Жил такой человек

Моисеев Анатолий Владимирович

Кочергина Людмила Викторовна, руководитель

Самарский регион

Жил такой человек…

          Задумчивые леса, высокие травы, тихая речка. У речки гордое имя – Самара. Рядом озера, много озер. И над всем щедрое солнце… Спокойная красота русской природы. Здесь, в центре Самарской губернии, расположилась моя маленькая родина – живописное село Андреевка. Но прекрасно мое  село  не только природой, но и людьми, которые свою жизнь посвятили служению этой красоте.

         Я хочу рассказать о Гусеве Анатолии Борисовиче, леснике, который совсем недавно ушел из жизни и который любил лес, особенно, по-своему, любил лесных обитателей, понимал их, заботился о них. Когда я думаю о нем, я невольно вспоминаю Антипыча, героя сказки-были М.Пришвина «Кладовая солнца».  Антипыч жил в лесу со своей собакой Травкой и знал «правду жизни». Так вот эту правду жизни знал и Анатолий Борисович, человек добрейшей души. Он был настоящим лесником, потому что жил он в лесу, на кордоне (так назывался его дом в лесу) вместе со своей женой, и прослужили они честно лесу свыше 45 лет. Работал он очень много и зимой, и летом. Доставалось в пору сенокоса, когда и от пожаров лес предостеречь необходимо, и все поляны выкосить надо, траву высушить, сметать в стога, чтобы зимой в морозы  и метели было чем подкормить лосей и косуль, которых в лесу много.  Помощницей во всех его делах была любимая лошадка – Карюха.  Но зимой, в пору метелей, он ее берег, не надрывал, а уходил в лес на лыжах, чтобы откопать стога и разложить сено по кормушкам-яслям, которые изготавливал сам и расставлял по опушкам. Возвращался он из леса, как правило, поздно вечером, и никогда не плутал ни в пургу, ни в буран. Ему знакома была в лесу каждая стежка-дорожка, каждое деревце. Он знал число лосей и косуль, кабанов, обитающих в его угодье, и забота была обо всех.  

А сколько было у него  радости,  когда на озере Сосновом появились редкие обитатели – бобры! Два раза в неделю, а то бывало и чаще, лесник обязательно наведывался к ним в гости  узнать, как они обживаются, не мешает ли им кто, с особым вниманием рассматривал их строения – плотины.

         У Анатолия Борисовича было ружье, как у всех лесников, но он ни разу из него не выстрелил, не убил ни одного зверька, ни одной птахи. Да он и в лес его не брал.  

− Да зачем оно мне, только мешаться, −  говорил он.

Ну а в летние вечера после окончания трудового дня его часто можно было видеть на крылечке своего дома. Сидит, слушает кваканье лягушек на болоте около кордона, о чем-то думает.

 − О чем думаешь, дедушка? – спрашиваю я.

 − Есть о чем подумать. Вот думаю о дубах: болеют они, болеют все, сильно болеют. Как помочь? Не знаю. Раньше желудей под ними было тьма, ведрами собирали. А теперь где они, желуди? Нету.

Он замолкал. И боль от сказанного отражалась на его  лице, в его глазах…

          Больше всего Анатолий Борисович любил весну, потому что она приносила облегчение его подопечным и доставляла приятные хлопоты ему. Он развешивал на деревьях дуплянки и скворечники, которые мастерил сам долгими зимними вечерами. Часто обращался за помощью  в школу, и мы на уроках труда сколачивали домики для пернатых друзей, а потом вместе с Анатолием Борисовичем на его лошадке отправлялись в лес со своими поделками. После работы мы заезжали к нему  на кордон, где нас поила квасом и угощала медом в сотах его жена Раиса Егоровна. Пасека у него была тут же, около зарослей черемухи. Они  были гостеприимными людьми, встречали у себя и пеших, и конных. Кто дров просил, кто земли под бахчу – никому не отказывали в просьбах, и все знали, что у леса есть хозяин, есть заступник. На Новый год надо сосенку – пожалуйста, дам, но молодняк не троньте!

         За свой добросовестный труд Анатолий Борисович имеет много наград: и   грамоты, и благодарственные письма, и почетные звания.

Но не стало его в лесу, и лес будто осиротел, пустынно в нем стало, грустно. Мы с ностальгией смотрим на то место, где раньше стоял кордон и светились в ночном лесу его приветливые огоньки, где шла размеренная жизнь старого лесника. Вернуть бы то время, но оно неумолимо, и возврата к прошлому не будет. Не зацветут под его окном сирень и черемуха, не закружат пчелки на его пасеке, никто не угостит медом в сотах, холодным квасом:

        Но грусть и боль берут за душу,

        Куда ни глянь: и в даль, и в ширь,

        Где был кордон – растет картошка,

         Где был капустник − там пустырь.

Это слова из стихотворения  местного поэта. Все жители нашего села добрым словом вспоминают Анатолия Борисовича и его благодатный труд.