Катя, Катюша, Катерина (из моей родословной)

          МОУ «Ивановская основная общеобразовательная школа»

     Катя, Катюша, Катерина

       (из моей родословной)

                                 Автор: Андреенкова Екатерина,

                                               ученица 3 класса

2011 г.

        Катя, Катюша, Катерина

          (из моей родословной)

                                                                              Самый лучший тот на свете,

                                                                              Кто, как луч весенний, светел,

                                                                              Кто поможет, руку  даст…    

В роду моего папы всех девочек называют Катями. Из рассказов бабушки я узнала, как родилась эта традиция.

      Моя прапрабабушка Екатерина Васильевна Киселева (в девичестве Дудорева) родилась 5 декабря 1907 г. в д.Лозицы Рославльского уезда Смоленской губернии (теперь это Брянская область). Крестили её в церкви

д. Осовик и дали имя в честь Великомученицы Екатерины. Отец пропадал в поместье (был управляющим у Дубровской барыни). Мать, набожная и тихая, вела дом, учила дочерей послушанию, приучала к труду. Рукодельницей росла черноглазая Катя: пряла очень тонкие нити, умела соткать узорчатый холст, птицы и цветы на вышивках получались, как живые, но больше всего любила кроить и шить различные наряды. Зажиточно жила дружная работящая семья. Но настали трудные времена: революция, гражданская война, голод… Умерла мать, за ней – отец.

       Старший брат Иван, боясь высылки семьи, выдал двадцатилетнюю красавицу Катю за шестнадцатилетнего паренька из семьи бедняков Киселевых в д. Самозвановку. В приданое выделил сундук с её рукодельем и материнскую икону Пресвятой Богородицы.

       В доме мужа жилось несладко: на невестку взваливали самую трудную работу, но любое дело она выполняла сноровисто. Через два года в стороне от деревни, на косогоре, построили избёнку. Юный Николай, сначала боявшийся своей взрослой жены, стал заботливым мужем. И зажили светло и радостно. В доме подрастало двое сыновей Виктор и Николай, а весной тридцать девятого родился младшенький Миша. Этой же осенью призвали в армию мужа. Перед самой войной прислал фотографию, а сам так и не приехал на побывку.

        Грянула война. Немцы заняли деревню. Зима в   сорок первом пришла рано. Сильные морозы, глубокий снег, страх перед фашистами   удерживали людей дома.

          Катя жила с сыновьями в своем домишке  в стороне от деревни. Любила молиться после того, как сыновья засыпали на полатях. Вот и в тот вечер зажгла свечу и обратилась к лику Пресвятой Богородицы. Произнося слова молитвы, заметила, что сбивается, а глаза все что-то ищут за окном. Нет огонька в хате-развалюхе напротив. «А у Данилкиных опять коптилка не горит», - пробормотал сынишка Коля. Катя вспомнила, что месяц назад умерла от тифа мать большого семейства. Пять девочек остались с отцом. Соседи перестали забегать к ним, боясь заразиться. Стало страшно: что-то случилось. Укрывшись шалью, бросилась за дверь. В глубоком снегу вязли ноги, дышать на морозе было трудно. Следов у дома не видно, щеколда примерзла. Кое-как открыла дверь: на лавке лежало уже остывшее тело Данилы, отца семейства, а на печке сидели охрипшие от слез девчонки. Ноги подкосились, и Катя присела на колоду, стоящую у печки. Из чела печи поблескивали испуганные глазенки двухлетней Таньки. Её, самую младшую, засунули в русскую печку, чтобы было теплее. Кате стало страшно: в доме тиф. Дети, затаив дыхание, ждали.

        В голове ещё метались какие-то мысли, а руки уже вытащили из печки Таньку и торопливо закутали в шаль. Старшая Дуся обо всем догадалась и уже стаскивала с печки сестренок.

        Всю долгую зимнюю ночь стригла завшивевших девчонок овечьими ножницами, отмывала в русской печке. Натянула им ребячьи льняные порточки, латаные рубашонки, накормила и загнала на печь. Так Данилкины девки стали Катиными. Прикипела сердцем к сироткам. И они привязались к ней. Младшие стали называть мамой.

      В доме всегда был обед. Суп из картофельных очисток, щи из крапивы, лепешки из высевок с лебедой казались очень вкусными.

      Мама Катя была спокойной, говорила мало. Дети не видели слез, не слышали жалоб. И только иногда, сидя поздно вечером за шитьем, вдруг начинала петь:

                Сро-о-о-нила ко-о-о-лечко

                Со правой руке,

                Забилось серде-е-е-чко

                О милом дружке…

            После этих слов она всегда роняла голову в шитье и долго лежала молча. А потом опять шила и штопала до поздней ночи.

          Обошли болезни Катиных детишек: за два года военных года никто не болел. Берегла Матерь Божья их от напастей.

          Осенью сорок третьего пришли наши. Вместо весточки от мужа получила похоронку и пенсионное удостоверение.

              Забота о восьми ртах не дала впасть в отчаяние. Некогда было голосить – надо было работать.

                     За все ты бралася без страха.

                     И, как в поговорке какой,

                     Была ты и ткахой, и пряхой,

                     Умела -  иглой и пилой.

                      Рубила, возила, копала-

                     Да разве всего  перечтешь?..

      В марте 47-го года вызвали в исполком Екимовичского райсовета для вручения наград. Назвали бабушкино имя. Через весь зал к президиуму шла статная красавица с короной черных кос на голове. Широкая белая прядь протянулась от левого виска через сплетение кос. В зале стало тихо. Бравый военком, вручая Кате медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» подхватил её на руки и, расцеловав, воскликнул:

« Труженица, героиня! Да еще и Катюша! На фронте нам помогала и в тылу ковала Победу!»

             С той поры в деревне бабушку называли Катюшей.  

           Осенью 47-го приехала из Москвы вместе с мужем старшая сестра «Данилкиных девок» и увезла их и старшего Виктора в Москву. Осталась в деревне с младшими сыновьями. Много раз сватались к Катюше красавцы военные, овдовевшие деревенские мужики, но до самой смерти осталась верна мужу.

           Не забывали маму Катю девчонки: писали, присылали посылки и открытки к праздникам. Приезжали с мужьями и детьми. Постарела Катюша и стали величать ее Катериной Васильевной. Но как и прежде она старалась

помочь тем, кто нуждался. Так и дожила до 83 лет.  

И после её смерти каждые 5 лет приезжают   «Данилкины девки» поклониться  могиле   мамы Кати.  

            Узнав историю прапрабабушкиной жизни, я поняла, что имя Катя дают девочкам нашего рода в честь Екатерины Васильевны Киселевой. Так и растут из поколения в поколение Кати, Катюши, Катерины, чтобы нести людям свет и добро.