Размышляя над классикой (эссе)

Размышляя над классикой

(эссе)

 "Пожалуй, нет в пьесе отношений более противоречивых, чем отношения Незнамова и его матери. Оба неосознанно ищут друг друга - и не могут найти. Он испорчен (пусть и не безнадёжно), она мало знает. Они не видят друг друга, хотя стоят так близко. Оба мечутся, оба страдают, и так и хочется сказать им: "вот же! Совсем рядом! Не мучайтесь, пожалуйста, вы не виноваты!.."

 Так и есть. Пьеса не случайно названа Островским "Без вины виноватые". Кручинина - человек совести и широкой души, она сердцем и материнским инстинктом чувствует, что не должна была бежать из родного города, прочь от живого сына. Незнамов - человек благородства, в какой бы грязи ни рос. Он винит себя за само существование, истолковывая эту вину как вину за невежественный характер, проявленный в присутствии "хорошей женщины" Елены Ивановны, когда на деле его истинная вина - в отталкивании её как потенциально близкого человека.

 И мы с замиранием сердца смотрим, как сын отчаянно мечтает о любви - материнская так кстати! - но, едва почуяв её приближение, прячется в надёжную раковину из грубости. Из страха ли, привычки? Или и того, и другого? Он умён, он знает, что любовь изменит его - возможно, именно это и страшит его.

 Кручинина уже, казалось бы, смирилась с потерей. И ей будто бы легче, чем любой иной женщине, перенесшей такие потери - ведь она актриса. Её умело и искренне поданная боль приносит ей деньги и славу. А покоя в душе нет. Виновата. Даже имя взяла другое, Любовь Ивановна виноватой не была.

 Уже свыклась, уже затихло горе - и в момент умиротворения мимолётные слова Дудукина о Незнамове всколыхнули давно успокоившуюся гладь. Надежда, безумная надежда загорелась в ней от крохотной искры, и это один из самых волнительных моментов пьесы. Теперь Кручининой нужна любовь не только как одинокой женщине - ей нужна любовь как женщине надеющейся.

 Мать и сын сходятся и расходятся, раз за разом ощущая давно забытый трепет. Незнамов юн, импульсивен и порывист, он готов считать Елену Ивановну подлейшим существом, пять минут назад восхищаясь её бескорыстием, Кручинина осторожна и объективна - провинциальный неотёсанный шалопай никак не соотносится с её материнской мечтой об идеальном сыне - "улыбающееся, ангельское личико с беленькими шелковыми кудрями".

 Их окружают лицемерие и жеманность. Казалось бы, на фоне нахального Шмаги, кокетливой Коринкиной, безликого Миловзорова и низкодушного Мурова любовь матери и сына должна была бы светиться ярче, кричать о себе громче. Но нет, Незнамов готов поддаться предрассудкам, а Кручинина готова сбежать, не разбираясь. И спасибо, что не сбегает - с её возродившейся интуицией этот побег лег бы на её плечи второй личной, бессознательной виной.

 Спасает обоих то ли судьба, то ли случайность, то ли неожиданно Дудукин, уговоривший Елену Ивановну остаться и выслушать его тост. И мать, и сын вовсе не ставили перед собой задачу отыскать эту манящую любовь - они лишь мечтали об этом неосознанно. Но мечтали так неистово, что нашли друг друга в самом лучшем из раскладов случившегося - всё открылось быстро. Пьеса заканчивается на сверкающей ясности и невольной мысли читателя: "как же всё-таки хорошо получилось!".