У войны не женское лицо

 «Забвению не подлежит», к 70летию освобождения Курганинского района от оккупации в период

Великой Отечественной войны

1941-1945 г.г.

У воны не женское лицо

Война-слово, чуждое мне и моим современникам. Мы, к великой радости, не знаем, что такое смерть, потеря близких и родных, защита Родины. Многие сейчас вспомнят про армию.… Да, несомненно, и в наши дни, и многие годы послевоенную службу никто не отменит. Возможно, условия будут немного лучше, сроки службы меньше-узнаем позже. Но то, что прошли наши деды и прадеды, что повидали наши бабушки, нам не узнать никогда. Конечно, в учебниках истории написано многое. Да и не зря в школах ежегодно, а иногда и чаще проходят плановые встречи с ветеранами ВОв, но всё это не то, ведь чтоб понять, прочувствовать, ощутить на себе все тяготы военных лет, мало услышать рассказ или прочитать даже сотню книг, увидеть миллион картин.

  Жестока и беспощадна. Она поражает своим бесчеловечием, кровопролитие. Люди, убитые на войне, исчисляются десятками, а иногда и сотнями тысяч. Не с чем не сравнимо то горе, которое испытывает народ. Тот, который не имеет никакого отношения к политике, к власти, к мировому разгрому. Ведь почти все тяготы складываются именно на плечи обычных людей. И только самые сильные, смелые, волевые люди могут выжить.

  Наши прадеды  храбро защищали Родину. Бились насмерть, не жалея жизни. Ужасное, бесчеловечное время! И казалось бы, что нет там места хрупким женским сердцам.

  У войны не женское лицо. Да, бесспорно. Но у неё  женские руки. Женское тепло и забота. Чуткая, добрая душа, открытая чужому горю. Молодые девушки наравне с братьями, отцами шли на фронт. Чаще всего они были медицинскими сестрами. Теми, без кого невозможно и представить ни одно сражение. История нашей Родины учит, что во всех войнах русская женщина показывала образцы героизма, самоотверженности, презрения к смерти в тех случаях, когда надо было помочь раненому. Еще во время Крымской кампании, по воспоминаниям великого Пирогова, были удивительные сестры милосердия. Они работали и во время Русско-турецкой кампании, Японской, Первой империалистической, гражданской войны. Всегда и везде русские женщины была образцом исключительной самоотверженности и энтузиазма.  Они, словно клятву Гиппократа давали обещание не бояться, не робеть. А ведь нам даже представить не удастся, какого это, вылезти из окопа и ползти по полю боя, собирая раненых. Конечно, это работа для санитаров-мужчин, но чаще всего этим занимались молодые девчонки, так как попросту больше не кому… Смерть не выбирает, кого забрать. Маленькие санитарочки оказывали раненым первую помощь прямо под выстрелами, под пулями. С поля выносили их на хрупких плечах, тащили на плащ-палатках.

   Приказы того времени требовали: «Ни один раненый не должен остаться на поле боя!» вот и приходилось надрываться, но не столько по указанию, сколько по совести. Нельзя ведь так, чтоб живого человека умирать оставить-рассказывала когда-то Погорелова Полина Павловна. Всю войну пршла она медсестрой. С грустью, со слезами  вспоминала военное нелегкое время.

  Родилась Полина Павловна, в девичестве Реус, в станице Темиргоевской в 1919 год. В семье их было трое: старшая сестра-Зоя, она (Полина) -средняя, и братик младший-Анатолий. Семья была дружной, сплоченной. Зоя помогала маме по хозяйству, Полина за братом присматривала. Когда началась Великая Отечественная война, старшая дочь осталась с мамой-Ириной Петровной поднимать колхоз, а Полина ушла на фронт вместе с Анатолием, закончившим на тот момент школу младших лейтенантов. Характером они, возможно, пошли в отца, который был участником еще гражданской войны, а во время Великой Отечественной партизанил в наших краях.  

  Полину Павловну взяли на фронт  медсестрой. Многое она вспоминала на встрече с друзьями однополчанами. Как сопровождая раненых в санитарной машине,   ласково ободряла их, поила, укрывала, поправляла им повязки. Иногда у нее мелькала мысль, почему эти ставшие ей близкими люди с такими тяжелыми ранениями не стонут, не обнаруживают своих страданий. Раненые стоически переносили боль. Присутствие милой советской девушки, ее трогательная заботливость заставляли сдерживаться, давали силы ответить улыбкой на ее ласку и внимание... не раз ей говорили, что она, словно ангел-хранитель, дает солдатам силу, надежду, уверенность.

  «Закончились у нас как-то в нашем полевом госпитале расходные материалы и меня послали за ними в госпиталь фронтовой — при нем как раз и были медицинские склады, -рассказывала Полина Павловна,-выдали мне полуторку, водителя, бумаги, какие полагаются — и поехала. Да попали под авианалет, и немецкий летчик давай за нами гоняться, из пулемета строчить. Страшно…  В общем, ранил он водителя, причем серьезно, в живот. И улетел — наверное, патроны кончились.

Водитель вести грузовик не может, кровью истекает. Перевязала его, спирту разведенного дала, вроде полегчало. Что дальше делать-то? Без бинтов и лекарств нашему госпиталю нельзя. А водитель и говорит: садись-ка, дочка, за руль сама, я тебя сейчас буду учить, как ехать. Села за руль, а у меня ноги едва-едва до педалей достают.

Ну, и начал он командовать, что делать, чтобы машина поехала. Первый километр очень долго ехали, машина дергалась, останавливалась. А потом — ничего, как-то я под руководством раненого водителя приспособилась. Так и доехали до медицинских складов. А водитель-то, как доехали, умер…   На обратную дорогу мне другого шофера дали.

   Или же другой случай был. Ранили солдата, а я за ним на поле бросилась. Спасать надо было,   телом своим закрыла,   кровь у него брызнула, и прямо мне в лицо. У меня потом гангрена образовалась. Пересадку кожи делали. А в то время технологий, то таких не было. Врачи постарались, все срослось,  все  зажило. Правда шрам остался, «на память»… Но за всё время мучений, страданий ни разу себя не упрекнула, не пожалела о том, что закрыла бойца, жив он ведь остался.

 На фронте Полина Павловна и мужа встретила. В госпитале познакомились. Лечила она его. Поляк-Ян Плацковский. Когда закончилась война, он согласился уехать в родную станицу Полины. При регистрации Ян поменял имя и фамилию, стал Иван Погорелов. Так Полина Павловна стала Погореловой. Продолжила она свой трудовой путь в Темиргоевской в станичной больнице сначала хирургической медсестрой, затем стала медсестрой старшей. С работы она ушла на заслуженный отдых поздно. Было ей тогда больше 60-ти лет. Но в больнице добрым словом фронтовую медсестру и сейчас вспоминают.

  К великому сожалению ни её, ни Анатолия Павловича уже давно нет в живых, но в душе, в сердцах их детей и внуков навечно осталось то светлое чувство, что называют памятью, гордостью. Ведь не зря ордена и медали и по сей день бережно хранятся на почетных стендах, как часть великой истории, как страница, главная страница семьи.

П.П. Погорелова (Реус)

 с племянницей и внучкой

МБОУ гимназия станицы Темиргоевской

ученица 11 класса Сорина Светлана

руководитель

учитель истории и кубановедения

Дегтярева С.В.