Шекспировская традиция в «драматическом опыте» А.С. Пушкина

БОУСПО «Омский областной колледж культуры и искусства»

Исследовательская работа

Литература

Шекспировская традиция в

 «драматическом опыте»

А.С. Пушкина

Автор: Степанова Екатерина Сергеевна,

обучающаяся 123 группы БОУ СПО «ОТСЛХ»

Руководитель: Мельник Юлия Анатольевна,

преподаватель русского языка и литературы

Омск 2012

Содержание

Введение...............................................................................................................3

Глава 1. Своеобразие драматургии Шекспира и её восприятие в русской литературе конца XVIII в. - начала XIX в....................................................5

1. Идеи и характер в хрониках Шекспира.........................................5
2. Восприятие шекспировской традиции в русской литературе рубежа XVIII-XIX вв.........................................................................................8

Глава 2. Шекспировская традиция в «драматическом опыте» А.С. Пушкина..............................................................................................................11

1. Шекспировская традиция в исторической драме А.С. Пушкина «Борис Годунов»........................................................................................11

Заключение..........................................................................................................19

Список литературы............................................................................................20

Приложения

Введение

В жизни каждого человека случаются встречи, оказывающие влияние на всю жизнь. Для меня таковой явилась встреча с Вильямом Шекспиром. Ответы на многие жизненные вопросы я нашла в его произведениях. Особое значение для меня имели хроники английского драматурга. В своих произведениях Шекспир осветил многие современные вопросы нашей жизни: любовь и ненависть, добро и зло, честность и предательство.

Именно поэтому изучение произведений Шекспира и их отражение в русской литературе актуально в наши дни.

Объектом  нашей работы являются произведения  Шекспира: хроники «Ричард II», «Ричард III» и «Генрих IV» и историческое произведение Пушкина «Борис Годунов».

Предметом исследования в нашей работе являются хроники Шекспира в сопоставлении с драматическими произведениями Пушкина.

 Целью нашего исследования является  осмысление воздействий английской драмы и хроники, как они сложились в творчестве Шекспира, на русскую драматическую традицию, в особенности, в творчестве Пушкина (приложение 1).

 В связи с этим в работе решаются следующие задачи:

1. Проанализировать  исследовательскую и научную литературу по данной проблеме.

2. Определить, как шекспировское творчество воздействовало на поиски русских авторов (особенно Пушкина) в области драматической формы и поэтики.

Методической  основой работы являются:

-         типологический метод;

1. историко-генетический (выяснение истоков своеобразия драматической формы и  образной системы культурологического характера произведений Шекспира и Пушкина);

1. исторический метод (анализ произведений в соотнесении с историческими особенностями эпохи в  литературе);

-  сравнительный метод (сопоставление произведений Шекспира с произведением Пушкина);

-        анализ биографических и критических материалов;

-   анализ художественных особенностей анализируемых произведений, элементы целостного анализа.

Шекспировская традиция в нашей культуре досталась вместе с тем лучшим, что мы черпаем из культурного наследия России, в котором Шекспир занимал такое большое место, начиная с XVIII в. Опыт творчества драматурга широко использован русской литературой. Для А.С. Пушкина Шекспир был прежде всего примером правдивого искусства.

        В своей работе мы опирались на исследователей творчества Шекспира  М.П.Алексеева, А.А. Аникста, Н.В. Захарова, Ю.Д. Левина, Б.В. Томашевского. При изучении проблемы  пушкинского «шекспиризма» мы обращались  к работам А.А. Аникста, С.М. Бонди, Г.О. Винокура, В.М. Жирмунского, Ю.Д. Левина).

Мы не беремся подробно анализировать своеобразие драматических текстов Пушкина, нам важно было проследить трансформацию (метод порождения вторичных идей, состоящий в закономерном изменении основных)  шекспировских идей в творчестве русского автора.

        Структура и содержание нашей работы определяется поставленными задачами. Во введении мы определили цель и задачи исследования, обосновывается  актуальность проблемы. Первая глава посвящена особенностям  драматического творчества Шекспира. Вторая глава посвящена анализу шекспировской традиции в наиболее значимом драматическом опыте Пушкина. Далее следует заключение и список литературы, содержащий 19 позиций.

Глава 1. Своеобразие драматургии Шекспира  и её восприятие в русской литературе конца XVIII- начала XIX в.

1. Идеи и характеры в трагедиях и хрониках Шекспира

        Драматические произведения Шекспира – образцы свободного вдохновения.

        Для развития сюжета и его структуры шекспировской драмы отправным пунктом в концепции служит учение о человеке – творце своей судьбы, господствовавшее в литературе и искусстве Возрождения.

        Известным фактом является то, что традиции Шекспира использовались для написания драматических произведений А.С. Пушкина.

        Реминисценции (бессознательный отзвук в каком-нибудь художественном произведении из родственному ему (по теме, стилю) чужого произведения) в пушкинских произведениях и письмах и воспоминания о нем относятся лишь к некоторым пьесам (в хронологической последовательности), которые и будут рассмотрены в нашей работе: «Король Ричард II», «Король Ричард III», «Король Генрих IV», «Король Генрих VI».

Исторические пьесы Шекспира, называемые «хрониками», показывали наступление существующего порядка вещей. То была не переодетая в старинные одежды злоба дня, а предыстория современности. Данную черту шекспировской «исторической» драматургии отметил Пушкин. В исторических пьесах последним словом Шекспира является порядок. В хрониках в итоге кровопролитной борьбы устанавливался порядок государственный.

Своеобразие хроник для Шекспира и его современников – прежде всего в предмете, в их государственно-историческом сюжете. Это политическая жизнь нации, исторический момент, эпизод в развитии национального государства, вызывающий драматический интерес значительностью положения и героев, государственных деятелей.

В  основе сюжета хроник – реальный исторический факт, то, что в самом деле происходило и засвидетельствовано историками.

Сюжет хроник внешне фактографичен, его правда -  как бы однозначная и бесспорная правда единичного факта. Драматический интерес должен поддерживаться величием самого материала – знаменитых событий и лиц из родной истории.

Действующие лица хроник – это политические фигуры: правители Англии и наследники трона, их советники, их слуги в мирной жизни и соратники на поле брани, их приверженцы и противники, претенденты на власть и заговорщики. «Благо государственное» царит в хрониках. Из него исходят и верные вассалы, и вероломные мятежники – по феодальному отождествляя интересы государства с интересами «законной» династии. Отсюда и весь сюжет хроник. Единственно мыслимая  сфера деятельности для героев – это жизнь политическая.

Своеобразным является  и «открытый» сюжет исторических пьес. Это можно увидеть на примере следующих хроник.

«Генрих VI» или «Генрих IV» - это драмы об Англии царствования этих королей, а не об их личной судьбе. Даже в тех хрониках, где личность короля стоит в центре драматического интереса («Ричард II» и «Ричард III»), сюжет являет лишь один эпизод в цепи исторических событий, назревавших ранее и подготавливающих последующие, и не может быть понят и оценен без них.  Магистральный сюжет хроник – конец средневекового государства и становление государства Нового времени в Англии – не укладывается в рамки одной пьесы о политических деятелях одного поколения. Действующие лица переходят из одной хроники в другую. Но открытая форма сюжета требует торжественности характера у персонажа, выступающего в нескольких хрониках (например, Ричарда III).

        Подробнее остановимся на одной  из хроник Шекспира,  в которой на фоне бушующей анархии и всеобщего разложения нравов во весь рост встаёт демоническая фигура Ричарда III. По своей натуре и центральной роли в хронике, носящей его имя, Ричард III прямой антипод Генриха VI. В конце сюжета герой правит уже не только по имени в хронике, посвященной его правлению. Он отстранил всех остальных действующих лиц, он истребил обе

партии, он, как древний титан, поглотил всех родичей, соперников, действительных и возможных, стремясь своей личностью заслонить, заменить всю политическую жизнь нации, приковал к себе наш интерес. В пьесе «Ричард  III» реальная  история Англии играет большую роль.

Впервые Ричард появляется в конце «Второй Части Генриха VI» еще как юный сын и верный помощник Йорика; первые его слова в сцене ссоры Иорика с приверженцем короля Генриха: «Не поможет слово – меч поможет», - ни у кого из окружающих не вызывают удивления. В следующей сцене он убивает в поединке Сомерсета, главаря Алой розы, с восклицанием: «Свирепствуй, меч, будь беспощадным, сердце». Здесь он еще – один из участников междоусобиц, защитник дела отца и его партии, типичный феодал.  Зрелости достигает его натура лишь в «Третьей Части», где после гибели отца, уже как герцог Глостер, он раскрывается перед зрителем в замечательном монологе. От рождения урод, бесформенное чудовище, «как хаос или как медвежонок, что матерью своею не облизан и не воспринял образа её», он «в чреве матери любовью проклят… она природу подкупила взяткой». Ему осталось лишь мечта о троне, и путь он себе расчистит кровавым топором (III, 2). Затем – якобы еще в интересах своего рода и партии – он вместе с братьями участвует в убийстве принца Эдуарда, сына Генриха VI, закалывает в конце третьей хроники самого Генриха VI, последнего Ланкастера, а в  заключительной драме истребляет и всех своих родственников - и занимает престол как король Ричард III.

Для всех персонажей в мире хроник Ричард – явление исключительное, противоестественное, чудовищное. И не количеством насилий – в мире, основанном на насилии и возводящем насилие в ранг геройского подвига, - а их характером, отрицанием всех связей, божеских и человеческих, всех естественных родственных уз, откровенной циничностью беспредельного индивидуализма. Сам Ричард еще наполовину средневековый человек, нормальное порождение предыдущей эпохи, дитя своих родителей. Единственная его страсть, небо всей его жизни, политическая власть – высшая цель героев хроник, историческая страсть военно-политического сословия, господствующего класса средних веков, герцога Иорика. Его средство в борьбе – открытое насилие – средство всех героев хроник. И главное, представление Ричарда о государстве как личном достоянии кого-то, которое можно отвоевать, отнять силой – и это дело чести, личной доблести, удел высоких душ, не рожденных, чтоб пресмыкаться. Он – величайший отрицательно рыцарский образ хроник, незаконный «естественный»  сын Иорков, их «злой брат», но брат, а потому – вдвойне чудовище. В его физическом и духовном уродстве как бы воплощена диспропорциональность человеческой натуры, разрушительная для самого мира, породившего такой феномен.

Образ «хаоса» и «медвежонка, что матерью своею не облизан и не воспринял образа её», в автохарактеристике героя как бы передает рождение личности в переходную эпоху и характерный для эпохи тип политического деятеля – отчужденность от старого и «незавершенность» для новой государственной жизни. Индивидуализм Ричарда насыщен историзмом, он весь в становлении, в движении от старого к новому, и несводим вполне ни к средневековому, ни к буржуазному сознанию. Как личность Ричард несравненно свободнее и гибче других героев ранних хроник, изумляет в разнообразных личинах богатыми возможностями своей натуры человека Возрождения, эпохи переходной.

1.2 Восприятие шекспировской традиции в русской литературе рубежа XVIII-XIX веков

        В Россию первые сведения о Шекспире проникли сравнительно рано, еще до середины XVIII века. Впервые в нашей стране его назвал поэт и драматург А.П. Сумароков. Обращались к Шекспиру впоследствии и М.И. Плещеев, и М.Н. Муравьев; истинным пропагандистом Шекспира в России был Н.М. Карамзин. Для А.С. Пушкина Шекспир стал прежде всего примером правдивого искусства. Писатели-декабристы, вступившие  на литературное поприще в конце 1810-х годов, были глашатаями принципов романтизма и требовали создания новой литературы – выразительности народного духа. Русские романтики, борясь с обветшалыми канонами классицизма, с подражательностью за свободное развитие творческой личности художника, обращались к Шекспиру, чья репутация  уже прочно утвердилась в России. В передовых литературных кругах складывается новое отношение к Шекспиру, на которое в дальнейшем будет опираться Пушкин, потому как именно романтизм открыл для литературы личность как таковую – самоценную не только в смысле неповторимости индивидуальных черт, но и по глубинному содержанию своего характера и этим значительно сблизил искусство с человеческой жизнью.

Литература XIX века – это «золотой век» русской литературы, ее «пушкинский период». Необычайно плодотворной была реформа драмы, которую осуществили А.С. Пушкин, А.С. Грибоедов и Н.В. Гоголь. Выдающейся эстетической заслугой Пушкина следует считать то, что, развивая идею народности, самобытности русского искусства и не обнаружив достаточно глубоких корней русского театра, поэт проявил истинную широту мышления, обратившись к шекспировской традиции европейской литературы, усмотрев в ней наиболее глубокое проявление народности.  Благодаря Пушкину,  Шекспир сыграл в русской культуре ту же историческую роль, какую во французской литературе сыграло обращение к античным образцам.

Глубоко изучив эту проблему, Н.В. Захаров прибег к термину середины XIX века «шекспиризм». Но сегодня в науке куда чаще используется термин «шекспиризация» для обозначения, казалось бы, того же самого явления. Однако исследователь совершенно прав в выборе слова. Шекспиризация означает не только преклонение перед гением английского драматурга, но и постепенное расширение влияния его художественной системы на мировую культуру.

        В истории русского шекспиризма, как и вообще в истории новой русской литературы, Пушкин – центральная фигура. Именно он осуществил ту творческую переработку шекспировской поэтики, которая затем была освоена последующим развитием русской драматургии.

В основном, выявлены очевидные, внешние следы присутствия Шекспира в пушкинских текстах: прокомментированы высказывания Пушкина о творчестве английского драматурга, упоминания его имени и имен героев, использование шекспировских характеров и сюжетов, отмечена роль, которую оба гения сыграли в  развитии национальных языков, создателями которых в Англии был Шекспир, в России – Пушкин.

Для Пушкина Шекспир прежде всего великий народный писатель. Драма, считал Пушкин, по своей природе народное искусство и народность литературы, поэтому может быть прежде всего достигнута в области драматургии. Именно драма шекспировского типа, по убеждению русского поэта, больше всего соответствовала «духу века», который требовал сближения литературы с действительностью.

Глава 2. Шекспировская традиция в исторической драме А.С. Пушкина

2.1 Шекспировская традиция в исторической драме А.С. Пушкина «Борис Годунов»

Необходимость решения вопроса о движущих силах исторического развития побудила Пушкина обратиться к истории, к какому – либо поворотному моменту в развитии прошлого, на художественном исследовании которого можно было бы уяснить общественную роль народа, его отношение к самодержавию и крепостному праву, ко всему существующему, исторически сложившемуся, общественному укладу.

Так именно возник замысел трагедии «Борис Годунов», к работе которой Пушкин обратился по окончании «Цыган» в октябре 1824 г. Драма «Борис Годунов» наиболее ярко выражает характер шекспировских штудий Пушкина. Вдохновленный Шекспиром, Пушкин создает оригинальную «русскую драму», которая по своим новаторским и художественным достоинствам не менее значима, чем открытый им «роман в стихах». Русский поэт перенимает у английского драматурга принцип историзма, который Шекспир выработал во время создания исторических хроник. Пушкин усвоил его концепцию характеров, масштабность личности его героев, чья широта обусловлена не простым рационализмом, а стихией чувств и дерзновением поступков. Его характеры обладают  не только живой естественностью, но и речевой индивидуальностью. Пушкин активно использует принципы драматической поэтики Шекспира, свободной от поздних классицистических условностей. Возвращение к шекспировской драме означало отказ от соблюдения единств (единств места, времени и действия), деления пьесы на акты, смешение трагического и комического начал в ключевых сценах (что было свойственно Шекспиру, но отсутствовало у классиков).

В «Борисе Годунове» выразилось пушкинское восприятие исторического процесса как сложного явления, определяющегося самыми различными  факторами, поэтому, подчеркнем еще раз, неизбежным было обращение Пушкина к новому для него реалистическому способу изображения действительности.

Следуя Шекспиру «в вольном и свободном изображении характеров», Пушкин в «Борисе Годунове» создал множество образов.

Анализируя героев произведений, я  представила персонажей в сопоставительной таблице.

                Пушкин создал в трагедии собирательный образ народа. Действующих лиц из народа Пушкин называет «Один», «Другой», «Третий»; к ним примыкает и баба с ребенком. Совесть народную представляют в трагедии Пимен и Юродивый. В неторопливой, мудрой речи Пимена слышится недовольство царской властью, властью царя-преступника. Пимен является выразителем гнева и мнения народа. Их короткие реплики создают яркие индивидуальные образы. И каждый из них отмечает грань единого образа народа. Создавая этот обобщенный образ, Пушкин и здесь следует законам драмы Шекспировой. Он показывает на протяжении трагедии эволюцию образа народа. Если в первой сцене это безразличная к борьбе за власть, лишь исподтишка иронизирующая толпа, то на площади перед собором в Москве в отрывочных фразах звучит настороженность народа, угнетаемого и притесняемого царской властью. И крик Юродивого: «Нет, нет! Нельзя молиться за царя-Ирода!» - звучит призывом к бунту. Народ мятежный, охваченный страстью разрушения, показывает нам Пушкин в сцене у Лобного места. Мудрым, справедливым и непреклонным судьей истории предстает народ в финале трагедии.

Вместе с тем народ отнюдь не дан в трагедии как воплощение всех моральных и социальных добродетелей. Он выступает в своем историческом облике, предстает в сложности и противоречивости, не принимает царской власти, чуждой и враждебной ему. Но и в таком освещении народа в «Борисе Годунове» Пушкин оставался объективным, сохранял историческую правду.

Создавая образ Бориса Годунова, Пушкин не задавался целью нарисовать злодея от рождения. Борис Годунов привлекает силой характера, ума, страсти. Но чтобы добиться власти самодержца и удержать ее за собой, надо быть злодеем. Самодержавие обеспечивается властолюбием, хитростью, жестокостью, угнетением народных масс. Это поэт делает очевидным всем содержанием трагедии.

Для того, чтобы более четко  увидеть отражение шекспировской традиции в произведении Пушкина, я систематизировала особенности драматической формы и поэтики.

                                                                                                                                                   (приложение 2)

        «Борис Годунов» - первая народная трагедия России. Трагедия, обнажающая сущность самодержавия, его антинародный характер.

Основная проблема в «Борисе Годунове» — отношение государственной власти и народа — ставилась в исторических хрониках Шекспира. Но там она не главная: тема и сюжет пьесы определяется характером короля, а народ составляет лишь активный фон сценического действия. Пушкин, восприняв от Шекспира введение в пьесу народа уравнял его по значению с государем и представил как движущую силу истории (приложение 3).

        Анализируя хроники Шекспира и трагедию Пушкина, я увидела еще одну важную проблему.  Глубочайшая злободневность «Бориса Годунова» была в открытии исторической роли народа как решающей силы общественного развития, в раскрытии бесплодности личности и её обреченности при отрыве от народа.

        Такое решение проблемы народа и личности было достигнуто Пушкиным благодаря тому, что ему удалось  в процессе работы над «Борисом Годуновым» пойти по путям реализма. Итак, рассмотрим проблему подробнее.

        В трагедии Пушкина личный характер Бориса и Самозванца мало влияет на ход истории, который определяется иными факторами. Поэтому они пассивнее шекспировских героев, не управляют событиями, но подчинены им.  Примечательно, что Пушкин не показывает путь Бориса к престолу: трагедия начинается с его воцарения. Между тем захват узурпаторами власти, во время которого полностью проявляются его энергия, ум, хитрость, составляет большую часть содержания шекспировских хроник «Ричард II» (путь к трону Болингброка – будущего Генриха  IV) и «Ричард III». Автор подвергает сомнению качества Бориса как правителя, не утверждает, что убиенный царевич был бы лучшим самодержцем, но убийством младенца Димитрия Борис нарушил нравственные законы, и с этого момента дело его было обречено.

                  «Да, жалок тот, в ком совесть нечиста», - восклицает он                          

                          И не уйдешь ты от суда мирского,

                         Как не уйдешь от божьего суда, -

Предвещает ему Григорий, будущий Самозванец.

«Мирской суд» у Пушкина воплощается в народе. Народ был представлен уже в хрониках  Шекспира. Введение народа в театральное действие было величайшим завоеванием английской ренессансной драмы, проявлением ее стихийного демократизма. Для Пушкина это завоевание  связывалось с именем Шекспира.

В  трагедии Пушкина власть, государь, с одной стороны, и народ,  с другой, равны по значению. Народ из грубой, неразумной толпы (как ее изображал Шекспир), которая нуждается в управлении, иначе  она несет лишь разрушение и которую легко увлекает за собой политический интриган, у Пушкина превращается в движущую силу истории; «мнение народное» определяет судьбу государя, его утверждение на престоле или падение.  При этом Пушкин не идеализирует народ, который способен на слепую стихийную ярость, когда бежит «вязать Борисова щенка» («Лобное место»). Тем не менее народу у Пушкина принадлежит высший нравственный суд. В свое время убийцы царевича Дмитрия были «растерзаны народом». И заключительное народное безмолвие при известии о смерти Марии и Федора Годуновых – тоже  выражение суда народного.

Создавая «Бориса Годунова», Пушкин использовал материалы «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина и старинных летописей, подобно Шекспиру, который обращался к историческим «Хроникам Англии, Шотландии и Ирландии».

Исследуя критическую литературу по данной проблеме, мы пришли к следующим выводам, что прямых заимствований из Шекспира в «Борисе Годунове» нет. Мы проследили зависимость пушкинского произведения от шекспировской драматургии.  Имеются  некоторые соответствия между сценой предсмертного прощания царя Бориса с царевичем Федором («Москва, царские палаты») и короля Генриха IV с принцем Генрихом, а

также между финалом трагедии Пушкина, где в последней сцене после призыва Мосальского: «...кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!» следует ремарка: «Народ безмолвствует». Этой сцене соответствует эпизод из шекспировского произведения: «Да здравствует король наш Ричард!», но горожане молчали.

Пушкин по примеру Шекспира писал трагедию главным образом 5-стопным белым ямбом с некоторыми рифмованными вставками и включением прозаических реплик и сцен (приложение 4-5).

Так же свободно строил Пушкин свою трагедию и во временном отношении. Последовательное развитие исторических событий, как они излагались в «Истории Государства Российского» Карамзина, определяло последовательность сцен. Несомненно, Пушкин считал, что такая свобода во временном построении трагедии и есть следование «системе» Шекспира. Подобно своим современникам, он полагал, что в шекспировских пьесах, охватывающих значительный хронологический период, сюжетное  сцепление сцен образует само собой, без специальных ухищрений со стороны автора, игнорирующего единство времени. Особенно такое мнение распространилось на хроники. Использования Шекспиром «двойного времени»  в трагедиях и хрониках является особенностью построения его пьес. Левин Ю.Д. останавливается на анализе временных особенностей часто сопоставляемого с «Борисом Годуновым» «Ричарда III» и утверждает, что «сюжет развивается стремительно и показанные события в их последнем сцеплении охватывают срок менее двух недель».

         Столь же закономерным был поиск Пушкиным новых форм драматического произведения. 

В нашем исследовании было выявлено, что с традициями шекспировской драматургии во многом связано и смешение Пушкиным в трагедии различных речевых стилей. Впервые в «Борисе Годунове» Пушкин  использует чередование прозы и стихов.  Эта смена стихов и прозы, которая стала одним из важнейших признаков драматической структуры «Бориса Годунова» определенно указывает на прямое  влияние Шекспира.

Прежде всего, Пушкин отказывается от знаменитых «трёх единств» (места, времени и действия). Подобно Шекспиру, располагает свою трагедию в 23 сценах. Пушкин отказывается от «стройного» деления на обязательные пять актов, его «Борис Годунов» представляет собой «сцепление» отдельных сцен. Такое построение, как признавался сам автор, во многом заимствовано из исторических хроник У. Шекспира.

Пушкин не пошел по пути подражательного новаторства и, даже сознательно «располагая» свои произведения «по системе Шекспира», сумел остаться самостоятельным и оригинальным.

Заключение

В ходе нашего исследования было выяснено, что воздействие Шекспира на творчество Пушкина велико и оно отражается во многих произведениях русского драматурга. Мы выяснили, что наиболее значимыми произведениями, оказавшими влияние на русскую традицию, в частности на творчество Пушкина, явились хроники Шекспира. Шекспир затрагивал вечные проблемы (добра и зла, дружбы и предательства, власти и свободы). Они актуальны и в наше время. Ответы на многие волнующие современную молодежь вопросы мы нашли в его произведениях.  Именно поэтому злободневные темы произведений Шекспира заняли особое место в исторической драме Пушкина. Однако, Пушкин не пошел по пути подражательного новаторства и, даже сознательно «располагая» свои произведения «по системе Шекспира», сумел остаться самостоятельным и оригинальным.

Практическая значимость данной работы заключается в её применении на уроках литературы при изучении произведений А.С. Пушкина, на интегрированных уроках  истории и литературы и как дополнительный материал на уроках МХК.

Список литературы

1. Алексеев М.П. К истории написания имени Шекспира в России // Проблемы современной филологии.-М.,1965.
2. Аникст А.А. Театр эпохи Шекспира. -М.,1965.
3. Аникст А.А. Шекспир:Ремесло драматурга. М.,1974.
4. Бонди С.М. Драматургия Пушкина и русская драматургия XIX в. // Пушкин-родоначальник новой русской литературы.- М.,1987.
5. Бонди С.М. Драматический стих Пушкина.- М.,1996.
6. Ванновский А. Новые данные о влияни Шекспира на Пушкина.- М.,1988.
7. Верховский Н.П.Западноевропейская историческая драма и «Борис Годунов» Пушкина.- М.,1970.
8. Винокур Г.О.Комментарии к «Борису Годунову» А.С.Пушкина.- М.,1999.
9. Жирмунский В.М. Пушкин и западная литература.- Л.,1978.
10. Захаров Н.В. Шекспир в творческой эволюции Пушкина.- М.,2003.
11. Левин Ю.Д. Некоторые вопросы шекспиризма Пушкина // Пушкин.Исследования и материалы.- Л.,1974.
12. Левин Ю.Д. Шекспир и русская литература XIX в.- Л.,1988.
13. Пушкин А.С. Борис Годунов.- М.,1982.
14. Урнов М.В. Вехи традиций в английской литературе.- М.,1986.
15. Шекспир У.Исторические хроники.- М.,1997.
16. Шекспир У. К 400-летию со дня рождения 1564-1964..- М.,1964.
17. Шекспировская энциклопедия / Под ред. С. Уэллса при участии Джеймса Шоу.- М.,2002.
18. Шведов Ю.Ф. Эволюция шекспировской трагедии.- М.,1975.
19. Шведов Ю.Ф.Исторические хроники Шекспира.- М.,1964.