Человек и природа в произведениях писателей XIX и XX веков. (На примере очерка Д.Н. Мамина – Сибиряка «Зеленые горы»)

Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение

«Средняя общеобразовательная школа №15 г Челябинска»

VII  городской конкурс детского и юношеского творчества

 «Моя любимая книга»

Человек и природа в произведениях писателей XIX и XX веков

Номинация  «От экологии природы к экологии души»

(эссе по произведению Д.Н. Мамина – Сибиряка «Зеленые горы»)

Челябинск, 2017

Имя Д. Н. Мамина – Сибиряка  мне известно давно, я люблю перечитывать  его произведения, которые  доступно и ярко рассказывают о добре и  трудолюбии. Но  я с особенным наслаждением перечитываю  те, в которых есть образ охотника. Одним из моих любимых лирически - исповедальных  рассказов  является очерк «Зеленые горы». Хотите узнать, почему он мне нравится и чем он привлек мое внимание?

Нужно отметить, что рассказ  наполнен  фактами из биографии автора. Героем  рассказа является висимский охотник Николай Матвеич. А поселок Висим, что находится в 40 километрах от Нижнего Тагила,  –  малая родина  автора, где родился он 6 ноября 1852 года. Николай Матвеевич был дьячком, а церковная служба, ее  традиции,  праздники для Мамина – Сибиряка были известны, т.к. отец будущего писателя был потомственным священником. Николай Матвеич «..с трудом перелистывал закапанные воском страницы богослужебных книг…», «.. непонятным бормотком» и «..дребезжащим старческим голосом..»  читал в заводской церкви каждое воскресение…Но, когда речь заходила об олешках, он тут же становился артистом: преображался  из сгорбленного старичка в  прекрасного рассказчика, мастерски изображая все в лицах.  Уже  в этих  автобиографичных моментах, конечно,  угадывается  житель Висима, который и привил автору любовь к  родной природе.

«Милые зеленые горы!..»- так начинается  очерк, состоящий из восьми глав, где каждая отдельная глава, на мой взгляд, - это путь взросления рассказчика, путь новых открытий  для себя. А  кто помог ему в этом?  Нетрудно догадаться, что это человек, любящий природу, находящий в ней что-то особенное, царственное. Этим человеком, конечно,  является Николай  Матвеич…

Когда я читала это произведение, то представляла себя на месте рассказчика, и словно это из моей детской были видны  удивительно красивые зеленые горы, названия которых я быстро запомнила: ближайшая гора, тянувшаяся невысокой прядкой, называлась Пугиной горой, за ней зеленой островерхой шапкой поднималась красавица Шульпиха, вправо от нее виднелось Седло, еще правее - Осиновая, из-за этих гор чуть – чуть синела вершина самой высокой горы – Белой.

Я, как и рассказчик, постепенно открывала для себя Николая Матвеича. представляла, что мы вместе любуемся ранней весной на распускающуюся рябину, черемуху и смородину…

Это я  играла с его охотничьей собакой Лыско, по наружности с обыкновенной дворнягой, а по охотничьему чутью равных ей нет, ее достоинства неоценимы: «…она идет на медведя, ищет неутомимо белку, соболя, лисицу…, выслеживает диких коз и оленей…»

  От Николая Матвеича передалась и мне вера в приметы: он на охоту  или рыбную ловлю  обыкновенно выходил самым ранним утром, на брезгу, то есть когда только начинал брезжить утренний рассвет, на рыбалку он всегда ходил в лаптях, т.к. в них вода не задерживается  и не стесняет движений.

  Наш рассказчик повзрослел, и я вместе с ним. И  МЫ отправились на рыбалку ранним  летним утром. Николай Матвеевич был похож на Робинзона, так как одет был в рваную сермяжку,  оленью зимнюю шапку и  весь завешан был собранной на веревке мережкой. Подошли к  Матвеевому лугу, огибаемому горной рекой Уткой. Автор настолько точно и ярко описал весь процесс рыбалки, что я запомнила это, словно было вчера: «Вода в реке была светлая…особенно красивы были окуни с их красными плавниками и пестрой темно- зеленой чешуей. Я прыгал от радости, как дикарь».  И я, шестиклассница,  любовалась этой красотой!

Д.Н. Мамин – Сибиряк так точно описывал все нужные предметы на рыбалке, что и себе с легкостью представила мережку -  тройную сеть, в середине которой расположена мелкая ячейка, а по бокам крупные петли, длиной сажень 20, шириной полтора аршина. На нижней веревке изделия укреплены были «…продырявленные из обожженной глины грузила,  а на верхней, чтобы сеть не утонула, - поплавки из крученой бересты».

Что еще интересного я узнала о рыбалке? Николай Матвеич бил воду боталом? Не знаете что это? Это длинный деревянный шест с железной воронкой на одном конце. Благодаря этой воронке получался от каждого удара такой шум, от которого рыба бросалась в мережку. Такая работа продолжалась полчаса. Это было трудно выполнять, т.к. глубина воды была  выше пояса… Настоящие рыболовы торжествовали от улова.

А какой вкусный перекус был у нащих героев:  простой ломоть черного хлеба с солью и луком   плюс самый обыкновенный картофель, испеченный в горячей золе. А еще Николай Матвеич угостил чаем из самовара. Вы спросите: «Откуда здесь взяться самовару?». Ответ прост: он ободрал лоскут березки, вырезал из него круг, сложил один край и защемил его в расщепленную берёзовую палочку, получился «чуман», которым и черпали воду из родника

Счастью моему не было предела! Как будто это мне подали воды из берестяного ковшика. Вот таким великим  искусником  на рыбалке запомнился Робинзон рассказчику и мне, читателю.

И, конечно, в моей памяти сохранилось главное удовольствие! Это охота на Осиновой горе. Чудный  подъем  на гору рисует автор: извилистая горная тропинка шла зеленым коридором в гуще березняков и осинников.

Какая же охота без ружья. Оно в глазах Николая Матвеича имело  таинственное значение: оно было «…действительно редкостное, кремневое, из старинных гладкоствольных сибирских винтовок…из него одинаково можно было стрелять и пулей, и дробью…» Во всем домашнем обиходе ружье было самой дорогой вещью, орудием пропитания и предметом удовольствия. Наш рассказчик к этому таинственному оружию относился с величайшим уважением, и этим уважением прониклась и я.

Для себя я отметила, что Николай Матвеич  за все переживал: по ходу пути он приводил в порядок буйную горную растительность, у него были тысячи спасенных молодых деревьев, которые он навещал  словно своих воспитанников. Больше всего его волновали и хищнические порубки на горе, которые делались приисковыми рабочими с  безжалостностью к дереву.

Еще больше внимания оказывал он всякой лесной живности: здесь охотник наперечет знал все гнезда тетеревов, глухарей и рябчиков, все привычки  и повадки каждой птицы.

Покорил меня главный герой очерка Николай Матвеич. Я для себя нашла ответ на вопрос: «Что давало ему силы жить? Что делало его по – настоящему счастливым?» Не ошибусь, если скажу, что в  трудные минуты жизни он смотрел из своего окошечка на родные зеленые горы, на уральскую неповторимую красавицу-природу.  

Я уверена, что и  вы влюбитесь в «Зеленые горы»  Д.Мамина – Сибиряка и поймете, почему с чувством глубокой благодарности  рассказчик вспоминает охотника Николая Матвеича