Эссе « Я горжусь подвигом отцов, дедов и прадедов»

Эссе « Я горжусь подвигом отцов, дедов и прадедов»

                                                                Уткина Елизавета Викторовна, 16 лет

                                                                  Ученица 11А класса МБОУ-СОШ №64

                                                                г.Тулы

                                                                Учитель-консультант: Уткина Людмила

                                                               Юрьевна, учитель русского языка и лите-

                                                              ратуры МБОУ-СОШ №64

                                                                                                Моим              незабвенным прадедушкам и прабабушкам, шагнувшим в Вечность, посвящается…

   Тихий семейный вечер. За окном зажглись светлячки огней соседнего дома. А наша семья, как всегда, собралась в этот день, родительскую субботу, день поминовения усопших родственников, чтобы вспомнить дорогих наших прадедушек и прабабушек. Они уже давно шагнули в Вечность и оттуда смотрят на нас, живущих на земле своих правнуков, но мы чувствуем их незримую поддержку и заботу, потому что вся их жизнь была любовь, добро, подвиг… Каждый день этой жизни отдан был людям, близким и дальним, подарен нам, их детям, внукам и правнукам. Ни минуты  для себя, может, поэтому, так ярко вспыхнув, так быстро сгорели они, оставив о себе вечную память в наших душах и фотографии в старых альбомах, которые мы часто перелистываем. Вот и сегодня, в очередной раз рассматривая ваши портреты, мы невольно испытываем чувство невероятной гордости за вас.

   Вот фотография Агея  Агеевича  Толстошеева, подписанная с обратной  стороны «Польша. 1944.». На ней – три красавца артиллериста, один из которых – мой прадед. Высокий, подтянутый чернобровый военный с простодушной , открытой улыбкой.

   К сожалению, мне не довелось увидеть прадедушку: слишком рано он, прошедший всю войну, дошедший до Берлина, умер от вовремя не выявленного воспаления легких. Зато я часто разговариваю с его изображением на этой фотографии. Вот и сейчас не в силах удержаться.

   Милый мой прадедушка! Из рассказов бабушки я многое узнала о тебе и полюбила  за доброту и искренность, веселый нрав и безграничную любовь к людям, которую не смогли в тебе погасить ни голодное сиротское детство, ни титанический труд лесогона в шахте, ни страшные годы военных испытаний, ни опасная послевоенная   служба в милиции. «Курский соловей» - так тебя звали односельчане поселка Товарковский, куда приехал ты пятнадцатилетним парнишкой на строительство рудника им. Когановича. Здесь познакомился ты с моей прабабушкой Феней, красивой, хозяйственной, деловитой девушкой. Здесь и стали вы строить свою семейную жизнь. Словно царским хоромам, радовались первой своей комнатке с печным отоплением в бараке. Это ничего, что не было в доме воды и «удобств»… Важным в то время казалось другое: любовь согревала лучше печки, а веселый смех первенца Сашеньки заставлял забыть о трудностях быта. Так и жили: собирались после работы семьями во дворе дома, пели русские песни и частушки под тульскую гармонь. И счастье казалось бесконечным, если бы…не война.

   Кровавый пожар 41-го года вспыхнул внезапно, коснувшись языками своего пламени каждой семьи. Ваша не стала исключением. Провожала тебя на фронт прабабушка Феня с маленьким сынишкой, глотая душившие ее слезы. Знала она, что без тебя непросто будет ей с ребенком, да еще беременной вторым,  в тяжелое военное время. Так начались ее испытания войной в тылу, а твои – на фронте. И прошагал ты, русский  солдат, по всей Руси-матушке, освобождая пядь за пядью родной земли. А потом были Польша, Чехословакия, Германия… Два ранения – в правое плечо и в грудь – стали вечными памятками той страшной войны. Однако  дошел непобедимый русский солдат  Агей Толстошеев до Берлина. Преодолев на своем пути голод, холод, жесточайшие нравственные муки при виде сожженных деревень, разоренных городов, необъятного людского горя, не смог, однако, ты победить в мирное время  тяжелую болезнь, которая, возможно, и стала следствием всех твоих жизненных испытаний.

   Милый мой дедушка! Ты прожил всего 53 года. Эх, если бы не окаянная война, может, суждено было бы нам увидеться! Как жаль мне, что не могу обнять тебя, мой незабвенный, посмотреть в твои добрые глаза, расспросить о том, за какие военные заслуги удостоен ты многочисленных орденов и медалей. Только они и остались у нас как напоминание о мужестве и героизме нашего любимого прадедушки – Агея Агеевича Толстошеева.

   Не меньшую гордость вызывает в моем сердце жизненный путь и другого моего прадедушки – Елисеева Алексея Степановича. Его фотографии бережно хранятся в нашем альбоме. На них – командир танковых войск, участник советско-японской войны. В годы Великой Отечественной  прадедушка служил на Дальнем Востоке. Все было в его фронтовой судьбе: и кровопролитные танковые сражения, и ранения, и потери друзей, с которыми бок о бок шел по военным дорогам. Очень трогательную историю о прадедушке рассказала мне моя бабушка. Был у него друг – летчик Алексей. Товарищи оставались неразлучны почти до конца войны ( части их базировались рядом). Друзей так и звали – «два Алексея». Перед своим последним вылетом летчик Алексей попросил моего прадеда: если не вернется он из боя, чтобы друг его, танкист, не оставил без поддержки его беременную жену. Прадедушка потерял друга, да и сам вскоре был тяжело ранен в одном из танковых сражений. Но после госпиталя он нашел Евдокию – вдову своего погибшего товарища, радистку их военной части. Прадедушка более двух лет помогал ей растить маленького Юрочку, а потом так полюбил Евдокию и ее сыночка, что женился на ней. После войны переехала семья с Дальнего Востока в Тульскую область, село Воскресенское, Дубенского района, на малую родину моего прадедушки. Прабабушка родила еще двух детей, в том числе и мою бабушку Наташу. Прадедушка работал механиком в местной «Сельхозтехнике». По рассказам бабушки, он на слух определял, какого рода неполадка в моторе трактора. Очень уважали его односельчане, ценили его трудолюбие и профессионализм. Но боевые ранения сократили жизнь этого замечательного человека, моего прадедушки  - Алексея Елисеева, которого я тоже не застала в живых…

   Зато прабабушек своих очень хорошо помню. Они тоже героини моего рассказа.

   Раньше, когда я была совсем маленькой девочкой, мне казалось, что родные, дорогие сердцу люди никогда не смогут покинуть нас навечно, потому что с их смертью сразу разрушится прекрасный мир заботы, любви, детства…Нет, мои любимые бабушки, я и сейчас не верю, что вас нет рядом, И ничто меня не заставит в это поверить: ни аккуратные могильные холмики, ни простенькие кресты на ваших могилках, ни пронзительная кладбищенская тишина…Здесь вы обрели вечный отдых – от повседневных женских забот, от тягот трудовой жизни, от горестных воспоминаний о той страшной войне, которая острым роковым клином врезалась в ваши судьбы и не отпускала до последнего дня.

   Я тогда и не понимала, почему у моей, всегда веселой, неунывающей бабушки Фени такие грустные глаза, потешалась над тем, как бабуля, качая меня на своих ногах, как на качелях, руководствуясь своими особыми правилами грамматики, говорила, обращаясь к моим родителям: «Не забижайте робенка!»

   Многое тогда я не могла постичь детским своим умом. Теперь только, когда бабули нет, понимаю, что всю свою жизнь она отдала людям. Сначала – своим младшим братьям и сестрам, которых у нее было пять человек и которых она, оставшись без матери семи лет от роду, помогала отцу поднимать. Потом – собственным детям: на грошовую зарплату за изнуряющий труд наравне с мужчинами в шахте прабабушка Феня одна, без мужа, вырастила дочь, мою бабушку. И уже позже всю себя, без остатка, отдавала воспитанию внуков и меня, правнучки.

   Ничто не могло ожесточить ее доброго сердца: ни голод, ни холод, ни многочисленные беды, выпавшие на долю, ни смерть детей, ни…война, про которую рассказывала она со слезами на глазах.

   Тогда, в 1941-м, прабабушка жила в поселке Товарковский, что в Богородицком районе. Ютилась с двумя детьми в бараке, в небольшой комнатушке с печным отоплением. Мужа своего, Агея, проводила бабуля на фронт, а сама в тылу осталась воевать с голодом, детскими болезнями, а потом уже и с немцами, которые осенью 1941-го года несколько недель хозяйничали в поселке.

   «Сердце кровью обливалось, милая , когда смотрели, как они над нашими деточками издевались,- рассказывала прабабушка.- Перед ними, голодными, целыми котелками выливали на землю наваристый суп, собакам отдавали остатки, а дети наши с голоду пухли…Моему сыночку тогда полтора годика было. Плачет он, бывало, голодный, грудь просит. А где там! Уж давно ничего в грудях-то не было: с голоду молоко пропало. Так я нажую ему хлебца и в марлечку положу – вот он и сосет вместо соски. А второму, чуть постарше, теруны из мороженой картошки наделаю. Ох, и рад же он был! Но не смогла я голод-то победить: сильнее меня оказался! Сначала старшенький помер, Сашенька, а потом, уж когда немцы в поселок пришли, и малышечка мой, Витенька… А хоронить-то как? Даже могилку выкопать некому, Так , не поверишь, пришел ко мне один немец, стал что-то по-своему говорить, а я плачу, ничего не пойму. А он мне объясняет: мол, давай, тетка, помогу могилку выкопать и похоронить ребенка.  И ведь помог: и гробик смастерил, и на кладбище отвез, и похоронил. Так что и среди немцев тоже люди были…»

   Так, глотая горькие слезы, вспоминала ты, моя многотерпеливая , стойкая , несгибаемая русская женщина, суровую военную годину, которая погубила детей твоих, мужа твоего, которая отобрала у тебя все, оставив незаживающие раны на материнском сердце... Но именно это большое материнское сердце до последних дней твоей жизни излучало безграничное добро, а ты, моя мудрая бабуля, учила меня любить людей, любить землю свою! Я твердо знаю: ты и сотни тысяч таких, как ты, простых русских женщин, здесь, в тылу, приближали Победу!

   Еще один образ сохранится в памяти моей…Милая, добрая, заботливая, ласковая прабабушка Валя. Тебя давно нет с нами, но я, как в детстве, чувствую тепло твоих нежных рук, так часто гладивших меня по головке, вижу твою сгорбленную от непосильного труда и несчастий спину, ловлю, как и тогда, твой мудрый, проницательный взгляд. Я помню все, что ты рассказывала мне о себе, о жизни своей нелегкой, о войне…

   Простая девчонка с улицы Декабристов – спокойная, скромная, статная. До войны жизнь твоя текла размеренно: закончила восьмилетку, пошла работать на Патронный завод, вышла замуж, появился первенец Вячеслав. А потом настал 1941-й…Твоему мальчику было меньше годика, когда вас с мужем, моим дедом, тоже рабочим Патронного завода,  эвакуировали на Урал. Помню из рассказов твоих, милая бабулечка, как скитались там по чужим углам, как оставляла Славушку под присмотром чужих людей, а сама бежала на смену. Как стояла по 12 часов у станка в промерзшем цехе, как ходила в лютую уральскую стужу за пять километров, чтобы обменять что-то из небогатой одежды своей на молоко для сыночка! Сама же падала в голодные обмороки.

   Да, дорогие мои прабабушки, вы узнали тогда истинную цену многому  - хлебу, доброму слову и делу, жизни , Победе…А завещали нам только одно - чтобы не пришлось уже платить за мирное небо и беззаботный детский смех так дорого! Не хотели вы, чтобы мы, ваши внуки, еще раз испытали смертельный ужас войны, поэтому боролись за Победу – как могли! Кто-то -  в фронтовых окопах, кто-то в тылу.

   У моих бабушек нет высоких наград, орденов и медалей, потому что подвиги, которые они совершали каждый день, по меркам того сурового времени, и не считались подвигами. Они просто боролись за жизнь, за детей своих и внуков и …победили!

   Слава вам, шагнувшие в Вечность и ныне живущие герои и героини той страшной войны!