Солнце в ладонях

Солнце в ладонях.

В школе  я часто бываю в Музее Боевой славы. Не только на майские захожу, когда  ребята-экскурсоводы строчат как из пулемета, назубок выдавая даты, имена, марки боевых машин и истребителей, но и в течение учебного года   обязательно стараюсь заглянуть. Просто так. Погруженная в тишину, я могу подолгу стоять перед картой боевых действий, снова и снова перечитывать газетные вырезки. И каждый раз  думаю только об одном: «Слава Богу, помним. Не забыли».

В школьные окна уже стучались теплые весенние деньки, майское солнце приглашало школьников на праздничные улицы. И вот школа почти опустела, а школьное радио продолжало петь. «…и значит нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим!" Я спешила в Музей Боевой славы, твердо уверенная в том, что там никого нет. Широко распахнув дверь, я замерла. Перед портретом лейтенанта Зубкова, опустив голову, стоял, мальчик, лет двенадцати. Долговязый, худой, но натянутый как струна.

Лишь только бой угас -
Звучит другой приказ.
И почтальон сойдет с ума
Разыскивая нас.

Радио, казалось, зазвучало еще громче и надрывнее. Я,  набравшись смелости, вошла, прикрыв за собой печально скрипнувшую дверь. А дальше была тишина и … слезы на его и моих глазах. Сколько прошло времени, не знаю. Пронзительный и цепкий взгляд шестиклассника  вернул меня к настоящему.

- Мой дедушка. Зубков Анатолий Васильевич, - бодро, по-армейски чеканя слова, произнес мальчик. Я молча кивнула головой, а он продолжал.

- Мне было 2 года, когда дедушки не стало. Но,  кажется,  я помню его руки, помню его  строгие и вместе с тем добрые глаза, широкую, от души, улыбку. У него, кстати, весной День рождения, в апреле. Солнечные дни обычно стоят. За солнце воевал и сам в себе  солнце носил. Люди к нему тянулись, кто поговорить, кто за советом, кто за помощью. Никому не отказывал, всегда что-нибудь придумает. Иначе не мог.

Мы познакомились. Дима (так звали мальчика) уже давно приметил, что в Музей я захожу чаще, чем другие. А познакомиться все не решался, да и некогда в школьной кутерьме.

 - Дедушка родился в 1920 году в Вологде. После школы сумел поступить в университет, который окончил уже в Великую Отечественную, в 1942. Тут же лейтенант Зубков был признан в действующую армию. А так как с немецким языком дружил и знал его безукоризненно, то  всю войну он прошагал разведчиком. В мае 45-го неожиданно пришло назначение в комендатуру немецкого города Дрезден.  Война наследила, а город нужно было возвращать к жизни.  Здесь деду пришлось заниматься восстановлением из руин домов, школ, больниц, фабрик и заводов.

- У него, наверное, много боевых наград?- вдруг спросила я.

- Да, конечно. Медали, медали. Вот посмотри! Но главное – два ордена Красной звезды! Два ордена Отечественной войны 3-ей и 2-ой степени. В Германии дедушка задержался до 1961 года. Да, чуть не забыл, там родился мой  папа… Дослужился мой дед до подполковника, а получив еще одно высшее образование в Высшей школе Комитета государственной безопасности, перешел из службы разведки на дипломатическую работу. Представляешь, он даже с французским справился, и одно время трудился в Алжире.

А нынче нам нужна одна победа!
Одна на всех, мы за ценой не постоим.
Одна на всех, мы за ценой не постоим.

Радио, вероятно, пройдя круг, снова запело.

- Правда, хорошая песня?!- спросил, почти утвердительно, Дима.

-Да! «Из Белорусского вокзала!» - радостно ответила я

Улица нас встретила весенним гомоном и шумом. Солнечные зайчики прыгали по лужам, отражающим бездонно голубое небо с белыми барашками облаков. Мы говорили об учебе, школьных делах, о том, кто, куда поедет летом. А солнце приветливо улыбалось…