Виртуальная экскурсия "Музей одного образа"

Музей одного образа

В этом году поэме А. С. Пушкина "Руслан и Людмила"  195 лет.  

 Поэт удивительным образом соединил загадочное волшебство с   историей любви, сказочную таинственность с рассказом о верности и предательстве, создал такое литературное произведение, которое по праву вошло в сокровищницу русской литературы.

Чаще всего в центре внимания читателей были главные герои произведения.   Но оставался в стороне самый фантастический образ   исполинской головы – поистине волшебный образ. Цель нашей экскурсии – познакомиться с одним волшебным образом из поэмы.  Почему он привлекает читателей? Во-первых, Голова продолжала жить,  хотя и была отделена от тела. Во-вторых, она обладала богатырской силой, хотя у неё нет ни рук, ни ног, герою не так-то легко оказывается ее победить. Пушкин так описывает голову:

 Вдали чернеет холм огромный,
И что-то страшное храпит.
Он ближе к холму, ближе — слышит:
Чудесный холм как будто дышит.

Вдруг холм, безоблачной луною
В тумане бледно озарясь,
Яснеет; смотрит храбрый князь —
И чудо видит пред собою.
Найду ли краски и слова?
Пред ним живая голова.

Наши задачи – обратиться к   работам  художников, которые запечатлели волшебный образ, выяснить, что в изображение исполинской головы для них было важно. Этому и посвящена наша экскурсия в «Музей одного образа».  

Первая   станция – картина И.Н.Крамского (1837-1887)   «Руслан и Голова».  Художник   в своей рисуночной графике допускает определение ее как светопись.   Крамскому принадлежит формулировка задачи художника, как уловления света. От этой    «светописи» путь   вел его к композиционным рисункам контрастного светотеневого содержания. Отказываясь  от линейного контура, работая только живописно и контрастно углем, тенью,    иллюстратор Крамской порой очень содержателен и глубок.  

 Вторая станция –  «Бой Руслана с головой" Н.Н.Ге. Николай Николаевич Ге (1831-1894),  не боясь преступить границы художественности, игнорируя нормы и условности, достиг потрясающих результатов в изображении физических и нравственных мук человека, лишённого туловища, обрисовав их с необычайной силой и достоверностью. Прием противопоставления персонажей, часто используемый художником, находит здесь яркое и лаконичное выражение.   Это  удивительное полотно даже сегодня поражает отчаянной смелостью и горячей взволнованностью. 

Третья станция – Эскиз декорации «Руслан и Голова» к опере М.Глинки «Руслан и Людмила» К.А. Коровина (1861-1939) . Художник  создал новый тип красочных, зрелищных декораций, эмоционально связанных с идеей и настроением музыкального спектакля. Чтобы сказочное сделать сказочным,   надо было избежать натурализма. Коровин   написал Голову, которая   высвечивалась из окружающей ее уходящей ночи, и зритель видел, как из-под пробегающих клочьев тумана вырисовывалось исполненное подлинного трагизма лицо погубленного коварством великана. Причем трагизм уже довольно ярко чувствуется и в эскизе.   Сама  голова – это    красавец гигант с потухшим блеском на глазах, тяжелый, мрачный, волшебный…

Четвёртая станция –  иллюстрация к «Руслану и Людмиле» С.В.Малютина(1859-1937).    Иллюстрации Малютина родственны его жанровой записи, в них подчёркнута народность сказочных персонажей. Сам метод создания им сказочного образа близок пушкинскому: поэт вдохновлялся фольклором, художник – народным искусством, образы Пушкина живут у него в цветовой насыщенности акварелей и гуашей.

Пятая станция – иллюстрация  И.Я.Билибина (1876–1942).

 Ориентируясь на традиции древнерусского и народного искусства, Билибин разработал логически последовательную систему графических приемов, сохранявшуюся в основе на протяжении всего его творчества. Эта графическая система, а также присущее Билибину своеобразие трактовки былинных и сказочных образов дали возможность говорить об особом билибинском стиле.

Шестая станция – иллюстрация Н.М.Кочергина (1897-1974).

Это  один из самых опытных и значительных мастеров  детской книги, завоевавший широкое признание.   Чувствуется широта характеров героев, неиссякаемый оптимизм, могучие жизненная и душевная силы. Иллюстрации увлекают своей романтической взволнованностью и прославляют доблесть русских людей. Работая над «Русланом и Людмилой» А. С. Пушкина, художник изучал жизнь Древней Руси, платье, доспехи и оружие, конскую упряжь. Выбирая сюжеты для иллюстраций и стремясь передать волшебную атмосферу поэмы, он изобразил самые важные и эмоциональные моменты сюжета, придав нарисованным персонажам яркую индивидуальность. Образы  настолько  живые, объёмные, что, кажется, могут в любой момент сойти со страниц книги. Кочергин умел воплощать волшебство на бумаге, он создавал сказку вокруг себя и щедро делился ею с окружающими.  

Седьмая станция – интерес к волшебному образу. И сегодня художники проявляют интерес к бессмертной поэме: об этом говорят работы художников Палеха и  Т. А. Мавриной – единственного  русского художника, удостоенного в XX веке премии Г. Х. Андерсена. Она  никогда не боялась экспериментировать и творить. В иллюстрациях мы увидим и русские народные мотивы, приемы, присущие иконописному стилю и даже мотивы с персидских миниатюр.  

Заканчивая нашу экскурсию, ещё раз подчеркнём, что представленные работы художников, посвящённые одному образу поэмы Пушкина «Руслан и Людмила», помогут по-новому взглянуть и на волшебный образ и на всё произведение в целом.