Из прошлого о самом достойном. Исследовательская работа.

                                            МБОУ «Школа№7

«Русская классическая школа »

Исследовательская работа на тему:

«Из прошлого о самом достойном»

Выполнила: Осина Ксения

Учащаяся 9 «Б» класса

Руководитель: Макарова С. Ю.

Рязань

2014 год

                                         Содержание.

1. Литературный центр Рязани второй половины 19 века. Дом Хвощинских.
2. Три сестры: Надежда, Софья, Прасковья.
3. Судьба культурного памятника на Каляева(Семинарской).

        Рязань. Втора половина девятнадцатого века. Центр города. Деревянный дом на улице Семинарской.    На этот  адрес приходили письма А.Н. Некрасова, М.Е. Салтыкова-Щедрина, сотрудников самых популярных столичных изданий: "Отечественных записок", "Литературной газеты".
    Это был литературный и культурный центр  города. В нем бывали вице-губернатор М.Е. Салтыков-Щедрин, П.П. Семенов-Тян-Шанский, знаменитые славянофилы и деятели реформ А.И. Кошелев, Иван Аксаков. Приезжал в этот дом редактор "Литературной газеты" В.Р. Зотов. Двери дома были открыты по русскому обычаю и не только для именитых посетителей. На медном колокольчике у дверей дома - простодушная надпись: "Звони звончей - собирай гостей". Русское гостеприимство было правилом главы семьи Дмитрия Кесаревича Хвощинского - участника Отечественной войны 1812 г. В прошлом артиллерийский офицер, он чиновничьей карьеры не сделал, а, занимаясь коневодством, разорился и предоставил дочерей всем превратностям судьбы.
    Три сестры Хвощинские - Надежда, Софья и Прасковья - были отмечены литературным талантом и склонностью к искусству, особенно к живописи и музыке. В российских условиях того времени проявить себя в творчестве женщине было почти невозможно. Сестры рано узнали несправедливости жизни. По-настоящему известной писательницей стала Надежда, хотя литературные произведения Софьи и Прасковьи тоже печатались в 1850-60 гг. Их достоинства были отмечены в статьях Д.И. Писарева.
    Этот дом - свидетель пребывания в нем  знаменитых литераторов, ученых, художников. Рядом с ним, в соседнем двухэтажном, тоже деревянном, доме бывал художник Врубель. Напротив был дом знаменитого художника и иконописца Шумова. Совсем недалеко - усадьба Павлова.  В соседнем доме учился и учил семинаристов Н.И. Надеждин. Эта улица была ранее парадным въездом в город. Она открывала взору природную и архитектурную красоту Рязани. Стоя на этой улице, молодой Белинский удивился тому, что и в России есть такие прекрасные города.
    При жизни писательниц в большом, по тем временам, доме, всегда открытом для людей, были две комнаты, куда гости не допускались и где находился рабочий кабинет самой известной русской писательницы Надежды Дмитриевны Хвощинской. В семье уважали труд, и никто не притрагивался к книгам и рукописям Надежды.
    Большую роль в творческой судьбе девушки сыграли Н.А. Некрасов и М.Е. Салтыков-Щедрин, с которым ее связывали длительная дружба и взаимная симпатия еще со времени пребывания писателя в Рязани. Первые стихи ее были напечатаны в 1840-х годах. Первая повесть - в "Отечественных записках" в начале 1850-х. У семьи появилась надежда выбраться из нужды. Повесть "Первая борьба"- властитель дум тогдашней молодежи. Её  Н.К. Михайловский считал выдающейся во всей русской литературе и одной из самых читаемых писательниц России. Знаменитый петербургский издатель А.А. Краевский издал ее сочинения в шести томах. Посмертное издание 1890-х годов было пятитомным.
    Главной темой Хвощинской была русская провинция. Удачно выступала она и как литературный критик. Трудилась много и плодотворно. Помогала семье, но не спаслась от злого безденежья. Хотя в 1870-е годы по гонорарам, выплачиваемым толстыми литературными журналами, рязанская писательница стояла на третьем месте. Но после кого! Впереди были только Лев Николаевич Толстой и Иван Сергеевич Тургенев. Вот некоторые данные из ее биографии.

   Родилась в имении своего отца в Рязанской губернии. Отец — небогатый помещик, участник Отечественной войны 1812 года, бывший офицер-артиллерист, по выходе в отставку служил в Рязанской губернском отделении ведомства коннозаводства; человек образованный и страстный любитель искусств. Мать — полька по происхождению, получила обычное образование девушек того времени, владела в совершенстве французским языком и передала это знание своим детям.

   Через несколько лет после рождения Надежды её отец был несправедливо обвинен в растрате казенных денег, лишился места, попал под суд и подвергся взысканию в размере 15 тысяч рублей (практически всего своего состояния). Вдобавок к этому, он после суда только через десять лет сумел снова поступить на государственную службу. Хвощинские были вынуждены переселиться в Рязань (здесь, в доме на Семинарской улице (полуразрушен после пожара), Надежда Дмитриевна проживет до 1884 года, лишь изредка посещая в Санкт-Петербург и Москву).

   Несмотря на достаточно незавидное финансовое положение семьи, все дети Хвощинских сумели получить хорошее домашнее образование. С юных лет Надежда Дмитриевна была художественно одаренной натурой, рисовала, помогала в работе отцу, вынужденному в отсутствии постоянного места службы заниматься каллиграфическим копированием деловых бумаг и топографических планов. Рано проявились у неё и литературные наклонности. В детстве вместе с братом и сестрами (впоследствии две её сестры — Софья и Прасковья — также стали писательницами) сочиняла стихи, исторические романы, составляла рукописный журнал «Звездочка». Чтение было страстью Надежды — она перечитала все, что можно было найти в библиотеках отца и знакомых. Любимыми писателями Хвощинской были В. Гюго, В. Шекспир, Ф. Шиллер, А. Данте, Э. Сведенборг. Из литературных критиков самое сильное впечатление на неё произвел В. Белинский — его она позже назовет своим «духовным учителем». Закончить свое образование в учебном заведении Надежда Хвощинская не смогла — её устроили в частный рязанский пансион, но бедность вскоре заставила родителей взять её опять к себе, так как большая часть доходов семьи уходила на обучение её сестры Софьи в московском Екатерининском институте и брата в кадетском корпусе. Позже, проживая некоторое время в Москве у дяди, Надежда будет брать уроки музыки и итальянского языка.

Литературная деятельность

                                         Поэтический дебют

     Дебютными произведениями Хвощинской стали стихи, в которых высказалась тоска одинокой души в однообразии и скуке провинциального существования. С 1847 г. она стала печататься в «Литературной газете» и журнале «Иллюстрации». На выход её первой книги — повести в стихах «Деревенский случай» (1853) откликнулся Н.А. Некрасов. Отметив в повести «верно и тонко выраженные мысли», он в целом не увидел у автора «собственно поэтического таланта». Считая, что. X. «пошла по ложной дороге», он советовал ей обратиться к прозе (Некрасов Н. А. Собр. соч. — т. 9.—С. 671—673).

     Надежда Дмитриевна прислушивается к мнению авторитетного писателя и к 1859 году полностью переходит к прозе. Всего с 1842 по 1859 год период ею было написано около ста стихотворных произведений, самыми яркими из которых являются «Новые песни», «В сумерки» (1847), уже упомянутый «Деревенский случай» (1853), «Слово» (1856), «Кладбище» (1859).

Ранняя проза

     Первое прозаическое произведение Хвощинской — повесть «Анна Михайловна» появилась в 1850 году в журнале «Отечественные записки» под псевдонимом В. Крестовский. По свидетельству М. К. Цебриковой, современницы Хвощинской, писательница взяла фамилию первого встретившегося ей на улице мальчика (Цебрикова М. К.— С. 1—40). Этот псевдоним стал постоянным для её прозы (позднее, когда появился писатель В. В. Крестовский, она стала подписываться «В. Крестовский — псевдоним»).

     В 1852 году Надежда Дмитриевна на некоторое время с отцом приехала в Санкт-Петербург, где у них, как и в Москве, были родные. Последние любезно отнеслись к молодой писательнице, радушно встретил её и кружок Краевского. Ободренная таким приемом, Надежда Дмитриевна по возвращении в Рязань с удвоенной энергией принялась за работу. Постепенно и литературные критики, относившиеся к Хвощинской сначала очень сдержанно, стали давать о её произведениях все более и более одобрительные отзывы. С увеличением известности растет и гонорар, получаемый Хвощинской, и дает ей возможность оказывать существенную помощь своей семье, которая после смерти отца (1856) находилась в ещё более затруднительном положении, чем прежде. Однако в своем родном городе она далеко не пользовалась популярностью.  

     Рязанское провинциальное дворянство косо смотрело на молодую писательницу: её нелюбовь к выездам в свет, мужские привычки, усвоенные от отца, и, наконец, её занятия литературой не располагали в её пользу; — Хвощинскую считали странной, чуть ли не сумасшедшей. Благодаря такому к ней отношению местного общества, она ещё более уединялась, занимаясь вместе с любимой сестрой Софьей писательской деятельностью в тесном семейном кругу. Единственным для неё развлечением служили поездки в Санкт-Петербург, где она находила радушный прием в литературном мире. В 1850—1865 годах в известных литературных журналах того времени («Отечественные Записки», «Пантеон», «Русский Вестник», «Библиотека для Чтения») регулярно печатаются её романы и повести:

     «Сельский учитель» (1850); «Джулио» (1851); «Ещё год», «Искушение»; «Утренний визит» (1852); трилогия «Провинция в старые годы». («Свободное время», «Кто же остался доволен», «Последнее действие комедии» (1853—1856)); «Несколько летних дней», «Деревенский случай», «Решительный час» (1853); «Испытание», «В дороге», (1854); «Фразы» (1855); «Последнее действие комедии», «Свободное время» (1856); «Баритон», «Из связки писем, брошенной в огонь» (1857), «Старое горе», «Братец» (1858); «Недописанная тетрадь» (1859); «Встреча», «В ожидании лучшего» (1860); «Пансионерка» (1861); «Стоячая вода», «За стеной» (1862); «Домашнее дело», «Старый портрет — новый оригинал» (1864); «Недавнее» (1865).

     Действие всех этих произведений Надежды Дмитриевны (кроме драматической фантазии «Джулио») разворачивается в российской глубинке. Круг интересов и преимущественного внимания писательницы — семейно-бытовые и любовные отношения в провинциальном дворянском обществе 1840-х — 1850-х годов. Излюбленные герои ранних романов и повестей Хвощинской — молодые люди, судьбы, которых складываются драматично на фоне общего застоя, бездушия и бездуховности провинциального быта. То бессилие неокрепших душ перед миром стяжательства, пошлости, лжи, самодовольного, скудоумия нашло у неё столь искреннее воплощение, что позволило А. А. Григорьеву заметить о произведениях «В. Крестовского-псевдонима»: «…не рассудочным отрицанием, но болезненными опытами сердца добыты мысли, лежащие в основе его повестей» (Москвитянин.— 1855,— № 15-—16.— Кн: 1—2.—.С. 204). Достаточно узкий круг тем в ранних произведениях Н. Д. Хвощинской объясняется провинциальной жизнью писательницы, наложившей ограничения на её кругозор её творчества. Писательница признавалась, что не умеет писать о том, чего не видела и не знает (Цебрикова М. К.— С: 13): Стремясь к достоверности, Хвощинская тщательно, до малейших деталей, обдумывала замысел своих произведений: составляла хронологические таблицы с датами рождения героев, чертила планы домов и т. д. (Винницкая А. А. Воспоминания о Н, Д. Хвощинской // Исторический вестник.— 1890.— № 1—3.—С. 149).                                

    Скрупулёзность и строгость в изображении внешней стороны событий сочетались у неё с ярко выраженной субъективностью в понимании внутренней сути явлений. Отсюда — лиризм и эмоциональность её прозы, завоевавшей сердца читателей. Об успехе этих произведений свидетельствует тот факт, что уже с 1859 года начинает выходить «Собрание романов и повестей В. Крестовского» — первое прижизненное собрание сочинений Надежды Дмитриевны Хвощинской.

                                             1865—1867 годы

     В начале весны 1865 года тяжело заболевает сестра Надежды Дмитриевны — Софья. Надежда очень любила свою сестру и задушевную подругу, самоотверженно ухаживала за ней, однако Софья скончалась в августе того же года. Хвощинская, очень тяжело переживавшая смерть родного человека, на некоторое время отошла от литературной деятельности. Кроме того, она исполнила два посмертных желания сестры: не переиздавала её произведения и не писала о ней. По желанию своей сестры, Надежда вышла замуж за молодого врача И. И. Зайончковского, который лечил Софью. Это был молодой человек 27 лет, добрый и хорошо образованный, но с крайними убеждениями. Обвиненный в 1863 г. в распространении прокламаций, Зайончковский 11 месяцев просидел в тюремной камере, где заразился чахоткой. Он был влюблен в Надежду с тех пор, когда лечил её умиравшую сестру, получил согласие на брак, но их союз не оказался счастливым. Прогрессирующая болезнь сделала его капризным и придирчивым, и он измучил жену нравственно и физически. В 1868 г. доктора отправили Зайончковского для лечения за границу, там он и умер в 1872 году.

     1865—1867 годы стали самыми тяжелыми в жизни писательницы. Начатый при жизни сестры, в марте 1865 года, роман «Большая Медведица» (посвященный одной из самых злободневных тем того времени — женской эмансипации) она смогла продолжить лишь в феврале 1868 года. В эти тяжелые для Надежды Хвощинской годы её морально поддержала младшая из её сестер, Прасковья (тоже ставшая писательницей, печатавшая свои повести под псевдонимом С. Зимарова). Сестра же помогла писательнице закончить и «Большую Медведицу» (роман, напечатанный в журнале «Вестник Европы», обретет популярность и в 1870-х — 1880-х годах будет неоднократно переиздаваться).

                       Проза конца 1860-х — начала 1880-х годов

     Новым важным событием в жизни Хвощинской явилось приглашение её в конце 1867 года Н. А. Некрасовым сотрудничать в обновленных «Отечественных записках». В 1868 г. «Отечественные Записки» печатают новую повесть Надежды Хвощинской «Два памятных дня». В 1869 г. Там же появляется повесть «Первая борьба»; которая вновь вызывает интерес к её творчеству. Построенная в форме рассказа героя о своей жизни, повесть по сути есть саморазоблачение человека «новой формации», уютно чувствующего себя в атмосфере пореформенной поры и с иронией относящегося к идеалам «поколения шестидесятников». О социальной значимости и злободневности повести писали П. Н. Ткачев и Н. К. Михайловский. Последний признал, что это «вообще лучшее произведение писательницы» и «одно из выдающихся во всей русской литературе» (Михайловский Н. К. Полн. собр. соч.-Т. VI.- С. 655).

     Однако далеко не все критики были благосклонны к Хвощинской. Н. В. Шелгунов в статье «Женское бездушие. По поводу сочинений В. Крестовского-псевдонима» («Дело», 1870, № 9) оценил общий тон произведений Хвощинской реакционным, философию её — проповедующей всем слабым «смирение и покорность». Почти столь же суровым было отношение к произведениям Надежды Дмитриевны у А. М. Скабичевского. В статье «Волны русского прогресса» («Отечественные Записки», 1872, № 1) он объясняет успех произведений Хвощинской, написанных на рубеже 1860-х — 1870-х годов, начавшейся в обществе реакцией, которая сделала возможным успех идеализации пошлости; так называет автор пристрастие Надежды Дмитриевны к «идеальным» героям и героиням.

     Среди множества художественных произведений, опубликованных в последующем Н. Д. Хвощинской в «Отечественных Записках» особо удачными являются: циклы рассказов и повестей «Счастливые люди» (1874), «Альбом. Группы и портреты» (1875), рассказы «На вечере» (1876), «Из записной книжки», и «Между друзьями» (1877). «Свиданье» (1879), Здоровье (1883), первая часть неоконченного романа «Былое» (1878).

                          Критическая и публицистическая деятельность

В те же годы Хвощинская много работает в критической и публицистической сфере (под псевдонимами В. Поречников, Н. Воздвиженский). Ею было написано множество рецензий, обзоров, критических писем. Заслуживают внимания её статьи о русских писателях (И. А. Гончарове, А. К. Толстом, М. Е. Салтыкове-Щедрине, С. Я. Надсоне), французском писателе О. Бальзаке. Так же перу Надежды Дмитриевны принадлежит ряд работ о художниках и музыкальных деятелях современности (А. А. Иванове и И. Н. Крамском и др.).

                                              Последние годы жизни

          В 1884 году, после смерти матери, Хвощинская покидает Рязань и переезжает на постоянное жительство в Санкт-Петербург; где от Литературного Фонда ей, как заслуженной писательнице, была предоставлена квартира. Осенью 1885 года Надежда Дмитриевна серьёзно заболела, но несмотря на запрещение врача продолжала работать. В последние годы основным направлением её деятельности станут переводы на русский язык романов итальянских и французских писателей, в частности Жорж Санд («Орас», «Габриэль»), и написание критических статей о творчестве зарубежных литераторов. Из собственных произведений Хвощинской последних лет стоит отметить рассказ «Вьюга» (1889) о последствиях разгрома революционного народничества. В мае 1889 года, Надежда Дмитриевна, переезжает на дачу в Петергоф, где и проводит свои последние дни. Скончалась писательница 8(20) июня 1889 года. Похоронили её на средства Литературного Фонда в Петергофе

                                 ДЕТСКИЙ БАЛ

                  Бал детский; дети все так милы; их наряд

                  Так свеж, в глазах отцов и матерей летят

                          Они под радостные звуки;

                  Но мне не смотрится: когда сияет бал,

                  Кто от веселия хоть мига не отдал

                          На долю безотвязной скуки?

                  Мне стало глупо жаль танцующих детей.

                  Средь этой тесноты, средь шума злых речей,

                          Тщеславья, что к нам льнет невольно,

                  Похвал неискренних и глупого суда,

                  Где зависть ранняя и ранняя вражда

                          Растут и спеют так привольно, -

                  Мне стало душно вдруг и тяжело за них.

                  О, дайте рощу им, рой бабочек златых,

                          Луг пестрый с мягкой муравою!

                  Наряд их стареет, неловок им, нейдет!..

                  Но что я говорю? Сам крошечный народ

                          Не засмеется ль надо мною?

                  С чего мне вздумалось жалеть о них? Они

                  Так полно счастливы, как будто ночи, дни

                          Об этом только и мечтали;

                  Так смело счастливы, что не один наряд,

                  Но всё: движенье, речь, улыбку, смех и взгляд -

                          Заране будто изучали.

                  О боже! детский страх - и тот в них изучен!

                  Вот, вот с лукавою улыбкой опущен

                          Тот взор младенческий, невинный,

                  Где ангел мог читать связь неба и земли!

                  Уста раскрылися отысканной в пыли

                          Насмешкой дерзкой, злостью длинной...

                  Зачем же это так, за что же? Неужель

                  Святого на земле одна лишь колыбель,

                          Где света звонкие оковы

                  Еще не подняты, где не пора острить,

                  Где чуть рожденный слух не может различить

                          Еще галопа от редовы?..

                  А вы, о матери, ужели вам не жаль,

                  Что пресыщение, усталость и печаль,

                          Успехов, неудач тревоги

                  Свой бледный след кладут на лицах молодых,

                  Что почки пышных роз, пух яблок наливных

                          Затоптаны в грязи дороги?

                  И вы так веселы!.. А в будущем что вы

                  Для них готовите? Страсть сплетен, страх молвы,

                          Холодность, скуку, отупленье,

                  Заботу вечную о вычурах смешных,

                  Способность не щадить ни ближних, ни родных

                          Из мести иль для развлеченья...

                  Им дружба не простит их ложного стыда.

                  Их ручки белые не тронут никогда

                          Язв наших страшных и глубоких...

                  О, безобразие их жалость отпугнет!..

                  Труд гения и вопль поэта не вольет

                          Румянца жаркого им в щеки!

                  Кто сложит голову на слабую их грудь?

                  Кому осветят жизнь и сгладят скорбный путь

                          Они, живущие в кадрили?

                  Среди хлопот пустых, безделок и затей

                  Они пройдут свой век, - ничтожны для детей,

                          Как сами матери их были...

    Другая сестра, Софья Дмитриевна, родилась в селе Воронки Рязанского уезда в 1828 году. Получила домашнее образование. Училась дома вместе со своей сестрой, тоже писательницей, Надеждой Дмитриевной Хвощинской-Зайончковской (псевдоним В. Крестовский). Затем училась в московском Екатерининском институте. Жила в Рязани в своей семье. Писала под псевдонимом Иван Весеньев.

     Ей принадлежат романы: «Знакомые люди» («Отечественные записки», том 91) и «Наследство тетушки» («Отечественные записки», том 117); повести «Простые смертные» («Отечественные записки», том 120, 1858), «Мудреный человек» («Отечественные записки», 1861, № 6—8), «Земные радости и радость нашего переулка» («Отечественные записки», 1862, № 6), «Кое-что из наших нравов» («Отечественные записки», 1862, № 9), «Маленькие беды» («Библиотека для чтения», 1865, № 3).

     Перевела труд Джона Стюарта Милля «О свободе». Обладала талантом в живописи. Написала портрет известного художника А. А. Иванова. По характеру своего творчества и направлению Хвощинская близка к своей сестре, с которой была очень дружна. Умерла в Рязани в августе 1865 года. Похоронена на территории Рязанского кремля, рядом с могилами И. П. Пожалостина и Я. П. Полонского

   Младшая сестра Н. Д. Хвощинской (см. Крестовский В.) и С. Д. Хвощинской, Прасковья Дмитриевна, дебютировала в 1864 повестью «Рассказ экономки», в которой, как и в повести «Рассказ дворянки» (1865), показала уродливость крепостнических отношений, духовное оскудение дворянства. Написанные в 1879 рассказы «Утрата», «Семейная скорбь», «На покое» носят эскизный характер.

       ...В Рязани осиротелый дом Хвощинских в запустении, на полу писательских комнат ветер шевелит книжный мусор. Выломаны двери, разбиты окна, прорехи стыдливо прикрыты белой фанерой. Глядит старинный дом бельмами окон на прохожих. Злоумышленники уже поджигали его. Только находящаяся напротив противопожарная служба оказалась на высоте и спасла честь Рязани и России. Подожгли тыльную часть дома. Сквозь прогоревшую крышу видно небо. Еще один шаг к уничтожению дорогой для рязанцев реликвии сделан. Остальное доделает непогода или...

        История - спокойная наука. Она пишет о состоявшемся. У нее есть только одно неприятное качество: она не всех устраивает. Она, история, ничего не забывает и хорошо помнит, что при ком было построено, что при ком было разрушено. Оставила она в своей памяти и Герострата.
    Достаточно злого умысла, и дом опять вспыхнет в ночи, как в свое время усадьба Никитинских, музей комсомола. Выдержит ли Рязань новую утрату? Мы привыкли к ужасу экологических проблем и их, не торопясь, решаем. Но мы еще не привыкли к мысли, что культурная среда гораздо более ранима. Засоренная река очистится, вырубленный лес вырастет. Погубленный памятник культуры никогда сам не восстановится.
    В конце 90-х годов была проведена консервация дома Хвощинских. Дом этот не только местная ценность, это российская реликвия. Знают и интересуются его судьбой многие. В Интернете - десятки материалов о писательнице. В Самарской энциклопедии прекрасный портрет Н.Д. Хвощинской. На рязанской части интернет-информации - заколоченный дом на улице Каляева. Этот дом нужно не только законсервировать, а спасти.
    Исторически ему было предопределено еще раз послужить людям - приютить в своих (конечно, отремонтированных) стенах литературный музей Рязани. В других местах он никак не приживается. Рязань - душа и поэтическая столица России - до сих пор без литературного музея. Имена Есенина, Полонского, Васильева, Можаева, Солженицына, Симонова, Паустовского, Новикова-Прибоя, Афиногенова, Маркина - это лишь небольшая часть литературного богатства, так или иначе связанного с Рязанью. Не говоря о моих современниках - ныне здравствующих рязанских писателях и поэтах.

    Мерзость запустения царит в двух кварталах от областной администрации. Говорят, главный архитектор то ли города, то ли района каждый день проходит мимо. Стоит дом на фоне роскошных новых домов, возведенных в последние годы на набережной Трубежа. Не будем осуждать стремление к роскоши. Она не плоха и не хороша - она бессмысленна. И дай Бог, чтобы у владельцев новых домов их духовный мир приблизился к духовной жизни обитателей скромного деревянного дома Хвощинских.

      Сейчас дом окружен блестящим металлическим забором.  Сегодня у многих зданий стоит охрана. Нет ее только у самого значительного историко-литературного памятника ХIХ века - дома Хвощинских.

                                     Литература.

• Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб.: 1890—1907.
• http://www.biografija.ru/show_bio.aspx?id=132323
• http://www.knigki.info/biograficheskij/h/5524-Хвощинская-Заиончковская%20Надежда%20Дмитриевна.html
• http://feb-web.ru/feb/irl/il0/i92/i92-2282.htm
• http://rv.ryazan.ru/old/cgi-bin/main-n=1884&m=14.htm
• http://articles.excelion.ru/science/literatura/other/03229376.html
• Русские писатели. Биобиблиографический словарь. т.2, М., Просвещение, 1990.
• Газета «Рязанские ведомости»

                                         Рецензия.

              Исследовательская работа Осиной Ксении точно, полно и  целенаправленно раскрывает тему. Личность автора нашла яркое выражение в серьезном, глубоко продуманном подходе к материалу. Чувствуется идейная убежденность и зрелость суждений. В работе прослеживаются четкие и логические связи, последовательность в изложении мысли, умение отобрать нужный материал, заинтересованность автора в выбранной теме. Заключение служит выводом о значимости, актуальности на сегодняшний день сохранения культурного прошлого для потомков.