Сочинение на тему “Моя семья в истории страны”

                                Сочинение на конкурс “Моя семья”

Номинация “Моя семья в истории страны”

                                            Работу выполнила: ученица 8 класса

                                               Подлобошникова Виктория Алексеевна

      12.06.1999 г.р.

     Руководитель:

                                             учитель русского языка и литературы

                                              Подлобошникова Татьяна Анатольевна

2013 г.

      Я увлекаюсь историей своей страны, и особенно мне интересны события Великой Отечественной войны, потому что непосредственной их участницей стала моя прабабушка Тома. Она пережила 900 дней блокады Ленинграда, сумела выдержать все ужасы тех дней. Бабушка Тома и сейчас живет в Санкт-Петербурге. 9 мая ей исполнилось 91 год! Бабушка - замечательный собеседник, ее память хранит много воспоминаний из тех страшных лет. Когда я прошу ее что-нибудь рассказать, она всегда очень волнуется, говорит, что на свете нет ничего страшнее голода и войны. Потом мы тихонечко садимся на диван, и она начинает свой рассказ: "Блокада Ленинграда началась 8 сентября 1941 года, когда мне было 20 лет. Училась я тогда в педиатрическом институте. В первые месяцы войны мама была мобилизована, она работала медсестрой и приписана  к эвакогоспиталю. Я жила с отцом в Сестрорецке, он работал на инструментальном  заводе  начальником цеха. Часть оборудования и работников завода были эвакуированы в Новосибирск, а оставшихся рабочих перевели на ленинградский завод "Красный инструментальщик".Всем было приказано покинуть Сестрорецк, так как начались налеты авиации. В Ленинграде жила папина родная сестра Галя с мужем, они нас и приютили.

   В октябре начался голод. Тогда ввели карточки: рабочая -папе, служащая - мне, иждивенческая - тете. Я по карточке получала еду в институтской столовой. Однажды я налила в бидончик суп с лапшой - на первое и на второе - тоже лапша, тоже туда же в бидончик и пошла. А жила на другом конце города от института. Шла-шла, упала, а встать не могу. Нет сил .Декабрь. Холод. Голодно. Бидончик не пролился .Мимо шла-брела женщина. Я испугалась, что она заберет мой бидончик (уже тогда были нередко случаи грабежей, воровства, даже убийства из-за еды), но женщина помогла мне встать, довела до Разъезжей улицы, а дальше я сама  пошла. Ни имени, ни фамилии я у этой женщины не спросила ,о чем очень сожалела потом ,часто вспоминая свою спасительницу. Дома добавили воды в этот обед и, сварив, поели все четверо".

   Вздохнув, бабушка замолкает. Я вижу, что она вытирает набежавшие на глаза слезы. Мне и самой очень тяжело это слушать, а ведь она это не придумала, а пережила на самом деле!

   Собравшись, она продолжает: "Я видела, как гибли люди от бомб и снарядов, а потом стали сами умирать - и не только от голода. Любая болезнь теперь вела к гибели. Смертельной стала язва, ведь половина пищи была несъедобной. Если у человека нет никакой еды, кроме кусочка хлеба, в первые 2-3 дня испытывает страшные муки голода , но постепенно боль исчезает, переходит в унылую подавленность ,с устрашающей быстротой развивается слабость: что мог сделать вчера–сегодня уже не можешь. Слишком крутые лестницы–невозможно подняться, слишком твердые дрова - невозможно рубить, полка слишком высоко- невозможно дотянуться...Люди заполняли желудок суррогатами. Отдирали от стен обои, соскабливали клейстер, предполагалось, что он из картофельной муки. Некоторые ели бумагу, думая, что и это, может быть, какое-то питание, ведь она из дерева... Потом стали жевать штукатурку–лишь бы наполнить желудок...
От голода люди менялись на глазах: ноги как тонкие палочки, тают руки, уже нельзя носить туфли...соседи должны помочь тебе встать. Половина Ленинграда таяла, другая половина опухала от воды, которую пили, чтобы  хоть как-то утолить голод.
Голод ,холод, во всех домах с наступлением вечера - тьма».

 Мне становится очень жалко мою прабабушку. Я её обнимаю и, чтобы хоть как-то утешить, протягиваю ей конфету. И тут она вспоминает ещё одну историю: «Здесь же, в Ленинграде, жили  мамина сестра Валя с мужем и бабушкой. Поселили их в кельях Смольного монастыря. Они тоже работали на заводе "Красный инструментальщик". А в январе 1942 г. при заводе открыли стационар для тех рабочих , кто ослаб и не мог ходить каждый день с работы домой и обратно на работу. Их там кормили.  Моего отца поместили в стационар, а мужа тети Гали -в госпиталь, т.к.у него очень сильно распухли ноги- не притронуться. И остались мы  одни. Иногда я навещала мамину родню. Однажды, при прощании, тетя Валя тайком сунула мне конфету (на рабочую карточку раз в месяц вместо сахара давали конфеты). А я, двадцатилетняя ослабленная девочка-старушка с распухшими от ревматизма суставами, уже забыла вкус сладкого. И вдруг -КОНФЕТА!

   Два часа обратной дороги я  несла ее в кармане, несколько раз  доставала ее и думала: "Тетя Галя ведь никогда не узнает ,что я съела эту конфетку". Но что-то мешало мне это сделать. А дорога длинная-длинная. И опять я достаю конфетку, и борьба между хочу - не узнает!.. и нельзя - мы все делим пополам! И опять конфета в кармане...и муки голода – съесть - не съесть. Наконец -то пришла домой. И вижу–тетя Галя сидит за столом, в руках стакан с кипятком ,а щека оттопырена–что-то лежит за щекой, и "чай" пьет. Обида захлестнула меня. В истерике я  закричала: "Я всю дорогу несла эту конфету, чтобы разделить с тобой пополам ,а ты без меня чай с чем-то пьешь!" Тетя Галя достает из-за щеки маленькую косточку. Подметая пол, за печкой нашла ее, помыла и в рот, чтоб не пусто "чай" пить . И тогда, и потом, и теперь я думаю, как хорошо, что я не съела эту конфетку...Никогда б не простила себе, если б съела  её тогда".

1.    Да, трудная юность досталась моей прабабушке. И это только две истории, а ведь каждый прожитый ею день в блокадном Ленинграде- это новая история. Несмотря на все перенесенные трудности, она не потеряла веру в счастливое будущее!
   Я очень люблю свою прабабушку и горжусь ею.