Исследовательская работа по русскому языку на тему _Феминитивы_

МКОУ «Ключевская средняя общеобразовательная школа им. А.П. Бирюкова»

Исследовательская работа

по русскому языку

на тему:

«Феминитивы

в современном русском языке».

                Выполнила работу:                                                                                       ученица 10 класса                                                                                      

Силкина Анна

Руководитель:

учитель русского языка

Силкина Е.Ф.

с. Ключи, 2024 г.

Содержание

      Введение ……………………………. ………………........................................3

I    Теоретическая часть……………...............................….................................3

1. Что такое феминитивы?.....……….... …………………………………...…3
2. Зачем нужны феминитивы………………………..…………………...……4
3. История возникновения феминитивов...........................................................5
4. Противоречат ли феминитивы правилам русского языка?..........................7
5. Почему люди отказываются употреблять феминитивы?.............................9

II Практическая часть……………………………………………………………...11

Заключение………………………. ………………………………………….12

Приложение (анкета)………………………………………….……………..13

Список литературы……………………………………………………..……14

Введение

        В интернете я не раз натыкалась на дискуссии по поводу так называемых «феминитивов» и необходимости употребления их в речи. Стоит женщине в комментариях написать «авторка» вместо «автор», как в её сторону летит куча замечаний, необоснованных оскорблений и советов воспользоваться словарём. Основным аргументом противников феминитивов является утверждение, что данные слова противоречат правилам русского языка. Кроме того, многие настаивают на ненадобности употребления названий профессий в форме женского рода, потому что «звучит несолидно или даже оскорбительно», «никакой уважающий себя иллюстратор не представится иллюстраторкой» и  «феминисткам просто делать нечего». Действительно, феминитивы звучат для нас непривычно и неприятно, но правда ли, что их использование – бессмысленное занятие? Я решила выяснить, для чего же вообще нужны феминитивы, противоречат ли они на самом деле правилам русского языка и почему большинство людей не употребляет их в повседневной речи.

Тема моей исследовательской работы - «Феминитивы в современном русском языке».

Цель – изучить явление феминитивов в современном русском языке и необходимость их употребления.

Задачи:        

1. Выяснить, что такое феминитивы и зачем они нужны.
2. Изучить историю возникновения феминитивов.
3. Выяснить, противоречат ли феминитивы правилам русского языка.
4. Предположить, почему люди отказываются употреблять их в речи.
5. Провести исследование в старших классах и выяснить, употребляет ли современная молодёжь в своей речи феминитивы.
6. Сделать вывод о необходимости феминитивов в русском языке.

Актуальность моей работы объясняется тем, что употребление феминитивов  - очень спорная тема, вызывающая множество дискуссий.

Гипотеза моего исследования: я предполагаю, что феминитивы не противоречат правилам русского языка, а их непопулярность объясняется явлением сексизма в обществе, которое соответственно отображается в русском языке.

I.  Теоретическая часть

1. Что такое феминитивы?

Многим известна загадка: Отец и сын ехали на машине и попали в аварию. Отец не пострадал, а у сына оказалась сломана нога. Скорая помощь доставила обоих в больницу. Когда мальчика привезли в операционную, дежурный хирург побледнел и воскликнул: «Я не могу его оперировать, ведь это – мой сын!». Ответ неочевиден, но тоже известен: хирург – мать мальчика. Еще одна, более заковыристая и менее известная загадка: Профессор смотрит в замочную скважину и видит: отец сына профессора дерется с сыном отца профессора. Кто с кем дерется? Ответ: профессор – женщина, ее муж дерется с ее братом.

Обе загадки строятся на не распространенности в русском языке феминитивов. Если бы профессии в данных загадках имели аналоги женского рода, то и загадок бы не было.

Феминитивы – это слова женского рода, альтернативные или парные аналогичным понятиям мужского рода, относящимся зачастую ко всем людям, но вернее было бы сказать, что к «миру мужчин»: летчик – летчица, писатель – писательница, профессор – профессорша, стюард – стюардесса и т.п. Как это ни странно, но многие предпочитают, чтобы их специальность звучала в мужском роде: Марина Цветаева не хотела быть поэтессой, а только поэтом, художницы хотят быть художниками, а инженерицы-инженерами. Если женщины России заглянут в свои паспорта, то увидят, что там о нас написано – гражданин пола ЖЕН. И подавляющее большинство это устраивает.

В последнее время в медиа-сфере наблюдается интерес к словам-феминитивам, которые обозначают лиц женского пола по профессиональной, социальной, религиозной принадлежности. Особое внимание обращают на себя феминитивы-неологизмы, популярные в феминистской медиа-среде, активно и целенаправленно использующие различные словообразовательные модели русского языка: «автор» –> «авторка», «авторесса»; «психолог» –> «психологиня»; «политик» –> «политикесса»; «доктор» –> «докторка», «докториня», «докторица». Подобные неологизмы вызывают наиболее сильное неприятие среди не знакомых с гендерными исследованиями пользователей интернета, причем для мотивировки такого неприятия используются различные аргументы эстетического и лингвистического характера.

2. Зачем нужны феминитивы?

Зачем феминитивы вообще нужны? Язык — это социальный конструкт, отражающий нашу реальность. И в этой реальности женщины пришли в большинство профессий, раньше считавшихся исконно мужскими. Поскольку раньше многие специальности были мужскими, то не было необходимости придумывать особые женские названия работников. Теперь женщины там есть, но называются в мужском роде. Быть доктором, машинистом, поэтом и полицейским может быть не только мужчина, а значит, нужны парные слова для обозначения женщин и демонстрации женского участия в этих профессиях. Так и стали появляться феминитивы.

Особенностью русского языка является то, что образование и употребление феминитивов осуществляется несистемно, непоследовательно. Существует множество официально признанных пар слов мужского и женского рода, например: «студент» – «студентка», «комбайнер» – «комбайнерка», «дикарь» – «дикарка», но при этом нет пар «президент» – «президентка», «дирижер» – «дирижерка», «вратарь» – «вратарка», которые относятся к той же словообразовательной модели. С точки зрения современной лингвистики невозможно ответить на вопрос, почему в словарях официально существует пара «дантист» – «дантистка», следовательно, есть потребность отдельно обозначить женщин, занимающихся лечением зубов, но не существует пары «юрист» – «юристка», и языку достаточно употребления одного только слова «юрист» в «обобщенном» значении.

В детских садиках содержатся детсадовцы, в школах учатся школьники, в вузах – студенты, в отраслях народного хозяйства трудятся специалисты, сотрудники и коллеги, на пенсию уходят пенсионеры. И всё это время девочки, девушки, женщины и бабушки остаются вне языковой репрезентации, а значит, и вне зоны видимости. Если зайти в вузовскую аудиторию и обратиться к студенткам, то студенты не отреагируют. В результате картинки из общественной жизни остаются картинками из «мужского мира». Женщин приучают узнавать себя в словах мужского рода.

Если о явлении не говорят, то его нет, оно отсутствует не только в речи, но и в жизни. Женщины есть. В программировании, в науке, в инженерии, в политике, в сфере социальной работы, в управленческой сфере, в экономике, в бизнесе, в экологии и охране природы, в образовании – женщины есть везде. А подходящих слов для нас нет.

3. История возникновения феминитивов.

Обращение к материалам по истории русского языка показывает, что разграничение обозначения людей по мужскому и женскому полу исторически также свойственно и русскому языку, в то время как тенденция употребления слов мужского рода в «обобщенном» значении – относительно новая и впервые зафиксирована в языке только в середине XIX века. Рубеж XIX–XX вв. характеризуется активной борьбой двух этих тенденций. Вовлечение женщин в общественную деятельность, увеличение числа доступных для них профессий спровоцировали в конце XIX века всплеск образования феминитивов, которые активно использовались в речи. В начале ХХ века феминитивные формы встречаются повсеместно, но одновременно с этим в официальной речи становится возможным обозначение профессии в мужском роде применительно к женщинам. Послереволюционное стремление большевиков уравнять мужчин и женщин стало невольным подспорьем для укрепления этой тенденции – развития у слов мужского рода «обобщенного» значения, которое окончательно закрепилось в языке только во второй половине ХХ века.

​ Русский язык древнерусского периода (VI–XIV вв.) характеризуется наличием большого количества параллельных словообразовательных моделей и незакрепленностью словообразовательных форм. В этот период образование обозначений лиц женского пола осуществлялось благодаря применению суффиксов, самыми распространенными из которых были: «-ик»/«-иц(а)», «-ник»/«-ниц(а)» («ключник» – «ключница», «посадник» – «посадница»). Продуктивны были также корреляты женского рода на «-иц(а)» к наименованиям лиц мужского пола на «-ец»: «кормилец» – «кормилица», «старец» – «старица». Пара суффиксов «-ин»/«-ын(я)» была в древнерусский период малопродуктивна. Она встречается в основном в книжно-письменном языке: «господин» – «господыня», «селянин» – «селяныня».

В старорусский период (XIV–XVII вв.) в языке появляются корреляты женского рода с суффиксами «-(о)к»/«-(е)к»: «богатырка», «цыганка», «бобылка», «воровка». Производные слова данного типа образуют пары с наименованиями лиц мужского пола различных словообразовательных типов, независимо от родства суффикса пары мужского рода с суффиксами «-(о)к»/«-(е)к»: «немчин», «немец» – «немка»; «турчин», «турчанин», «турок» – «турчанка»; «челядин», «челядинец», «челядник» – «челядинка». Также в старорусский период оказываются продуктивны корреляты с суффиксом «-ниц(а)»: «владетельница», «гадательница», «служительница», «кормительница».
Развитие параллелизма наименований мужского пола с помощью суффиксов «-щик»/«-чик» в старорусский период обусловило появление коррелятов женского рода с суффиксами «-щиц(а)»/«-чиц(а)»: «помещик» – «помещица», «банщик» – «банщица». В разговорном языке старорусского периода появляются многочисленные образования с суффиксом «-их(а)»: «бобылиха», «колдуниха», «вориха».

Как в древнерусский, так и в старорусский период было возможно словообразование с помощью суффикса «-иц(а)» от личных безаффиксных существительных мужского рода и слов с нулевым суффиксом: «дьяконица», «докторица», «злодеица», «пророчица», «лекарица». В древнерусском языке также существовал особый тип обозначения жены, образовывавшийся с помощью суффиксов «-ов»/«-ев»: «дияконова(я)», «королева(я)». В старорусский период эта модель оказалась уже непродуктивной.

В старорусском деловом языке с помощью суффиксов «-j(а)» и «-ниц(а)» впервые появляются наименования женщин по профессии, не являющиеся коррелятами к мужскому роду или производными от него: «ткалья», «прялья», «швея», «бралья» («скатерница»), «мытница». Таким образом, уже в старорусском периоде начинается формирование словообразовательных типов слов исключительно женского рода.
В петровскую эпоху появляется суффикс «-ш(а)», первоначально со значением жены какого-либо деятеля. Впервые подобные слова были зафиксированы в «Грамматике» М. В. Ломоносова, который приводит десять слов на «-ш(а)», в числе которых «генеральша», «бригадирша», «секретарша», «капитанша». Во второй половине XVIII в. словари уже фиксируют слова «музыкантша», «богатырша» со значением женской деятельности, а не обозначения жены по мужу. Рост профессионального женского труда актуализирует словообразовательную модель с суффиксом «-ш(а)», лишая его значения ‘жена лица‘ и переводя в область профессиональных обозначений. История появления в русском языке суффикса «-ш(а)» доказывает, что язык может при необходимости органично использовать заимствованные суффиксы для образования феминитивов.

В XVIII в. возникает множество номинаций, не зависимых от коррелятов мужского пола, например: «выжижница» (женщина, торгующая тряпками), «акушерка», «горничная», «бельемоя», «веношница» (букетщица), «гадалка», «вольнодомка» (содержательница трактира), «ключница» и др. В XIX в. появляется больше возможностей для профессиональной деятельности, что провоцирует всплеск появления новых словообразовательных форм и моделей, многие из которых дошли до наших дней: «наборщица», «обувщица», «переводчица», «стенографистка», «фабричная», «фельдшерица», «живописица», «композиторша», «лингвистка», «портретистка», «артельщица», «писательница», «конфетчица», «гардеробщица», «философка», «директриса», «инспектриса», «поэтесса»

Таким образом, русский язык древнерусского, старорусского периодов, а также XVIII–XIX вв. демонстрирует тенденцию к образованию различных слов-коррелятов женского рода, а также умножение типов словообразовательных моделей. Исторически в русском языке не существовало ограничений, связанных с образованием феминитивов.

4. Почему люди отказываются употреблять феминитивы?

Согласно разработанной в 30-х годах ХХ века концепции Сепира-Уорфа, язык – это не только продукт общества, но и средство формирования его мышления и ментальности. Овладевая языком, ребёнок усваивает определенное отношение к миру и впоследствии видит его под углом зрения, навязанным структурой языка.

Проблема в том, что все созданные в патриархальном обществе языки отображают такую картину мира, в которой женщинам отводится ущербная, второстепенная, подчиненная роль и нередко приписываются негативные качества. Мужская монополия над языком (андроцентризм языка) - один из способов, которым мужчины обеспечивают своё превосходство. И пока женщины продолжают использовать унаследованный от предков язык в неизменном виде, такое положение дел сохраняется.

Мы, не задумываясь, используем формы мужского грамматического рода для обозначения лиц, пола которых не знаем: «к нам пришел на работу новый сотрудник, надеемся, что он будет хорошо работать». При этом новый специалист может быть женщиной. И даже когда мы точно в этом уверены, мы запросто можем говорить «наш бухгалтер», «наш специалист по связям с общественностью» и т. д.

Стоит отдельно упомянуть и языковой механизм «включенности» в грамматический мужской род: язык предпочитает мужские формы, если имеются в виду лица обоего пола. Например, если в некой группе есть мужчины и женщины, обобщённо их всё равно называют «сотрудники», «учителя», «профессионалы». Мужской род в данном случае отождествляется с общечеловеческим, что не просто отодвигает женщину на задний план – а полностью игнорирует её в картине мира.

В русском языке женский род для обозначения некоторых профессий существует в неофициальном формате и носят унижающий смысл - архитекторша, президентша, генеральша, докторша (врачиха) и др. Стилистическая заниженность «женских» вариантов названий снисходительно или пренебрежительно характеризует обладательниц данных профессий. По сути, грамматика выступает средством внушения: женщина, занимающаяся серьёзными и ответственными профессиями, является пародией на мужчину.

Часть профессий вообще представляет только один из полов: прачка, сиделка, посудомойка… но хирург, плотник, пекарь и др. Рядовой носитель языка скажет, что есть «типично мужские» и «типично женские» профессии, и так сложилось исторически. Однако за разделением людей по роду занятий «прячется» то, как устроено наше общество, в котором с помощью «пола» названий профессий говорится, кем можно и кем нельзя быть мужчине и женщине. Отсюда становится понятным, почему есть посудомойка и сиделка, но нет посудомоя и сидела; или почему есть палач и хирург и нет палачки (палачихи) и хирургицы (хирургини).

Известных женщин также часто сравнивают с мужчинами, имеющими большой авторитет в той или иной области. Проблема в данном случае не в том, что большинство выдающихся женщин не попало в историю или про них никто не знает (или не хочет знать), а в том, что для автора такого текста сравнение с мужчиной-авторитетом придает женщине значительно более высокий социальный статус.

То, что редакторки и руководительницы звучат для нашего уха очень непривычно, вполне объяснимо. Сознание сопротивляется новым формам, а употребление новых слов — вопрос привычки. Через пару десятков лет мы точно так же привыкнем к редакторке, как к какой-нибудь учительнице (что тоже является феминитивом).

Да, феминитивы уже существуют в языке: те профессии, которые стали гендерно нейтральными давно, получили свои женские названия тоже достаточно давно, чтобы встроиться в язык и не вызывать отторжения. Вспоминаем акушерок, сиделок, прачек, швей, манекенщиц и посудомоек. Если вдуматься, все довольно логично: авторки и дизайнерки образованы строго по правилам русского языка по аналогии с привычными нам спортсменками, студентками, активистками и прочими феминитивами.

Абсурдно теперь звучат конструкции типа «доктор Петрова поставила укол пациенту Сидоровой» и «наш бухгалтер подготовила отчет», а также ошеломительные в своей нелогичности заголовки в СМИ. Из последнего: «Беременный врач-акушер начал рожать, когда принимал чужие роды» и «Нина Ширяева — единственная женщина-танкист с Алтая». С таким же успехом и говорить «женщина-отец» вместо «матери» и «женщина-гражданин» вместо «гражданки».

5. Противоречат ли феминитивы правилам русского языка?

Первым опровержением утверждения, что феминитивы «противоречат» правилам русского языка, является наличие определенной исторической тенденции, исконно свойственной русскому языку: образования коррелятивных пар женского рода, для большинства из которых русский язык в различные исторические периоды актуализировал или изобретал новые словообразовательные модели. Некоторые из них оказались непродуктивными и были утрачены, некоторые используются до сих пор.

Второе опровержение утверждения о том, что феминитивы «противоречат» правилам русского языка, становится возможным благодаря разбору словообразовательных типов современного русского языка, а также ограничений (формальных, стилистических, лексических, словообразовательных), которые принимаются во внимание при образовании новых слов.

Образование формы слов женского рода от форм мужского рода с помощью определенного суффикса в словах-наименованиях профессий представляет собой словообразовательный тип. Именно «в пределах словообразовательного типа и происходит преимущественно образование новых слов».

Образование большинства слов женского рода, обозначающих профессии, осуществляется благодаря словообразовательному типу с «так называемой "принудительной"связью». «Принудительность» связи заключается в том, что сам по себе суффикс мужского рода перестает быть независимым, потому что к нему автоматически присоединяется другое слово с аналогичным суффиксом женского рода. Таковы, например, пары слов с суффиксами «-ник»/«-ниц(а)» («дипломник» – «дипломница», «производственник» – «производственница», «целинник» – «целинница», «дружинник» – «дружинница»); «-щик»/«-щиц(а)» («наладчик» – «наладчица», «силикатчик» – «силикатчица», «тоннельщик» – «тоннельщица», «крановщик» – «крановщица», «регулировщик» – «регулировщица»); «-ист»/«-истк(а)» («гитарист» – «гитаристка», «хронометражист» – «хронометражистка», «брассист» – «брассистка», «гандболист» – «гандболистка»); «-ин»/«-к(а)» («англичанин» – «англичанка», «армянин» – «армянка»); «-ец»/«-к(а)» («американец» – «американка», «беженец» – «беженка», «вузовец» – «вузовка», «комсомолец» – «комсомолка»).

Третьим опровержением того, что феминитивы «противоречат» правилам русского языка, является сам факт их наличия и активного использования, особенно в разговорном и публицистическом стилях речи. Некоторые исследования показывают, что в современном русском языке активно происходит образование не только обозначения профессий в мужском роде, но и их коррелятов женского рода.

Однако существуют некоторые стилистические ограничения при употреблении феминитивов: суффиксы «-ш(а)» и «-их(а)», которые имеют определенный оттенок значения. Считается, что данные суффиксы исторически обозначали именование жены по мужу («генеральша», «профессорша», «командирша», «дьячиха», «купчиха»), и хотя в настоящее время это словообразовательное значение утратилось, употребление данных суффиксов для обозначения женской профессии не воспринимается стилистически нейтральным. В большинстве случаев в современном русском языке слова с данными суффиксами имеют разговорный, пренебрежительный оттенок («врачиха», «директорша», «бизнесменша»). Однако в определенных формах за ними закрепилось нейтральное именование профессии: «ткачиха», «секретарша», «маникюрша». Поэтому нельзя сказать, что у суффиксов «-ш(а)» и «-их(а)» совсем нет словообразовательного будущего. Просто нужно помнить, что стилистические ограничения не являются непреложными языковыми законами, а оттенкам значения свойственно с течением времени утрачиваться и изменяться, следовательно, у суффиксов «-ш(а)» и «-их(а)» есть шансы на возвращение в область стилистически нейтрального литературного языка.

Существует мнение, что суффикс «-к(а)» для образования феминитивов также непродуктивен, поскольку одним из самых распространенных стилистических значений для него выступает пренебрежительно-уничижительное значение («Ванька», «девка», «нянька»). Данное утверждение представляется спорным, поскольку, во-первых, наряду с пренебрежительным у суффикса «-к(а)» есть множество других значений. Например, уменьшительное, и даже уменьшительно-ласкательное («репка», «банька», «комнатка», «собачка»), которое тоже достаточно распространено. Во-вторых, в русском языке уже существует устойчивый словообразовательный тип образования наименований женского рода с помощью суффикса «-к(а)»: «абитуриентка», «фигуристка», «комсомолка», «шахматистка», «петербурженка», «арестантка» и т. д. При использовании слова «студентка» на первый план не выходит именно пренебрежительно-уничижительный оттенок смысла, следовательно, нет никаких языковых причин, по которым именно этот оттенок должен выходить на первое место при образовании, например, слова «президентка». Из логики русского языка, в котором сосуществует множество суффиксов, в различных ситуациях имеющих различные семантические оттенки, этого не следует.

Вместе с тем важно помнить, что в русском языке есть множество других феминитивных суффиксов («-есс(а)», «-иц(а)», «-ниц(а)», «-щиц(а)», «-ис(а)», «-ин(я)» и т. д.). Поэтому образование феминитивов от любой производной основы исключительно с помощью суффикса «-к(а)» действительно представляет собой наименее интересный путь, по которому может пойти язык, так как оно намеренно сужает и обедняет спектр потенциальных словообразовательных типов.

II.  Практическая часть

Я провела в старших классах анкетирование, в котором попросила образовать одноклассников форму женского рода от некоторых названий профессий и ответить на вопрос. (см. приложение)

Результаты оказались следующими:

• 3 из 7 опрошенных считают, что от некоторых слов образовать форму женского рода просто невозможно.
• 4  из 7 считают, что к каждому названию профессии можно подобрать аналог женского рода.
• 6 из 7 опрошенных смогли образовать формы общепризнанных феминитивов: учительница, художница, поэтесса, комсомолка.
• 4 из 7 человек попытались образовать феминитивы с помощью суффиксов –ш(а) и –их(а)
• только 6 и 7 опрошенных образовали несколько форм самых распространенных современных феминитивов: авторка, психологиня, редакторка.

На основе данного исследования можно сделать вывод: употребление феминитивов не особо распространено среди молодёжи, что является следствием их незнания: ученики, скорее всего, просто не осведомлены о существовании таких форм или считают их неправильными с точки зрения грамматики русского языка.

Заключение

Моя гипотеза о том, что феминитивы не противоречат правилам русского языка, а их непопулярность объясняется явлением сексизма в обществе, которое соответственно отображается в русском языке, подтвердилась. Феминитивы образуются согласно всем правилам русского языка и являются верными с грамматической точки зрения. Современное общество действительно редко употребляет феминитивы, несмотря на то, что их популярность возрастает. Женщины, называющие себя «авторками», «редакторками» и «журналистками», сталкиваются с огромной волной недопонимания и возмущения, т.к. большинство феминитивов в сознании людей звучит нелепо, несерьёзно, пренебрежительно.

Таким образом, в результате проведённой мною работы можно сделать вывод, что употребление феминитивов в языке действительно необходимо. Язык влияет на сознание людей с самого детства и формирует определенные ценности и приоритеты. Если оставлять всё, как есть, то женщины так и продолжат играть второстепенную роль не только в языке, но и в жизни. Общество меняется, и язык меняется вместе с ним. Те профессии, которые раньше считались исконно мужскими или женскими, теперь доступны для обоих полов. Язык – постоянно развивающаяся динамичная система, и я уверена, что через несколько поколений формы профессий женского рода будут восприниматься вполне обыденно.

Приложение

1.Образуйте формы женского рода следующих слов:

художник –

автор –

комсомолец –

врач –

учитель –

доктор –

поэт –

хирург –

редактор –

профессор –

психолог –

политик –

лётчик –

юрист –

бизнесмен –

2. Считаете ли вы, что от некоторых слов невозможно образовать формы женского рода, или их общеупотребительные формы противоречат правилам русского языка?

Список литературы.

1.Беркутова В. В. Феминитивы в русском языке: анализ исторической ситуации в конце XIX – первой половине XX в.

- Коновалова Н. И. «Имена существительные в русском языке, обозначающие профессию женщины» // «История русского языка: Словообразование и формообразование.»

- Демичева В. В. «Наименования лиц женского пола в русском языке ХVIII века.»

- Еременко О. И. «Наименования лиц женского пола в русском литературном языке XIX века.»

- Земская Е. А. «Современный русский язык. Словообразование: учебное пособие.»

- Минеева З. И. «Корреляты мужского и женского рода в Национальном корпусе русского языка»

- Григоренко О. В. «Неологизмы-феминативы в русском языке конца ХХ – начала XXI вв»

- Новицка Б. «Феминативы с суффиксом -к(а) в новой русской лексике»

- http://feminism-russia.ru

- http://origin.iknowit.ru/paper1492.html

- Интренет-статьи Вероники Беркутовой, журналистки и колумнистки Саши Митрошиной, философини-феминистки, кураторши«Школы феминизма»Ольгереты Харитоновой

- «WE/МЫ, Диалог женщин», 2002, №17 (33)