когнитивный механизм гиперболы
Представленная статья содержит материалы по теме: Когнитивный механизм гиперболы в современном немецком языке.
Скачать:
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 66.5 КБ |
Предварительный просмотр:
Н.С. Забровская (Тамбов, Россия)
КОГНИТИВНЫЙ МЕХАНИЗМ ГИПЕРБОЛЫ
В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ
Среди многообразия стилистических единиц вторичной образности гипербола занимает одно из важнейших мест как яркое средство выразительности, что широко представлено в теоретических исследованиях отечественных и зарубежных лингвистов, а также неизменно рассматривается в учебниках и пособиях по стилистике [Совински, Ризель,Ушкова 2012: 46 и др.]. Будучи универсальным феноменом, гипербола мгновенно вводит в субъективный мир, отражая внутреннее состояние, которое поднимается из наших глубин не зависимо от нашей воли.
Стоит учитывать тот факт, что, несмотря на то, что в настоящее время активно изучаются когнитивные основы метафоры, специфика гиперболы, как широко признанной ее разновидности, не стала объектом пристального внимания. Данное положение обеспечивает актуальность ее лингвистического описания и служит основанием для представления отдельных наблюдений, касающихся концептуализации действительности посредством гиперболы в данной статье.
В научной литературе существуют различные трактовки стилистического приема гиперболы. Существует утверждение, что «сущность такого неэлементарного явления, как гипербола, невозможно охватить одним исчерпывающим определением» [Поликарпова 1990: 82]. При этом исследователи сходятся во мнении, что в основе данного феномена языка лежит мыслительный механизм преувеличения тех или иных свойств изображаемого предмета в широком смысле [Девкин, Потебня].
Необычайная популярность гиперболических образов, наличие большого количества способов отражения действительного мира посредством гиперболы: гигантские пирамиды Хеопса и небоскребы – в архитектуре; карикатура – в художественном воплощении; многочисленные гиперболические выражения и словоупотребления – в составе словаря любого языка, – характеризуют гиперболу, по мнению Е. В. Поликарповой, как общий универсальный тип видения мира. Во всех своих формах проявления гипербола возводит типическое в высшую степень, представляет характеризуемое как бы под увеличительным стеклом [Поликарпова 1990: 3]: Ich lebe so glückliche Tage, wie sie Gott seinen Heiligen ausspart (Johann Wolfgang von Goethe: Die Leiden des jungen Werther).
Характерными особенностями построения гиперболической модели в немецком языке являются: приставки -ur, -un, -all, -hyper, -extra,- top (Urlache, Hyperraum, Extralänge, Übermensch, «Der Unsterbliche» [Papst Johannes Paul II]; суффиксы -losigkeit, -erei, -lein, -chen (Charakterlosigkeit, Hetzerei, Äuglein); так называемые Negationsadjektive («Sie presst ihre Hände gegeneinander, regungslos, leer, wie steinern wirkt ihr Gesicht»); превосходная степень прилагательных (das war der erstklassigste Film, denn ich gesehen hatte); так называемые Vergleichsadjektive (er ist bärenstark und felsenfest), а также многие сложные существительные (Paddelfüße, Eisbeine). Интерес представляют случаи, когда у слов, не связанных с количественностью, развивается метафорическое значение, ведущее к гиперболическому образу: Streichholzbeine, Betonkuchen.
Гиперболическое значение также может развиваться на основе сопутствующих сем. В семантике глаголов schwimmen, baden нет родственно выраженной семы большого количества. Данная сема присутствует в семантике глагола опосредованно: действия, называемые данными глаголами, немыслимы без наличия воды в большом количестве. Потому ситуация, называемая, этими глаголами в следующих примерах и воспринимается гиперболически: in Eitelkeit baden; in Schweiß baden; im Fett (Geld) schwimmen.
Общеизвестно, что в основе гиперболы лежит метафора и преувеличение, причем последнее является доминирующим [см., например, Хазагеров, Лобанов 2004]. В «Словаре риторических приемов» указано, что гипербола может быть как тропом (а именно разновидностью метафоры), который характеризуется наличием сопоставляющего (сопоставляемое лишь подразумевается), так и фигурой, для которой характерно наличие сопоставляющего и сопоставляемого компонентов. Там же отмечено, что гипербола – это троп или амплифицированная фигура, «основанные на отношениях сходства, разновидность метафоры или сравнения, состоящая в том, что сопоставляемому компоненту приписываются свойства, значительно превышающие реальные» [см. там же: 218].
Гипербола и метафора имеют, согласно мнению А. Вежбицкой, общую семантическую основу. Это означает, что если мы сравниваем два семантических объекта, то первый объект будет соответствовать высказываемому или подразумеваемому буквальному смыслу, а второй в свою очередь фигуральному, не соответствующему действительности. Гипербола может рассматриваться через призму метафоры. Можно сказать, что это сквозной элемент структурно-композиционного уровня, это представление тенденции, подмеченной художником в настоящем, как уже материализованной субстанции [Вежбицкая 1990: 142]. Таким образом, можно прийти к выводу, что в самой гиперболе, как и в метафоре, заключено противоречие, а иногда заключено также полное несоответствие цели использования и его результата.
Исходя из высказанных представлений о сущности гиперболы, можно проиллюстрировать отдельные аспекты данного универсального феномена языка и мышления на конкретном материале, который является частью корпуса, сформированного в рамках настоящего исследования. Отметим, что приводимые далее примеры почерпнуты преимущественно из авторитетных лексикографических источников современного немецкого языка (см. библиографический список).
Так, например, немецкие фразеологизмы Ich habe einen Bärenhunger, ich könnte ein ganzes Pferd verschlingen. Оба фразеологизма отражают преувеличенную степень голода человека. Он настолько голоден, что, во-первых степень его голода соотносится со степенью голода такого крупного и дикого животного как медведь, а во-вторых только съев лошадь, человек сможет насытиться. Концептуальная сфера Bärenhunger активизирует фрейм ‘высокая степень голода’, который описывается по аналогии со степенью голода такого крупного и дикого животного, как медведь. С другой стороны фразеологизм ein ganzes Pferd verschlingen также активирует фрейм ‘высокая степень голода’. Однако для номинации данного фрейма используется зооморфная метафора, где количество необходимой для насыщения человека пищи сопоставляется с таким крупным домашним животным как лошадь. То есть здесь мы видим высокую потребность человека в пище, для удовлетворения которой требуется настолько большое количество еды, сопоставимое с размерами лошади. В обоих случаях именуется фрейм ‘голод’, терминалом которого является еда. Противоречие, возникающее при восприятии данной конструкции настолько сильно, что является невозможным, а, следовательно, преувеличиваются.
Таким образом, можно прийти к выводу, что в данном случае имеет место гипербола. Излагая данный факт в терминах когнитивной лингвистики, можно утверждать, что при восприятии гиперболы происходит наложение фреймов, в результате чего возникает новая интерпретация животного, а именно лошади, как средства мгновенного насыщения человека (быстрота потребления отражается глаголом verschlingen). Лошадь как способ насыщения порождает оппозицию «возможное – невозможное». И в тоже время само слово Bärenhunger порождает оппозицию голода человека и животного голода. Фреймы объединены аналогией животного, которое может насытить человека, с чувством голода, которое так сильно его мучает [Парасухина: 2012 363 – 367].
Из выше сказанного следует сделать вывод, что гипербола создается и используется не для того, чтобы подчеркнуть конкретное количество или качество, а для того, чтобы придать высказыванию эмоциональность и экспрессию.
Стоит также отметить и тот факт, что гипербола является приемом выразительности, который применяется человеком с целью, во-первых, обратить внимание слушающего на данную ситуацию или ее свойства и, во-вторых, создать у слушающего преувеличенное представление об этой ситуации или о ее свойствах.
Как правило, гипербола более понятно проявляется в высказывании. Более того: высказывание должно быть соотнесено с ситуацией. В данном случае двумя решающими факторами в порождении гиперболических высказываний являются: соотнесение высказывания с ситуацией и оценка говорящим. Отсутствие контраста между действительной ситуацией и смыслом описывающего ее высказывания или же отсутствие преувеличивающей оценки говорящим сообщаемых фактов делают невозможным употребление языковых средств для создания гиперболического эффекта.
В процессе коммуникации человеку в большинстве случаев является выгодным представить ситуацию, которая обладает некоторым признаком в максимальной степени − для того, например, чтобы подчеркнуть некоторые собственные свойства или свойства других людей: Du kannst nicht bis drei zählen! (например, в ситуации, когда говорящий хочет выразить свое отношение к человеку, который показал свою глупость в высшей степени).
Стремление человека создать у окружающих преувеличенное представление о собственных слабостях или, напротив, его достоинствах (это, как правило, зависит как от характера человека, так и от ситуации). Человек постоянно усиливает свою речь с помощью многочисленных приемов: употребляя эмоциональные слова и выражения, метафоры, прибегая к сравнениям, жестикулируя и т. д. Средства гиперболизации играют в этом далеко не последнюю роль.
Такие речевые акты, как клятва, обещание, осуждение, угроза, просьба, заверение, бывают часто связаны с гиперболизацией, что является вполне понятным: говорящий стремится к тому, чтобы слушающий поверил, скажем, заверениям или обещаниям и чтобы у него при этом не осталось и тени сомнения в их искренности (Ich kann tausend Tode sterben, ich gehe für dich ins Feuer, keine zehn Pferde können mich davon abhalten).
В случае гиперболизации одним из главных условий являются собственно интенции говорящего: если он намеревается обещать что-либо, побудить кого-либо к действию, просить, убеждать в чем-либо, то для более успешного осуществления каждого из подобных речевых актов говорящий может использовать средства гиперболизации. Например: Schreibe ihm! Ich bitte dich so stark, dass ich diese Bitte das ganze Jahrhundert nicht vergesse (просьба).
В ходе анализа лексических и фразеологических единиц, а также синтаксических структур немецкого языка, было выявлено, что в современном немецком языке существуют лексические и разнообразные готовые средства создания «гиперболизованного образа» ментальных состояний человека, прежде всего, на морфологическом уровне, посредством словообразовательных моделей и морфологических категорий.
Гиперболические высказывания, как правило, концентрируются в области оценок человека и человеческой деятельности или же тех событий во внешнем мире, которые, так или иначе, затрагивают интересы человека. Большинство проанализированных примеров созданы на основе аналогии и преувеличения признака метафорической гиперболы, которые вызывает наложение фреймов в сознании человека. Кроме того, при восприятии языковых единиц, построенных за счет гиперболической модели, ощущается наличие сравнения и возникшее несоответствие реальному положению вещей.
Несомненна важность лингвокультурологической интерпретации универсальных феноменов языка и мышления «на пересечении лингвокультур». [Ушкова 2010], в связи с этим намечаются соответствующие перспективы исследования когнитивного механизма гиепрболы в лингвокультурологическом аспекте.
Литература
- Вежбицкая, А. Сравнение – градация – метафора // Теория метафоры. – М.: Прогресс, 1990. 133-155 с.
- Девкин, В.Д. Немецкая разговорная лексика / В.Д.Девкин. – М., 1973. 203 с.
- Парасухина Н.С. Гипербола как языковой и когнитивный механизм отражения ментальных состояний. //Культура в зеркале языка и литературы. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2012. – С.363-367.
- Поликарпова Е.В. Гипербола в современном немецком языке (лексикологический аспект): автореф. дис. … канд. филол. наук. М., 1990.
- Потебня А.А. Из записок по теории словесности. Харьков: Б.и., 1905.
- Ушкова Н.В. Стилистика современного немецкого языка: учебное пособие / Н.В. Ушкова ; М-во обр. и науки РФ, ФГБОУ ВПО «Тамб. гос. ун-т им. Г.Р. Державина». Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2012. – 130 с.
- Хазагеров Г.Г., Лобанов И.Б. Риторика. Ростов н/Д, 2004.
- Goethe, J.W. Die Leiden des jungen Werther // Гёте. Страдания молодого Вертера. Пособие для студентов на нем. яз. Подгот. текста, предисл. и коммент. Е.Ф. Пуриц, Л., «Просвещение», 1975. – 159 с.
Словари
- Duden 1999: Das Große Wörterbuch der deutschen Sprache. In zehn Bänden / Hrsg. vom Wissenschaftlichen Rat der Dudenredaktion. [Red. Bearb.: Werner Scholze-Stubenrecht (Projektleiter) . Unter Mitarb. von Brigitte Alsleben ...]. [Ausg. in 10 Bd.]. – 3., völlig neu bearb. und erw. Aufl. – Mannheim: Bibliographisches Institut & F.A. Brockhaus AG, 1999.
- Duden 1992: Redewendungen und sprichwörtliche Redensarten. Idiomatisches Wörterbuch der deutschen Sprache / Hrsg. und bearb. vom Wissenschaftlichen Rat der Dudenredaktion: Prof. Dr. Günther Drosdowski, Dr. Wolfgang Müller, Dr. Werner Scholze-Stubenrecht, Dr. Matthias Wermke. – Mannheim; Leipzig; Wien; Zürich: Dudenverlag, 1992 (Der Duden, Bd. 11) – S. 491.
- Duden 2006: Deutsches Universalwörterbuch / Hrsg. und bearb. vom Wissenschaftlichen Rat der Dudenredaktion. 6., neu bearb. und erw. Aufl. – Mannheim; Leipzig; Wien; Zürich: Dudenverlag, 2006. − S. 1157.
- Langenscheidts Großwörterbuch Deutsch als Fremdsprache / Hrsg. von Pr. Dr. D. Götz, Pr. Dr. G. Hänsch, Pr. Dr. H. Wellmann. – Langenscheidt: Berlin; München; Wien; Zürich; New-York; Мoskau, 1998. – S. 673.
- Langenscheidts Großwörterbuch Deutsch-Russisch. In zwei Bänden. Вand 2 / Hrsg. von W. Duda, M. Frenzel u.a. – Berlin: Akademie-Verlag, 2001. – S. 128.
- Wahrig 1997: Wahrig, G. Deutsches Wörterbuch. Mit einem „Lexikon der deutschen Sprache“ / G. Wahrig. – Neu hrsg. von Dr. Renate Wahrig-Burfeind. – Gütersloh: Bertelsmann Lexikon Verlag, 1997. − S. 871.