Генерал Драгомиров: военно – педагогические заветы

В какой-то мере годы выветрили из нашей памяти имя этого талантливого человека, генерала от инфантерии. Остается сожалеть, что в наши дни в училищах, где формируются офицерские кадры, и в военных академиях не всегда говорят слушателям о самобытных взглядах М.И.Драгомирова на развитие военного искусства.

Скачать:

ВложениеРазмер
Файл general_dragomirov_voenno_pedagogicheskie_zavety.docx28.09 КБ

Предварительный просмотр:

Генерал Драгомиров: военно – педагогические заветы

Разное

В какой-то мере годы выветрили из нашей памяти имя этого талантливого человека, генерала от инфантерии. Остается сожалеть, что в наши дни в училищах, где формируются офицерские кадры, и в военных академиях не всегда говорят слушателям о самобытных взглядах М.И.Драгомирова на развитие военного искусства.

Не вспоминают и о том, что он был выдающимся мыслителем, создавшим военно-педагогическую систему, базирующуюся на совершенно новых взглядах. Ведь это он в годы своей научной деятельности написал фундаментальный, выдержавший не одно издание, учебник тактики, по которому десятилетия учились офицеры, издал десятки трудов по военным вопросам. 
Он одним из первых возродил суворовский опыт обучения и воспитания войск, определил степень подготовки солдат по самым различным направлениям.

Одной из заслуг М.И.Драгомирова является то, что он впервые поставил вопрос о необходимости учитывать при определении целей и задач подготовки войск не только их боевое предназначение, но и основы педагогики, психологии, особенности русского национального характера.

Следует отметить, что М.И.Драгомиров, как никто другой, великолепно сочетал в себе талант ученого-мыслителя и практика, командира-организатора. Это особенно проявилось в русско-турецкую войну 1877-1878 г.г. Так, например, его дивизия сходу форсировала Дунай - водный рубеж, который многие военные деятели считали непреодолимым для русской армии. Невозможное стало возможным, благодаря предварительной морально-психологической подготовке солдат и офицеров к предстоящей операции, в результате которой каждый знал, что и как нужно делать в той или иной ситуации.
Беспримерное форсирование Дуная, на противоположном берегу которого стояли хорошо подготовленные янычары, вошло в историю, как образец военного искусства. Подобного не осуществлял до Драгомирова еще никто.

Вот еще один пример, которым весьма часто пользовался генерал от инфантерии для повышения качества огневой подготовки солдат и офицеров. На стрельбищах он становился рядом с мишенью. Буквально в метре от нее, тем самым, создавая ситуацию, в которой каждый человек приобретал морально-психологический настрой к точной стрельбе. С другой стороны, благодаря такому поведению М.И.Драгомирова многие офицеры и солдаты ощущали личную храбрость генерала, его внутренний ничем не прикрытый героизм. А что такое личная храбрость человека, который ведет тебя в бой? Примеру Драгомирова следовало подавляющее большинство его подчиненных. Именно из этого потенциала складывалась огромная мощь возглавляемой им 14-ой пехотной дивизии. По всем показателям она являла собой образец для подражания.

Родился М.И.Драгомиров 8 ноября 1830 года на хуторе вблизи г.Конотопа. Там же окончил народное училище. Военное образование получил в Дворянском полку (впоследствии Константиновское военное училище). Поступив в академию Генерального штаба, в 1856 году заканчивает ее с золотой медалью, звание полковника получил в 34 года. 
После русско-турецкой войны 1877-78 г.г. был начальником Генерального штаба, командовал войсками Киевского военного округа. Впоследствии являлся Киевским, Подольским и Волынским генерал-губернатором. Умер в 1905 году.

Чтобы полнее понять степень влияния М.И.Драгомирова как ученого и практика на развитие военного дела в России, следует вспомнить эпоху, когда протекала его деятельность. 
После расцвета военного искусства русской армии, во времена А.В.Суворова, наступила пора его упадка. Суворовский опыт обучения и воспитания войск, проникнутый духом патриотизма и войскового товарищества был забыт. В стране господствовала политическая реакция, резко усилившаяся после разгрома движения декабристов. В армии на первое место вышла так называемая "смотровая тактика", выросшая из слепого преклонения перед прусской системой подготовки войск. Возникла и плеяда начальников, умевших лишь беспрекословно повиноваться приказам, но лишенных способности самостоятельно мыслить.

С такой подготовкой русская армия вступила в Крымскую войну 1853-1856 г.г. В ней она потерпела унизительное поражение, всколыхнувшее всю страну. В том числе и М.И.Драгомирова. Не случайно поэтому в основе его военно-педагогических взглядов лежит утверждение, что главная сила армии - солдат и офицер, которые хорошо подготовлены к современному бою. От этого зависит боеспособность как мелких подразделений, так и армия в целом.

Разрабатывая свою военно-педагогическую теорию, М.И.Драгомиров выделял в ней ряд принципов обучения и воспитания, которые лежат в основе и современной военной педагогики. Это - целесообразность в обучении, систематичность и последовательность, наглядность, прочность усвоения знаний, приобретение на занятиях и тренировках необходимых для боя навыков.

Важное место Драгомиров М.И. отводил дисциплине в войсках, роли офицеров в учебно-воспитательном процессе, неустанно заботился о престиже офицерской профессии, о чести офицера.

Во всех теоретических работах М.И.Драгомирова, во всех его лекциях и выступлениях, по воспоминаниям современников, всегда подчеркивалось, что одним из важнейших факторов, влияющих на победу или поражение в войне, является нравственное состояние войск и командиров. Позднее он сформулировал эту мысль так: "Важнейшим военным элементом является человек; важнейшим свойством человека - его нравственная энергия".
Осознав значение морального фактора в своих трудах, он сделал попытку обобщить и проанализировать те приемы, которые в позднейшем использовали многие выдающиеся полководцы и военачальники для поднятия морального духа своих войск.

За свой вклад в развитие военно-педагогического искусства, за воинское мастерство М.И.Драгомиров награжден высокими отечественными и иностранными наградами.

Ушел он из жизни, оставив нам, его потомкам и последователям, ценное военно-теоретическое наследие, которое современным военным кадрам может помочь в решении многих задач, выдвигаемых жизнью. 
Некоторые его мысли и афоризмы, опубликованные более сто лет назад в "Офицерской памятке", актуальны и сегодня. С некоторым дополнением, взятом из других работ, они публикуются в данном сборнике.

ОФИЦЕР НЕ ТОЛЬКО ВОЕННЫЙ ЧИН.., ОН ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ

  • В наше время офицер не только военный чин, но нечто большее: он общественный деятель в гражданском смысле слова, потому что призван играть и не последнюю роль в народном образовании.
  • Наше дело все построено на самоотвержении и самоотречении: кто этого не понимает, кто не может поступиться своею личностью во имя дела, тот никогда не будет порядочным военным.
  • Ищите прежде всего внутреннего порядка и в себе и в людях, жизнь которых в бою вам вверяется, остальное приложится.
  • Военный человек должен прежде всего развивать и укреплять веру в себе.
  • Для уничтожения врага нужна стройность в душе гораздо больше, нежели в формах и горе тому, кто не запасся первою в мирное время.
  • Поздно учиться говорить с солдатом, когда нужно уметь словом посылать его на смерть.
  • Перед работой не отступают люди, для которых долг и честь не пустые слова.
  • Велика и почтенна роль офицера и тягость ее не всякому под силу. Много души нужно положить в свое дело для того, чтобы с чистой совестью сказать: много людей прошло через мои руки, и весьма мало между ними было таких, которые оттого не стали лучше, развитие, пригоднее для всякого дела. Ни одного я не сделал негодяем; ни одного не заморил бестолковой работой или невниманием к его нуждам; ни в одном не подорвал доверия к собственным силам. Все привыкли подчинять свою волю достижению одной общей цели по сознанию своего долга, а не из-под палки; из неграмотных столько-то сделал грамотными; из незнающих никакого мастерства - столько-то портными и сапожниками".
  • Изучают великие образцы военного дела не для того, чтобы им буквально подражать, но для того, чтобы проникаться их духом.
  • Пора понять, что рота - живой организм, что люди в ней срастаются, как атомы в теле. 
    Человек дает то, чего от него требуют, так уж он устроен.
  • Кто только командует в строю, тот отвыкает говорить перед строем.
  • Прежде всего следует хлопотать о направлении и только потом о равнении, все люди строя должны знать, куда они идут.
  • Связь между людьми в воинской части обусловливается законами не материального, а нравственного тяготения.
  • Где есть единодушие, там будет и однообразие. 
    Нужно помнить, что единовременность движений не есть еще единодушие действий.
  • Отдельный боец бережет патроны. Господа офицеры! Ваши патроны - люди, берегите патроны.
  • Получить мысль старшего и хранить ее в бою для себя только - преступление.
  • На войне слишком много неустранимых случайностей для того, чтобы не подумать об устранении тех из них, которые можно предвидеть; пора об этом подумать и серьезно подумать.
  • В военном деле безумные решения бывают иногда самыми разумными; самая нелегкая, но настойчивая решимость стоит неизмеримо выше колебаний и нерешительности, какими бы разумными доводами они не мотивировались.
  • Самое решительное предприятия на войне - суть, в тоже время и самое осторожное.
  • На войне не тот бьет, кто больше убивает, а тот в ком больше энергии, упорства, находчивости.
  • Необходимо не только офицерам, но даже и солдатам знать цель, для которой каждый строй нужен.
  • Для Суворовской армии ни "тыла", ни "флангов" не существовало: был везде "фронт", - откуда появлялся неприятель.
  • Остановиться мыслью на том, отчего зависит судьба тысяч голов, а иногда и кое что поважнее, никогда не мешает.
  • Чем позже вы дадите заглянуть в ваши карты неприятелю, тем лучше.
  • Нужно решать всегда задачу сначала за неприятеля, а потом уже свою собственную; наполеоновские вопросы: "Что я сделаю, если неприятель появится с фронта, справа, слева, с тылу?"
  • Чтобы победить, нужно быть не вообще сильнее своего противника, но сильнее его только в точке удара и в минуту удара.
  • Для победы над противником вовсе не нужно перепортить у него побольше людей, а достаточно только вселить в него убеждение, что он нам не может сопротивляться.

силы - составляет одну из труднейших задач в военном деле. 
Какому бы то ни было решению должно всегда и неминуемо предшествовать обсуждение, кто этого не делает, того по известной пословице и в церкви бьют.

  • Дерзость была и всегда останется главным ручательством за успех на войне. 
    Одно из главных значений теории военного дела - это то, что она не дает человеку успокоиться на мысли, будто он знает все дело, узнав только часть его.
  • Устав-книга: он говорит, что должно быть, но не говорит, как добиться, чтобы оно было.
  • Авторитет утверждается за тем, кто во имя дела и его не боится потерять.
  • Сбережение людей - святейший долг каждого начальника, время назначенное на работу, на нее действительно должно и уходить, а не на бездельные ожидания, или на равнения двадцать раз возобновленные; лишнее утомление тоже, что и недостаток пищи; свести концы с концами можно только в госпитале или на кладбище; суетня, рабский шаг, дерганье, ерзанье - бьют вернее пули; в мирное время нужно приучить ни куда не торопиться и ни куда не опаздывать; человек создан из мяса и костей, а не из железа (да и железо не все выдерживает); требуйте от него усилий, даже и тяжелых, но во имя дела и только во имя дела; но за пределами дела - сбережение самое педантическое, ни лишнего шага, ни лишней минуты ожидания.
  • Педантизм есть именно тот яд, который убивает лучшую систему, вытесняя из нее дух и обращая в безжизненную форму: (есть область, где педантизм не только уместен, но и обязателен, необходим - это в сбережении сил солдата). 
    Вредный обычай удерживается от того времени, когда офицеры были для солдат "господа", должен быть оставлен.
  • Прошло то время, когда думали, что солдат тем лучше, чем он деревяннее.
  • Когда подчиненный боится, что его распекут, он чувствует непреодолимый позыв распечь своего подчиненного. 
    Подчинение отдельных лиц может быть основано на одном официальном авторитете, хоть и то не всегда; подчинение коллективных организмов коренится прежде всего на авторитете нравственном: в авторитете характера и знания дела.
  • Если бы всякий военный был проникнут мыслью, что он назначается как кровавая жертва для блага всего народа, что он в народе представитель великого принципа, что "нельзя иметь любви больше того, как душу свою положить за други своя"; если бы это помнили постоянно, возник бы другой строй мысли и другое обращение и другой характер занятий; мы обречены на смерть, должны вести и держать семя, как таковые; к сожалению простой человек за частую понимает это гораздо лучше, чем цивилизованный.
  • Чем меньше думают о сущности дела, тем большим старанием соблюдают внешнюю обстановку. 
    Работают у того, кто сам работает. 
    Люди, весьма высоко поставленные, дают нам великие образцы того, как терпеливо и сдержанно должно относится к ошибкам, неизбежным при мирных занятиях войск; эти образцы и вызвали во мне размышление о том, что не дурно бы и начальникам с ними сообразоваться.
  • В бою часто вместо опытных командиров являются импровизированные и массы предоставляются в конце-концов самим себе, - можно ли выйти с честью из подобных положений с помощью чего-нибудь иного, кроме бодрого и здорового духа?
  • Общая цель достигается только тогда, когда люди идут к ней по товарищески, рука в руку.
  • На одну субординацию, не обращая внимания на человека, можно опереться только тогда, когда царит благоденственный мир, когда найдутся силы, чтобы сломить какой угодно характер, какое угодно самолюбие, но в военное время нужно иметь в виду и человека.
  • Ведет себя достойно перед неприятелем только тот, кто ведет себя достойно перед начальником.
  • Из самоотвержения происходит способность не приходить в уныние в самых отчаянных положениях. 
    Руки более или менее толково работают, ноги более или менее стремительно и неустрашимо несут вперед в зависимости не от себя самих, а от того, что думает голова и как бьется сердце. 
    Никогда не должно забывать, что пример равного не обязателен, но пример старшего, будучи обязателен в хорошем, по необходимости становится обязательным и в другом... Это подтверждает и практика: где закон не был поставлен в сказанное положение, начиналось тем, что начальник переставал его исполнять в случаях его стесняющих, а кончалось тем, что и подчиненный делал то же.
  • Они друг другу не ко двору пришлись. Нигде... эта поговорка не имеет такого значения, как в "военном организме". В нем все должно быть направлено к тому, чтобы люди приходились ко двору друг другу.
  • Важнейшим военным элементом является человек; важнейшим свойством человека - его нравственная энергия.
  • Успехи в усовершенствовании огнестрельного оружия и техники не умаляют, а увеличивают значение человека, как главного орудия на войне.
  • Для развития в младших начальниках привычек самостоятельности, достоинства и уважения к самим себе, нужно освобождение от страха ответственности: нужно помнить, что подчиненный начальник должен иметь и свое мнение и в критике его распоряжений не только не допускать громов и молний, но даже и то помнить, что всякое дело можно сделать на двадцать ладов, и что наше мнение, не есть лучшее потому только, что мы старше и что нам отвечать не имеют права.

ВОЙСКА ДОЛЖНО УЧИТЬ В МИРНОЕ ВРЕМЯ ТОЛЬКО ТОМУ, ЧТО ИМ ПРИДЕТСЯ ДЕЛАТЬ В ВОЕННОЕ.

  • Для солдата логичность действий выгоднее логичности слов, ибо его назначение - действовать. Не рассказывайте, что нужно делать, а покажите как это сделать, и один подобный показ будет стоит сто объяснений.
  • Нужно вести занятия таким образом, чтобы не подрывать у людей веру в себя. Если этого нет, не будет и результата. Что толку в том, что преподаватель научит как располагаться для боя, для отдыха, как принимать сторожевые меры, и в то же время замучает, запугает человека? Правда, ум ему он подготовил, о вот волю подорвал. Но у запуганного человека и ум, как бы он ни был развит, плохо действует.
  • Как только у обучаемых укоренится убеждение в том, что они неспособны усвоить дело, тут гроб успеху, ибо человек так устроен, что если он уверовал в свою неспособность к чему-либо, то уж этому не выучится, сколько бы его ни учили, до тех пор, пока не выкинет из головы того, что он неспособен. 
    Образование солдата должно быть такое, чтобы делало возможным в бою сбор по общему сигналу.
  • Внимание и участие могут быть следствием только понимания; быть внимательным к тому, чего не понимаешь - не возможно. 
    Пришло время серьезно подумать о том, чтобы солдат не уходил в запас, узнавши только аксессуары своего дела, а не суть его.
  • Всякие применения школьной оценки в частях, вроде определения того, кто лучше и кто хуже, приносят больше вреда, чем пользы, так как развивают вражду между товарищами.
  • В военное время должен быть бит тот, кого били в мирное время, если только он встретится с небитым.
  • Чтобы научиться искать неприятеля, нужно в мирное время хотя что-нибудь искать: в этом смысле даже баба, разыскивающая грибы или ягоды в лесу, гораздо более подготовлена к сторожевой службе, чем большинство солдат.
  • В деле практическом действительно понимается только то, что приходит в сознание через глаз.
  • Нужно вести войска в обучении так, чтобы даже и приведенная в беспорядок часть не теряла возможности исполнять возлагаемые на нее назначения. 
    Ружейные приемы мы проходим показом, а тактику оставляем в состоянии рассказа, предоставляя себе приятное право указания ошибок на маневрах; сна