Восточные традиции в лирике Д. Ульзытуева

Районная научно-практическая конференция школьников «Шаг в будущее»

Секция БУРЯТСКИЙ ЯЗЫК

Восточные традиции в лирике Д. Ульзытуева

Доржиева Дарима

МБОУ «Новобрянская средняя общеобразовательная школа», 9 класс,
Заиграевский район. Республика Бурятия
Научный руководитель:

Бадмаева Римма Цырендоржиевна
учитель русского языка и литературы, бурятского языка
1 квалификационной категории
Контактный телефон - 8-924-451-15-99
Электронная почта: novbrsosh@vandex.ru (МБОУ НБСОШ)

с. Новая Брянь

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение …………………………………………………….                                        1-2

Глава 1

1. Поэтическая палитра Д. Ульзытуева…………………..                                        3

1.2.Восточные традиции в лирике поэта…………………..                                           4

Глава 2

2.1. Философская лирика: поэтика буддизма…………….                                        5-7

2.2. Новаторские искание Ульзытуева……………………                                        8

Заключение………………………………………………..                                        9

Список литературы……………………………………….                                        10

3

ВВЕДЕНИЕ

Тема нашего исследования «Восточные традиции в лирике Д. Ульзытуева».

На современном этапе социально - политического, экономического и культурного развития общества возникают необходимость обратиться к современной бурятской поэзии с точки зрения восточной формы знания, восточных принципов мышления. Особенность современной бурятской поэзии в том, что она заключает в себе синтез унаследованного опыта и современных творческих поисков, является продуктом сложного взаимодействия художественных традиций и поэтических школ Запада и Востока.

Под Востоком подразумевается буддийский мир, буддийская философия, которая создает особый ракурс видения мира. Бурятской поэзии присущи и созерцательный ум Востока, сосредоточенный в самом себе, и4аналитический ум Запада с деятельными поисками смысла жизни. Но взаимопроникновение, освоение традиций русской поэзии, характерное для западного мышления субъектно - объектное расщепление лирического героя стало в какой - то момент, одной из ведущих линий бурятского мировосприятия. Этим и определяется актуальность выбранной нами темы исследования.

Работа посвящена проблеме изучения эстетической природы народного художественного мышления, которая теснейшим образом связана со спецификой национального самосознания и мироощущения, в умении Д. Ульзытуева увидеть вечные нравственно-эстетические проблемы сквозь призму национальных традиций.

Объект исследования. Стихи Д. Ульзытуева

Целью данной работы является расширение своих знаний о творчестве, лирике поэта, рассмотрение творчества Д. Ульзытуева в контексте восточных художественных традиций и религиозно-мифологических структур.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

• изучение философской лирики Д.Ульзытуева в контексте восточных художественных традиций.
• изучение новаторских исканий поэта в контексте религиозно - мифологических структур.

Научная новизна работы состоит в том, что в первые нами предпринята попытка изучения лирики Ульзытуева в ракурсе восточных традиций.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в возможности использования результатов анализа лирики поэта при разработке спецкурсов по этнографии и краеведению для языковедов и литераторов.

Методы исследования. Основными методами исследования являются сравнительный, включая наблюдение, описание и обобщение при сборе материала, его извлечение из справочной и научной литературы.

Материалом для исследования послужили справочные материалы, периодические издания, содержащие сведения о творчестве поэта, научные публикации критиков, стихи Ульзытуева.

Глава 1

1. Поэтическая палитра Д. Улзытуева

«Одна из замечательных способностей Пушкина - способность находиться с нами в состоянии диалога ...» - так считал Ю.М. Лотман. Эта способность через время быть с нами вместе, вступать в диалог со Временем, Вечностью, Бытием - было свойственно и нашему бурятскому поэту Дондоку Улзытуеву. Не случайно признание Ш.Р. Цыденжапова: «...Д.А. Улзытуев по всем художественным параметрам своей поэзии достиг уровня лучших поэтов нашей планеты».

По накалу сердечных чувств, своему художественному мастерству и глубине философской мысли поэзия Улзытуева внесла новую струю не только в бурятскую, но и в мировую литературу.

Мы признательны ему за то, что он успел в сври неполные двадцать лет, и за те драгоценные встречи с прекрасным, которыми одарило нас его вдохновение. Не количеством прожитых лет и не количеством стихотворных строк измеряется жизнь поэта. Она измеряется тем, на сколько с умел он постичь и выразить красоту и нетленность жизни, емко и поэтично утвердить нравственные идеалы эпохи, создать непреходящие идейные и художественные ценности.

Поэтическая палитра Улзытуева очень широка. Родной край и судьба людей, мысли о времени и о себе....

Талантливый бурятский писатель Африкан Бальбуров в воспоминаниях о Д. Улзытуеве называет его «Наш булжамур Дондок» Почему именно жаворонком, а не соловьем, или кто - то

иначе? Бальбуров отвечает: «        жаворонок - это улигерный образ, это подлинный степной

живой колокольчик, неутомимо вдохновенный трудяга. Действитель, Д. Улзытуев - жаворонок, певец бурятского народа, глас и око своей родины, солнечной Бурятии.

Поэт оставил нам свое драгоценное наследство.... А мы, в свою очередь, должны не просто принять это наследство, а искать и устанавливать те самые «древние связи», понять их сущность и диалектику развития.

2. Восточные традиции в лирике поэта

Обращая к предмету своего изображения как к пассивному объекту своей созидательной деятельности бурятской поэзии, отошла от восточной непосредственности восприятия - как одного из условий моментального видения мира. Восприятие не разумом, а через интуитивное ощущение связи со Вселенной, природой было присуще бурятской мифологии, фольклору.

Современная бурятская поэзия ведет поиски возрождения и расширения восточных художественно - эстетических ценностей. Мы обращаемся к идее первых бурятский просветителей (Ц. Жамцарано. Б. Барадин и другие) о развитии гармоничной личности и синтеза Востока и Запада: этические принципы буддизма в сочетании с европейскими масштабами мышления.

Попытаемся выяснить, как соотносятся восточное и западное мышления между собой, образуя Целое. Влияние буддийского учения на традиционную культуру восточных народов, имея устойчивый характер, определило своеобразие их художественного мировосприятия.

Ч

Японское мышление характеризуется тождественность эстетического и художественного, и потому «красота» не объект для размышления, а способ приобщения к миру, переживания его, единства с ним. Восточная культура духовно близка бурятскому мировосприятию. И при наличии общих социально-психологических, а следовательно, художественных предпосылок возможно близкое сходство.

Г лава 2

2.1 Философская лирика: поэтика буддизма

Истинная поэзия всегда содержит в себе элемент философии.

В современной бурятской поэзии тема духовного поиска лирического героя тесно связана с философским осмыслением бытия. Философичность одна из главных тенденций, характеризующих современную бурятскую поэзию. Раздумья о времени, о смерти и жизни, о сущности и назначении человека у Д. Ульзытуева нередко опирается на восточную философию, мифологию.

Вершиной творчества поэта является философская лирика, она вмещает в себя и буддийское, и материалистическое видение мира. Лирико-философские раздумья поэта чаще всего исходят из вековых традиций народной поэзии и буддийской религии.

Лирический герой Ульзытуева - личность неординарная. Это иногда всесильный человек в бесконечном пространстве и вечности времен.

Человек - уникум, он бесконечно сложен, загадочен, и главное, могуч, ибо человек в концепции поэта - центр Вселенной, и только он в состоянии понять и объять этот не менее сложный и таинственный мир. Разные варианты размышления о сути человека, который ничем не отличался бы от степного камня, если бы не разум, приводит Ульзытуева к идее, что «человек - сердце Вселенной». Эта метафора доказывает, что Вселенная существует как познаваемое только благодаря мысли человеческой.

Все течение жизни не имеет ни начало, ни конца. О вечности души человеческой провозглашает множество философских концепций, в которых предполагается вечность человеческих деяний, а у Ульзытуева - буддийская философская версия человеческой души: человечество, находясь в бесконечном перерождении, крутясь в сансаре, не узнает себя в следующих рождениях:

Потому я

Всей моей жизни не познал,

Со звезды на звезду переходя,

До сих пор живу,

Тысячелетиями вновь И вновь возрождаясь.

(подстрочный перевод)

Теперь обратимся к стихотворению, которое, как бы повторяя идею вышеприведенного произведения, продолжает философские раздумья поэта. Казалось бы, он видит тщету человеческой истории перед бездной вселенской:

Как в темную ночь погружаясь,

Так в черную землю уйдем

(подстрочный перевод)

Но нет, не может при этом все исчезнуть. Ведь смерть только лишь звено в непрерывном круге бытия, момент перед грядущим возрождением. Здесь таится мысль о вечном существовании в бесконечно изменяющихся преходящих формах. Поэт, отыскивая новые пласты впечатлений, от мотивов бренности человеческой жизни приходит к идее даже мистического круговорота. Если буддизм рассматривает реинкарнацию как часть эволюционного процесса с целью помочь человеку познать законы жизни и, подчиняясь кармическим принципам, освободить душу от бесконечного круговорота, то у Д. Улзытуева это даже не космическое существование, а какой-то вечный круговорот:

А мы в это время откуда-то
Будем за всем следить.

По странам всей вселенной

До одури будем бродить

(подстрочный перевод)

%

Лирическое «Я» поэта - человек светлый, он из тех, кто с благодарностью приемлет этот мир. Принимая этот мир реально, герой Улзытуева неоднозначно ставит вопросы взаимоотношения человека и Вселенной, вечные вопросы жизни и смерти. В концепции жизни человека у него присутствует трезвая идея неизбежности смерти, и эту картину поэт рисует натуралистически подробно и зримо:

Тогда расслабятся мышцы,
распрямится все тело,
только волосы и ногти
долго будут расти.

Смерть всегда творит из тела прах, а есть ли душа? Поэт много размышляет по поводу души человека после его смерти: после смерти все же остаются дела и мысли человека - это стандартный материалистический вывод, и дальнейшее утверждение «хунэй сэдьхэл мунхэ» кажется естественным переводить как «человеческие деяния вечны». Идет дальнейшая расшифровка значения слова «сэдьхэл» - душа или дела человека:

Хунэй сэдьхэл - уйан,

дулэн,

шулуун,

хурьйэн,

хухэ мунхэ агаар.

Душа человека- вода,

пламя,

камень,

почва,

синий вечный воздух
(подстрочный перевод)

Но тут же начинаются сомнения - могут ли человеческие помыслы быть водой, пламенем, камнем? Дела человеческие не могут перевоплощаться, значит - это душа, которая воплощаясь в разные вещества бесконечна. Все в мире находится в постоянном изменении, нет ничего абсолютного, вечного, все лишь переход от одного состояния к другому. Тем интереснее контрастирующий неожиданный вывод:

Хунэй сэдьхэл мунхэ,

Мунхэ, гэжэ этигэнэб,

Этигээ хадам мунхэ.

Душа человека вечна,

*

Верю, что вечна,

Раз верю, значит, вечна.

Итак раздумья Улзытуева о сути Вселенной взаимосвязаны с раздумьями о сути человеческой жизни. Постигая суть Вселенной и цель человеческой жизни, поэт тоскует об идеальном человеке и идеальном мире, приходя к выводу, что это его пустые грезы.

2. Новаторские искания Ульзытуева

Рассмотрим один из новаторских открытий поэта в области жанра - лирическая миниатюра.

С начала пятидесятых годов Дондок Улзытуев создает большое количество миниатюр. Он стремится в три - четыре строки втиснуть большое, философское содержание или выразить в немногих словах чувство любви к родной природе, к своему краю, к людям. И это ему удается. Каждая его миниатюра представляет собою самостоятельную художественную ценность, образы его удивительно пластичны, порою рельефны, как чеканка, то графические ясны, как перовой рисунок тушью, то размыто - многоцветны, как акварель. Но в любом виде они завершены, поэтичны, содержательны. Построены они с использованием принципа параллелизма, характерного для бурятских песен.

В колыбели улыбка

не спеша подрастает.

Подрастет, улыбнется

ясной утреннёй зорьке.

Звонким смехом улыбка
в колыбели смеется.

А потом почему - то
горько плачет улыбка.

Успех миниатюр поэта, их влияние были весьма значительными. Они открыли новые грани и возможности не только самого поэта, но и всей бурятской поэзии в целом. Заслуга Улзытуева в том, что благодаря его таланту форма поэтической миниатюры получила право гражданства и широкое распространение в современной бурятской поэзии. Возможно, поэт, работая над переводами японских миниатюр, вдохновился его общим духом: его краткостью, его искусством полунамека. Впервые в бурятской литературе перевел и напечатал японские «хайку» Улзытуев. Хайку обычно расположены в три строки, которые подчеркивают три размера хайку: 5+7+5. Эту определяющую особенность жанра удалось сохранить при переводе. Все же хайку - это не трехстишие, а моностих, разделенный на три группы слогов:

Намарай удэшэ

Нюсэгэн мушэр дээрэ

Г анса турлааг.

Осенней ночью

На голой ветке

Одинокая ворона.

Таким образом, Д. Улзытуев окончательно утвердил жанр лирической миниатюры в бурятской поэзии.

Заключение.

Лирика Дондока Улзытуева предстает как нечто цельное, органически спаянное единством мировосприятия и художественного мышления.

Увлекаясь с ранней молодости экспериментом поэт вместе с тем рано почувствовал властную силу традиции, доверился им и нашел себя на этом пути. Вне традиции не рождается ни один новатор.

Удивительно гармоничен поэтический мир, созданный Дондоком Улзытуевым, потому что человек в нем неразрывно слит с природой. Сам поэт - частица этого мира. Он представитель мира, мира степи, мира кочевника.

Таким образом поэт предлагает нам еще один способ «жить» и «понимать» этот мир. Он не утверждает, что это единственный верный путь, он просто предлагает принять его как один из вариантов поиска гармонии, как один из путей к Истине.

Поэт предлагает свою модель гармонии, в которой все было бы взаимосвязано и

взаимообусловлено. Его модель мира призвана обогатить и очистить душу светлыми идеями.

Так незаметно и образно художник настраивает нас, читателей, на мысль, что природа и

ч

человек единый и неразрывны.

Это единение позволяет поэту соприкоснуться к тайнам жизни, открывает ему «Третий путь». «Третий путь», по Дондоку Улзытуеву это прежде всего - здоровый взгляд на мир, взгляд человека мыслящего, чувствующего время. Это человек, который делится своими «открытиями» - отзывчивость души. Это человек, который живет в согласии с представителями другой культуры, и даже другого мира.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Улзытуев Д.А. Напев: Стихотворения / Пер, с бурят. Соет.Ст.Куняев,- М.: Современник, 1983. - 183с.
2. Улзытуев Д. Страна ая-ганги (Ая гангын орон): Избранные стихи на бурят.языке,-Улан-Удэ: Бурят.кн.изд-во, 1974. - 296с.
3. Улзытуев Д. Круговорот (Эрьееэ): Стихи на бурят.языке. - Улан-Удэ: Бурят.кн.изд-во, 1968,- 118с.
4. Улзытуев Д. Хайранга: Шулэгууд. - Улаан-Удэ: Буряадай номой хэблэл, 1964. - 162с.
5. Улзытуев Д. Ая ранга. Стихи. Пер. с бурятского. - М.Современник, 1974.-215с.
6. Улзытуев Д. Щэмэгдэмэл зохеолнууд. -Улан-Удэ: ’’Священный Байкал”, 1996,- 112с.
7. Балданмаксарова Е.Е. О влиянии фольклора и инонациональной поэзии на творчество бурятских поэтов //Развитие социалистического реализма в бурятской литературе. - Новосибирск: Изд-во “Наука”, 1985. - с.97- 112.
8. Балданмаксарова Е.Е. Философская лирика Дондока Улзытуева //Филологический сборник. - Улан-Удэ: йзд-во БНЦ СО РАН, 1998. - с.58 -62
9. Балданмаксарова Е.Е Традиции фольклора в бурятской поэзии //Байкал. - 1987. -N3.-C.119-125.
10. Балданмаксарова БОЕ. Традиции и новаторство в бурятской поэзии: автореферат. - Улан-Удэ, 1987.

11. Бальбуров А. Наш булжамур Дондок. // Байкал. - 1979. -N 6. - с. 113- 119.

12.Баяртуев В.Д, Освоение индо-тибетских художественных традиций в современной бурятской литературе // Новые тенденции в современной литературе Бурятии. - Улан-Удэ, 1988. -с, 26-37.