Главные вкладки

    Статья "Сельский приход русской православной церкви в конце 19 - начале 20 в. (на примере Косьмо-демьяновской церкви села Больше-никольское Оренбургской епархии)"

    Нефёдов Николай Александрович

    В статье рассказывается о жизни сельского прихода русской православной церкви

    Скачать:

    ВложениеРазмер
    Файл selskiy_prihod_russkoy_pravoslavnoy_tserkvi.docx26.43 КБ

    Предварительный просмотр:

    Нефёдов Николай Александрович

    Сельский приход Русской православной церкви в конце XIX - начале XX вв. (на примере Косьмо-Демьяновской церкви села Больше-Никольское Оренбургской епархии)

     Длительное время в отечественной историографии церковная проблематика была представлена крайне слабо.

     В последние годы интерес к истории церкви заметно растёт. С начала 90-х гг. ХХ века вышло множество работ по истории Русской православной церкви. Тем не менее, остаётся немало слабо исследованных проблем.   В том числе не хватает   информации о жизни низовой ячейки церковной организации и приходской жизни. В данной статье на материалах Оренбургской епархии рассматривается устройство сельского православного прихода.

    На территории Октябрьского района Челябинской области на настоящий момент действует всего два храма. Один расположен в районном центре, в селе Октябрьское. Другой - в селе Чудиново.  А ведь в дореволюционное время на территории современного Октябрьского района храмов было не менее двух десятков. Сейчас большинство из них стёрты с лица земли. И в первую очередь клировые ведомости могут дать нам наиболее полную и подробную информацию об исчезнувших церквях.

    Села Чудиново, Ваганово и Больше-Никольское расположены по соседству друг от друга на западе Октябрьского района Челябинской области. Судьба храмов, построенных в дореволюционное время в этих населенных пунктах различна.

    Больше всего повезло церкви Вознесения Господня села Чудиново. Храм сохранился в первозданном виде со дня его постройки. Он был построен в 1871 году. Он несколько раз закрывался, но сейчас является одним из двух действующих храмов Октябрьского района. Еще село Чудиново известно по праведнице Дунюшке, похороненной на сельском кладбище. Зимой и летом в село едут паломники со разных концов нашей необъятной страны, чтобы положить цветы на могилку Дунюшки [1, с. 182].

    От села Чудиново до села Ваганово примерно 20 км по полевой дороге. Судьба Покровской церкви села Ваганово совсем иная. Храм возвели в 1873 году, а в 1879 году он был освящен. Вскоре после революции он был закрыт. Здание неоднократно пытались снести с помощью бульдозеров, однако каменное оно оказалось очень крепким, и эти попытки потерпели неудачу.  Здание сохранилось до сих пор, но находится в полуразрушенном состоянии: провалилась кровля, нет окон и дверей. Однако храм ещё можно реставрировать. И хотя, конкретных планов восстановления нет, большинство жителей села надеются на восстановление святыни [2, с. 106-109].

    Косьмо-Демьяновской церкви села Больше-Никольское повезло ещё меньше, чем Покровской церкви села Ваганово. Здания церкви больше не существует. Молодое поколение в большинстве своем понятия не имеет, где и когда в селе стояла церковь. Немного информации известно и старожилам села.  Например, некоторые ошибочно считают, что здание храма было деревянным.

          Наиболее ценным источником по восстановлению истории всех перечисленных храмов являются клировые ведомости.  Так назывался документ, введённый в России в 1769 г. для сбора информации о состоянии приходов. В 1829 г. была установлена единая форма заполнения клировых ведомостей. Она включала три раздела. Во-первых, информацию о здании церкви, её имуществе, доходах прихода и об учебных заведениях в нём. Во-вторых, о служителях, включая их семейное положение и послужные списки, источниках доходов и наградах. В-третьих, статистические данные о прихожанах храма. Такие ведомости заполнялись, как правило, в двух экземплярах: один отправлялся в Консисторию (учреждение при архиерее по управлению епархией), другой экземпляр оставался в приходе. Позднее появились типографские бланки ведомостей.

    Значение клировых ведомостей сложно переоценить. Они проливают свет на историю храмов. В настоящее время очень актуальна тема восстановления храмов. Безусловно, информация о давно забытых церквях, добытая в клировых ведомостях, должна способствовать тому, чтобы тема их восстановления была ещё более актуальней.

    Одна из задач статьи - показать на примере Косьмо-Демьяновской церкви, как клировые ведомости позволяют восстановить историю сельских приходов и храмов, которые когда-то были духовным центром для тысяч прихожан.

    Итак, постройка Косьмо-Демьяновской церкви разрешена Указом Оренбургской духовной консистории от 22 января 1883 года.  Она была построена на средства прихожан в 1887 году, а освящена 15 декабря 1889 года. Храм представлял из себя каменное здание с таковыми же при ней колокольней и сторожкой.  В 1906 году построена к церкви каменная с железными решетками и дверями ограда. Церковь однопрестольная, в честь Косьмы и Демьяна. Причта в ней по штату положено священник и псаломщик. Приход церкви был самостоятельным [8, л. 70-71].

    В приход церкви входили село Больше-Никольское и деревня Мало-Никольское. При церкви в 1891 году была открыта церковная школа грамоты, которая помещалась в каменном здании, в четырёх комнатах. Кроме того, имелась церковная библиотека, в которой было 10 томов книг [4, л. 58-59].

    Епархиальные ведомости дают нам информацию о доходах церкви. Эти доходы с 1903 по 1913 год росли вверх очень медленно. Документы свидетельствуют о том, что “земли на причт прихожанами положено 60 десятин и 300 рублей общественного жалования, актом на что служит общественный приговор, данный прихожанами при их ходатайстве об открытии самостоятельного прихода” [8, л. 70-71].  Как правило, в таких случаях большая часть общественного жалования полагалась священнику, а остальное – псаломщику. Общественное жалование было очень маленьким по сравнению с жалованием в городских церквях. В ведомостях также отмечается, что 60 десятин земли ежегодно давали 30 рублей доходов [4, л. 58-59].

    По данным за 1909 год причт дополнительно получал за требоисправления 60 рублей в год деньгами и 50 пудов хлеба (около 820 кг) [8, л. 70-71].  Однако, “казенного жалования, а также руги от жителей не положено” [8, л. 70-71]. Были у церкви и ценные бумаги: в 1904 году священников Евладовым положено в пользу причта процентных бумаг на 200 рублей для вечного поминовения дьякона Апполинария” [8, л. 70-71].

    А вот ведомости за 1913 год свидетельствуют о значительном росте доходов церкви. Во-первых, появляется казенное жалование, которое в 1913-1915 гг. составляет 400 рублей. Из них 300 рублей было положено священнику и 100 рублей – псаломщику. Во-вторых, прибыль приносят кружечные доходы, которые в 1913 году составляют 250 рублей, а в 1915 - 300 рублей. В-третьих, вырос сбор хлеба за требоиспраления. К 1915 году он составляет 250 пудов (около 4 тонн) в год [4, л. 58-59].

    В целом клировые ведомости говорят о низком материальном достатке причта. Ведь с момента открытия церкви до 1913 года причт не получал казённого жалования.  Для сравнения зарплата столяра, каменщика или кузнеца в то время составляла около 50 руб.  в месяц.  Т.е. если сравнивать только казённое жалование, то за год зарплата простого рабочего превышала доход батюшки более, чем в два раза.

    Вообще стоит заметить, что встречающиеся в исторической литературе сведения о том, что духовенство в России жило безбедно, на материалах Челябинского уезда Оренбургской губернии не подтверждается.  Относительно благополучное хозяйственное положение было в западных епархиях, тогда как в российской глубинке и за Уралом положение священников (причём как материальное, так и правовое) благополучным назвать было никак нельзя.

    В документах рассказывается и о других проблемах этого сельского прихода. Несмотря на то, что новые дома для причта были построены в 1904 году, в ведомостях в течении 10 лет, вплоть до 1915 года упоминается о ветхости и необходимости неотложного ремонта надворного пристроя во дворе священника [6, л. 2].

    Ещё один отрицательный момент, который бросается в глаза - текучка кадров. К сожалению, не удалось выяснить, кто занимал место священнослужителя с 1889 по 1903 год.  Но с 1903 года по 1914 год на этом месте сменилось несколько священников. Скорее всего, такая текучка связана с тем, что данный приход своими доходностью и богатствами не отличался. Ведь долгое время содержание было очень скудным.

    В то же время клировые ведомости способны предоставлять не только отрицательные, но и положительные черты в жизни прихода.

    Например, если на месте священнослужителя часто сменяли друг друга разные священники, то на месте церковного старосты и псаломщика стабильность наблюдалась едва ли не с момента открытия церкви. Церковный староста наблюдал за хозяйством и выбирался из местных прихожан. С 1892 года до 1915 года эту должность занимал один и тот же человек - крестьянин Наум Иванович Якунин. При этом отмечается, что он был неграмотный. Ведомости упоминают о том, что в 1901 году ему “Преосвященным Владимиром преподано архипастырское благословление за усердную и долголетнюю службу в должности церковного старосты с выдачей установленной грамоты”. Кроме того, упоминается, что поведения он был хорошего, жил с семьёй в собственном дворе села Больше-Никольское [6, л. 6].

    Такая же стабильность наблюдалась на месте служителя церкви, помогающему священнику в совершении обрядов. Псаломщик Василий Михайлович Земляницын служил в Косьмо-Демьяновской церкви с 1888 года. И прослужил по 1915 год с небольшим перерывом.  Он родился в семье священнослужителя. Поступил на службу в Большеникольское в возрасте 30 лет [6, л. 4]. С 1907 по 1910 год место псаломщика занимал Василий Иоакимович Миролюбов. Он был сыном священника церкви Вознесения Господня соседнего села Чудиново [8, л. 75]. Когда ему в 1910 году исполнилось 60 лет, он оставил это место, и с 1910 года псаломщиком вновь стал Земляницын.

    Другой положительный момент - это стабильный рост населения сельского прихода. В качестве доказательства приведем несколько цифр. Если в 1903 году в приходе было 277 дворов с населением 1903 человека [7, л. 49], то в 1906 году было уже 333 двора с населением 2259 человек [9, л. 26].   В 1911 году было 363 двора с населением 2265 человек [6, л. 8], в 1913 году - 358 дворов с населением 2294 человека [4, л. 62], в 1915 году - 377 дворов и 2434 человека [5, л. 144]. Почти все дворы были представлены крестьянами.

    Следующий положительный момент - наличие церковной школы грамоты. Если в 1903 году в школе обучалось только 32 мальчика [7, л. 44], то впоследствии ситуация резко изменилась в лучшую сторону. В 1911 году там обучалось 76 мальчиков и 27 девочек [6, л. 2], в 1913 году - 94 мальчика [4, л. 58], в 1915 году - 81 мальчик и 9 девочек [5, л. 143]. Очевидно, что здание школы не могло помещать много большое число учащихся, поэтому их количество варьировалось в районе 90-100 человек.

    Уровень грамотности в целом по стране в тот период был невысокий. Грамотных людей высоко ценили, поэтому для учителей создавали благоприятные условия для жизни. “Учительница получает жалование в год от церкви 60 рублей и от Епархиального училищного Совета 120 рублей в год; от жителей пользуется добровольным сбором хлеба и других продуктов” [8, л. 71].

    Ко всему прочему клировые ведомости очень ценны тем, что дают объёмную информацию о священнослужителях церкви. В этой информации есть интересные моменты.

    С 1903 по 1908 год священнослужителем был Константин Смирнов. Он поступил на службу в село Больше-Никольское в возрасте 40 лет. Был сыном священника. В 1880 году окончил Челябинское духовное училище. В 1883 был рукоположен в псаломщики, в 1887 году – в дьяконы. А в 1898 году был рукоположен в священники в Варваринский приход Троицкого уезда. 12 августа 1903 года по прошению переведён в Косьмо-Демьяновскую церковь. Всю свою жизнь Константин Смирнов активно занимался учительством по месту своей службы, в том числе и в селе Больше-Никольское [7, л. 45-46].

    В 1908 году его сменил Алексей Краснов. К тому времени у него в возрасте 51 год был уже богатый послужной список в сане священника. Происходил из духовенства. Уже через год после окончания Уфимской духовной семинарии он был рукоположен в священники 29 ноября 1881 года. За 28 лет занимал разные руководящие должности. Так, с 27 февраля 1895 года по 3 февраля 1903 года состоял благочинным 15-го округа. Сменил несколько приходов, занимался законоучительством в школах тех приходов, где он нес службу. Пользовался авторитетом и уважением со стороны представителей духовенства епархии. В Больше-Никольское переведен резолюцией Преосвященного Иоакима 12 сентября 1908 года [8, л. 71-72].

    В 1910 году место священника в возрасте 37 лет занял Михаил Николаевич Мезин. Происходил из мещан. В 1897 году педагогическим собранием Оренбургской духовной консистории получил звание учителя. В 1901 году рукоположен в дьяконы, а в 1904 году – в сан священника. В 1910 году «Преосвященным Феодосием переведён в Косьмо-Демьяновскую церковь» [4, л. 60-61].

    А в 1914 году его в возрасте 40 лет сменил священник Фёдор Алексеевич Андреев. Происходил из семьи казаков. В 1890 году окончил специальные педагогические учительские классы. В 1904 году после экзамена назначен в псаломщики. В 1906 году рукоположен в дьяконы, а в 1912 году – в священники. Священником Косьмо-Демьяновской церкви стал по прошению [5, л. 145-146].

    Очевидно, что место священника в Косьмо-Демьяновской церкви занимали в основном священники, послужной список которых в этом сане был небогат – от 2 до 6 лет.  Скорее всего, прослужив несколько лет в этой должности, они уходили на повышение в более богатые приходы.

    В этот ряд не попадает только Алексей Краснов, у которого был богатый послужной список. Но и в этом случае клировые ведомости проясняют ситуацию. Дело в том, что по непонятным причинам 11 июня 1908 года «постановлением епархиального начальства» ему было запрещено священнослужение. Затем 29 июня того же года ему было «разрешено священнослужение по личной просьбе всех депутатов 12-го общеепархиального съезда духовенства» [8, л. 71]. В сложившейся тогда обстановке и, глядя на послужной список священника, его перевод в бедный сельский приход Косьмо-Демьяновской церкви стоит рассматривать как понижение по служебной лестнице.

    Как свидетельствуют ведомости, некоторым священникам не чужды были вредные привычки. Так, про Константина Смирнова говорится, что он «поведения хорошего, но склонен к нетрезвости» [7, л. 46]. В тоже время про каждого из вышеперечисленных священников в ведомостях говорится об их хорошем или отличном поведении, хорошем знании пения и чтения.

    На место священника Косьмо-Демьяновской церкви по своей инициативе перешли только Константин Смирнов и Фёдор Андреев. Очевидно, что переход Андреева в 1914 году объясняется в том числе и улучшением материального положения священников данного прихода, т.к. с 1913 года им уже полагалось казенное жалование.

    Революция 1917 года стала переломным моментом и в истории Русской православной церкви. После революции история храма была недолгой. Скорее всего, храм был закрыт в 1920-х гг. В 1934 году из действующих в округе называлась лишь одна церковь – в селе Чудиново. Мы убедились в том, что клировые ведомости дают достаточно полную информацию как о жизни сельских приходов Русской православной церкви, так и по истории давно забытых сельских храмов.

    Литература

    1. Меньшикова М.А. К истории церквей и духовенства Коркино-Емажелинского благочиния. 1750-2011 гг. – Челябинск, 2012. – 248 с.
    2. Антипин Н.А. Церковь в честь Покрова Пресвятой Богородицы в с. Ваганово (135 лет со дня освящения) //Календарь знаменательных и памятных дат. Челябинская область, 2014. – Челябинск, 2014. – 180 с.
    3. ОГАЧО. Ф. И-226. Оп. 3. Д. 260. Л. 50-54.
    4. Там же. Д. 347. Л. 58-63
    5. Там же. Д. 361. Л. 143-148.
    6. Там же. Д. 330. Л. 2-8.
    7. Там же. Д. 256. Л. 43-48.
    8. Там же. Д. 308. Л. 70-78.
    9. Там же. Д. 280. Л. 21-26.