Творческая работа по теме: "Моя семья в Великой Отчественной войне". Рассказ о трудной и тяжелой судьбе бабушки.
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 437.11 КБ |
Рассказ из прошлого.
«А что можно рассказать о молодости в военные годы? Внучка, ты сама подумай, какое слово страшное - «военные»! Будто бы жизнь твоя в два цвета окрашивается: до 41-ого в белый, а после – в красный. Когда мы детьми были, даже и не знали, что нас ждет. Ах, это волшебное детство в Новинках! Помню, как к нам гости в дом придут, так мы с сестрой Машей на печку – и сидим. А зима в Рязанской области холодная, морозная, а нам с Машей на печке всё ни по чем! В школе на уроках всё книжки по биологии читала, и только на литературе Пушкина да Лермонтова. Вот и привели меня эти пестики да тычинки в медицинский техникум в г.Спасске. А в 16 лет я уж медсестрой в Мурминской больнице поселка Мурмино была. И вот мне 20 февраля 1941-го исполнилось 18 лет. Ты думаешь, что мы, такие же девчонки и мальчишки, как и вы сейчас, не хотели окунуться в новый взрослый мир? Хотели, конечно же, хотели! Но ни один из нас не знал, что повзрослеть нам придется очень быстро.
В июне, как раскаты грома, как взволнованная скрипка, раздался голос Левитана, пронесшийся по всей стране с ужасной вестью. Никогда в своей жизни (ни до войны, ни после) мне не приходилось слышать более страшных слов. Не думали мы тогда, что война может стать самой тяжелой преградой в начале нашего жизненного пути.
Сама я столкнулась с фронтовой жизнью 6 августа 1941 года, когда меня призвали в ряды Советской армии и отправили в эвакогоспиталь 2992 в Рязани. И хотя я не попала на передовую, война мне открылась с самой кровавой стороны. Сколько слез, боли и смертей я тогда повидала! Я, молодая медсестра, за годы войны использовала столько бинтов и уколов, сколько современные врачи не видят за всю свою карьеру. Вот когда мы взрослеем: когда на ниши плечи ложится самая тяжелая ответственность – ответственность за жизнь другого человека. Ежедневно в госпиталь прибывали десятки и сотни раненых бойцов. Тут и думать некогда было об усталости. Какой отдых? Дежурили день и ночь у кроватей! Одному перевязку, другому обед, третьему пот со лба вытереть.
Помню случай, когда в отдельную палату с отдельным входом положили раненого немецкого офицера. 7 ноября 1941 года, в наш великий праздник, я была назначена дежурным в этой палате. Захожу я к офицеру, а он кричит что-то на своем родном, то на меня смотрит, то с потолком разговор ведет. А я по-немецки и не понимаю ничего. Что-то про Москву кричит, да так уверенно, что я позже уже поняла смысл его восклицаний. Оказывается, этот пленный был уверен в том, что Москва пала и захвачена немцами. «Да ты совсем что ли из ума выжил? – спрашиваю я его, - наша Москва! Советская!» И вот переговариваемся мы с ним на разных языках, а по интонации понимаем друг друга. Вот попробуй доказать упертому, что дважды два – четыре, а он спорить будет! Не видать им Москвы как своих ушей! И тут этот самый раненый как начал по тумбочке стучать, еще громче кричать да нервничать. Пришлось вызвать замполита госпиталя, который угомонил фашиста. Позже сообщили нам о том, что госпиталь наш хотят подорвать немецкие самолеты. Так и случилось. Однако мы всем составом успели покинуть его. Потом уже отец рассказал мне, как решил навестить меня в госпитале, а на месте фундамента одна лишь воронка. Родители думали уже, что погибла дочка, а нет, - живехонькая я, работающая, служащая Родине.
А в 1943 нас перебазировали в Кировскую область, переформировав наш госпиталь в специальный – для военнопленных. Я стала старшим инспектором по учету военнопленных отдела охраны и режима, подчинявшегося НКВД. Работала я там аж до ноября 1945 года. В мае победу там и встречала. Радовались ли? Да это и радостью не назовешь – мы ликовали! Но праздновать было некогда: хоть и кончилась война, а раненые остались. Так и я осталась в этом же госпитале до конца осени, а позже демобилизовалась и уехала в родную больницу в Мурмино Солотчинского района Рязанской области. Так кончилась война для меня, но ее след не прошел до сих пор.
Сломал ли меня фронт? Вовсе нет. Лишь заставил повзрослеть. Война научила меня быть ответственной за других. Поэтому, выйдя замуж в 1948 г. за твоего прадеда, я переехала в Дзержинск и стала работать в Желнинском детском противотуберкулезном санатории медсестрой-лаборанткой. Кроме того, я много времени уделяла общественной работе. Я научилась не бояться высказывать свое мнение и защищать права граждан, будучи секретарем комсомольской организации в больнице, председателем месткома в Мурмино и заместителем секретаря партийной организации в Дзержинске. Война сделала меня сильной очень быстро, не дав мне вкусить сладкий плод юности и молодости. Однако мы не можем не сделать правильный нравственный выбор: стоит пожертвовать юными годами ради защиты своей Родины. Времени у нас вагон и маленькая тележка, а страна одна».
Дмитриева Евдокия Петровна(1923 – 2009), Ветеран труда,
Почетный ветеран ветеранской организации г. Дзержинска
Сочинение
Как Дед Мороз сделал себе помощников
На берегу Байкала
Л. Нечаев. Про желтые груши и красные уши
Четыре художника. Осень