Главные вкладки

    Политические партии в Англии 20-30-х гг. XIX века глазами русских современников

    В данной статье ставится проблема формирования, становления и развития двухпартийной политической системы Великобритании. В тексте используются русскоязычные и англоязычные источники. Статья будет интересна студентам-историкам, а также учащимся 10-11 класса при изучении темы "Политические партии" в курсе обществознания.

    Скачать:


    Предварительный просмотр:

    Политические партии в Англии 20-30-х гг. XIX века глазами русских современников

    Политические партии известны в истории человечества с древнейших времен. Так, само слово “партия” латинского происхождения и переводится как “часть”. В современном виде политического института, действующего в массовой среде, политические партии появились лишь после победы буржуазных революций в странах Запада, когда политические права были распространены на широкие слои населения во второй половине XIX века.

    Историки выделяют несколько этапов формирования политических партий в Англии.

    1. 1689 – 1714 г. зарождение партии вигов и тори;
    2. 1715 – 1760 гг. период, ознаменовавшийся вначале возвышением вигов, поглощением ими тори, а затем кризисом и упадком вигской партии;
    3. 1770 – 1820 гг. возрождение и усиливающаяся консолидация вигов и тори, переживающих переход от фракций к партиям. 
    4. 1830 – 1870 гг. трансформация вигов и тори в либералов и консерваторов и обретение ими облика партий в подлинном смысле этого слова;

    5. 1880 – 1918 гг. второй и последний этап существования двухпартийной системы «либералы – консерваторы» и появление партии лейбористов.[1] 

    Нас будет в большей степени интересовать третий и четвертый этапы образования политических партий в Великобритании. Попытаемся рассмотреть процесс их формирования через деятельность партий с точки зрения русских современников.

    С 1689 г. до 1770 г. виги, за редкими исключениями, держали в руках правительственную власть, а с 1780-х гг. до 1830 гг. у власти постоянно находились тори. После 1830 г. виги и тори находились у власти попеременно.

    Деятельность обеих партий приводила к выработке их собственной программы и тактики. Осуществляя репрессии против народных масс и противодействуя революционным движениям на международной арене, тори одновременно вынуждены были стать на путь умеренных буржуазных реформ, упорно противодействуя при этом попыткам реформы парламента. В конце XVIII в. «новые тори» (У. Питт Младший, Э. Бёрк и др.) превратили партию тори в силу, способную обеспечить ей временную гегемонию в среде господствующих классов в обстановке глубочайших социально-экономических и политических перемен и потрясений, вызванных промышленным переворотом, Французской революцией, демократическим и революционным движением в стране. Хлебные законы 1815 и репрессии правительства Каслри подорвали влияние тори. В этих условиях либеральное крыло партии (Джордж Каннинг, Роберт Пиль и др.) начало поиск компромисса с промышленной буржуазией, что, в свою очередь, повело к обострению внутренних разногласий среди тори. Серьёзный удар по политическим позициям тори нанесла парламентская реформа 1832, открывшая доступ в парламент представителям промышленной буржуазии. С другой стороны, именно торийское правительство провело акт об эмансипации католиков, доказав тем самым, что им тоже близок дух реформ. Хотя сами тори  были против данной реформы. Эмансипация католиков, по мнению тори, должна повлечь за собой падение англиканской церкви и неизбежное также падение конституции, а дать диссентерам активное гражданское право – значило уничтожить de facto англиканскую церковь. Либералы не могли опровергнуть их аргументов. Этой  же точки зрения они придерживались по отношению и к реформе 1832 г., которую тори характеризовали как мероприятие, прямо противоречащее духу и букве конституции и подрывающие ее. [2]

    Виги, остававшиеся с 1770 г. в состоянии кризиса, выдвинули инициативу проведения парламентской реформы.  Появление вигов вновь в качестве руководящей партии связано с вступлением лорда Грея в министерство в 1830 г. и с первою реформою палаты общин. Расширение избирательного права, в силу соображений отвлеченной справедливости и благоразумия, знаменует новую эпоху в английской государственной жизни.[3]

    В 20-е гг. княгиня Д. Ливен  упоминает в своих письмах к брату существование министерского салона и салона оппозиции, а также названия партий виги и тори, относящиеся только к позиции министерства или же  к положению в парламенте. Эти организации еще не являлись партиями в полном  смысле слова. Но в письмах конца 20-х гг. все чаще и чаще начинает звучать позиция тори и вигов по отношению к эмансипации католиков, а в начале 30-х гг. -  по отношению к парламентской реформе. [4]

    К признакам политической партии, которые отличают ее от иных общественных организаций, обычно относят следующие: наличие минимальной формальной организации; наличие программы совместной деятельности; участие в формировании и функционировании правительственных механизмов; участие в выборах; особое положение связующего звена между государством и обществом.[5] Появление собственно политических партий многие историки связывают с реформой 1832 г.[6] 

    Каким же образом парламентская реформа повлияла на формирование партийной системы? Обращаясь к результатам реформы 1832 г. мы констатируем, что реформа, во-первых, ликвидировала 56 карманных местечек, освободившиеся места были перераспределены между графствами и торгово-промышленными центрами. Во-вторых, число депутатов в палате оставалось неизменным и составляло 658.  В-третьих, 32 города с населением до 4 тысяч человек вместо двух теперь избирали одного депутата, всего было освобождено 144 места. В результате 42 города получили право посылать депутатов, среди них такие крупные торгово-промышленные центры как Манчестер, Бирмингем, Лидс, Шеффилд и другие, которые до реформы не имели своих представителей в парламенте. В-четвертых, право голоса было ограничено имущественным цензом. В графствах был сохранен избирательный ценз – 40 фунтов стерлингов чистого дохода с недвижимой собственности; вместе с тем избирательное право было расширено за счет некоторых категорий фермеров и арендаторов земли. В городах право голоса получили домовладельцы, а также те, кто уплачивал 10 фунтов стерлингов арендной платы в год.[7]

    Перераспределение парламентских мест и расширение избирательного права были осуществлены в интересах буржуазии.[8] И таким образом, можно сказать, что интересы буржуазии, отличавшиеся от интересов аристократии, определили базу для социальной опоры партии вигов и тори. Хотя, конечно же, социальный состав партий не был однороден. В 40- е гг. XIX века К. Паулович записал в своем дневнике, что в Англии существует три партии: тори, виги и радикалы. Причем социальная поддержка этих партий зависела не только от места проживания, но и от тех требований, которые они выдвигали. В деревнях и графствах большая поддержка тори, а в городах - вигов и радикалов. Но с двумя последними партиями связывали надежды и на повышение заработной платы, и отмены хлебных законов.[9] 

    Что касается теоретической основы партии тори и вигов, то на момент их формирования в XVII – XVIII веках тори выступали в качестве сторонников англиканства, а виги в качестве терпимого отношения к диссентерам. Виги стали выразителями идей реформы, а тори – идей консерватизма.

    Виги фактически установили практику кабинетного правления, т. е. солидарного министерства, представляющего политические взгляды не короны, а большинства палаты общин. На почве избирательного порядка XVIII века, допускавшего к выборам весьма немногочисленный и случайно подобранный класс граждан, эта система приняла характер своеобразной парламентской олигархии.

    В 30-е гг. возникли два клуба, которые стали основой для дальнейшей трансформации партий тори и виги в консервативную и либеральную партии. В 1831 г. возник торийский «Карлтон клуб», в 1836 г. – вигский «Реформ клуб». Основной функцией данных клубов было то, что именно здесь члены парламента могли встречаться, совещаться друг с другом, давать или получать директивы. Результатом существования этих клубов являлась связь с избирательными округами, где можно было повлиять на исход выборов.[10]

    Исходя из этого, можно сказать, что активное формирование партий явилось не результатом реформы 1832 г., а началось в процессе борьбы за эмансипацию католиков и реформу парламента. К примеру, княгиня Д.Ливен в своих письмах в 1829 г. по поводу эмансипации католиков говорит и о позиции обеих партий. Еще зимой 1829 г., когда герцог Веллингтон предложил билль об эмансипации, виги «принудили проголосовать наименьшим числом голосов в поддержку правительства, и тори были в бешенстве и угрожали всеми видами несчастий».[11] Фактически речь шла о том, что поддержку биллю осуществляли тори, но не виги. Но в то же время, «билль об эмансипации прошел благодаря вигам, и в то же самое время они дали понять, что нисколько не нуждаются в этом законе. Этим решающим ударом они напомнили всем тори за небольшим исключением, какую сторону они должны держать, но после принятия билля партии заняли прежние позиции».[12]

    По отношению к биллю о парламентской реформе 1832 г. княгиня Д.Ливен указывает на то, партия тори резко выступала против билля, вплоть до того, чтобы вносить поправки полностью уничтожающие проект. Тем не менее, лорд Грей, глава министерства, сумел получить поддержку и провести билль через парламент, благодаря поддержке вигов, радикалов и опасности увеличения числа пэров в палате лордов. В ходе борьбы за реформу партия тори переживала раскол. Но после очередных выборов, когда тори получили мало голосов, Р.Пиль, один из лидеров этой партии и будущий премьер-министр, решил, что для повышения авторитета нужно сменить название. Он использовал понятие «консервативная партия».[13]

    В этих столкновениях прослеживалось становление позиций каждой из сторон. Виги, которые к этому времени окончательно становятся на путь реформирования, и тори, которые выступают за сохранение существующих порядков. Хотя обе эти партии дополняли друг друга и проводили политику, способную продолжать начатые преобразования. Там, где не хватало реформаторских сил тори, приходили на смену виги, и страна эволюционировала без серьезных потрясений.

    Такое положение подтверждает и журнал «Сын Отечества и Северный архив» в 1833 г., в котором  дается описание политической системы Англии и положение министерства.  «Обыкновенно министерские предложения утверждаются партией приверженцев оного, которые, во всяком случае, его поддерживают, все прочие партии составляют оппозицию и подают голос против министров», но бывает, что поддержку составляют разные партии.[14] Причем княгиня Д. Ливен в своих письмах до 1832 г. и русские журналы в 1834 г. указывают на существование в парламенте всего трех партий, а именно, партии тори, партии вигов и партии радикалов. К 1836 г. на страницах журнала «Сын Отечества» находим информацию о шести партиях: ультра-тори, умеренные тори, виги, умеренные радикалы, ультра-радикалы и ирландцы.[15] Здесь мы можем констатировать, что происходил постепенный раскол внутри крупных партий, а, по сути, они оставались теми же тори, вигами и радикалами. При этом, конечно же, радикалы не были многочисленны. В пример можно привести данные выборов 1833 г. Если виги в парламенте составляли 243 человека, тори – 140, то радикалов не более 40.[16] 

    Побывавший в Англии в 1847 г. славянофил А.С.Хомяков утверждал, что в Англии «борются тори с вигами, …но сами они не имеют ничего общего с теми мыслями, которые мы привыкли с ними связывать, что виг – либерал, тори – консерватор».[17] Он утверждает, что очень многое прогрессивное исходило от партии  тори. В то же время эти понятия вовсе не политические, а социальные, связанные с ходом английской истории.

    Взгляды партий тоже можно просмотреть по русским журналам. В 1834 г. «Сын Отечества и Северный архив» указывает на то, что партия тори всегда сопротивляется переменам и охраняет традиционность политических институтов; виги считают, что реформы необходимы, но такие, которые бы не нарушали общественное спокойствие и право собственности; радикалы выступают за революционные методы борьбы.[18] Фактически мы видим классические направления в политических взглядах: консервативное, либеральное и революционное. В 1837 г. программа партий несколько расширяется. Ультра-тори становятся на крайние позиции консерватизма, позиции вигов и тори по вопросам постепенного реформирования совпадают, а вот радикалы требуют «уничтожения всяких торговых привилегий, уничтожения англиканской церкви и продажи ее имущества в пользу государства; превращения десятины в поземельный налог и т.д.»[19]

    По мнению К.Пауловича, вся Англия разделена на приверженцев какой-либо партии, что приводило, с его точки зрения, к «политической ненависти, вражде, нетерпимости»,[20] хотя такое положение характерно для политической борьбы.

    Таким образом,  постепенно через деятельность в парламенте шло формирование политических партий. Мы увидели, что именно в это время возникают формальные организации, под влиянием теоретиков появляются программы совместной деятельности партии, формирование кабинета министров и оппозиции идет благодаря поддержке большинства на выборах. Однако еще впереди оставалось завершение формирования партий и рубежом для этого станут 60-е гг. XIX века.

    Примечания


    [1]         Согрин В.В. История партийно-политической системы в Великобритании: анализ немарксистских концепций//Новая и новейшая история. - 1998. - №5 – с. 42

    [2]         Энгельс Ф. Положение Англии. Английская конституция.//Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. В 50 тт. - Издание 2-е. Т.1.- М.: Государственное издательство политической литературы, 1955 г., с. 625, 631

    [3]         Виноградов П. http://www.allforall.ru/showpage.php?s=&pageid=1694

    [4]         Letters of Dorothea Princess Lieven  during her Residence in London, 1812 – 1834. – L.,1902, p. 49, 122 – 123, 180, 193, 263

      [5]
    1.          Борисов В.А., Быков И.А., Гончаров В.Э., Гусев К.А., Шуршиков А.Б. Связи с общественностью в политике// http://dvo.sut.ru/libr/soirl/029pr/3.htm

    [6]         Айзенштат М.П. Западноевропейский парламентаризм XVIII – XIX вв.: этапы становления и развития. – М. 2001 г., с. 57; Жолудов М.В. Идеология и политика либеральной партии Великобритании в 30-е гг. XIX в. – Рязань: Издательство РГПУ. – 1997, с. 74; Острогорский М.Я. Демократия и политические партии. – М., 1997, с. 83.

    [7]        Айзенштат М.П. Указ.соч., с. 57.

    [8]         Жолудов М.В. Указ.соч., с. 74.

    [9]         Паулович К. Замечания о Лондоне. Отрывок из путешествия по Европе, части Азии и Африке. – Харьков, 1846 г., с. 106

    [10]         Острогорский М.Я. Указ.соч., с. 85

    [11]         Letters of  Princess Lieven, p 180.

    [12]         Ibid, p 193.

    [13]         Менщиков И.С. Британские премьер-министры XIX века: Монография. – Курган: Издательство Курганского государственного университета, 2006, с. 72.

    [14]         Сын Отечества и Северный Архив, 1833 г. Т.34, №12, с 308.

    [15]         Сын Отечества, 1836 г. Т.187, №19, с. 344.

    [16]         Сын Отечества и Северный архив, 1833 г.  Т.33, №2, с. 126.

    [17]         Хомяков А.С. Об Англии// «Я берег покидал туманный Альбиона». Русские писатели об Англии 1646-1945гг./ Подготовили О.А.Казнина, А.Н.Николюкин. -  М., 2001., с. 227

    [18]         Сын Отечества и Северный Архив, 1834 г.,  Т.43, №25, с. 507 - 508

    [19]         Сын Отечества, 1837 г. Т.187, №19, с. 344 - 347

    [20]         Паулович К. Указ. соч., с. 106 – 107