В данной работе описывается неоднозначное отношение к штрафным батальонам ВОВ
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 768.5 КБ |
Муниципальное бюджетное образовательное учреждение
Балтинская средняя общеобразовательная школа
Научно-исследовательская работа
по теме
Штрафные батальоны Великой Отечественной войны
Зинкевич Ольга Петровна Учитель истории и обществознания МБОУ Балтинская СОШ | Куляева Ирина Евгеньевна Учащаяся 10 класса МБОУ Балтинская СОШ |
Мошково 2010
Оглавление
У штрафников один закон, один конец —
Коли-руби фашистского бродягу,
И если не поймаешь в грудь свинец —
Медаль на грудь поймаешь за отвагу
Считает враг: морально мы слабы —
За ним и лес, и города сожжёны.
Вы лучше лес рубите на гробы —
В прорыв идут штрафные батальоны!
Вступительная часть. Цель работы
В этом году Россия будет отмечать 65-ю годовщину победы Советских войск в Великой Отечественной войне. Со времен победы историки написали тысячи исследований, посвященных героической борьбе Советской армии с фашистскими захватчиками. Однако многие факты борьбы советского народа за свободу своей родины до сих пор остаются под грифом «Секретно». До недавнего времени такой темой была история формирования штрафных подразделений.
Всё это время ветераны-штрафники не имели права распространяться о своем фронтовом прошлом. И совсем недавно бывшие штрафники получили возможность публиковать свои воспоминания, не опасаясь пострадать от режима.
Вместе с тем, всплеск интереса к истории штрафных частей и в то же время не изученность темы способствовали формированию легенд о штрафных подразделениях. Информация об этой стороне войны чаще преподносится с негативным эмоциональным окрасом, что является неуважением по отношению к ветеранам, служившим в штрафных частях.
Попытки вторгнуться в эту область истории людей, не варившихся в адовых котлах, какими были штрафные офицерские батальоны, создают неправильные представления о штрафбатах, занимающих в той истории именно свое место, сыгравших свою (именно свою!) роль.
Современные исследователи сегодня располагают источниками, которые могут помочь восстановить относительно объективную картину участия штрафных частей в войне. Уважение к тем, кто сражался в таких подразделениях, является важным моральным долгом нынешних поколений, которые должны знать историю такой, какой она была.
Целью моего исследования является изучение событийной картины формирования и участия в Великой Отечественной войне штрафных подразделений Советской армии, а также развенчание мифов о штрафных батальонах и создание реальной картины существования этих подразделений .
Основная часть. Штрафные батальоны Великой Отечественной войны.
Приказ № 227
Штрафные подразделения в нашей армии начали формироваться после выхода приказа №227.
К началу июля 1942 года военное положение Советского Союза было тяжелым. Немецкие войска захватили Крым, Кубань, практически вышли к Волге, проникли на Северный Кавказ. Все эти факторы послужили толчком к созданию знаменитого сталинского Приказа №227 «Ни шагу
назад».
Вот что мы в нем читаем:
Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется вглубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду.
Из этого следует, что пора кончить отступление. Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности.
а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда;
в) сформировать в пределах фронта от 1 до 3 (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины.
В приказе шла речь о проблеме дисциплины и морального разложения в войсках, в частности о такой категории солдат как паникеры.
«Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамена позором.. Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции.»
Этим объясняется создание штрафных батальонов в армии.
Штрафной батальон (штрафбат) — штрафное подразделение в ранге батальона.
Приказ №227 был зачитан во всех видах войск Советской Армии.
Формирование штрафных батальонов
Из кого же формировались штрафные батальоны?
В Красной Армии туда направились военнослужащие офицерского состава всех родов войск, осужденные за воинские или общеуголовные преступления. Основанием для направления военнослужащего в штрафное воинское подразделение служил приговор суда за совершение воинского или общеуголовного преступления (за исключением преступления, по которому как мера наказания была предусмотрена смертная казнь).
Штрафные батальоны предназначались для командиров и политработников старшего и среднего звена. Командиры и комиссары батальонов и полков могли быть направлены в штрафбат не иначе, как по приговору военного трибунала фронта, остальные — просто по приказу командования армии или даже дивизии. В штрафные роты посылались рядовые красноармейцы и младшие командиры согласно полковому приказу без каких-либо трибуналов.
Штрафные роты становились «родными» и для уголовных элементов, изъявлявших желание «смыть кровью все свои провинности перед государством». Так, только в 1942—1943 годах на фронт было отправлено более 155 тыс. бывших зеков. Все штрафники должны были быть разжалованы в рядовые и лишены наград на время отбывания наказания.
Командный состав штрафных подразделений назначался из числа волевых и самых опытных командиров и политработников. Командиры получали неограниченную власть над своими подчиненными. Например, командир штрафбата имел среди своих бойцов власть командира дивизии и мог каждого из них расстрелять на месте за наименьшую провинность или непослушание.
В качестве альтернативной меры наказания допускалось направление в штрафные роты гражданских лиц, осужденных судом и по приговору суда за совершение нетяжких и средней тяжести общеуголовного преступления. Лица, осужденные за тяжкие и государственные преступления отбывали наказания в местах лишения свободы.
В последнее время в прессе, в литературе распространилось мнение о том, что в штрафные батальоны направлялись лица, отбывающие наказание за тяжкие уголовные преступления. Данное утверждение не имеет под собой ни какой основы, в виду того, что, в соответствии с действующими на тот момент нормативно-правовыми актами, регулирующими порядок направления в штрафные части, комплектование указанных частей данной категорией лиц было не предусмотрено. Аналогичным образом не могли быть направлены в штрафные батальоны отбывающие наказание "воры в законе"
За что же попадали в штрафбат?
За сдачу позиций без приказа, неправомерное применение оружия, его потерю... Война - очень жестокая вещь. Но попадали и по доносу, оговору. Командир роты капитан Авдеев после захвата населенного пункта, получив продовольствие на всю роту, не вернул продукты погибших. Решили устроить поминки по своим друзьям, да и, как говорят, «обмывку» своих наград. И загремел рядовым в штрафбат.
Капитан-лейтенант Северного флота, проверяя работу отремонтированной рации, наткнулся на речь Геббельса и, владея немецким языком, стал ее переводить. Кто-то донес, и ему вменили в вину «способствование вражеской пропаганде». Были и «окруженцы», какая-то часть бежавших из плена и не замаравших себя сотрудничеством с врагом.
Вот что вспоминает майор в отставке Амосов:
В 15-й штрафной батальон я был направлен по приказу командующего фронтом Конева так, что даже командир нашей части об этом не сразу узнал. Приказ гласил: «За халатность...» Новое удостоверение личности просто отпечатали на машинке. Настроение было тяжелым. Но, оказалось, ничего, жить можно, и в ОШБ, и там люди как люди – и пошутят, и погрустят. Был я в штрафбате самым молодым.
Рядовой штрафбата Алексей Дубинин рассказывает:
Приказ об оправке в штрафную роту мне не показывали и не зачитывали. Я – сержант, служил техником самолета в 3-й эскадрилье 16-го запасного истребительного авиаполка. Мой самолет Як-7Б разбился при посадке с летчиком-инструктором и молодым пилотом в феврале 1944 года. Комиссия установила, что катастрофа произошла по вине инструктора, но «стрелочника» все равно нашли...
Где использовались штрафбатальоны?
Штрафные батальоны в боях использовались, как правило, в составе дивизий и полков на наиболее укрепленных участках обороны немцев. Выполняли они и самостоятельные задачи: занимали господствующие высоты для улучшения позиций обороны, контратаковали вклинившегося в нашу оборону противника, вели разведку боем – прорывали вражескую оборону. Батальон в полном составе использовался редко
В бой ходили чаще всего особняком. Штрафники обычно либо атаковали, либо штурмовали, прорывали оборону, производили разведку боем, брали «языка» – словом, делали дерзкие налеты на противника, чем успешно давили на его психику.
Капитан в отставке Гудошников вот что рассказывает о боях его батальона:
Это особенно было заметно на Курской дуге, в самом начале событий. Немцы, продвигаясь в сторону станции Обоянь, 8 июля заняли деревню Березовку. Нашей штрафной роте прямо с марша было приказано штурмом взять ее обратно. Дело было под вечер, мы по перелескам подошли и с криками «Ура!», со страшной стрельбой бросились на деревню, ворвались в нее. А там оказалось настоящее скопище войск и техники, особенно танков. Все пришло в движение, завязался жаркий бой, и нам пришлось отступить. Деревню не взяли, но острастку противнику дали добрую.
Эти подразделения были выгодны командованию. С одной стороны, их существование позволяло хоть как-то поддерживать уровень дисциплины. А с другой — при помощи штрафников и за счет «дешевой» солдатской силы можно было проверить правильность принятого решения. Например, перед командиром ставилась задача: захватить тот или иной рубеж. Как узнать, какие силы сконцентрировал там противник? Отдавался приказ командиру штрафроты провести ночью разведку боем. Будут в роте потери или нет — это никого не волновало. Главное — не допустить потерь линейных подразделений. Ведь взятие опорных населенных пунктов, городов приписывалось не штрафным подразделениям, а линейным.
Ни в одном официальном сообщении Информбюро никогда не указывалось, что та или иная высота, населенный пункт взят силами штрафной роты или штрафбата. Это было строго запрещено! Назывались полк, дивизия, армия, входившие в село или город сразу же за штрафниками. Предназначение штрафбатов заключались в том, чтобы первыми пробить брешь противника и тем обеспечить дорогу идущим за нами. Мы были средством, обеспечивающим успех других.
Штрафные батальоны – это подразделения прорыва, которые осуществляли штурм обороны противника на самых горячих участках фронта, среднемесячные потери в штрафных ротах в 3-6 раз превышали потери в обычных стрелковых подразделениях.
Тяжелая жизнь штрафников заставляла их сплачиваться, чтобы выжить во время боя. Как свидетельствуют очевидцы, нередко получив ранение, а, следовательно, и прощение, штрафники оставались сражаться до тех пор, пока подразделение не выполнит поставленную задачу командования.
Многие, даже сравнительно легко раненые оставались сражаться дальше. Могли уйти законно, но не уходили. А ведь все права на это они уже имели: кровь пролили, вину «кровью искупили», но могли ещё воевать и воевали! Такие случаи были не единичными, и свидетельствовали они не о личных интересах, а о высокой сознательности этих бойцов. Конечно, бывали и другие, когда малейшую царапину выдавали за «обильно пролитую кровь». Но тут уже дело совести и боевой солидарности.
Таким образом, и в штрафных подразделениях было место феномену «фронтового братства».
«Воевали там все решительно и мужественно. Никто не оставлял своих позиций. Помню, мне тогда пришло в голову сравнить задачу не пропустить врага с примерами стойкости нашей Красной Армии под Москвой и в Сталинграде. Пусть, говорил тогда я своим подчиненным штрафникам, этот рубеж будет для каждого из вас своей Москвой и своим Сталинградом. Может, высокопарно звучали те мои слова, но видел я: они действовали! Ведь до дня, когда остававшаяся окруженная группировка немцев была пленена, ещё двое суток гитлеровцы все отчаяннее пытались прорваться на запад. Но и гвардейцы, и наши штрафники стояли насмерть. Как под Москвой, как в Сталинграде», - пишет в своей книге «Штрафной удар» А.В.Пыльцын
Отношение к штрафным батальонам у обычных пехотных частей было положительным тогда, как контакта штрафников с обычными пехотными частями не допускалось в перерыве между боями ровно, как и отношений с мирным населением. Однако общая цель, стремление сражаться за свободу своей родины объединяли солдат и офицеров Советской армии, в не зависимости от того, в каких подразделениях они служили.
Отношение офицеров и штрафбатовцев
И все-таки каким было отношение офицеров к штрафникам?
«Как обращались с личным составом? Так, как положено обращаться с человеком, живущим рядом. Об этом еще при моем назначении говорил мне командарм генерал Пухов.
Службу и быт организовывали согласно уставам, политико-воспитательная работа велась, как обычно в армейских условиях. Упреков бойцам со стороны командиров, что они, мол, осужденные и находятся в штрафной, не позволялись. Обращались по-уставному: «Товарищ боец (солдат)». Питание было такое же, как в обычных частях, – рассказывает майор Третьяков, – никаких особых дисциплинарных и иных санкций мы к штрафникам не применяли, кроме уставных.
В бой шли только по приказу, без угроз и насилия, без пресловутых заградотрядов сзади, я их нигде не видел, хотя, говорят, что были. Я часто даже забывал, что командую не совсем обычным подразделением. Всегда шел в бой вместе со штрафниками, часто прямо в боевых порядках, это им придавало больше уверенности («командир с нами»), решительности, а мне – надежды на успех».
Заградительные отряды задерживали дезертиров и подозрительный элемент в тылу фронта, останавливали отступающие войска. В критической ситуации они нередко сами вступали в бой с немцами, а когда военная обстановка изменилась в нашу пользу, стали выполнять функции комендантских рот.
Выполняя свои прямые задачи, заградотряд мог открыть огонь над головами бегущих подразделений или расстрелять трусов и паникёров перед строем – но непременно в индивидуальном порядке. Однако никому из исследователей пока ещё не удалось найти в архивах ни одного факта, который подтверждал бы, что заградительные отряды стреляли на поражение по своим войскам.
«Между командирами и подчиненными штрафбатов были, как правило, товарищеские отношения. Другого отношения в тех условиях быть просто не могло. Существовал суровый закон: во время боя ты должен поддержать товарища огнем, когда он выполняет перебежку, а потом он — тебя. Если не сделаешь это, жизни в роте тебе не будет», -вспоминает рядовой Алексей Дубинин.
А.В. Пыльцын в книге «Штрафной удар» пишет:
«Многие поначалу считали себя смертниками, в особенности те, кто к концу войны приходил из тюрем. Но, когда они видели, что командный состав прилагал все силы, вовсю старался научить их приемам пехотного боя, владению оружием (особенно летчиков, танкистов, медиков, интендантов), они постепенно переставали ощущать себя пушечным мясом, начинали понимать, что не только кровью , но и боевыми заслугами могут искупить свою вину, вольную или невольную».
«Были штрафники смертниками? Я считаю – да! Когда из 1200 человек в батальоне осталось в строю 48 — это мало? А вот еще факт. При одной из атак мы попали под сильный огонь шестиствольных минометов, и часть солдат попыталась отойти и спрятаться в лесу. Они были задержаны заградотрядом и расстреляны. Выжить штрафнику было большим счастьем», – вспоминает старший лейтенант в отставке Иван Коржик.
Награждали штрафников не щедро. Перед форсированием Одера один сержант из соседнего батальона сходил на лодке в разведку и вернулся - представили к званию Героя. Наши штрафники на тяжелых, из непросохшего дерева, лодках под градом огня перебрались на вражеский берег. Малыми силами, с боем захватили плацдарм, удерживали его из последних сил, а награжден был только один командир роты. Да по его настоянию один штрафник, бывший летчик, капитан Смешной, за беспримерный подвиг был представлен к награде. Посмертно. Но состоялось ли это награждение? Не знаю...
Абсолютное большинство штрафников, несмотря на удары судьбы, сохранили человеческое чувство воинской дружбы и выручки, истинное чувство преданности Родине. Сколько было случаев, когда в напряженнейших условиях смывшие своей кровью вину, какая бы она ни была, не покидали поле боя. Я считаю это героизмом. А те, кто врукопашную шел и саперной лопаткой крушил головы ненавистных фрицев, - разве это не героизм?
Вспоминаю сейчас одного узбека богатырского сложения, который во время рукопашной схватил свое почти полуторапудовое противотанковое ружье за конец ствола и орудовал им как богатырской дубиной. Он же метким огнем подбил два танка. Тем самым обеспечив нам успех, а себе - орден Отечественной войны (за каждый подбитый танк полагалась такая награда) и восстановление своего офицерского звания. Когда же я хотел отправить его в штаб, он отказался, сказав даже с какой-то обидой: «Кому же я свое ружьишко-то оставлю?» Какое чувство может быть у меня к таким людям? Только нежность». Писатель служил рядовым офицерского штрафбата.
Реабилитация
Как происходила реабилитация воинов?
Вот что рассказывает об этом капитан в отставке Гудошников:
«После одного из боев меня вызвал ротный и велел составить на всех штрафников так называемую арматурную ведомость, в которой против каждой фамилии проставляется вся амуниция солдата. «Будем реабилитировать ребят и передадим на пополнение соседнего полка, – объяснил мне ротный. – Воевали они хорошо. Некоторые задержались у нас дольше, чем положено. Считай – вину все искупили. Объясни им это. Всех в одно место не соберешь, не построишь, и я где нескольким сразу, где по одному объявил о реабилитации. К удивлению своему, ни вздоха облегчения, ни радостного возгласа, никаких других эмоций не увидел и не услышал. Некоторые из моего взвода даже сожалели, что нам придется расстаться... Затем в наше расположение пришли командиры из соседнего полка, и мы им передали солдат прямо на боевых позициях».
Шла реабилитация только тех штрафников, которые искупили свою вину непосредственно в бою. Не было ни одного случая, чтобы реабилитировали тех, кто не участвовал в боях.
Майор Амосов вспоминает: С восстановлением прав не затянули. Уже в медсанбате при заполнении медицинской карты мне указали прежнее воинское звание – лейтенант и ту часть, из которой я прибыл в штрафбат.
Капитан Третьяков: Досрочно могли реабилитировать не только раненого. По приказу нашего командарма был введен такой порядок. В наступлении ставилась определенная боевая задача. При выполнении ее, как только выходили из боя, вызывали из армии военный трибунал, он снимал судимость и вручал справку об этом. Вот насчет наград при отбытии срока – этого у нас не было. Мы пытались представлять к ним, но нам ответили: «Штрафник искупает свою вину, за что же его награждать».
Заключение
Штрафные батальоны оставались в действии вплоть до капитуляции Германии.
Воспоминания солдат и офицеров штрафных подразделений являются важнейшими историческими источниками, работая с которыми можно подготовить научное исследование, в результате которого можно прийти к следующим выводам:.
События, развернувшиеся летом 1942 года, катастрофически сказывались на обороноспособности СССР, что требовало решительных мер со стороны советского командования. Приказ №227 явился той решительной мерой, которая остановила отступление советских войск. Также приказ №227 определил создание штрафных подразделений – особых воинских частей, состоящих из провинившихся солдат и офицеров Красной Армии.
Естественно, что в штрафных подразделениях формировались и особые отношения среди личного состава. Однако анализ воспоминаний показал, что, несмотря на критичность положения, в котором находились штрафники, они смогли сохранить нормальные и крепкие взаимоотношения, без которых было бы невозможно остаться в живых на войне. Отношение начальников к подчиненным было практически всегда уважительным, а командиры штрафбатов умудрялись сплачивать весь «непростой» контингент штрафников вокруг себя.
Во время боя штрафники выполняли свои боевые задачи с честью, и всегда с большими потерями. Штрафные роты и батальоны бросали на самые тяжелые участки фронта, но не заградительные отряды, а боевой дух солдат и офицеров обеспечивал их непростые, малозаметные и, вместе с тем, очень важные победы. Однако очевиден и тот факт, что отношение высшего командования к штрафным подразделениям нередко было крайне негативным, и общество вынуждено было разделять их мнение. Тем не менее, это касается не всего советского командования.
Таким образом, открывшиеся исторические факты обязывают нас пересматривать свое отношение к роли, забытых после победы штрафных частей в Великой Отечественной войне, отдавая дань уважения к не получавшим наград и не знавшим почестей ветеранам штрафных рот и батальонов Советской армии.
Литература
Глупый мальчишка
Галка в чужих перьях
Притча о гвоздях
Самый богатый воробей на свете
Выбери путь