Превенция суицидального поведения

ПРЕВЕНЦИЯ СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ

Долгое время тема суицида не освещалась в отечественной литературе, и не было переводов зарубежных авторов по данным вопросам. Кроме того, в общественном мнении существовал негласный запрет на обсуждение вопросов суицидологии - распространенный миф на тему суицида. Он гласит: “Нельзя разговаривать на тему суицида, так как такие разговоры могут посеять зерно раздумий в умах людей”. Но большинство психиатров и психологов пришли к мнению, что лица, имеющиеся суицидальные мысли, могут получать облегчение, разговаривая о своих чувствах.

Школьные психологи одни из первых сталкиваются с вероятными и реально совершенными попытками самоубийства школьниками, и их волнует вопрос о том, как, оставаясь в рамках своей компетенции, или, привлекая смежных специалистов, совместно с родителями и учителями вести профилактическую работу со школьниками.

Особенности проявлений суицидов в детском и подростковом возрасте, своеобразие психологии и уровней социализации детей и подростков, особенности психопатологических состояний, специфика профилактики – все это дает основание некоторым авторам выделять  детскую  и подростковую суицидологию как самостоятельную область знаний.  

В теоретических исследованиях А.Г. Амбуровой  и ее сотрудников показано, что конечная цель попытки самоубийства (смерть) и ее психологический смысл не всегда совпадают. Были выделены различные типы психологического смысла суицида, каждый из которых в большей или меньшей степени не соответствует подразумеваемой конечной цели аутоагрессивных действий.

А также выявлено, что практически при любом суициде  у лиц, не страдающих психическими заболеваниями, отсутствует истинное желание смерти. Как правило, под желанием умереть пациенты подразумевают желание избавиться любыми способами от невыносимой ситуации без осознанного представления о смерти как таковой. То есть они страстно хотят «НЕ БЫТЬ» (в момент покушения) без физического ухода в небытие навсегда [45. 11].

Обязательным компонентом в каждой суицидальной попытке является «обращение», т.е. последняя надежда обратить внимание окружающих на свою проблему, свои страдания, но это не является свидетельством демонстративности. [32. 288].

Таким образом, практически в любом аутоагрессивном акте присутствуют три компонента:

1. Аффективное отреагирование отрицательных эмоций;
2. Попытка уйти от реального разрешения ситуации;
3. «Крик о помощи».

Американский психолог, ныне рассматриваемый как пионер современной теории суицида, Эдвин Шнейдман, относит к суициду следующие характеристики: чувство невыносимой душевной боли, чувство изолированности от общества, ощущение безнадежности и беспомощности, а также мнение, что только смерть является единственным способом решить все проблемы.

Э. Шнейдман с практической целью выделил 5 групп психологических потребностей, фрустрации которых объясняют большинство самоубийств. Эти пять групп также отражают различные виды душевной боли.

• Неудовлетворенные потребности в любви и принятии – связаны с фрустрацией стремления к поддержке и аффилиации.
• Нарушение контроля, предсказуемости и организованности – связаны с фрустрированными потребностями к достижению, автономии, порядку и пониманию.
• Нарушение образа Я и избегание стыда, поражения, унижения или позора – связаны с фрустрированными потребностями в аффилиации, самооправдании и избегании стыда.
• Разрушенные значимые отношения, с возникшим вследствие этого горем и чувством потери – связаны с фрустрированными потребностями в аффилиации и заботе о другом.
• Чрезмерный гнев, ярость и враждебность – связаны с фрустрированными потребностями в доминировании, агрессии и противодействии.

Однако в реальной жизни, конечно, существует более пяти типов самоубийства, и в силу этого каждый конкретный трагический случай следует оценивать и понимать с учетом его индивидуальных особенностей [46. 150].

Особенности самосознания.

 Ценностное сознание у суицидальной личности имеет свои особенности. Оно дисгармонично. В нем одна ведущая ценность  приобретает сверхценный характер, отодвигая на второй план все другие. Эта ведущая, доминирующая ценность, в случае крушения (невозможности ее реализовать) дает человеку ощущение невосполнимой утраты, бесцельности дальнейшего существования. При суицидальном поведении такой сверхценностью может стать  идея ухода из жизни как иллюзорного выхода из кризиса, которая разрушает всю систему личностных ценностей. Подкрепляясь другими компонентами суицидального поведения: аутоагрессией, депрессией, суицидальными мыслями и мотивами, такая «антиценность» превращается в цель (ценность – цель) и ведет к трагической развязке.

Особенности реагирования в юности связаны не с интенсивностью эмоций как таковых, а с тем местом, которое они занимают во внутреннем мире, в самосознании личности. При недостаточной сформулированности ценностно-мотивационных образований возникшее сильнейшее переживание имеет тенденцию мгновенно распространяться и занимать центральное место. Ощущение боли «разрастается», заполняя все внутреннее пространство, становясь единственным содержанием сознания.

Система мотивов при суицидальном поведении всегда находится в напряженной динамике. В ней происходит борьба витальных и антивитальных, деструктивных мотивов, воплощенных в пессимистической личностной установке. Это борьба с непредсказуемыми последствиями. Может победить витальный мотив, и тогда процесс развития суицидального поведения приостановится, а то и отступит совсем. Или какое-то событие сыграет роль детонатора, последнего толчка и подтолкнет суицидента к конечной фазе – суицидальному акту.[36. 77-82].

Некоторые факторы, обуславливающие суицидальное поведение

Е. Шир отмечает, что большинство суицидальных действий в подростковом возрасте, будучи микросоциально обусловленными (отношения в семье, школе и т.п.) направлены не на самоуничтожение, а на восстановление нарушенных социальных связей с окружающими. Поэтому в подростковом возрасте речь чаще всего идет не о «покушении на самоубийство», а лишь о применении «суицидальной техники» для достижения той или иной  первичной (несуицидальной)  цели. Иногда суицидальное поведение у подростков определяется стремлением к временному «выключению» из ситуации [32. 298].

А.Е. Личко к числу наиболее частых причин суицидов среди подростков относит: 1) потерю любимого человека; 2) состояние переутомления; 3) уязвленное чувство собственного достоинства; 4) разрушение защитных механизмов личности в результате употребления алкоголя, гипногенных психотропных средств и наркотиков; 5) отождествление себя с человеком, совершившим самоубийство; 6) различные формы страха, гнева и печали по разным поводам [29. 16].

        Д.Д. Федотов и соавторы отмечают, что суицидальные попытки и намерения  (по типу истерических реакций) чаще возникают у подростков в ответ на систематическое словесное унижение, игнорирования их мнения близкими, ущемление самостоятельности, в ответ на конфликтные ситуации, связанные со злоупотреблением алкоголем и приемом других наркотических средств, вследствие присущих данному возрасту сексуальных проблем.

Сумма одновременно действующих факторов снижают толерантность, стрессоустойчивость, ослабляют психологический «иммунитет» личности, создают напряженный фон, на котором любой незначительный повод может оказаться последней каплей в переполненную чашу терпения.

Исследуя суицидальное поведение, Эдвин Шнейдман,  вывел 10 психологических характеристик, составляющих самоубийства:

• Общей целью суицида является нахождение решения. Самоубийство не является случайным действием. Оно никогда не совершается бесцельно. Оно представляется выходом из создавшегося положения, способом разрешения жизненной проблемы, невыносимой ситуации.
• Общая задача суицида состоит в прекращении сознания. Самоубийство легче всего понять как стремление к полному выключению  сознания и прекращению невыносимой психической боли, особенно, если это выключение рассматривается страдающим человеком как вариант выхода из насущных жизненных проблем. В тот момент, когда мысль о возможности прекращения сознания становится для испытывающего мучения человека единственным ответом или выходом из невыносимой ситуации, тогда добавляется еще какая-то инициирующая искра, и начинается активный суицидальный сценарий.
• Общим стимулом к совершению суицида является невыносимая психическая (душевная) боль. Если человек, имеющий суицидальные намерения, движется к прекращению сознания, то душевная боль – это то, от чего он стремится  убежать. Суицид является уникальной человеческой реакцией на невыносимую душевную боль.
• Общим стрессором при суициде являются фрустрированные психологические потребности. Самоубийство порождается нереализованными, заблокированными или неудовлетворенными психологическими потребностями.
• Общей суицидальной эмоцией является беспомощность-безнадежность. В суицидальном состоянии, будь то подростка или взрослого, ощущается одно всеобъемлющее чувство беспомощности-безнадежности.
• Общим внутренним отношением к суициду является амбивалентность. Для самоубийства типично состояние, при котором человек перерезает себе горло и одновременно взывает о помощи, и оба эти действия являются искренними и непритворными.
• Общим состоянием психики при суициде является сужение когнитивной сферы. Суицид можно определять как более или менее преходящее психологическое  состояние сужения и аффективной, и интеллектуальной сферы. Синонимом сужения когнитивной сферы является туннельное сознание, заключающееся в резком ограничении выбора вариантов поведения, обычно доступных сознанию данного человека в конкретной ситуации, если его мышление в состоянии паники не стало дихотомическим (либо-либо).
• Общим действием при суициде является бегство. Эгрессией называется преднамеренное стремление человека удалиться из зоны бедствия или места, где он пережил несчастье. Самоубийство является предельной эгрессией, на фоне которой меркнут все прочие виды бегства – уход из дома, увольнение с работы, дезертирство из армии или развод с супругом.
• Общим коммуникативным действием при суициде является сообщение о своем намерении. Многие люди, намеревающиеся совершить самоубийство, несмотря на амбивалентное отношение к планируемому поступку, исподволь, сознательно или безотчетно подают сигналы бедствия, Человек пытается таким образом сказать окружающим: «Посмотрите, вот,  как мне плохо!». Естественно, эти  словесные или невербальные сообщения часто бывают косвенными, но человек внимательный в состоянии заметить их.

Общей закономерностью является соответствие суицидального поведения общему жизненному стилю поведения.  Чтобы оценить индивидуальную способность человека переносить психическую боль, следует обратиться к предыдущим состояниям душевного волнения, мрачным временам в его жизни. Немаловажно выяснить, нет ли у него склонности к состояниям сужения когнитивной сферы, дихотомическому мышлению или устоявшихся моделей бегства и эгрессии, применявшихся в возникавших ранее критических ситуациях. Повторные тенденции к капитуляции, уходу, избеганию или эгрессии являются одним из самых красноречивых предвестников самоубийства [46. 264 – 271].

Ранняя диагностика помогает ориентировочно оценить вероятность суицидального риска для личности подростка или юноши, и таким образом, во время оказать необходимую помощь, вмешательство. Раннее выявление суицидальных тенденций невозможно без определения и уточнения критериев оценки – «маркеров» суицидального поведения, по которым можно предположительно установить отсутствие или наличие суицидальных тенденций у конкретной личности. Эти «симптомы» или критерии (и их отсутствие) могут быть основанием для формирования  группы риска (подростков и юношей с высокой вероятностью совершения суицидальных попыток: истинных или демонстративных).

Большинство этих признаков можно наблюдать, т.к. они представляют собой некоторые поведенческие особенности. Но есть и ряд признаков, черт, которые скрыты от глаз наблюдателя. Кроме того, у школьного психолога нет возможности наблюдать ежедневно всех и каждого в различных жизненных ситуациях, но есть реальная возможность исследования суицидальных тенденций в процессе плановой диагностической работы. Речь идет о применении групповой (или индивидуальной) психодиагностической процедуры.

Для перечисления и подробной характеристики латентных признаков суицидального поведения вновь обратимся к теории.

        Эдвин Шнейдман в ходе своей многолетней практики в области суицидологии исследовал и описал  общие черты суицида.         Именно эти черты являются скрытым внутренним механизмом суицидального поведения личности и критериями оценки суицидального риска:        

- фрустрация психологических потребностей (признание, уважение, любовь, понимание, поддержка, аффилиация и др.);

• наличие травматичного опыта – разочарования, потери, ошибки, обиды (душевная боль);
• амбивалентное отношение смерти, суициду: страх и желание;
• типичная реакция при столкновении с трудностями – уход от решения, избегание неудач, отрицание;
• негативное восприятие и оценка будущего (как бесперспективного, мрачного, тревожащего своей неопределенностью);
• социально - психологическая дезадаптация (проблемы отношений в семье, с окружающими).

Для большинства людей различных возрастных категорий характерно сообщать социальному окружению о своих состояниях, проблемах, боли, суицидальных намерениях. Поэтому раннее выявление суицидальных тенденций имеет смысл: чтобы услышать тех, кто хочет быть услышанным.

1.Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. – Л.: Медицина, 1983. – 208с.

2. Психология экстремальных ситуаций: Хрестоматия / Сост. А.Е. Тарас, К.В. Сельченок. – Мн.: Харвест, 1999. – 480с.

3. А.С. Слуцкий, М.С. Занадворов.  Некоторые психологические и клинические аспекты поведения суицидентов// Психологический журнал, 1992. - Т. 13 № 1  с.77-82.

4. Шнейдман Э. Десять общих черт самоубийств и их значение для психотерапии// Хрестоматия по суицидологии. – Киев.: А.Л.Д., 1996.

5. Шнейдман Э. Душа самоубийцы / Пер. с англ. – М.: Смысл, 2001. – 315с.