В древности вместо слов "флаг" и "знамя" употреблялось слово "стяг". Выражение "поставить стяг" означало построение дружины к битве. Стяг "стягивал" витязей в боевой порядок и отмечал сердцевину войска. На его защиту ставили стяговников-богатырей.

По стягу судили о ходе битвы. Стяг "простирашася яко облацы" - значит, бой идёт успешно. Падение стяга говорило о бедственном положении войска, о том, что враги "досекошася до стяга, и стяг подсекоша".

Примечательно и происхождение слова "знамя". "Знамениями" называли изображения православных святынь. После того, как на стягах стали изображать св. Георгия и другие святые лики, они превратились в "знамения", а затем в "знамёна".

Единого национального флага в допетровской Руси не существовало. С древних времён на знамёнах великих князей изображались святые, лики Христа и Богородицы.

На протяжении многих веков русскую армию осеняли красные знамёна. Ещё в Х веке витязи Святослава Великого бились под красными стягами. В одной из древних рукописей сохранились их изображения. Полотнища стягов были клиновидной формы, а навершия - в виде копья с перекладиной, то есть в форме креста.

Три века спустя армия Дмитрия Донского вышла против полчищ Мамая. На Куликовом поле над русской армией реяло огромное красное знамя с изображением образа Нерукотворного Спаса.

По сути, такого же цвета и с таким же образом было полковое Большое знамя Ивана Грозного. В 1552 русские полки шли под ним на победоносный штурм Казани.

Знамя Ивана Грозного полтора века сопровождало русскую армию. При царице Софье Алексеевне оно побывало в Крымских походах, а при Петре I - в Азовском походе и на войне со шведами.

В Лицевом летописном своде помещено изображение знамени Ивана Грозного в Казанском походе – раздвоенное белое с изображением Спаса и восьмиконечным крестом над ним. По другим данным знамя (вероятно полковое) было красным с изображением Спаса. Копия этого знамени, много раз отреставрированная, по сей день хранится в Оружейной палате Кремля.

Хорошо известен так называемый "Великий стяг" Ивана Грозного. Это полотнище в виде трапеции (с откосом). У древка на лазуревом поле изображён Святой Михаил на коне. На откосе "сахарного" цвета изображён Христос. Знамя имеет кайму "брусничного цвета", у откоса дополнительно кайма "макового" цвета.

Религиозные сюжеты изображались и на других царских знамёнах. На алом знамени Алексея Михайловича, например, изображался лик Спасителя.

Со времён царя Алексея Михайловича начали изготавливать "гербовые знамёна", первое такое знамя было белым с широкой красной каймой, в центре изображался золотой двуглавый орёл и гербы подвластных царю земель, на кайме размещалась легенда (автор герба Станислав Лопуцкий). В описи Оружейной палаты о гербовом знамени 1666-1667 годов сказано: "В кругу изображен двуглавый орел, коронованный двумя коронами, а на груди у него "царь на коне колет копием змия".

Россия до царя Алексея Михайловича не имела единого государственного знамени. Русские люди в разных обстоятельствах использовали разные символы, чтобы выразить свою народную, русскую сущность - хоругви, иконы, казачьи бунчуки, знамена стрелецких полков и т.д. По всей видимости, не было насущной потребности в подобном символе; его функции выполнял герб государства Российского - двуглавый орел. Из подобных символов вырос и русский государственный флаг, а оформился он при царе Алексее Михайловиче (отце Петра Первого).

В ответ на предложение персидского шаха вывозить шелк в Европу водным путем через Россию царь указал "… для посылок из Астрахани в Хвалынское (Каспийское) море сделать корабли в Коломенском уезде в селе Дединове и то корабельное дело ведать... боярину А. Л. Ордину-Нащокину". По царскому указу кораблю надлежало иметь государственный флаг. Царь Алексей Михайлович определил внешний вид флага не по подобию флагов других европейских морских держав, как это утверждается некоторыми историками, а по подобию стрелецких знамен, которых в то время в России было великое множество.

В книге "Корабельные флаги" Карла Алярда, изданной в Амстердаме еще в 1695 году, этот флаг описан так: "флаг Московский, определен синим крестом, первой и четвертой квартиер белой, второй и третий красной".

Этот флаг представлял Россию значительный период исторического времени, и не только на торговых кораблях, но и на дипломатических представительствах, в армии, а позже и на аэропланах Первой Мировой войны.

Гербовое знамя Петра I (1696) было красным с белой каймой, в центре изображался золотой орёл, парящий над морем, на груди орла в круге Спаситель, рядом Святые Пётр и Павел, Святой Дух. Но этому знамени не суждено было просуществовать долго, Петром I были созданы новые знамёна и флаги с новой символикой.

Флагом торгового флота 1693-1700 года считается белый флаг с чёрным двуглавым орлом под тремя коронами, с золотыми скипетром и державой в лапах. Такой флаг приказывали делать из белой тафты, а орла - из чёрной материи. Это, вероятно, первый "гражданский" флаг России.

С 1693 года Пётр I уже использовал бело-сине-красный флаг с золотым двуглавым орлом в центре в качестве "флага царя Московского" (в 1700 году при осаде Нарвы шведы захватили похожего рисунка царское знамя).

Петр Первый, отказываясь от всего русского и насаждая европейское, отказался и от креста на государственном флаге, заменив его тремя параллельными полосами по образцу просвещенной Европы.

Петр I собственноручно нарисовал образец и определил порядок горизонтальный полос на флаге и Именным Указом №2021 от 20 января 1705 года Пётр I узаконил бело-сине-красный флаг с параллельными линиями - государственным.

Также русский трёхцветный флаг стал основой для национальных флагов других славянских народов, которые видели и видят в России свою единственную защитницу.

В 1712 году над военно-морскими кораблями взвился новый, "Андреевский", флаг - белый с лазоревым крестом, в честь ордена святого апостола Андрея Первозванного.

На косом кресте распяли апостола Андрея Первозванного. По этой причине у христиан косой крест связывается с именем этого апостола. Андрей Первозванный в своих странствиях достиг берегов Чёрного моря и крестил древних русов. На Руси гордились тем, что начало русского христианства связано с деяниями самого первого из учеников Христа.

Собственно национального флага в России до середины XIX века не было. Впервые в России черно-желто-белый флаг начал вывешиваться в торжественные дни после 1815 года, вслед за окончанием Отечественной войны с наполеоновской Францией.

В 1819 году в нашей Армии был впервые принят батальонный линейный значок, состоящий из трех горизонтальных полос: белой (верхней), желто-оранжевой и черной (жолнерский значок).

Бело-сине-красный флаг постепенно стал превращаться в историческую реликвию, связываемую часто с именем Петра I.

Указом Александра II от 11 июня 1858 года был введён чёрно-жёлто-белый "гербовый" флаг.

Чёрно-жёлто-белое знамя основано на русской геральдической традиции. Его чёрный цвет - от двуглавого орла, жёлтый - от золотого поля герба, а белый - цвет св. Георгия. Также его цвета символизировали землю-золото-серебро.

Бело-сине-красный флаг всё это время оставался коммерческим флагом.

На протяжении второй половины 19 века среди историков велись споры, какой же флаг считать национальным: бело-сине-красный или чёрно-жёлто-белый.

Вопрос был официально решён 28 апреля 1883 года (7 мая 1883 года это решение было включено в Собрание узаконений Российской империи.), когда "Повелением о флагах для украшения зданий в торжественных случаях" Александр III после долгих колебаний, распорядился использовать исключительно бело-сине-красный флаг.

 По решение Юридического совещания в апреле 1917 года бело-сине-красный флаг, поскольку он не несет атрибутов никаких династических эмблем, стал считаться флагом республиканской России 1917 года.

 Флаг Российской Социалистической Федеративной Советской Республики состоит из полотнища красного (алого) цвета, в левом углу которого - у древка, наверху, помещены золотые буквы РСФСР или надпись: Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика. Длина флага вдвое больше ширины.

 Государственный флаг Союза Советских Социалистических Республик — официальный символ СССР (наряду с Государственным гербом СССР и Государственным гимном СССР), являлся «символом государственного суверенитета СССР и нерушимого союза рабочих и крестьян в борьбе за построение коммунистического общества». Красный цвет флага — символ героической борьбы советского народа, руководимого КПСС, за построение социализма и коммунизма, серп и молот означают незыблемый союз рабочего класса и колхозного крестьянства. Красная пятиконечная звезда на флаге СССР — символ конечного торжества идей коммунизма на пяти континентах земного шара" 

Представлял собой красное прямоугольное полотнище с изображением в верхнем углу, у древка, золотых серпа и молота и над ними красной пятиконечной звезды, обрамлённой золотой каймой. Отношение ширины флага к его длине 1:2

Отражение истории флага России в художественной литературе.

Многие поэты, писатели прославляли флаг России в своих произведениях, например, стихотворение Николая Тихонова «Советский флаг».

Советский флаг

Флаг, переполненный огнем,

Цветущий, как заря.

И тонким золотом на нем

Три доблести горят:

То молот вольного труда,

Серпа изгиб литой,

Пятиконечная звезда

С каймою золотой.

Был побежден народный враг

Народною рукой,

И сто народов этот флаг

Взвивают над собой,—

На самой высшей высоте,

На самой дальней широте,

Среди полей и городов,

Меж волн бесчисленных рядов.

В нем — человечеству привет,—

И проще в мире флага нет;

В нем — нашей славы жаркий цвет,—

И жарче в мире флага нет;

В нем — нашей силы грозный свет,—

Сильнее в мире флага нет;

В нем — правда наших красных лет,—

Правдивей флага нет!

1937

Стихотворение «Песня о советском флаге» было написано Михаилом Матусовским в 1944 году. В нем автор прославляет знамя Родины, называя его «великим», «победным».

Песня о советском флаге

Музыка: Марк Фрадкин 
Слова: Михаил Матусовский

Советский флаг мы поднимали в Октябре, 
И он расцвёл, подобно утренней заре. 
С тех пор шумит во всех краях, на всех границах и морях 
Великий флаг, победный флаг, советский флаг!

Под знамя Родины мы встали в грозный час, 
И знамя Родины благословило нас! 
Мы с ним врага разбили в прах и сберегли во всех боях 
Великий флаг, победный флаг, советский флаг!

Он развивается над стенами Кремля, 
Как будто вымпел боевого корабля. 
В сердца врагов вселяет страх, рождает мужество в друзьях 
Великий флаг, победный флаг, советский флаг!

Плывёшь ли по морю, уходишь ли в забой, 
Его ты чувствуешь повсюду над собой. 
На всех дорогах и путях пусть осенит наш каждый шаг 
Великий флаг, победный флаг, советский флаг!

1944

Рассказ В.П. Катаева так и называется «Флаг», который «на головокружительной высоте, среди движущихся туч развевался, струился, горел, как будто незримый великан-знаменосец стремительно нес его сквозь дым сражения вперед к победе.

Валентин Петрович КАТАЕВ

ФЛАГ

Рассказ

        Несколько шиферных крыш виднелось в глубине острова. Над ними подымался узкий треугольник кирхи с черным прямым крестом, врезанным в пасмурное небо.
        Безлюдным казался каменистый берег. Море на сотни миль вокруг казалось пустынным. Но это было не так.
        Иногда далеко в море показывался слабый силуэт военного корабля или транспорта. И в ту же минуту бесшумно и легко, как во сне, как в сказке, отходила в сторону одна из гранитных глыб, открывая пещеру. Снизу в пещере плавно поднимались три дальнобойных орудия. Они поднимались выше уровня моря, выдвигались вперед и останавливались. Три ствола чудовищной длины сами собой поворачивались, следуя за неприятельским кораблем, как за магнитом. На толстых стальных срезах, в концентрических желобах блестело тугое зеленое масло.
        В казематах, выдолбленных глубоко в скале, помещались небольшой гарнизон форта и все его хозяйство. В тесной нише, отделенной от кубрика фанерной перегородкой, жили начальник гарнизона форта и его комиссар.
        Они сидели на койках, вделанных в стену. Их разделял столик. На столике горела электрическая лампочка. Она отражалась беглыми молниями в диске вентилятора. Сухой ветер шевелил ведомости. Карандашик катался по карте, разбитой на квадраты. Это была карта моря. Только что командиру доложили, что в квадрате номер восемь замечен вражеский эсминец. Командир кивнул головой.
        Простыни слепящего оранжевого огня вылетали из орудий. Три залпа подряд потрясли воду и камень. Воздух туго ударил в уши. С шумом чугунного шара, пущенного по мрамору, снаряды уходили один за другим вдаль. А через несколько мгновений эхо принесло по воде весть о том, что они разорвались.
        Командир и комиссар молча смотрели друг на друга. Все было понятно без слов: остров со всех сторон обложен: коммуникации порваны; больше месяца горсточка храбрецов защищает осажденный форт от беспрерывных атак с моря и воздуха; бомбы с яростным постоянством бьют в скалы; торпедные катера и десантные шлюпки шныряют вокруг; враг хочет взять остров штурмом. Но гранитные скалы стоят непоколебимо; тогда враг отступает далеко в море; собравшись с силами и перестроившись, он снова бросается на штурм; он ищет слабое место и не находит его.
        Но время шло.
        Боеприпасов и продовольствия становилось все меньше. Погреба пустели. Часами командир и комиссар просиживали над ведомостями. Они комбинировали, сокращали. Они пытались оттянуть страшную минуту. Но развязка приближалась. И вот она наступила.
        — Ну? — сказал наконец комиссар.
        — Вот тебе и ну, — сказал командир. — Все.
        — Тогда пиши.
        Командир, не торопясь, открыл вахтенный журнал, посмотрел на часы и записал аккуратным почерком: «20 октября. Сегодня с утра вели огонь из всех орудий. В 17 часов 45 минут произведен последний залп. Снарядов больше нет. Запас продовольствия на одни сутки».
        Он закрыл журнал — эту толстую бухгалтерскую книгу, прошнурованную и скрепленную сургучной печатью, подержал его некоторое время на ладони, как бы определяя его вес, и положил на полку.
        — Такие-то дела, комиссар, — сказал он без улыбки.
        В дверь постучали.
        — Войдите.
        Дежурный в глянцевитом плаще, с которого текла вода, вошел в комнату. Он положил на стол небольшой алюминиевый цилиндрик.
        — Вымпел?
        — Точно.
        — Кем сброшен?
        — Немецким истребителем.
        Командир отвинтил крышку, засунул в цилиндр два пальца и вытащил бумагу, свернутую трубкой. Он прочитал ее и нахмурился. На пергаментном листке крупным, очень разборчивым почерком, зелеными ализариновыми чернилами было написано следующее:

        «Господин коммандантий совецки форт и батареи. Вы есть окружени зовсех старон. Вы не имеет больше боевых припаси и продукты. Во избегания напрасни кровопролити предлагаю вам капитулирование. Условия: весь гарнизон форта зовместно коммандантий и командиры оставляют батареи форта полный сохранность и порядок и без оружия идут на площадь возле кирха — там сдаваться. Ровно в 6.00 часов по среднеевропейски время на вершина кирхе должен есть быть бели флаг. За это я обещаю вам подарить жизнь. Противни случай смерть. Здавайтесь.
        Командир немецки десант контр-адмирал

ф о н  Э в е р ш а р п».

        Командир протянул условия капитуляции комиссару. Комиссар прочел и сказал дежурному:
        — Хорошо. Идите.
        Дежурный вышел.
        — Они хотят видеть флаг на кирхе, — сказал командир задумчиво.
        — Да, — сказал комиссар.
        — Они его увидят, — сказал командир, надевая шинель. — Большой флаг на кирхе. Как ты думаешь, комиссар, они заметят его? Надо, чтобы они его непременно приметили. Надо, чтобы он был как можно больше. Мы успеем?
        — У нас есть время, — сказал комиссар, отыскивая фуражку. — Впереди ночь. Мы не опоздаем. Мы успеем его сшить. Ребята поработают. Он будет громадный. За это я тебе ручаюсь.
        Они обнялись и поцеловались в губы, командир и комиссар. Они поцеловались крепко, по-мужски, чувствуя на губах вкус обветренной, горькой кожи. Они поцеловались первый раз в жизни. Они торопились. Они знали, что времени для этого больше никогда не будет.
        Комиссар вошел в кубрик и приподнял с тумбочки бюст Ленина. Он вытащил из-под него плюшевую малиновую салфетку. Затем он встал на табурет и снял со стены кумачовую полосу с лозунгом.
        Всю ночь гарнизон форта шил флаг, громадный флаг, который едва помещался на полу кубрика. Его шили большими матросскими иголками и суровыми матросскими нитками из кусков самой разнообразной красной материи, из всего, что нашлось подходящего в матросских сундучках.
        Незадолго до рассвета флаг размером, по крайней мере, в шесть простынь был готов.
        Тогда моряки в последний раз побрились, надели чистые рубахи и один за другим, с автоматами на шее и карманами, набитыми патронами, стали выходить по трапу наверх.
        На рассвете в каюту фон Эвершарпа постучался вахтенный начальник. Фон Эвершарп не спал. Он лежал, одетый, на койке. Он подошел к туалетному столику, посмотрел на себя в зеркало, вытер одеколоном мешки под глазами. Лишь после этого он разрешил вахтенному начальнику войти. Вахтенный начальник был взволнован. Он с трудом сдерживал дыханье, поднимая для приветствия руку.
        — Флаг на кирхе? — отрывисто спросил фон Эвершарп, играя витой, слоновой кости, рукояткой кинжала.
        — Так точно. Они сдаются.
        — Хорошо, — сказал фон Эвершарп. — Вы принесли мне превосходную весть. Я вас не забуду. Отлично. Свистать всех наверх.
        Через минуту он стоял, расставив ноги, на боевой рубке. Только что рассвело. Это был темный ветреный рассвет поздней осени. В бинокль фон Эвершарп увидел на горизонте маленький гранитный остров. Он лежал среди серого, некрасивого моря. Угловатые волны с диким однообразием повторяли форму прибрежных скал. Море казалось высеченным из гранита.
        Над силуэтом рыбачьего поселка подымался узкий треугольник кирхи с черным прямым крестом, врезанным в пасмурное небо. Большой флаг развевался на шпиле. В утренних сумерках он был совсем темный, почти черный.
        — Бедняги, — сказал фон Эвершарп, — им, вероятно, пришлось отдать все свои простыни, чтобы сшить такой большой белый флаг. Ничего не поделаешь. Капитуляция имеет свои неудобства.
        Он отдал приказ.
        Флотилия десантных шлюпок и торпедных катеров направилась к острову. Остров вырастал, приближался. Теперь уже простым глазом можно было рассмотреть кучку моряков, стоявших на площади возле кирхи.
        В этот миг показалось малиновое солнце. Оно повисло между небом и водой, верхним краем уйдя в длинную дымчатую тучу, а нижним касаясь зубчатого моря. Угрюмый свет озарил остров. Флаг на кирхе стал красным, как раскаленное железо.
        — Черт возьми, это красиво, — сказал фон Эвершарп, — солнце хорошо подшутило над большевиками. Оно выкрасило белый флаг в красный цвет. Но сейчас мы опять заставим его побледнеть.
        Ветер гнал крупную зыбь. Волны били в скалы. Отражая удары, скалы звенели, как бронза. Тонкий звон дрожал в воздухе, насыщенном водяной пылью. Волны отступали в море, обнажая мокрые валуны. Собравшись с силами и перестроившись, они снова бросались на приступ. Они искали слабое место, они врывались в узкие извилистые промоины. Они просачивались в глубокие трещины. Вода булькала, стеклянно журчала, шипела. И вдруг, со всего маху ударившись в незримую преграду, с пушечным выстрелом вылетала обратно, взрываясь целым гейзером кипящей розовой пыли.
        Десантные шлюпки выбросились на берег. По грудь в пенистой воде, держа над головой автоматы, прыгая по валунам, скользя, падая и снова подымаясь, бежали немцы к форту. Вот они уже на скале. Вот они уже спускаются в открытые люки батарей.
        Фон Эвершарп стоял, вцепившись пальцами в поручни боевой рубки. Он не отрывал глаз от берега. Он был восхищен. Его лицо подергивали судороги.
        — Вперед, мальчики, вперед!
        И вдруг подземный взрыв чудовищной силы потряс остров. Из люков полетели вверх окровавленные клочья одежды и человеческие тела. Скалы наползали одна на другую, раскалывались. Их корежило, поднимало на поверхность из глубины, из недр острова, и с поверхности спихивало в открывшиеся провалы, где грудами обожженного металла лежали механизмы взорванных орудий.
        Морщина землетрясения прошла по острову.
        — Они взрывают батареи! — крикнул фон Эвершарп. — Они нарушили условия капитуляции! Мерзавцы!
        В эту минуту солнце медленно вошло в тучу. Туча поглотила его. Красный свет, мрачно озарявший остров и море, померк. Все вокруг стало монотонного гранитного цвета. Все — кроме флага на кирхе. Фон Эвершарп подумал, что он сходит с ума. Вопреки всем законам физики, громадный флаг на кирхе продолжал оставаться красным. На сером фоне пейзажа его цвет стал еще интенсивней. Он резал глаза. Тогда фон Эвершарп понял все. Флаг никогда не был белым. Он всегда был красным. Он не мог быть иным. Фон Эвершарп забыл, с кем он воюет. Это не был оптический обман. Не солнце обмануло фон Эвершарпа. Он обманул сам себя.
        Фон Эвершарп отдал новое приказание.
        Эскадрильи бомбардировщиков, штурмовиков, истребителей поднялись в воздух. Торпедные катера, эсминцы и десантные шлюпки со всех сторон ринулись на остров. По мокрым скалам карабкались новые цепи десантников. Парашютисты падали на крыши рыбачьего поселка, как тюльпаны. Взрывы рвали воздух в клочья.
        И посреди этого ада, окопавшись под контрфорсами кирхи, тридцать советских моряков выставили свои автоматы и пулеметы на все четыре стороны света — на юг, на восток, на север и на запад. Никто из них в этот страшный последний час не думал о жизни. Вопрос о жизни был решен. Они знали, что умрут. Но, умирая, они хотели уничтожить как можно больше врагов. В этом состояла боевая задача. И они выполнили ее до конца. Они стреляли точно и аккуратно. Ни один выстрел не пропал даром. Ни одна граната не была брошена зря. Сотни немецких трупов лежали на подступах к кирхе.
        Но силы были слишком неравны.
        Осыпаемые осколками кирпича и штукатурки, выбитыми разрывными пулями из стен кирхи, с лицами, черными от копоти, залитыми потом и кровью, затыкая раны ватой, вырванной из подкладки бушлатов, тридцать советских моряков падали один за другим, продолжая стрелять до последнего вздоха.
        Над ними развевался громадный красный флаг, сшитый большими матросскими иголками и суровыми матросскими нитками из кусков самой разнообразной красной материи, из всего, что нашлось подходящего в матросских сундучках. Он был сшит из заветных шелковых платочков, из красных косынок, шерстяных малиновых шарфов, розовых кисетов, из пунцовых одеял, маек, даже трусов. Алый коленкоровый переплет первого тома «Истории гражданской войны» был также вшит в эту огненную мозаику.
        На головокружительной высоте, среди движущихся туч, он развевался, струился, горел, как будто незримый великан-знаменосец стремительно нес его сквозь дым сражения вперед к победе.

1942

Государственный флаг Российской Федерации

 Государственный флаг Российской Федерации представляет собой прямоугольное полотнище из трех равновеликих горизонтальных полос: верхней - белого, средней - синего и нижней - красного цвета.

Что означают цвета флага России?
Официально бело-сине-красный флаг был утвержден как официальный (государственный) флаг России только накануне коронации Николая II в 1896 г. (до этого государственным флагом Российской империи считался черно-желто-белый флаг, который в настоящее время используется различными монархическими движениями, а бело-сине-красный флаг со времен Петра I был торговым или коммерческим флагом России). Тогда красный цвет означал державность, синий – цвет Богоматери, под покровительством которой находилась Россия, белый – цвет свободы и независимости.

Существует и еще одна "державная" трактовка значений цветов флага, которая означает единство трех братских восточно-славянских народов: белый - цвет Белой Руси (Белоруссии), синий - Малороссии (Украины), красный - Великороссии.

Выводы:

Список использованной литературы

А.Г. Силаев "Истоки русской геральдики", М. 2002; 

Н.А. Соболева "Российская государственная символика", М. 2003

Н.А. Соболева, В.А. Артамонов "Символы России", М. 1993

"Дворянские роды Российской империи" т. 1, С-Пб 1993

Б.Н. Серов, "Поурочные разработки по курсу «Государственная символика»", М. 2004

Сайт М. Ревнивцева - "Вексилография»