Пробы пера

Эссе «Ожидание»

ученицы 8 класса МАОУ «Полесская СОШ»

Цурко Ольги

Ожидание. Оно тяготит сердце, душу, издеваясь над чувствами. В оцепинении ждёшь какого-либо действия, но как назло ничего не происходит. Сердце скрипит. На душе кошки скребут когтями незамысловатые узоры. Хочется выть, как волк, понесший утрату. Жалобно. Тоскливо. Громко, надрывая голосовые связки, доставляя тем самым себе боль, чтобы заглушить тоску в сердце. Израненном в ожидании смерти сердце.

В моей жизни было много ожиданий, но как мне кажется, ожидание ответа на свои чувства другим человеком – самое тяжкое ожидание. Я убедился в этом на своём горьком опыте.

*****

Мне 5 лет.

Я сижу с мамой в больнице, ожидая вердикта врача. Он что-то быстро строчит на бумаге своим неразборчивым почерком. Мать присаживается на рядом стоящий стул, сажая меня себе на колени. Врач мельком смотрит на меня. Мне, как ребёнку, не нравился такой серьезный взгляд, в котором сквозило сочувствие.

Мужчина отрывается от многочисленных бумаг, чуть отодвигаясь, издавая короткий, но неприятно режущий слух скрип. Он устало трет переносицу, предварительно сняв очки на довольно тонкой оправе. Затем отводит руку в сторону и с упором смотрит на мою мать, иногда поглядывая на меня.

— Ваш ребёнок – астматик. Ему пожизненно придётся принимать специальные лекарства, - мужчина с сочувствием смотрит на меня. — Также в школе он не будет посещать уроки физической культуры. – врач протягивает исписанный листок бумаги моей матери. — Вот, держите. Это лекарства, которые необходимо приобрести.

— Доктор, а вылечить его никак нельзя? – в надежде на благоприятный ответ спросила женщина. Глаза наполнились влагой, а губы легонько подрагивали.

— Нет. Но можно улучшить состояние его здоровья, отправив в лечебную клинику, санаторий, специально для больных этим недугом. Но это стоит денег. Также ребёнок слишком мал для такого. Подождите немного.

— Хорошо. Спасибо, Доктор. - ответила женщина. Она спустила меня на ноги, встала сама. Взяв за руку, сказала: — Пойдем, Мартин.

— Удачи вам, - пожелал мужчина.

Женщина натянуто улыбнулась, ведь с таким грузом на сердце иначе никак, поблагодарила и скрылась за дверью.

Ожидание непонимания с моей стороны, непонимания со стороны близких и совсем незнакомых людей. Необоснованное осуждение, некая бризгливость и чрезмерное сочувствие – вот что ожидала моя мать. Я ещё не понимал этого, чем тяготил участь матери.

*****

Мне 10 лет .

Опять больница, но уже другое отделение. Повсюду крики и не только детей. Я сидел на коленях, но уже не матери, а отца. Маму забрали в палату напротив, откуда доносились истошные крики. Я не понимал, что происходит, а отец не спешил мне что-либо объяснять. Лица его я не видел, но мог сказать точно – он нервничал.

Я спустился с коленей и сел рядом. Я посмотрел в его лицо, разглядывая эмоции, которые он переживал в данный момент. Отец неотрывно смотрел в одну точку, не замечая меня. На сильно искусанных губах виднелись капельки крови. Ноги нервно отбивали чечетку в такт дрожащим рукам. Во взгляде читался страх за чужую жизнь. Страх за неизвестное. Это ожидание изводило моего отца, что я начал бояться за него. За разглялыванием я даже не заметил, как крики за дверью сменились на детский плач, а через некоторое время и вовсе стихли.

Вдруг дверь напротив открывается, и из неё выходит врач в белом халате. Отец резко подрывается и за считанные секунды оказывается рядом с врачом.

— Поздравляю. У вас здоровая дочь. Вес – три двести. - мужчина искренне улыбнулся, показывая белые зубы. Он ободряюще похлопал моего отца по плечу и опять скрылся за противоположной дверью.

Папа медленно скатился по стене, запуская в волосы нервно трясущуюся руку. Судорожный вздох. По его лбу стекали маленькие капельки пота. Но вот губы растянулись в глупой улыбке. Отец резко встал, подошёл ко мне и обнял, возвышая над полом. Обнимал он крепко, что аж косточки хрустели. Он уткнулся носом мне в шею. Мы стояли так довольно долго, пока я не почувствовал влагу на своей коже.

— Папа, ты плачешь? - спросил я между чужими всхлипами.

— Нет, сынок, тебе показалось. - ответил отец, опуская меня

на пол. По опухшим и покрасневшим глазам не скажешь, что мне показалось.

Дверь напротив снова открылась. Из нее вышла женщина, также в халате, только в нежно-розовом. Она пригласила нас в палату, где я встретился с младшей сестрой и уставшей, но очень счастливой матерью.

*****

Мне 18 лет.

Конец года и школы. Экзамены. Я ожидаю результат. Неопределенность съедает изнутри. Ведь довольно многое зависит от результатов экзаменов. В какое учебное заведение поступить, с какой работой связать свою жизнь. Но также ожидание чего-то нового – новых людей, новых знакомств, новых событий и много чего ещё. Это ожидание тяготит, но подстрекает, побуждает к действию.

*****

Мне 19 лет.

Снова больница. Уже нет трепетного ожидания пополнения, я не сижу на чьих-то коленях в непонимании ситуации. Теперь все предельно ясно. Родители и Ханна, моя младшая сестра, попали в автокатастрофу и по воле случая находятся здесь. Слез нет – кончились. Руки трясутся, как и ноги. Сердце залилось тоской, а душа скулила, как все тот же волк, понесший очередную утрату. Я старался отогнать мрачные мысли, но бес толку, они так и лезли, нагнетая не самую веселую обстановку.

Дверь аккуратно открылась, а следом показался силуэт в уже ненавистном мне белом халате. Почему силуэт? Вновь поступившие слёзы мешали разглядеть человека, создавая из вещей пестрые непонятные пятна. Но по голосу я понял, что передо мной мужчина.

— Мне очень жаль. - в глазах этого мужчины столько боли, сочувствия, понимания. Быть может, он на себе ощутил подобное и не желал опробовать это кому-либо.

Я ничего не ответил – не смог. Судорожно открывал и закрывал рот, но звука не последовало. Я просто ушёл.

*****

Мне 21 .

Я безнадёжно влюблен. Безответно. Я ухаживают за ней, добиваясь её внимания уже с момента поступления в институт. Я уже не скрывал своих трепетных чувств, но она не спешила отвечать мне взаимностью. Я был в фденд-зоне.

Каждый раз, когда она расставались с очередным парнем, я ожидал её у себя. Крепко обнимал, давая понять, что я всегда буду рядом, не брошу и буду любить. Она же этого не понимала. Я вытирал её слёзы нежно, боясь навредить. Она была моей слабостью. Хотелось забрать её себе, закрыть под сотнями замков и никому не давать даже взглянуть на неё. Я мог стать для неё любящим мужчиной, но она не видела его во мне. Это больно ранило в сердце, создавая очередную рану. Сколько я ещё смогу выдержать? Прекратятся когда-нибудь мои терзания и прекратятся ли? Она не осознавала, насколько сильно я люблю её.

И вот я осмелился. Я подался вперед и коснулся таких сладких губ нежно, боясь спугнуть. На удивление, она ответила. Наш первый поцелуй был не долог, но чувства так и плескались во мне волнами, круша побережья больной души.

Но когда она отстранилась и поблагодарила за оказанную мной услугу, объясняя тем, что именно это ей сейчас и было нужно, я потерял дар речи. Столько боли я не чувствовал даже от смерти своих родных. Внутри ураган крушил остатки души и разбитого сердца, а на деле я натянуто улыбнулся.

Но все же я не выдержал, схватил её, уходящую, за руку и сказал:

— Стой, не уходи. Разве ты не видишь, что я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Почему мы не можем быть вместе?

Она смотрела мне прямо в глаза. Я видел в её карих омутах такую привычную мне боль, сочувствие, сожаление.

— Я не люблю тебя как парня, только как друга или брата. Я очень тебе благодарна за все. Но думаю, что нам нужно прекратить наши встречи – это делает тебе больно, я вижу. Мне очень жаль.

Она опустила голову, но я заметил слезящиеся глаза, а на щеке одинокую слезу. Она резко развернулась и вышла из квартиры. Она больше не вернётся. Никогда. Никогда...

*****

Я стою на крыше какой-то высотки и смотрю вниз на проезжающие машины, на торопящихся куда-то людей. Им есть куда идти. Им есть чего ожидать. Я погряз в мучительном сердцу ожидании смерти. На душе не скребут кошки – уже просто нечего, ничего нет. Только сладостное ожидание смерти, покоя и встречи с родными и близкими на небесах.

Смотрю вниз – страха совсем нет, как и других чувств.

Переступаю ограду и вот я в одном шаге от полёта, боли, долгожданного спокойствия и покоя.

Ожидание больше не грызет сердце, разрывая душу. Волк больше не скулит. Он затерялся в безвылазной бездне, как и сами чувства, столь трепетные когда-то. Нет ничего и никого, кто мог бы остановить меня от совершения безрасудного поступка.

Я отпускаю перила и делаю шаг навстречу бездне, все поглощающей. Нет страха, нет ничего. В полёте чувствую дрожь телефона. Уже поздно, я не вернусь.

Боль резко окатывает голову, а за ней и все тело. Что-то тёплое снизу, наверное, моя кровь. Жаль не смогу в последний раз её увидеть. Глаза застелает пелена, слышу отдаленные вскрики прохожих, а рядом звонящий телефон лишь добавляет шуму. Но вдруг я чувствую облегчение. Боль пропадает, а я погружаюсь в сладкий беспробудный сон, столь долгожданный.

*****

Девушка стоит у двери, звоня в звонок и отстукивая ногой незамысловатый ритм. Никто не открывает. Она стоит уже предельно долго, но не уходит. Ей есть, что сказать человеку за дверью.

С надеждой она всё-таки дёргает ручку двери и с удивлением понимает, что та открыта. Она медленно входит внутрь.

— Мартин, ты здесь? - спрашивает девушка, ожидая ответа, но его не последовало. Не последовало и после второй попытки, и после третьей и пятой.

Девушка обошла все комнаты, но не нашла парня. Она схватила телефон и нетерпеливо начала стучать пальцами по экрану, выводя въевшиеся в памяти цифры. Так быстрее.

На звонок не отвечают, сколько бы она не звонила. Если бы она знала, что, возможно, больше никогда не ответят. В надежде на ответ, она отправила СМС, в котором было всего три слова.

*****

— Мартин! Очнись, друг! Слышишь?! Открой глаза! - слёзы предательски капали на остывающее тело, смешиваясь с кровью. Голос сорван к чертям. Боль, страх, переживания – эмоции, что парили в воздухе.

— Вызовите скорую! - кричит парень, не в силах унять эмоции. Вокруг раздается недовольный шепот, мол, вызвали уже.

Вдруг из ниоткуда подбегают санитары и врачи. Они кладут бездыханное тело на носилки и относят в машину. Спустя время машина скорой помощи скрылась за силуэтами домов, разнося по округе шум и яркий свет сирены.

Толпа давно уже разошлась, а парень все сидел на земле, пропитанной кровью друга. Он, ни на что не обращая внимания поднялся и хотел было пойти домой, но наступил на что-то.

Смахнув слёзы, парень поднял это что-то, что оказалось телефоном лучшего друга. Экран разбит, многочисленные трещины покрывают сенсор, но это не мешает парню прочитать последнее сообщение:

- «Я тебя люблю».

— Не дождался, - грустно произносит парень и, вытирая вновь поступившие слёзы, направляется в больницу, куда отвезли друга.

*****

На окраине кладбища дождь покрывает свежую могилу. Крупные капли скользят по мрачным надгробиям. Траур и тоска парят в воздухе.

Девушка лежит на мраморных плитах, прижав к груди колени. Она тихо всхлипывала, ведь слёзы уже кончались, как и силы на жалобные завывания волком. Боль в сердце, тоска в душе, влага в глазах.

— Элоиза, прошу, перестань плакать. Если ты будешь тут лежать, то заболеешь. Пошли, отведу тебя домой. - парень появился неожиданно, но девушка будто не заметила его. Она все так же лежала на мраморных плитах и роняла уже остывшие слёзы.

— Эля, я тоже по нему очень скучаю, я также не могу свыкнуться с мыслью, что его больше нет. Но это не значит, что надо убиваться и страдать. Нужно идти дальше, - произнёс парень.

Не дожидаясь ответа, так так знал, что его не последует, поднял девушку на руки и понес с кладбища.

— Я виновата, - еле слышно сказала Элоиза осипшим голосом.

— Ты что-то сказала? - парень не услышал.

— Это я во всем виновата! - Элиза спрыгнула с рук парня, чем удивила его. Она с болью посмотрела ему в глаза. — Я виновата! Я! - она кричала, а после прикрыла лицо руками и заплакала. — Он заботился обо мне, Марк. Он любил меня, а я, стерва, отказывала ему. Из-за меня он теперь гниет в гробу, когда мог радоваться жизни. Из-за меня. - Элиза упала на колени, пачкаясь в грязи. Это не важно. Важно то, что она осознала все.

Осознала чувства и ожидания парня, парня, что любил её всем сердцем.

— Я позабочусь о тебе. Если хочешь, будем приходить сюда каждый день и навещать Мартина с его семьёй. А теперь пошли домой. Сегодня ночуешь у меня. - Марк опять берет девушку на руки и несёт к выходу с кладбища.