У страха глаза велики.

У страха глаза велики.

Почти каждый вечер  я хожу к бабушке. Она живет одна и с нетерпением ждет моего прихода. Ее дом находится недалеко от нашего. Вот и сегодня: я сделал домашнее задание, помог папе напоить коров и поспешил к бабушке. Вечерело. Мороз. Снег поскрипывал под ногами.  Небо темное, высокое, ярко горят звезды и как- то таинственно подмигивают.

          Бабушка радостно встретила меня. Сидим, пьем чай с пирогами, она рассказывает мне о своей молодости, о  дедушке . Я люблю слушать ее. Бабуля   в это время  преображается: становится моложе, веселее, глаза горят каким-то особенным блеском. Время пролетело незаметно. На улице совсем стемнело. Бабушка спохватилась. Завернула пироги  в салфетку, потом в газету, чтобы они не остыли,  на улице «мороз – то ого – го», как говорит бабуля. А чтобы газета не развернулась, решила обмотать сверток скотчем. Долго возилась с ним: какими - то лентами отрывался и никак не хотел ровной полосой ложиться. Я оделся (наконец и сверток был готов),  поблагодарил бабулю, пожелал спокойной ночи и вышел.

       Мороз усилился. Небо потемнело. Луны не видно. Звезды сияли ярче прежнего, но свет от них уходил куда – то далеко вверх, а на улице   было темно  и неуютно. Мне на ум пришла гоголевская «Ночь перед Рождеством». Я еще раз взглянул на небо: не летит ли черт с месяцем в мешке? Только я подумал об этом, слышу: кто – то за мной ширк- ширк по снегу. Я остановился, оглянулся – никого нет, тишина. Я пошел: снег под ногами скрип – скрип, и «оно» за мной следом «ширк – ширк». Я опять остановился, и  «оно» остановилось. Я пошел быстрее, и «оно» пошло быстрее. По спине пробежало что-то неприятное, страшное и подкатило к горлу.  Я побежал, что есть мочи, но оно ничуть не отстает, гонится за мной по пятам. Я больше не мог ни о чем думать, одна мысль стучала молотком в моей голове: скорее бы ухватиться за ручку и захлопнуть за собой дверь. Никогда не казался мне раньше путь от бабушкиного дома до нашего таким длинным. А «оно» все бежит  и бежит  за мной. Еще немного и схватит  за руку. Но  вот и дверь. Что есть мочи дернул за спасательную ручку. А в голове одна мысль вертится: «Дверь распахнется, а меня в этот момент  «оно» и схватит» . Я закричал, что есть мочи : « А - а – а ! Спасите,  за мной черт гонится!» Не знаю, что это был за вопль, но выбежали мама, папа, сестра и долго не могли меня успокоить. Наконец я понял, что опасность миновала,  и , все еще запинаясь и оглядываясь на дверь, рассказал, что произошло.

        Папа снял с меня пальто, валенки, потом внимательно посмотрел на них и спросил: «Не этот ли черт за тобой гнался?» Все устремили взгляд на валенки ( к ним был приклеен кусок скотча),  потом  посмотрели на  меня и дружно рассмеялись. Оказывается, испорченные полоски скотча бабушка бросила к порогу, а этот «черт» приклеился к моим валенкам;  шел и бежал  вместе со мной до дома, вселяя ужас.

      «У страха глаза велики», - сказала мама с улыбкой.