Научная статья по истории
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 27.32 КБ |
Условия вступления в брак на основе законодательства России XVI века.
Проблема брачно-семейных отношений в России, оставаясь в некоторой стороне от внимания исследователей советского времени, не могли, поэтому влиять на изучение истории русского права. Но настоящие проблемы огромное значение; брачно-семейные нормы права являются своего рода квинтэссенцией политических, экономических, правовых институтов.
В России для заключения брака было необходимо выполнить некоторые условия, предписанные российским законодательство. Для заключения брака надо было соблюсти, установленный законом возраст. В1551 году Стоглавый собор подтвердил норму о брачном возрасте: «А венчали бы отрокапятинадесяти лет, а отроковицу двунадесяти лет по священным правилам»[1].
Но и Стоглав, не прекратил нарушений правила о брачном возрасте – венчания проходили при попустительстве приходских священников, которые не меньше прихожан были подвержены языческим традициям, не говоря уже о том, что они иногда вынужденно венчали малолетних, чтобы угодить приходу, получая к тому, же денежное вознаграждение за соучастие в выгодной сделке.
Вторым условием для заключения брака было отсутствие запрещенных степеней родства, свойства, а духовного родства, которые устанавливались исключительно по Кормчей книге. В ней было записано об этом, как об одном из условий для брака: «...и аще несть между ними препятия кое правильное, сиесть аще себе сродстве духовном, сиесть в кумовстве, или плотском сродстве не суть приближними»[2].
Священник долен был знать, как определить степени, запрещенные к браку. Кровное родство не разрешалось до седьмой степени включительно, его было проще всего установить. Более сложным был вопрос об определении степени свойства. Свойство возникало посредством брака, в результате которого муж и его родственники считались в свойстве с родственниками жены и наоборот. Оно запрещалось до шестой степени включительно. Трудность установления степени свойства состояла в том, что многие родственники могли не поддерживать каких-либо контактов между собой и не знать о браках их дальней родни.
Существовал еще один вид препятствия к браку – духовное родство. Духовное родство возникло путем крещения, когда один был крестным отцом или матерью, а другой крестником. Роль крестного отца определялась таким образом: «...к благочестию наставляли, его больший есть, нежели отец родивый его по плоти...". По Кормчей он считался в духовном родстве первой степени с крестником, так же как родители находились с сыном или дочерью в кровном родстве первой степей. Духовное родство запрещалось до седьмой степени включительно, но только по нисходящей линии[3].
Еще одним видом препятствия к браку было усыновление: «Усыновление убо ...хранимо быти глаголем такоже и от крови сродство ...еще к супружеским суть степеней и наследие отец».
Таким образом, существовала сложная система, запрещавшая браки в определенных степенях родства свойства, духовного родства и усыновления. Русская церковь по этим вопросам признавала действующее византийское законодательство и не создавала самостоятельных документов. Различные законодательные акты, грамоты митрополитов и патриархов повторяли необходимости помнить характер родственной или свойственной близости между будущими супругами «...чтоб женились ни в роду, ни во племени, ни в кумовстве, ни в сватовстве, и ее в крестном братстве...». Обязанность следить возлагалась на священников прихода, которые в случае сомнений могли обратиться за помощью к архиепископу[4].
По мнению Пушкаревой Н. Г., одной из причин нарушений было то, что в рукописные Кормчие входили разные статьи, поэтому, как он полагал, до 1653 года, когда было осуществлено печатное издание Кормчей книг, в России был такой разнобой в применении канонов о запрете вступать в брак в определенной степени родства или свойства, который нам даже трудно представить[5].
Таким образом, русская церковь всегда стремилась к тому, чтобы условия о соблюдения канонизированных степеней родства и свойства соблюдались как прихожанами, так и священниками приходов. В разное время существовали тонкие различая в применении Кормчей книги; но, в целом, руководство церковью строго подходило к возможности какого-либо смягчения закона, тяготело к ужесточению канонических ограничений.
Следующим условием заключения брака было разрешение вступать в брак не более трех раз, четвертый брак признавался, недействительны: четвертого брака оставлено быть сожитие… аще кто дерзнет к четвертому браку, паче же рещи не к браку придти, не током ничтоже таковой мнимый брак вменится, него рожденные дети...»1. Вслед за Кормчей ограничения количества браков было повторено Стоглавом: «...1-й брак — закон, 2-й — прощение, 3-й — законопрестуление, 4-й — нечестие, понеже свинское есть житие»[6].
В этой норме совершенно не учитывались причины расторжения или прекращения предыдущих трех браков, а также возраст женщины и мужчины. Третий брак также не одобрялся, налагал на виновника церковную епитимью. Однако это не мешало, священникам венчал и пятые браки, причем с молитвами, что вообще был запрещено в аналогичных случаях. В 1572 году церковный собор признал законным четвертый брак Иоанна IV, а в соборной грамоте записал: «... изрекает анафему на всех, кто впредь дерзнет таковая сотворите, четвертом браку сочетаться»[7].
На последующие браки Иоанн IV уже не брал особых разрешений, соблюдая недолгую епитимью. Может поэтому, несмотря на многочисленны запреты, подданные, России вступали в запрещенный четвертый брак5.
Брак мог быть заключен между двумя свободным от брачных уз лицами. Хотя заключение брака подразумевало, что жених и невеста не связаны иными брачными обязательствами, но тем не менее есть прямы указания закона на то, что это отдельное условие: «... про то сыскивати накрепко, чтобы женились ...не отживыя жены муж и не от жива мужа жена...»[8].
Еще одним условием для брака было вероисповедание жениха и невесты. Священное писание разрешало брак лиц, если один из супругов не исповедует христианство: «...если какой брат имеет жену неверующую и она согласна жить с ним, то он не должен оставляв ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его.
Ибо неверующий муж освящается женою верующим». Однако Кормчая книга запрещала брак лиц разных религий: «Недостоит мужу провославному с женою еретическою браком совокуплятися, ни православной жене с мужем еретиком сочетаватися…незаконное сожитие расторгати. Ибо не подобает смешивати несмешаемое…»[9].
Последним каноническим условием для заключенья брака было согласие родителей жениха и невесты на брак: «...сияже глаголем, аще самовластии, аще же и по властию родителей суть совокупляющиеся ораку». Законодательно согласие на брак жениха и невесты и родителей было уравнено.
Но неизвестны масштабы принуждения. Не исключено, что принуждение приняло острые и болезненные формы, начиная с XVI в. Оно основывалось на теремном существовании семьи, сложившемся именно в это время. Терем представлял собой созданный общественными условиями и нравами образ жизни женщины, согласно которому она не могла появляться где-либо, жила обособленно в своем доме, общалась лишь с прислугой. Даже в церкви она должна была стоять за закрытой перегородкой. Любое появление женщины на улицах обставлялось таким образом, чтобы ее никто не видел. Говоря о затворничестве женщин, имеется в виду представительниц знатных фамилий и привилегированных сословий[10].
Как возникла идея теремного существования женщины? Рябова Т.Б. видела в теремном удалении женщин от общества следствие внутреннего народного развития; сознательную реакцию всяким остаткам первобытной свободы отношений между полами. Кроме того, по его мнению, создание терема совпало с религиозной пропагандой, отрицательно относящейся к языческой свободе в обществе[11].
Так, среди крестьян он не мог быть популярен, да и о каком затворничестве могла идти речь, если крестьянки весь день занимались делами на дворе. Среди посадского населения, на мой взгляд, также было непопулярно сидеть дома: доля участия женщин в хозяйстве была существенной. Чем выше был социальный статус семьи, тем затворничество женщин, благодаря материальной обеспеченности и возможности удаления от каких-либо хозяйственных дел и от людских глаз, было распространено больше[12].
Кроме канонических условий для вступления в брак действовали условия, введенные светским законодательством. Таким условием являлось состояние здоровья жениха и невесты. В Кормчей книге, нет запрещения, венчаться, если жених и невеста больны душевной болезнью, запреты последуют в правлении Петра I[13].
Таким образом, для заключения брака нужно было соблюсти значительное количество условий. Неудивительно, что одно, а чаще несколько условий нарушали. Некоторые условия вступления в брак сохранились и в современном законодательстве, например достижение брачного возраста обеими сторонами.
Список источников и литературы:
[1] Цагурова М.К. Русское семейное право XVI-XVIII в. М., 1999. С. 6
[2] Там же. С. 8
[3] Кормчая книга //Хрестоматия по истории русского права. СПб.,1998. С. 15.
[4] Леонтьев А.К.Нравы и обычаи. Очерки русской культуры XVIв М.,1977. С. 25.
[5] Пушкарева Н. Г. Частная жизнь русской женщины: невеста, жена, любовница (X-XVII в). Л., #1057;85-86.
[6] Забылин М. Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. — Симферополь., #1057;.111.
[7] Валишевский К. Иван Грозный М., 1989. С.89.
[8] Кормчая книга //Хрестоматия по истории русского права. СПб.,1998. С. 17.
[9] Цагурова М.К. Русское семейное право XVI-XVIII в. М., 1999. С. 16.
[10] Рябова Т.Б. Материнская и отцовская любовь в русской средневековой традиции // Женщина в российском обществе., 1996. № #1057;. 32.
[11] Там же. С. 34.
[12] Там же. С. 35.
[13] Цагурова М.К. Русское семейное право XVI-XVIII в. М., 1999. С. 20.
Шум и человек
Сказочные цветы за 15 минут
"Не жалею, не зову, не плачу…"
Пока бьют часы
Кто самый сильный?