Исследовательская работа произведений А.П. Чехова, в которых раскрывается мир ребенка.
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 57 КБ |
Введение
Литература о детях появилась сравнительно поздно, примерно во второй половине Х1Х века. Меня заинтересовала эта тема. Захотелось понять, почему драгоценность мира ребенка притягивает писателей того времени, далеких от задач детской литературы.
Объектом исследования является изображение детей в творчестве А.П. Чехова.
Предмет исследования – средства и приемы изображения детей в творчестве А.П. Чехова.
Цель нашего исследования – рассмотреть, каким образом А.П. Чехов создает образы детских персонажей в своих произведениях.
Задачи исследования, которые необходимо решить, заключаются в следующем:
Итак, во второй половине 80-х годов один за другим появляются чеховские рассказы о детях, каждый из которых шедевр.
Глава 1. А. П. Чехов и детская литература
А.П. Чехов – великий русский классик, горячо любивший детей. В его отношениях с ними было много душевной теплоты, искренней веселости и забавной игры. Он охотно подолгу беседовал с ребятами, писал им шутливые письма, рисовал занимательные картинки. Писатель проявил большое внимание к детскому чтению, не выделяя для себя отдельно «детской» темы, и вслед за Л.Н. Толстым, С. Т. Аксаковым и другими ввел ребенка в круг своих персонажей. Наиболее активно он писал рассказы о детях во второй половине восьмидесятых годов: «Детвора», «Ванька», «Событие», «Кухарка женится», «Беглец», «Дома», «Гриша», «Мальчики», «Спать хочется» и другие (часть их вошла в сборник «Детвора», 1889). Ряд его рассказов прочно вошел в круг детского чтения.
Чехов считал, что произведения для детей должны носить печать литературного таланта, заключать в своем существе этическое содержание без навязчиво-дидактических поучений; вместо моральных сентенций они должны давать конкретные образцы «самоотвержения и высокости в делах без пошлой морализующей указки».
Глава 2. Внутренний мир детей в рассказах А.П.Чехова
Детское сознание дорого Чехову непосредственной чистотою нравственного чувства, незамутненного прозой и лживой условностью житейского опыта. Взгляд ребенка своей мудрой наивностью обнажает ложь и фальшь условного мира взрослых людей. В рассказе "Дома" жизнь четко подразделяется на две сферы: в одной - отвердевшие схемы, принципы, правила. Это официальная жизнь справедливого и умного, но по-взрослому ограниченного прокурора, отца маленького Сережи. В другой - изящный, сложный, живой мир ребенка.
Сюжет рассказа очень прост. Прокурор Евгений Петрович Быковский узнает от гувернантки, что его семилетний сын Сережа курил: "Когда я стала его усовещивать, то он, по обыкновению, заткнул уши и громко запел, чтобы заглушить мой голос".
Теперь "усовещивать" сына пытается отец, мобилизуя для этого весь свой прокурорский опыт, всю силу логических доводов: "Во-первых, ты не имеешь права брать табак, который тебе не принадлежит. Каждый человек имеет право пользоваться только своим собственным добром... У тебя есть лошадки и картинки... Ведь я их не беру?..
- Возьми, если хочешь! - сказал Сережа, подняв брови.- Ты, пожалуйста, папа, не стесняйся, бери!"
Над детским сознанием не властна мысль о "священном и неприкосновенном праве собственности". Столь же чужда ему и сухая правда логического ума:
"Во-вторых, ты куришь... Это очень нехорошо!.. Табак сильно вредит здоровью, и тот, кто курит, умирает раньше, чем следует. ...Вот дядя Игнатий умер от чахотки. Если бы он не курил, то, быть может, жил бы до сегодня...
- Дядя Игнатий хорошо играл на скрипке! - сказал Сережа.- Его скрипка теперь у Григорьевых!"
Ни одно из взрослых рассуждений не трогает душевный мир ребенка, в котором существует какое-то свое течение мыслей, свое представление о важном и не важном в этой жизни. Рассматривая рисунок Сережи, где нарисован дом и стоящий рядом солдат, прокурор говорит: "Человек не может быть выше дома... Погляди: у тебя крыша приходится по плечо солдату..." - "Нет, папа!.. Если ты нарисуешь солдата маленьким, то у него не будет видно глаз".
Ребенок обладает не логическим, а образным мышлением, наподобие того, каким наделена у Толстого Наташа Ростова. И мышление это, по сравнению со схематизмом взрослого, логического восприятия, имеет неоспоримые преимущества.
Когда уставший прокурор сочиняет заплетающимся языком сказку о старом царе и его наследнике, маленьком принце, хорошем мальчике, который никогда не капризничал, рано ложился спать, но имел один недостаток - он курил, то Сережа настораживается, а едва заходит речь о смерти принца от курения, глаза мальчика подергиваются печалью, и он говорит упавшим голосом: "Не буду я больше курить..."
Весь рассказ - торжество конкретно-чувственного над абстрактным, образного над логическим, живой полноты бытия над мертвой схемой и обрядом, искусства над сухой наукой. И прокурор вспомнил "себя самого, почерпавшего житейский смысл не из проповедей и законов, а из басен, романов, стихов..."
Если в рассказе «Дома» говорится о ребенке прокурора, то во многих рассказах А. П. Чехова повествуется о детях, лишенных детства.
Ваньке из рассказа «Ванька» всего девять лет. Он живет «в мальчиках» у сапожника. За три месяца, проведенные «в ученье», он успел испытать и колотушки, и голод, и насмешки. И вот теперь, оставшись под праздник один, Ванька решил написать письмо единственному близкому человеку — дедушке.
«А вчерась мне была выволочка. Хозяин выволок меня за волосья на двор и отчесал шпандырем за то, что я качал ихнего ребятенка в люльке и по нечаянности заснул, — писал Ванька.- Подмастерья надо мной насмехаются, посылают в кабак за водкой, и велят красть у хозяев огурцы, а хозяин бьет, чем попадя. А еды нету никакой...»(2.стр.293-294).
Долго еще описывал Ванька свою жизнь и просил Дедушку взять его домой. Но в письме нет ни одного оскорбительного слова в адрес хозяев! Он со сладкой тоской вспоминает Рождество с дедушкой, маму, добрую барыню Ольгу Игнатьевну, Каштанку и Вьюна… Он мечтает о Москве, в которой все есть, и где много добрых людей.
Ванька еще не понимает, что такое несправедливость, он ни на что не жалуется и никого не обвиняет. Он еще открыт и чуток ко всему миру и ждет от окружающих понимания и добра. Испытывая унижения и получая «выволочки» от хозяев, этот мальчик не держит зла на них, не ругается, а просто рассказывает факты любимому дедушке. Большую часть рассказа занимает описание деревни, той жизни, в которую хочет попасть Ванька. Несмотря ни на что, он мечтает!
Такова детская душа, дети умеют жить мечтой! На конверте, купленном накануне за копейку, Ванька написал адрес: «На деревню дедушке». Ванькино письмо, конечно, не дошло до дедушки, а если б оно и дошло, дед все равно не мог бы взять Ваньку домой, изменить его жизнь. Ведь сам он слуга, живет «из милости у господ». А для господ это Ванькино горе было чужим горем, оно их не трогало.
В этом отрывке из письма проходит перед нами вся Ванькина жизнь — жизнь обездоленного, забытого всеми ребенка. Он никому не нужен, жаловаться ему некому, он обречен на гибель.
Взрослый человек в такой ситуации либо сошел бы с ума от безнадежности, либо, стиснув зубы и обозлившись на весь мир, начал пробивать себе дорогу. А Ваньке, ребенку, достаточно мечты и надежды! Когда безоговорочно во что-то веришь, проще переносишь невзгоды. Душа Ваньки наивна и чиста, добра и открыта всему миру, и очень жаль, что миру взрослых его доброта безразлична…
Так же, как и Ванька, безразлична для окружающих судьба героини рассказа «Спать хочется».
Варька из рассказа «Спать хочется» лишь немногим старше Ваньки Жукова, о котором сказано выше. Она тоже отдана «в люди», в няньки. И тоже не знает в доме хозяина-сапожника ничего, кроме непосильного труда, бесконечных побоев и унижений. После длинного, изнурительного дня она должна еще нянчить хозяйского ребенка, а после бессонной ночи ее снова ждет работа, работа, работа. Ночами в ее изнуренном бессонницей мозгу возникают видения, причудливо мешаясь с явью. Она видит родную деревню, вспоминает, как умирал отец, видит мать, просящую милостыню... Единственное, о чем мечтает девочка, – отдохнуть, немного поспать, прилечь, забыть в объятиях сна обо всех делах и проблемах
И другой ребенок, герой рассказа «Устрицы», тоже оказывается близким к состоянию помешательства, к которому его приводит жестокий голод.
Любопытно, что сам Чехов в одном из писем определял свою задачу в данном рассказе как профессионально медицинскую — то есть, видимо, как стремление передать ощущения человека в состоянии крайнего физического истощения. Но действительная художественная мысль рассказа гораздо шире. Так как потрясают в этом рассказе не только и даже, быть может, не столько голодные галлюцинации мальчика, сколько изображение того, как праздные и сытые господа ради потехи кормят ребенка устрицами и откровенно забавляются, видя, что он ест их вместе с раковинами...
Я считаю, что именно собственное детское мировосприятие А.П. Чехова наложило мемуарный элемент, наполняющий его рассказы жизненным правдоподобием, а психологическое обобщение выводит эти произведения за рамки простых воспоминаний
Мир детства – особый мир, со своей логикой и своим обаянием. Ребёнок часто видит то, чего не видит взрослый. Мир детства уникален, он разительно отличается от мира взрослого. Многие события, казалось бы, неважные с точки зрения выросшего человека, для ребёнка приобретают огромное значение и, напротив, события огромной для взрослого важности легко могут остаться вне поля зрения ребёнка.
В «Грише» в центре внимания – ничем не примечательная прогулка трёхлетнего мальчика, в «Детворе» - несколько разновозрастных детей играют вечером в лото, а потом нечаянно засыпают на маминой кровати. Такие рассказы просто передают детское мировосприятие, обаяние детства, не поднимая серьёзных проблем.
Другим произведениям свойственен драматизм положения ребёнка во взрослом мире, часто они изображают жестокость этого мира по отношению к детям.
О том, как рано «сила» взрослого, жестокого мира подавляет свободу детей, как безжалостны хозяева к своим маленьким слугам грустный рассказ «Ванька». Творчество Чехова пронизано ненавистью к «силе», безжалостно, без малейшего сомнения в своём праве подавляющей чужую свободу, калечащей и губящей чужую жизнь.
Чехов – писатель с хитринкой и читать его не просто. Главная его хитрость в том, что он заставляет по-новому посмотреть на самые обыкновенные вещи. У Чехова то и дело оказывается смешным то, что принято считать страшным, грустным – то, что поначалу казалось смешным.
Чехов даёт нам возможность как бы самим «досочинить» то, что автор не сказал прямо, на что он только намекнул. Вот в рассказе «Беглец» деревенского мальчика Пашку кормят в больнице обедом. «Взглянув в миску, Пашка увидел жирные щи, а в щах кусок мяса… Долго он ел щи, облизывая после каждого хлебка ложку, потом, когда, кроме мяса, в миске ничего не осталось, покосился на старика и позавидовал, что тот всё ещё хлебает. Со вздохом он принялся за мясо, стараясь есть его возможно дольше, но старания его ни к чему не привели: скоро исчезло и мясо» (4. стр.24).
На первый взгляд, Чехов описывал то, что всем хорошо знакомо и потому не очень-то и интересно: как человек ест. Но приглядимся внимательнее: ведь в этой зарисовке вся Пашкина жизнь – трудная деревенская жизнь, бедность, когда и поесть досыта не удаётся. Недаром Пашка так растягивает удовольствие от еды и завидует соседу, что тот ещё хлебает. Недаром старается особенно медленно есть мясо: нечасто, наверно, достаётся ему эта еда… Мальчик, которому в больнице кажется лучше, чем дома! Какая же скучная жизнь в деревне, как не сладко приходится Пашке, его матери, другим крестьянам!
В целом же в центре внимания чеховского рассказа о детях – противопоставление двух равных по значимости миров - детского и взрослого. Поэтому персонаж-ребёнок в пределах чеховской прозы 80-х годов не находится в изоляции от других персонажей, а действует наравне с ними в сложном и многосоставном мире.
Для анализа того, как передаётся детское мировосприятие в художественном тексте, можно воспользоваться понятием «точка зрения».
Глава 3 Драматизм перехода ребенка во взрослый мир
Чехов, пишущий о детях, решает задачи, весьма далёкие от задач детской литературы. Он поднимает серьёзные проблемы, например, подчёркивает драматизм перехода ребёнка во взрослый мир и жестокость этого мира по отношению к нему («Ванька» и «Спать хочется»). Многие детские рассказы у Чехова развивают тему одиночества, глухоты людей по отношению друг к другу. Так, в «Грише» ребёнок оказывается лишним, мешает няне и оказывается не понятным даже матерью: возбуждение ребёнка под влиянием новых впечатлений она объясняет тем, что он «вероятно, покушал лишнее».
Этому же посвящён рассказ «Житейская мелочь»: герой его, молодой человек, «ни разу не обратил внимание на мальчика и совершенно не заметил его существования: торчит перед глазами мальчик, а к чему он тут, какую роль играет – и думать об этом как-то не хочется». В ходе случайного разговора с этим мальчиком он узнаёт, что тот регулярно видится со своим отцом, с которым не должен общаться. Молодой человек обещал ничего не рассказывать матери ребёнка – и тут же забывает о своём обещании:
- Николай Иванович! – простонал Алёша. - Ведь вы дали честное слово!
- Э, отстань! – махнул рукой Беляев. – Тут поважнее всяких честных слов. Меня лицемерие возмущает, ложь!
Кончается рассказ слезами ребёнка и замечанием повествователя: «Это он первый раз в жизни лицом к лицу так грубо столкнулся с ложью; ранее же он не знал, что на этом свете, кроме сладких груш, пирожков и дорогих часов, существует ещё и многое другое, чему нет названия на детском языке».
Заключение
Чехов показывает читателю окружающий мир глазами ребенка. Этот мир реалистичен, зачастую жесток, но дети воспринимают его с присущей им добротой и открытостью. После этих рассказов начинаешь по-другому смотреть на тех, кто младше тебя, осознаешь ответственность за каждое сказанное им слово. Дети с жадностью ловят каждый момент жизни, они не ждут от окружающих зла и желают другим самого лучшего – и в этом их уязвимость. Ребенка легко сделать счастливым, намного легче, чем взрослого, но его легко и ранить. Мы часто замечаем детские слезы, хотя надо бы чаще обращать внимание на то, куда смотрят широко открытые глаза ребенка. Если его взгляд восторженно направлен в небо, на звезды – значит, нужно смотреть туда вместе с ним и наслаждаться каждым моментом. Если же глаза «потухли» и ищут поддержки – нужно дать ребенку руку и поговорить с ним о чем-нибудь хорошем.
Хотя рассказы Чехова называются детскими, их должны чаще читать не дети, а взрослые, чтобы не забывать о том, что они тоже когда-то были маленькими.
Список используемой литературы:
1.Чехов А.П. Повести и рассказы. – Москва, «Просвещение»,1986 год.
2.Чехов А.П. « Толстый и тонкий». Рассказы, - Москва,
« Художественная литература», 1985 год.
3.Научно-методический журнал « Русская словесность» № 8.
Министерство образования РФ, ОАО «Школьная пресса», 2005 год.
4. Чехов А.П. Рассказы.- «Детская литература», 1987 год
Никто меня не любит
Злая мать и добрая тётя
Щелкунчик
Если хочется пить...
Афонькин С. Ю. Приключения в капле воды