Мое восприятие «Сказки о золотом петушке» А.С. Пушкина

Муниципальное бюджетное образовательное учреждение

средняя общеобразовательная школа №45

с углубленным изучением отдельных предметов

«Мое восприятие «Сказки о золотом петушке» А.С. Пушкина».

Выполнила: Полещук Снежана Валерьевна, ученица 5 Б класса.

Руководитель: Палилова Юлия Александровна.

Зимним вечером в доме у Черной речки.

"Мой первый друг, мой друг бесценный!"

Ивана Ивановича Пущина можно смело считать другом детства Александра Сергеевича Пушкина. Они познакомились и подружились в Царскосельском лицее, когда мальчикам было по двенадцать лет. Однако жизнь развела друзей в разные стороны: после неудавшегося восстания на Сенатской площади Пущина отправили на каторжные работы в Сибирь, он вернулся домой только через тридцать лет. К тому времени Пушкина уже не было в живых: его застрелили на дуэли. Но если на мгновение представить, что не было ни дуэли, ни сибирской ссылки Пущина и друзья встретились в Петербурге, в доме поэта А.С.Пушкина...

Тихонько потрескивают дрова в камине гостиной, пахнет ароматными булочками с корицей, друзья сидят в уютных хозяйских креслах и ведут неспешную беседу. За окном снег накрыл пуховым одеялом весь город и слушает, слушает...

– Друг мой сердечный, Александр Сергеевич, не виделись с тобой с лицейских наших дней, а ты совсем не изменился! Всё так же порывист, вспыльчив, горяч, - говорит Пущин.

– А как я рад тебя видеть, бесценный Иван Иванович! - отвечает Пушкин, заключая друга в объятия.

В комнату входит красавица-жена поэта Наталья Николаевна Гончарова. Александр Сергеевич обращается к ней:

–  Наталья Николаевна, ангел мой, посмотрите, кто к нам приехал, это же Ваня Пущин! Помнишь, я много про него рассказывал.

За дружескими объятиями, весёлой суматохой следуют разговоры обо всём: и о годах, проведенных в лицее, и об общих друзьях и знакомых, о тех, кто жив, и кого больше нет рядом с ними. Плавная беседа сменяется вольнолюбивыми речами о судьбе России, что живут они в бесправной стране, задавленной царским самовластием.

Наталья Николаевна, предлагая гостю угощение, - душистый горячий чай с только что испеченными булочками - незаметно уводит беседу в менее опасное русло:

– Не порадуешь ли, Александр Сергеевич, своей сказкой о золотом петушке, что ты читал мне намедни?

– Отчего же не порадовать! - отвечает Пушкин, берет со стола исписанные мелким почерком листы (на полях некоторых из них нарисованы картинки, сделанные рукой поэта) и начинает рассказывать.

Александр Сергеевич читает ярко, в красках, с удовольствием:

Негде, в тридевятом царстве,

В тридесятом государстве,

Жил-был славный царь Дадон....

Иван Иванович слушает внимательно, прислушивается: где-то нахмурится, подумав о чем-то своем («Царствуй, лежа на боку!»), а где-то, наоборот, рассмеется, приняв всё за простую сказку. Пушкин в это время заканчивает свое чтение:

Сказка ложь, да в ней намёк!

 Добрым молодцам урок.

– Вот спасибо, потешил! - благодарит поэта Пущин. - Обязательно расскажу эту сказку своим детям! Но сперва ответь мне на вопрос, почему именно золотой петушок, а не оловянный индюк, или, скажем, бронзовый павлин?

Пушкин загадочно улыбается:

–Ты не поверишь, но сказание о золотом петушке на золотой спице, предупреждающем своим криком о появлении врагов, уходит своими корнями в Древний Египет. Жила там царица и волшебница, "жрица огня" по имени Борса. И вершила она правосудие, восседая на огненном троне. Была у нее подобная "игрушка": когда враги приближались к Египту, петух пел.

 – Александр Сергеевич, а я ведь не так давно подобный сюжет читал у Вашингтона Ирвинга в «Московском телеграфе». Уж не позаимствовал ли ты его?

– Ах, мой друг, ты прекрасно знаешь, как люблю я творчество Ирвинга! В моей домашней библиотеке даже есть томик с его произведениями. Да, сюжеты наши действительно похожи, ведь основаны на одной легенде. Однако заметь, Иван Иванович, писал я сказку от души, вложил в нее все свои мысли и переживания.

Пущин вновь нахмурил брови и решил предупредить друга-поэта:

– Будь осторожнее! Ты знаешь, как критики могут истолковать твои слова о царе, а тем более наш император Николай – за это не помилуют.

– Спасибо, Иван Иванович, за твои замечания. Я пересмотрю свои черновики.

Стрелки часов, стоящих на каминной полке, показывают уже поздний вечер, а это значит, что друзьям пора прощаться.

– Будете в Москве, просим в гости! Уж сколько яблок было этим летом! Жена моя, Наталья Дмитриевна, чудного варенья из райских яблочек наварила – чисто мёд! – говорит Пущин, накидывая на плечи шубу.

– Приедем, обязательно приедем! – улыбаются Александр Сергеевич и Наталья Николаевна.

        Друзья прощаются, а нам остается только сожалеть о том, что всё это – всего лишь наше представление. Ведь И.И.Пущин мог предостеречь Пушкина от многих ошибок, посоветовать ему что-то и просто поддержать его в непрекращающейся борьбе с властями. И возможно, о «Сказке о золотом петушке» нам было бы известно больше – А.С. Пушкин обязательно бы поделился своим замыслом с лучшим другом, о котором писал: «Мой первый друг, мой друг бесценный!»