"Дорога к храму"

Слайд 1

Слайд 2

Авторы: ученики 9 «а» класса шк . №1356 Данилов Евгений и Снычков Виктор. Научный консультант: учитель истории Соловьева Елена Александровна. Цель: 1) Раскрыть основные черты тоталитарного репрессивного политического режима в 30 - 40-х годах ХХ столетия в России. 2) Описать воздействие власти на человека на примере судьбы Михаила Шика и его сына Дмитрия Шаховского. Гипотеза: Мы предполагаем, что храм на Бутовском полигоне, построенный по проекту Д.М. Шаховского, является символом вечной памяти жертвам сталинских репрессий.

Слайд 3

Михаил Владимирович Шик ( полное имя Юлий-Михаил ) родился в состоятельной еврейской семье в 1887 году. Его отец - Владимир ( Вольф) был коммерсантом и почетным гражданином Москвы, что давало семье право проживания в городе. В 1905 году Михаил оканчивает 5-ю Московскую гимназию (одну из лучших в то время), далее, в 1912 году оканчивает Московский университет по кафедрам всеобщей истории и философии. Позже продолжил свои занятия философией в Германии. Тогда же увлекся религией , толстовством и мистикой . Во время I Мировой войны Шик в армии, в звании утер-офицера, но на фронте не был, а служил в хозяйственных частях. Участвовал в эвакуации населения из зоны боевых действий на Западном крае. На учениях получил травму колена, из-за чего лечился в госпитале, а затем был демобилизован. Краткая биография Михаила Шика.

Слайд 4

В 1918 г., в возрасте 31 года, Михаил Владимирович крестился в Киеве; крестными его были бывший одноклассник В. А. Фаворский и В. Г. Мирович, знавшая Михаила с его гимназической юности. В том же году он женился на Наталии Дмитриевне Шаховской, дочери князя Д. И. Шаховского, до революции - видного деятеля кадетской партии, члена ее ЦК, позже - первого отечественного исследователя творчества П. Я. Чаадаева. Поженившись, Михаил Владимирович и Наталия Дмитриевна поселились в Сергиевом Посаде; в 1919–1920 гг. Михаил Владимирович занимался проблемами религиозной философии при кафедре философии Московского университета «для подготовки к профессорскому званию», но это быстро прекратилось - времена неудержимо менялись. В начале 20-х гг. Михаил Владимирович преподавал историю и психологию в Сергиевском педагогическом техникуме и работал в возглавлявшейся о. Павлом Флоренским комиссии по охране памятников Троице-Сергиевой Лавры. «Логика первого решения» вела его к принятию священства, а «логика исторического момента» - к осознанию неизбежности жертвы. В 20-е гг. Михаил Владимирович пишет цикл стихов «В Страстную седмицу». Первый священный сан - диакона был принят Михаилом Владимировичем в июле 1925 г., рукополагал его митрополит Петр, Патриарший местоблюститель, который в то время вел неравную борьбу с обновленчеством, поощряемым государством. Вскоре митрополит Петр был арестован, а затем, в декабре 1925 г, арестовали и о. Михаила «по делу митрополита Петра». Пока о. Михаил сидел в тюрьме в Средней Азии, у него родился третий ребенок, дочь. Впервые он увидел ее двухлетней, вернувшись из ссылки.

Слайд 5

Оказавшись с тремя детьми практически без средств к существованию (правда, помогали родители мужа), Наталия Дмитриевна с полугодовалой дочерью ездила из Сергиева Посада в Москву на работу, оставляла дочь у бабушки и бежала в Исторический музей, где водила экскурсии, а затем с продуктами и пеленками в рюкзаке и с дочерью на руках возвращалась в Сергиев Посад. Тем временем , « логика выбранного пути» ведет о. Михаила дальше. Прожив год в Турткуле, где в числе ссыльных священнослужителей было и два епископа, он принимает сан священника. Этот и последующий год жизни в Турткуле - период духовного самоуглубления, время раздумий, время очень содержательной переписки с близкими.

Слайд 6

Оказавшись с тремя детьми практически без средств к существованию (правда, помогали родители мужа), Наталия Дмитриевна с полугодовалой дочерью ездила из Сергиева Посада в Москву на работу, оставляла дочь у бабушки и бежала в Исторический музей, где водила экскурсии, а затем с продуктами и пеленками в рюкзаке и с дочерью на руках возвращалась в Сергиев Посад. С 1929 г. семья о. Михаила жила уже не в Сергиевом Посаде (там, видимо, начался разгон неугодных элементов; тогда же, кажется, был впервые арестован о. П. Флоренский); поселились в дер. Хлыстово , близ ст. Томилино , Казанской ж. д. О. Михаил в это время служил в разных храмах Москвы. Он был близок с « мечевской группой» и не раз служил в церкви свт . Николая на Маросейке. Вернувшись домой в начале 1928 г., о. Михаил служил в Воскресенско -Петропавловской церкви. Последнее место официального служения о. Михаила - храм свт . Николая у Соломенной сторожки (Петровско- Разумовское ). Отсюда о. Михаил и настоятель - о. Владимир Амбарцумов ушли за штат в связи с отказом поминать митрополита Сергия как Местоблюстителя Патриаршего престола при живом, но находившемся в заключении митрополите Петре - законном Местоблюстителе.

Слайд 7

Примерно в это же время Шик с семьей уехал из Томилино в Малоярославец. Устроиться на квартиру с малыми детьми - от 9 лет до полугода (в 1931 г. родился пятый - Николенька) было практически невозможно. Нужно было покупать дом, но денег не было. Все же присмотрели дом, который стоил три тысячи, - по тем временам дешево (семья уезжала в ссылку к отцу и срочно продавала дом ). В этом же доме о. Михаил проводил тайные служения, на которые приезжали аж из Москвы. На жизнь Михаил Шик зарабатывал переводами с английского технической литературы. Его жена была членом Союза писателей и занималась литературным трудом. В 1936 году вышла их общая книга «Загадка магнита» В этих делах, как и в домашних богослужениях, участвовала и еще одна семья - священника о. Николая Бруни, в то время уже находившегося в концлагере.

Слайд 8

За о. Михаилом пришли днем, семья обедала; старшие - Сергей и Маша - были в школе (учились во вторую смену). Их было трое, в штатском. Сказали, что есть ордер на обыск, и подали его о. Михаилу, а он тихо (но дети слышали) сказал Наталии Дмитриевне: «Ордер на обыск и арест». Все хранили видимость спокойствия, обыск шел довольно долго, но вполне корректно, в основном листали книги, но ничего явно криминального не находили, а когда уже собрались уходить (с о. Михаилом), потребовался его паспорт и он сам пошел за ним в «пристройку», где был как бы его кабинет и где он служил (а они до этого не заметили, что есть еще помещение). Они пошли за ним - и обыск пошел по второму кругу. Тут они нашли и облачение, и антиминс, и все другие признаки домовой церкви. Все, конечно, забрали. Это уже был настоящий криминал.