Безэквивалентные фразеологические единицы с компонентами «зоонимами» в составе в русском и болгарском языках

Безэквивалентные фразеологические единицы с компонентами «зоониомами»  в составе в русском и болгарском языках.

Национальное  своеобразие фразеологии прослеживается при изучении любого ее аспекта, но наиболее четко и ярко оно проявляется на семантическом уровне. Выделение безэквивалентных фразеологических единиц в болгарском и русском языках происходит обычно на семантическом уровне: в них отражаются особенности психологии носителей языка, их образа жизни, мировосприятия, специфические условия для развития духовной жизни.

Безэквивалентными  считаются фразеологические единицы болгарского или русского языка, не имеющие соответствий во фразеологической системе другого языка.

Например, в русском языке есть фразеологический оборот с компонентом «зоонимом» в составе, обозначающий «назойливость и навязчивость в неумеренном количестве» – демьянова уха, которого мы не встретим у болгар.  Данный фразеологизм пришел к нам из одноименной басни И.А. Крылова «Демьянова уха». Фразеологические обороты  вертеться как белка в колесе, мартышкин труд мы также у болгар не встретим.

 В русском языке мы можем найти безэкивалентный фразеологизм с компонентом «зоонимом» в составе, который получил распространение после публикации поэмы Н.В. Гоголя мышиный жеребчик, означающий «молодящийся старик, любящий ухаживать за молодыми женщинами». Кроме того, в русском языке есть безэквивалентный фразеологические единицы, которые обозначают «выражение возмущения, негодования, досады или удивления, восхищения; вид добродушной брани»: пес с ним, пес его задери, пес его возьми, волк тебя(вас) заешь, ешь тя мухи с комарами, ну тебя к свиньям собачьим. В болгарском языке мы не находим фразеологизмов с подобным значением. Это еще раз является доказательством того, что русские люди более эмоциональны, а общее душевное состояние болгарского народа спокойное и умиротворенное.

Такой русский фразеологизм как на рыбьем меху возник из старинной русской пословицы «У бедняка шуба на рыбьем меху».

В русском языке есть безэквивалентный фразеологизм  волчий билет, одно из значений которого «документ, закрывавший доступ на государственную службу, учебное заведение». Происхождение этого оборота обычно объясняют тем, что человеку, получившему такой документ, не разрешалось жить на одном месте более двух, трех  дней и ему приходилось скитаться, подобно волку.

Безэквивалентный фразеологический оборот валаамова ослица в русском языке имеет библейское происхождение.

Безэквивалентным фразеологическим оборотом в русском языке будет, например, куда Макар телят не гонял, означающий «очень далеко, в самые отдаленные места (выслать, загнать, попасть и т.д.)». Имя Макар издавна ассоциировалось людьми как образ бедного, безземельного  крестьянина, который, очевидно, был вынужден пасти своих телят на далеких, заброшенных выгонах. Об осмыслении Макара как бедного крестьянина свидетельствуют и другие пословицы, например, на бедного Макара все шишки валятся.

Безэквивалентным в русском языке будет фразеологический оборот как с гуся вода. Выражение возникло в результате эллипсиса пословицы Что с гуся вода – небывалые (небылые) слова, имевшей более узкое значение «несправедливые упрёки, обвинения (небылицы, небылые слова) легко опровергнуть».

Фразеологический оборот барашек в бумажке также является безэквивалентным по отношению к болгарскому языку. Выражение устарело в современном русском языке, но употребляется в литературе прошлых веков. Выражение является одним из эвфемизмов взятки.

Фразеологизм врет как сивый мерин, означающий «бессовестно, беззастенчиво, беспредельно» это собственно русское выражение. Сивая лошадь, считалась в народе глупой, и русские крестьяне обычно избегали прокладывать первую борозду на сивом мерине, так как он мог неверно проложить эту первую борозду.

В болгарском языке безэквивалентными будут, например, следующие фразеологические единицы: главата ми е пълна с бръмбари – ‘голова моя полна жуков’(«глупый, легкомысленный, несерьезный») , главата ми е пълна с мухи – ‘ голова моя полна мух’ («глупый, легкомысленный, несерьезный») , чавка ми е изпила мозъка – ‘галка выпила мой мозг’ («совсем остался без разума»). В русском языке есть похожее выражение у каждого свои тараканы в голове, но оно используется при характеристике особенностей человека, непохожего на остальных.

Кроме того, в болгарском языке безэквивалентными фразеологическими единицами также будут връстник с орлите – ‘ровесник орлам’ («очень старый человек»), живея с орлите – ‘жить с орлами’ («очень долго жить»). В русском языке  есть фразеологический оборот старая скворечница, но он имеет немного другое значение «о старой женщине (преимущественно в обращении)».

Безэквивалентными в болгарском языке будут также следующие фразеологические единицы: имам пилешко сърце – ‘иметь куриное сердце’ («очень трусливый»), краставо куче – ‘паршивая собака’ («человек – неудачник по жизни»), гладна кокошка просто сънува – ‘голодной курице просо снится’ («бедный человек, который надеется, что с ним случится что-то хорошее»).

Безэквивалентными будут такие фразеологизмы, как загрижил се като вълка за овцете – ‘заботиться как волк об овце’ (ни о ком или ни о чем не заботиться»); когато стане вълка куче – ‘когда собака волком станет’ («когда собака станет волком»);  змия му е плюла в уста – ‘змея ему плюнула в рот’ («очень злой, проклятый), хващам мечкате за ушите – ‘хватать медведя за уши’ («расправляться с кем-то очень сурово»).

Итак, исследование показало:

1. Безэквивалентных фразеологических оборотов,  как в русском, так и в болгарском языках  в количественном отношении намного больше, чем полных или частичных эквивалентов(в русском языке ≈ 300 единиц, в болгарском ≈ 500). Это может быть обусловлено тем, что русский и болгарский народы живут в разных природных условиях, что сказывается на их образе жизни, традициях. Большое количество безэквивалентных фразеологических единиц, прежде всего в болгарском языке, можно объяснить большим разнообразием синонимов среди них.
2. В русском языке наибольшее количество исследуемой безэквивалентной лексики относится к таким лексико – семантическим группам, как «характеристика человека со стороны его качеств, свойств» (хорош гусь), «образа действия», «эмоциональное состояние человека» (например, как угорелая кошка), «хлопоты» (например, кружиться как белка в колесе). В болгарском языке наибольшее количество безэвивалентных фразеологических единиц  составляет такие лексико-семантические группы, как «поведение человека по отношению к другим» (например, настъпвам котето по опашката – ‘наступить кошке на хвост’, что означает «затронуть неприятный вопрос для кого-либо»), «характеристика человека со стороны его качеств, свойств» (под езика ми има змийски отрова – ‘под языком у меня – змеиный яд’, что означает «очень злой, проклятый»).
3. Собранный и проанализированный нами материал показал, что национально – культурная специфика русской и болгарской фразеологии выступает очень ярко в процессе сопоставления и проявляется по-разному:

а) в наличии фразеологизмов, отсутствующих в одном из исследуемых языков, то есть в существовании безэквивалентных фразеологических единиц.

Например, в болгарском языке нет эквивалентов таким русским фразеологическим единицам, как комар носа не подточит, валаамова ослица, что комарья, кошачий концерт.

В русском языке мы не находим эквивалентов таким болгарским фразеологизмам, как  хитър като бременна хлебарка – ‘хитрый как беременный таракан’(«хитрый, коварный человек») , държа мъст като камила – ‘держать месть как верблюд’(«очень злопамятный человек»), кокошка с плъмбиран зъб – ‘курица с пломбированным зубом’ («что-то неосуществимое, нереальное»).

б) в наличии специфических слов- компонентов (образов) фразеологических единиц, которые отражают культурно- национальные особенности народа, этноса, то есть на уровне семантики фразеологических компонентов. В данном случае безэквивалентными будут компоненты того или иного фразеологизма.

При анализе фразеологических единиц в русском и болгарском языках стало ясно, что несовпадение семантики слов некоторых фразеологических оборотов связано с тем, что в них заложен разный лингвокультурологический смысл. В связи с этим мы разделили сопоставляемые фразеологизмы с национально – культурной спецификой на две группы:

1. В русском и болгарском фразеологических оборотах заложены разные образы, но можно проследить ассоциативную связь между ними.  Зная значение ключевых слов – компонентов, можно  понять значение всего устойчивого выражения. Их принадлежность к национальному фонду культуры проявляется в употреблении специфических, отличных от болгарских, фразеологических компонентов. Например,  как сельдей в бочке в русском языке и като змии на змиище – ‘как змеи в змеином гнезде’(«в очень большом количестве») в болгарском. В приведенном примере намечается противопоставление  образов русского и болгарского фразеологизмов: сельдь и змии – ‘змеи’. Или, например,  кошки скребут на сердце в русском языке и бръмва ми мухата в главата – ‘жужжит муха у меня в голове’ («неразумная мысль, которая постоянно беспокоит и мучит»).

Возможно, эти различия объясняются тем, что в России и Болгарии разные климатические условия, разный животный и растительный мир, поэтому у данных фразеологических единиц разная мотивационная база.  Различная мотивационная основа будет, например, у фразеологизмов гнуть в бараний рог («принуждать, притеснять, подавлять; добиваться покорности, полного подчинения») в русском языке и вкарвам в миша дупка  - ‘втолкнуть в мышиную нору’ (1. «очень жестоко наказывать кого-либо; 2. «отомстить, поставить в затруднительное положение»).

2. Фразеологические единицы, значение которых требует особого комментария, несмотря на близкие семантические соответствия в болгарском языке. Здесь знание лексического значения содержащихся в выражении слов не обеспечивает понимание целостного значения.  С лингвострановедческой точки зрения здесь значимы как сами компоненты фразеологического оборота (если это безэквивалентная лексика), так и все устойчивое выражение в целом.  Например: как [что] слону дробина «совершенно недостаточно, слишком мало», саврас без узды «бесшабашный, необузданный, несдержанный молодой человек», разбирается как свинья в апельсинах «ничуть, нисколько, совершенно не(понимает, разбирается, смыслит)» в русском языке и право куме та в очи – ‘прямо собаке да в глаза’ («говорить правду, даже если она неприятна для кого-то»), чета конско евангелие –‘читать конскую молитву’ («судить кого-либо, наставлять»), изгоряха на зайците ушите – ‘сгорели уши на зайце’ («очень холодно, сильный мороз»).
3. В русском и болгарском языках можно встретить такие фразеологические единицы, которые являются безэквивалентными, но имеют аналог в другом языке без компонента «зоонима» в составе. Данные фразеологизмы представляют особый интерес при анализе национальной самобытности языка.

Обратим внимание, например, на такой аналог болгарскому фразеологизму бълвам змии и гущери (извергать змей и ящериц), как русский метать громы и молнии. Заметим, что если болгарский фразеологизм имеет значение «в сильно раздраженном состоянии разговаривать с кем-либо саркастически и озлобленно», то русский – «Ирон. распекать, отчитывать кого-либо (чаще без достаточных причин, оснований)».  

Болгарскому фразеологизму и нашия петел ще кукуригне – ‘и наш петух еще прокукарекает’ соответствует русский фразеологический оборот будет и на нашей улице праздник.

В болгарском языке мы можем встретить такой фразеологический оборот, как бай си, бабо, за бълхи - ‘колдуй, бабушка, на блохах’ («кто- то разговаривает попусту, напрасно»). Русский аналог: бабушка надвое сказала («непроверенная информация»).

Также привлекает наше внимание такие болгарские фразеологизмы, как плаша врабците – ‘пугать воробьев’ , плаша гаргите – ‘пугать ворон, галок’, плаша  кокошките –‘пугать куриц’, которые имеют одно общее значение «напрасно пугать, угрожать’. Русский аналог этих фразеологизмов – брать на пушку (на испуг). Компоненты «зоонимы» в составе болгарских фразеологизмов врабците, гаргите, кокошките – означают саму бессмысленность угрозы, исходящей от кого-либо.

Болгарский фразеологизм  за вълка гъворим, а той в кошарата – ‘про волка говорим, а он  - в овчарне’ («когда неожиданно появляется тот, о ком только что говорили»). Русский аналог данному фразеологизму может быть легок на помине.

Таким образом, выделение полных и частичных фразеологических эквивалентов дает нам яркую картину соответствий болгарских и русских фразеологических единиц. Безэквивалентные фразеологические единицы в обоих исследуемых языках составляют значительную часть от общего массива фразеологизмов. Данный факт указывает на то, что наметились особые частные отличия в мировосприятии русского и болгарского народов, в образе жизни,  в восприятии окружающей действительности, в модели поведения людей в конкретных ситуациях.