ранее или которые могут быть совершены в будущем [Ожегов, 2009, с.112]. Постановка в один ряд устаревших слов и деловой лексики («акции», «ценные бумаги») является нарушением лексической сочетаемости, что позволяет автору показать ироничное отношение к объекту дискредитации.

С целью создания иллюзии консультирования с читателями автор использует личное обращение, способ вопросов-ответов, в том числе риторические вопросы, которые задаются самому себе либо массовой аудитории. Лексико-грамматическая модель с отрицательной коннотацией: «К тому же продолжает мучить вопрос – когда она закончилась, эта самая перестройка? Чем закончилась, да и закончилась ли?». Будучи имплицитным выражением утверждения, риторический вопрос в этом фрагменте выступает в качестве маркера рематической прогрессии – отправной точки в цепочке рассуждений. Это вопрос - предположение, требующий однозначного ответа. В вопросе содержится версия ответа, но вопросительная форма снимает модальность категоричности. Присутствует также иллюзия совместного семантического вывода читателя и автора как один из наиболее эффективных методов внедрения новых знаний в модель мышления реципиента. Стимулирование рассуждения направлено на пробуждение «думающих» читателей, активизацию их мыслительных процессов. Данный прием реализуется с помощью создания различных образов, поляризации (противопоставлении), столкновения мнений.

Применение приема иронии способствует нагнетанию отрицательного эффекта описания ситуации, что позволяет ненавязчиво выразить оценку автора. Рассмотрение происходящего в сатирическом ключе очевидно ввиду употребления формы на подобии указанной постановки в один ряд слов из разных лексических групп.

Описание с помощью метафор, создание запоминающегося образа позволяет автору вывести читателя на уровень иррационального мышления, в том числе заставить принять зачастую безосновательные утверждения как истину или же оценивать ситуацию поверхностно, несерьезно.

Ироничное отношение автор может показать, используя различные фразеологические единицы. К примеру, во фразе «После этого налоговые органы под страхом смерти обязаны хранить страшные тайны бывшего жулика» словосочетания «страшная тайна» и «под страхом смерти» являются иронией и дискредитируют как самих «жуликов», так и служащих налоговых органов как причастных к событиям.

Использование оценочного потенциала лексико-семантических средств наделяет статью новым смыслом («<…> купили на них виллы с латифундиями где-нибудь в итальянской Тоскане <…>»). Автор использует стилистически окрашенные единицы, которые передают его ироничное отношение и которые создают образ людей чрезмерно богатых, ведущих деятельность незаконного характера. «Латифундия – в некоторых странах: крупное поместье, земельное владение» [Ожегов,2009,с.320].  Автор использует историзм «латифундии», который имеет насмешливый оттенок. «Где-нибудь» -местоимение, показывающее пренебрежительность и подсознательную отдаленность идеалов автора от описываемых объектов.

Еще одним приемом реализации стратегии дискредитации, применяемым автором статьи, является прием дисфемизации, который подразумевает обозначение какого-либо действия, явления или предмета более негативным, грубым словом или высказыванием. Этот прием лежит в основе языковой игры, реализуемой с помощью введения высказывания стилистически нейтральных лексем и оценочных, стилистически окрашенных номинаций.

«<…> бабло станет честными деньгами, нажитыми непосильным трудом». Одним из способов выражения ироничного отношения и отрицательной оценки автора становится использование в статье прецедентных текстов. Упоминание о том, что «бабло» было «нажито непосильным трудом» является прецедентным текстом, отсылающим к фильму «Иван Васильевич меняет профессию» и передает ироничное отношение автора к процессу легализации незаконных доходов.

«Что это за непосильный труд, хорошо известно». Сема "обман, мошенничество" наводится с помощью речевого жанра намека. Столкновение в одном контексте стилистически разнородных элементов (непосильный труд, честные деньги) усиливает ироничный эффект.

Для акцентирования мысли о незаконности деятельности членов правительства, чиновников, а также финансовой элиты автор использует жаргонные слова и выражения: «<…> чиновники, крышующие незаконный рыбный промысел, имеют шикарные дома в США на западном побережье». «Крышевать» - криминальное понятие, означающее обеспечение прикрытием чьей-либо деятельности, нелегальное покровительство, защиту за вознаграждение [Ефремова,2000,с.231]. Автор дискредитирует чиновников и указывает на их причастность к нелегальному вывозу капитала.

«<…> не пообещав ворюгам «помиловку», не увидишь ни денег, ни посадок». Слово «помиловка», помимо взятия в кавычки, дискредитирует своим значением (решение судебных инстанций о помиловании) [Ефремова,2000,с.425] и постановкой рядом со словом «ворюги», усиливая его.

Используя стилистически окрашенные жаргонизмы автор подчеркивает беззаконный характер деятельности дискредитируемых лиц.

Чтобы создать у читателя отрицательное отношение к объекту дискредитации, не предъявляя при этом аргументов и доказательств, корреспонденты в большинстве случаев применяют тактику «бездоказательного умаления авторитета». Дискредитация деятельности и личности объекта осуществляется с помощью указания его лично или событий, в которых он принимал участие, словом или фразой, изначально содержащими в себе негативный оттенок.

Некоторые слова с отрицательной окраской усиливают действие дискредитации («ворюги», «уворованные»), в то время как сами эти слова приобрели больший негативный оттенок с помощью морфемных изменений в виде добавления и замены аффиксов от слов с негативным оттенком (воры + суффикс -ю- = ворюги, ворованные + приставка -у- = уворованные ). Ресурсы синтаксического уровня в процессе реализации стратегии дискредитации помогают создать эффект диалогичности общения, а также снизить или увеличить категоричность утверждений журналиста.

Фразеологизмы и устойчивые выражения, используемые в статье, по нашему мнению, не всегда соотносятся с текстом статьи в целом. Например, выражение «жирные коты в правительстве» (устойчивое выражение, часто используемое журналистами, означающее человека успешного и довольного жизнью) отлично вписывается контекст статьи, тогда как заключающее «Не важно какого цвета кошка, лишь бы мышей ловила!» в истории употреблялось Дэн Сяопином  в ином контексте (для оправдания специфики экономических реформ Китая  перед мировым сообществом). Кроме того, существует пословица: «Жирный кот на мышей не охотится». Таким образом, автор, назвав  представителей правительства «жирными котами» открыто намекает на их осведомленность в политических проблемах и намеренное бездействие при их решении.

В предложении «Взамен российский жулик (до принятия этого закона такие люди именуются именно так) должен подать декларацию в наши налоговые органы обо всех своих банковских счетах и владениях как движимого, так и недвижимого имущества». Автор, называя лица, к которым применимы нормы обсуждаемого законопроекта «жуликами» вводит в текст вставочную конструкцию, которая содержит повторяющуюся номинацию этих же субъектов «такие люди» стилистически нейтральную, без оценочного компонента, что позволяет ему акцентировать внимание на негативной коннотации лексемы «жулик».

  Это предложение, как мы считаем, можно назвать одним из ключевых в рассматриваемой статье, поскольку именно здесь автор открыто говорит о том, что называть указанных лиц жуликами, а их действия – бесчестными и мошенническими оправдано, не смотря на попытки государственных деятелей представить ситуацию в ином свете.

Объектом дискредитации в рассматриваемой статье становится не только сам законопроект, сколько лица, интересы которых он затрагивает, а также те, кто выдвинул данный законопроект.

В статье присутствует не только негативная оценка, но и выделяются мотивы тех, кто лоббирует закон «О добровольном декларировании физическими лицами имущества и счетов (вкладов) в банках». Деловые качества правительства и его главы не подвергаются обсуждению и осуждению эксплицитно, однако информация об их личной заинтересованности вводится в текст имплицитно: «Что же случилось, отчего у правительства миллиардеров возникла острая необходимость легализации наворованного?». Таким образом, автор использует имплицитное выражение как способ негативного речевого воздействия.