Объектом исследования настоящей работы являются стилистические приемы аллюзии в художественном тексте. Литературные аллюзии представляют собой особые стилистические средства, используемые автором литературного текста для создания художественного образа путем отсылки к другим литературным произведениям, явлениям исторической, политической и культурной жизни, а также к любым другим внеязыковым реалиям, то есть, в самом общем виде, к другим текстам культуры. Предметом исследования является аллюзия в романе Л. Улицкой «Лестница Якова» как средство выражения авторского отношения к своим героям.
Актуальность работы определяется тем, что аллюзия представляют собой явление чрезвычайно интересное и многоплановое, особенно в современной литературе. Их исследование может иметь обще культурную, литературоведческую и лингвистическую направленность, проводиться в русле изучения межкультурных связей, а также иметь другие ориентиры.
Целью данной работы является рассмотрение явлений литературной аллюзии в неомодернистской литературе (последнем романе Л. Улицкой «Лестница Якова») с позиции
Вложение | Размер |
---|---|
![]() | 69.86 КБ |
Всероссийского конкурса на лучшую научную работу студентов и школьников по гуманитарным наукам «ВЕЛЕНИЕ ВРЕМЕНИ»
Литературная аллюзия как средство выражения авторского отношения к своим героям
(на примере романа Л.Е. Улицкой «Лестница Якова»)
Секция
ЛИТЕРАТУРА Зазулина Ульяна Романовна,
дата рождения: 18.12.2003
ученица МОУ СОШ №28, 10 класс и
Центр «Молодые таланты», объединение
«Исследовательская работа»
Научный руководитель:
Белякова Людмила Михайловна,
дата рождения: 21.05.1955,
учитель русского языка, литературы и МХК МОУ СОШ №35,
педагог дополнительного образования МБУДО «Центр «Молодые таланты»,
кандидат культурологии
Рыбинск 2019
Содержание
Введение…………………………………………………………………………2-3
Глава I
Изобразительно-выразительные возможности диалогического взаимодействия разных текстов в процессе их функционирования……………………………………………………………...3-7
Глава II
Аллюзия в постмодернистском и неомодернистском прочтении
текста…………………………………………………………………………...7-14
Глава III
Литературная аллюзия как средство выражения авторского отношения к судьбам своих героев (Л.Е. Улицкая «Лестница Якова»)…………………14-22
Заключение…………………………………………………………………...22-23
Список литературы………………………………………………………….25-26
Приложение………………………………………………………………….27-30
Введение
Объектом исследования настоящей работы являются стилистические приемы аллюзии в художественном тексте. Литературные аллюзии представляют собой особые стилистические средства, используемые автором литературного текста для создания художественного образа путем отсылки к другим литературным произведениям, явлениям исторической, политической и культурной жизни, а также к любым другим внеязыковым реалиям, то есть, в самом общем виде, к другим текстам культуры. Предметом исследования является аллюзия в романе Л. Улицкой «Лестница Якова» как средство выражения авторского отношения к своим героям.
Актуальность работы определяется тем, что аллюзия представляют собой явление чрезвычайно интересное и многоплановое, особенно в современной литературе. Их исследование может иметь обще культурную, литературоведческую и лингвистическую направленность, проводиться в русле изучения межкультурных связей, а также иметь другие ориентиры.
Целью данной работы является рассмотрение явлений литературной аллюзии в неомодернистской литературе (последнем романе Л. Улицкой «Лестница Якова») с позиции
Достижение поставленной в работе цели предполагает решение следующих задач:
- рассмотреть основные положения теории интертекстуальности, выделить отличительные признаки аллюзии и реминисценции;
- определить значение аллюзий в отечественной постмодернистской и неомодернистской литературе;
- выявить основные источники аллюзий в отечественной литературе (произведениях последних двух десятилетий) и классифицировать их с позиций интертекстуальности;
Структура работы обусловлена поставленными в исследовании задачами: она состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и списка источников примеров.
Исследование имеет практическую значимость. Его результаты могут найти применение в процессе преподавания литературы в образовательных учреждениях, а также помогут читателю в интерпретации художественных текстов, написанных в последние годы.
Глава I
Изобразительно-выразительные возможности диалогического взаимодействия разных текстов в процессе их функционирования
В 1967 году учёным-литературоведом М.М. Бахтиным был введён термин «интертекстуальность», суть которого определяется наличием межтекстовых связей, являющихся результатом производства текста из элементов других текстов. Так рождается своеобразный диалог, включающий в себя кодовые включения, наличие которых в данном тексте эхом обозначают предшествующие тексты.
Сегодня «текст в тексте» [10 - с. 289] - закономерная формула многих произведений художественной литературы: писатели ведут друг с другом нескончаемый диалог посредством своих текстов, включая в них цитаты, аллюзии, пародии, плагиат (эти приемы можно объединить одним понятием - «интертекст») из произведений предшественников и современников.
Предметом нашего исследования станет аллюзия, а точнее, закономерности функционирования данного термина в произведениях Людмилы Улицкой. Слово «аллюзия» появляется во многих европейских языках уже в XVI веке, однако само явление, им обозначаемое, начинает активно изучаться лишь в конце XX века. Как известно, стилистические фигуры «аллюзия» и «реминисценция» имеют некоторое сходство:
Аллюзия – стилистический прием, который заключается в использовании намека на достаточно известный общественный, мифологический, политический, бытовой факт, историческое событие или литературное произведение и тому подобное. Используется вместо упоминания самого факта. Часто материалом для аллюзии служит не факт, а общественное высказывание, крылатая фраза, при включении приобретающая новый смысл.
Реминисценция – элемент художественной системы, заключающийся во включении автором в свое произведение образов, отдельных элементов или мотивов, общей структуры ранее известных произведений, событий или фактов на ту же или близкую тему. Использование реминисценции не меняет начального, первого смысла, а лишь его подтверждает.
Вместе «аллюзия» и «реминисценция» являются способом осмысления какого-либо факта или произведения. Следовательно, для создания такого рода аналогии автору нужны значительные знания (чаще всего, культурные) в сфере данной ассоциации. А читатель должен иметь равный авторскому интеллектуальный опыт. Исходя из этого, можно понять, почему материал для аллюзий и реминисценций должен быть известным. В противном случае прием будет непонятен читателю, и, возможно, даже создаст проблему при осмыслении текста.
Выведем некоторые функциональные характеристики в таблицу:
Аллюзия | Реминисценция |
Имеет сознательный характер, четкое указание на какой-либо факт | Изначально задумана как бессознательное воспоминание, не имеющее явного намека |
Зачастую не является целостным высказыванием | Цитирование без кавычек |
Заранее спланированный автором прием | Может быть использована автором случайно |
Использованный факт воспринимается (чаще всего) отлично от первоначального смысла | Имеет эксплицитный (однозначный) характер |
Отражает мнение автора или героя произведения | Используется мнение автора материала для отсылки или же вовсе его не имеет |
Исходя из функциональных характеристик аллюзии, можно классифицировать эту стилистическую фигуру в зависимости от семантики и источника (откуда взята отсылка):
Литературные аллюзии
Материалом такого вида аллюзии являются литературные сюжеты, определенные элементы, образы. Например, в поэме В.В. Маяковского «Хорошо» говорится: «Такого отчества такой дым разве уж настолько приятен?» [5. – с. 31-40], что является отсылкой к комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума»: «И дым отечества нам сладок и приятен…» [3. – с. 189], и выражает мнение поэта по поднятой теме.
Могут существовать и аллюзии на аллюзию. Например, разберем выше названный пример. Слова Чацкого об отчестве дают отсылку к строкам Г.Р. Державина: «Мила нам, добра речь о нашей стороне; Отечества и дым нам сладок и приятен» [9. – с. 106], которые, в свою очередь, являются перефразированной латинской пословицей «И дым отечества сладок» («Et fumus patriae est dulcis»).
Нередко используются библейские, мифологические тексты, и для них некоторые источники выделяют отдельные виды. Например, во многих произведениях литературы и кинематографа встречается выражение «добрый самаритянин», что, по сути, является прямой отсылкой к Библии (Евангелие от Луки, глава 10, стихи 25-37).
Исторические аллюзии
Их использование направлено на создание отсылки к какому-либо историческому событию, деятелю. Например, фраза «Чем вы занимались до семнадцатого года?» [5.–с.35-37] в стихотворении Маяковского «Юбилейное». В этом произведении поэт пересматривает свое мнение о русской поэзии и отмечает, что она не так уж и ужасна, как это описывают футуристы. Также «Юбилейное» имеет форму монолога, в котором автор обращается к Пушкину (стихотворение было написано накануне 125-летия Александра Сергеевича). Герой нарочно задает Дантесу этот вопрос, подразумевая Октябрьскую революцию 1917 года и тем самым выражая гнев автора в отношении убийцы Пушкина.
Подобного рода аллюзия: «По моему суждению/ Пожар способствовал ей много к украшенью» [3. – с.63] – произведении Александра Сергеевича Грибоедова «Горе от ума». Данную фразу произносит полковник Скалозуб, тем самым намекая на пожар 1812 года, случившийся в Москве, и высказывая свое мнение о столице в диалоге с Фамусовым.
Другой пример: «Но я отстал от их союза/ И вдаль бежал… Она за мной» [7. – с.316] - из поэмы «Евгений Онегин» Александра Сергеевича Пушкина. В начале восьмой главы, где и взята аллюзия, автор вспоминает о своем прошлом: о друзьях, лицее. И вторая фраза иносказательно сообщает о южной ссылке Пушкина с целью создания характеристики того, от чьего лица ведется повествование.
Философско-эстетическая аллюзия
Отсылка к философии какого-либо человека, культуры.
Кроме того, следует остановиться и на структуре аллюзии, где различают прямые и косвенные аллюзии. Прямые создают ассоциацию из лингвистических фактов языка (пословиц, выражений) и имена собственные. Косвенные же за основу берут экстралингвистические (литературоведческие, культурно-исторические) факты. Возможно, прямые аллюзии являются отдельным видом, а выше написанные относятся к косвенным.
К тому же, аллюзии можно различить по контекстности и общеизвестности. То есть, первый вид аллюзии может распознать лишь определенный круг людей с более глубокими в какой-либо области знаниями. Второй же понятен каждому, общедоступен.
Аллюзии выполняют сразу несколько функций:
Добавление в образ героя больше деталей, путем сравнения с другим персонажем или предметом, тем самым присваивая ему этих качеств;
Создание более эмоциональный фон необходимой эпохи;
Скрепление общего текста произведения и внесение дополнительной информации.
Итак, аллюзия – это «прием употребления какого-нибудь имени или названия, намекающего на известный литературный или историко-культурный факт» [ 18- с.89] - это стилистическая фигура, опирающаяся на историко-культурный компонент других текстов. Общепринятой на сегодняшний день является интерпретация аллюзии как косвенной ссылки на какой-либо факт (лицо или событие), предполагающийся известным.
Глава II
Аллюзия в постмодернистском и неомодернистском прочтении текста
Постмодернизм – одно из самых влиятельных культурных явлений второй половины XX века. В западноевропейской литературе и культуре постмодернизм сформировался как принципиально новое направление в искусстве в 1950-1960-е годы, в русской же литературе его появление относится к началу 1970-х годов.
В Большом энциклопедическом словаре [11 - с.987]дано такое определение термина: «направление в искусстве второй половины двадцатого века, основной чертой которого является интерпретация культуры прошлых эпох, зачастую с комическим или ироническим эффектом. Следовательно, данное течение является антитезой модернизму, материал которого часто и является основой для него. Также основной чертой постмодернизма является то, что данное направление не имеет какой-либо основы, так как не существует одной истины, системы правил, которым следует все течение» - [11 - с.987].
Но разнообразность и отсутствие привязанности к чему-либо постмодернизма вовсе не говорит о том, что его нельзя никак охарактеризовать. Данное направление имеет некоторые признаки, объединяющие всех постмодернистов, так и отличающие это течение от других.
Основные признаки постмодернизма:
Главный объект постмодернизма - Текст с большой буквы. В постмодернизме господствует всеобщее смешение и насмешливость над всем, одним из его главных принципов стала «культурная опосредованность», выраженная через аллюзию.
Рассмотрим некоторые ярко выраженные аллюзии в произведениях русских авторов, выявив основную авторскую задачу её (аллюзии) использования:
Автор | Произведение | Пример аллюзии | Характеристика |
Т. Толстая | «Кысь» | «А принес огонь людям Федор Кузьмич, слава ему…» [8. – с. 21] | Выражает ироническое отношение автора к прошлым устоям, возможно даже древних времен, так как в греческой мифологии Прометей похитил огонь и передал его человечеству, а также именно этот бог участвовал в создании людей. То есть, в этой аллюзии отвергается старое поверье о том, что человек, принесший огонь, должен иметь славу у других, становиться неким богом, с целью выражения мнения автора и героя |
А. Акунин | «Статский советник» | «Приехавший по именному повелению из Петербурга чиновник требует Вас сей же час к себе. – И, рассмеявшись, поправился. – Вернее, прибыл к вам сам и требует только одного – чашки крепкого кофе» [1. – с.106]. | Находим стилистическое сходство с произведением Н.В. Гоголя «Ревизор»: автор создает более полную характеристику героя, о котором упоминается в выше упомянутом тексте, вспоминая одного из главных героев комедии Гоголя Хлестакова. |
В.Пелевин | «Generation П» | «Just be. Calvin Klein» [6. – c. 92] | Используется рекламный клип «Calvin Klein» как отсылка к популярной фразе персонажа английской литературы «Быть или не быть…». В результате, образ Гамлета приобретает другое значение, показывая читателю характер общества, описанного в романе. |
В.Пелевин | «Ника» | «Теперь, когда ее легкое дыхание снова рассеялось в мире, в этом облачном небе, в этом холодном весеннем ветре, и на моих коленях лежит тяжелый, как силикатный кирпич, том Бунина, я иногда отрываю взгляд от страницы и смотрю на стену, где висит ее случайно сохранившийся снимок» [6. – c. 204]. | «Теперь это легкое дыхание снова рассеялось в мире, в этом облачном небе, в этом холодном весеннем ветре...» - (И. Бунин «Лёгкое дыхание»). Обращение к Бунину вызвано желанием писателя обратить внимание на повторяемость жизненных обстоятельств, задаются интертекстуальные связи. Что придаёт повествованию мистификационный характер (читатель только в финале осознает, что речь идет не о женщине, а о кошке). |
Т.Толстая | «Кысь» | «Но слово, начертанное в них, тверже меди и долговечней пирамид» - реплика Никиты Ивановича [8. – c. 104]. | В данной строке присутствует не один подтекст: в первой части фигурируют элементы стихотворения М. Цветаевой «В черном небе - слова начертаны» из цикла «Версты II», вторая - отсылает к нескольким авторам. В стихотворении М.В. Ломоносова находим: «Я знак бессмертия себе воздвигнул / Превыше пирамид и крепче меди». В «Памятнике» Г. Державина присутствуют следующие строки: «Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный / Металлов тверже он и выше пирамид». |
Т.Толстая | «Кысь» | Интересная аллюзия возникает в имени жены Бенедикта Оленьки. | Это явный намек на пушкинскую Ольгу в «Евгении Онегине». Её особенностями являются ее женская природа, отсутствие интереса ко всему, что выходит за рамки быта. Она красива, но глупа, живет интересами мужчины. В первоначальном восприятии Бенедикта Оленька обманывает наши ожидания, связанные с ее именем: она таинственна, загадочна, но с замужеством весь этот ореол стирается. |
Т.Толстая | «Кысь» | Особый интерес привлекает литературная аллюзия, содержащаяся в слове «дубельт», в ней содержатся размышления автора о творчестве, таланте:«Бенедикт постучал валенком по бревну. Звенит; древесина хорошая, легкая. Но плотная. И сухая. Хороший матерьял. - Дубельт? - спросил Бенедикт. - Кто?!?! Старик заругался, заплевался брызгами, глазенки засверкали; чего взбеленился - не пояснил. Красный стал, надулся как свеклец: - Пушкин это! Пушкин! Будущий!…». [8. – c. 167]. | Дубельт - это фамилия цензора Пушкина, который известен как свирепый гонитель русской литературы: требовал недопущения к печати сочинений А.С. Пушкина. То, что статую Пушкина делают из дерева под названием "дубельт" подчеркивает связь в русской культуре творчества и гонений, запретов. Это творчество "вопреки". |
В.Пелевин | «А Хули» | Название рассказа в переводе с китайского «Лиса А» (явный отсыл к имени «Алиса») | Главная героиня рассказа – девушка-оборотень. Автор использует в названии тот же приём (слово-наоборот). Умудрённая 2000-летним жизненным опытом лиса-оборотень китайского происхождения, которая последние несколько столетий живёт в России, зарабатывает на жизнь древнейшей профессией, но не реально, а лишь мистически. |
В. Ерофеев | «Русская красавица» | Одного из героев романа называют Леонардиком, хотя его имя Владимир Сергеевич. | Владимир Сергеевич- гений, итальянский художник, архитектор, скульптор, инженер и теоретик Эпохи Возрождения(1452-1519), автор мирового шедевра – «Джоконда.“ Так затейливо и иронично автор даёт читателю намёк на Леонардо Да Винчи |
В. Ерофеев | «Русская красавица» | В тексте романа предостаточно аллюзий на писателей, поэтов, политдеятелей: [6. – c. 87]. | Ерофеев сравнивает Ирину, идущую на погибель во имя блага народа, с Жанной Д’Арк, вспоминает блистательную игру Владимира Высоцкого в роли Гамлета в Театре на Таганке; великого Наполеона, похороненного в городке, где живёт со своим мужем иммигрантка Ксюша; великая поэтесса Изабелла Ахмадулина восхищается красотой героини, а сын Леонардика, Антон, похож на молодого Алексея Толстого. |
М.Веллер | «Легенды Невского проспекта» | Читатель в названии «слышит» отголоски названия русского классика, Н.В. Гоголя «Невский проспект» | Подобно «Петербургским повестям» Гоголя, которые представляют собой сборник рассказов, М.Веллер объединяет свои легенды также в сборник. Данный сборник «Легенды Невского проспекта» открывает пролог, который предшествует всем рассказам – легендам. В нем он описывает Невский проспект – «царёву першпективу». «Петербургские повести» Н.В. Гоголя начинаются также с повести «Невский проспект». В легенде «Ревизор»[1] М. Веллера, входящей в сборник, интертекстуальные взаимодействия на уровне сюжета выявляются при сопоставлении веллеровского текста и текста комедии Н.В. Гоголя «Ревизор». Сюжетная линия «Ревизора» М.Веллера повторяет сюжет пьесы Гоголя. Веллеровский ревизор – это инспектор, приехавший в психиатрическую больницу с проверкой и, в последствии, оказавшийся психом, который «придумал способ, как жить» |
М.Веллер | «Легенды Невского проспекта» | Легенда «Пятикнижие»: «Мудрый народ давно понял начальство: «Поди ту-да, не знаю куда, подай то, не знаю что» [2. – c. 99]. | Отсылка к сказочному сюжету про суп из топора актуализирует неожиданный для читателя смысл. «Топор» становится символом власти, которая мало того, что ставить неопределенные задачи, явно неосуществимые, но может и покарать за их невыполнение. Логично возникает обращение и к другому сказочному сюжету: «Мудрый народ давно понял начальство: «Поди туда, не знаю куда, подай то, не знаю что» |
М.Веллер | «Легенды Невского проспекта» | Легенда «Пятикнижие»: «Как тогда шутили: первый блин комом, второй парткомом, а третий тюремным сухариком. Семь пар железных башмаков износили, семь железных посохов изжевали, семь железных дверей языками пролизали – и представили царю седьмой вариант архитектурного чуда. И вы знаете – понравилось!» | Сказочный рефрен про семь железных башмаков, посохов и т.п. как нельзя более точно отражает идею мученичества советских зодчих. Проще сказочному персонажу найти то самое «не знаю что», чем советскому архитектору (и другим представителям творческой интеллигенции) понять, что от него хочет партийное начальство. |
М.Веллер | «Легенды Невского проспекта» | Легенда «Гулливер»: «К эпохе «перестройки» работящий и рачительный скульптор заматерел в Москве такой глыбой, человечищем, что Лев Толстой бы рядом не встал…» [2. – c. 108]. | В данной фразе присутствует аллюзия на Ленинскую оценку Льва Толстого, зафиксированную в очерке М. Горького. |
М. Веллер | «Легенды Невского проспекта» | Легенда «Гулливер»: «Люблю тебя, Петра творенье! – разрывался от воодушевления скульптор…»; «На берегу пустынных волн Стоял он дум великих полн! – напирал творец»; «Торжествующий скульптор звенел и прыгал, что Царь-Созидатель, Строитель и Прорубатель именно здесь не-обыкновенно уместен. – Все флаги в гости будут к нам! И запируем на просторе! Казалось, он подкупил Пушкина, заказав рекламную поэму с последующим банкетом» [2. – c. 112]. | Эта глава (десятая в сборнике) 10 глава насыщена Пушкинскими цитатами из «Медного всадника». Особенно яркая значима отсылка к крылатому выражению «прорубить окно в Европу», включенная в аллюзивный окказионализм «Прорубатель».
|
Как оказалось, аллюзия – очень часто используемый художественный прием, цели которого могут быть самыми разнообразными: создание характеристики героя; отражение авторской позиции; визуальное создание интерьера; психологическое состояние героя; в отдельных произведениях интертекстуальные элементы носят системный характер, семантически обогащают текст; служат средством языковой игры, проявления авторской иронии; отсылка к известному топониму, антропониму, к историческому событию, к другому литературному тексту.
Глава III
Литературная аллюзия как средство выражения авторского отношения к судьбам своих героев (Л.Е. Улицкая «Лестница Якова»)
Творчество Людмилы Улицкой - одно из ярких явлений рубежа XX XXI веков. В ее произведениях наилучшим образом отражается большинство знаковых событий современного литературного процесса. Автор в своем творчестве затрагивает такие вопросы, как нравственность и религия, вера и цинизм, любовь и долг, честь и достоинство и другие, одновременно ориентируясь на доступность восприятия ее текстов и на их глубинный философский смысл. Впервые произведения Л. Улицкой были опубликованы в Париже в 1980-х г.
Новый роман Людмилы Улицкой «Лестница Якова» - это семейная хроника, охватывающая более ста лет русской истории и объединяющая множество персонажей вокруг двух незаурядных личностей, - Якова Осецкого и его внучки Норы.
В начале повествования Нора в квартире умершей бабушки находит связку писем, которая оказалась ее перепиской с дедом Яковом. С этого времени рассказ об Осецких идет в двух временных пластах. Автор пишет о жизни Якова, молодость которого пришлась на начало ХХ века. Параллельно описывается жизнь его внучки Норы (начиная примерно с 60-70-х годов прошлого века). Интрига заключается в том, что Нора почти ничего не знала о судьбе деда, о котором бабушка никогда не вспоминала. Меж тем переписка между ними продолжалась 25 лет…
И вот читатель, постепенно распутывая тайну семьи Осецких, погружается в историю нашей многострадальной страны. Яков Осецкий, разносторонне развитый и любознательный человек, способный принести много полезного, оказался в лагере. Супруга, как это часто бывало при такой ситуации, не выдерживает испытаний. Нет, Маруся, так ее звали, не создала семьи. Просто она, искренне верившая в политику партии, решила снять с себя позорное клеймо «жены врага народа»… Тем самым она порвала связь отца с сыном: мальчик не смог погрузиться в богатый духовный мир отца, став довольно заурядным человеком.
Однако упорство и терпение Якова передалось Норе, его внучке. Талантливый художник-декоратор, она оформляла спектакли грузинского режиссера Тенгиза, с которым ее связывали непростые отношения. Также как и дед, Нора была обделена семейным счастьем, но и способность стойко переносить все причуды судьбы досталась тоже от него же. Сын с особенностями в развитии, похожий на своего отца, воспринималась Норой, как данность, с которой надо жить.
Ретроспективная композиция романа предполагает отсыл к событиям прошлого, что детализирует сюжет, ярче раскрывает как характер героя, полнее выражает историческое и художественное время. В этом смысле аллюзия становится не способом художественного выражения, а идейным стержнем всего произведения, своеобразным путеводителем в безбрежном мире событий, фактов, историй.
Предполагаем, что название является своеобразной точкой определения маршрута, по которому автор ведёт читателя. Бесспорно, заголовок метафоричен: пространственная координата «лестница» подразумевает движение вверх, на подъём, и герои Улицкой совершают это движение. Но им приходится часто останавливаться, чтобы осмыслить вечные вопросы бытия, а иногда вернуться назад, в прошлое. И в названии использование аллюзии на библейский сюжет ориентирует на этот сложный путь, по которому проходят и Нора, и Яков, и другие герои. Лестница Иакова ¬ лестница из сна Иакова Израиля (пророк, герой Пятикнижия, третий из библейских патриархов), соединяющая Небо и землю. Следовательно, и читатели проходят по ней вместе с героями романа, с земли до Небес (жизнь некоторых персонажей так и изображена – практически с рождения до мгновения смерти). Ко всему же, показывается, что этот процесс цикличен – после смерти Якова Осецкого появляется еще один Яков. И далее роман насквозь пронизан литературными отсылками и интертекстуальными параллелями. Неслучайно даже ребенок у главной героини, родившись, был размещен в белой реквизитной кроватке из второго акта «Трех сестер» А.П. Чехова, так как его мать была художником-постановщиком спектакля. Да и первый год жизни младенца Юрика был отмечен постановкой «Бесприданницы» А.Н. Островского в Барнауле, куда пригласили гражданского мужа Норы, театрального режиссера. И знаменательно, что мальчику сшили комбинезончик из старых театральных костюмов, надеясь, что ребенок вырастет под стать литературоцентричным предкам. Герои Улицкой уверены, что жизнь и литература неразделимы, поэтому именно литературные аллюзии занимают главенствующую позицию в художественной форме романа.
Литературные аллюзии
Цитата из текста | Комментарий |
«Тенгиз сказал, что Чехова пора закрывать. Нора изумилась: зачем? Какой русский театр без Чехова? Но Тенгиз сказал, что давно к этому готов. И начал разбирать по косточкам «Три сестры», неожиданно острот и убийственно. … Все тоскуют, никто не работает… Им в Москву хочется, только не могут до вокзала дойти» [9- с.77] | В результате этой речи приходит новый смысл произведения – главными героями становятся Анфиса и Наташа, а остальные лишь неважная тень. Тем самым поднимается темы разногласий различных эпох и главной цели постмодернизма, а в романе более красочно описывает Тенгиза и Нору как творческих личностей. |
«Страшный день. Скончался Толстой…. Вот весь мир переживает это несчастье, а я упорно, не переставая, думаю только о самом себе» [ 9- стр.63]. «Я у стола, а дождь льёт. НЕ выдержал: «Мама, Толстой умер». Не удержался и заплакал, выбежал в столовую, в переднюю и сильно плачу» [ там же] | Герои романа «Лестница Якова» не просто увлекаются литературой, а живут в ее стихии, обожествляют писателей и поэтов. Яков одинаково переживает как свою собственную жизнь и романы Л.Н. Толстого, и события жизни любимого писателя, и горюет по поводу его смерти сильнее, чем от ухода из жизни собственных родителей. |
«Чудесным образом разговор этот был почти безглагольным, состоящим из одних перечислений имен и вздохов… Толстой? Да! Крейцерова соната? Нет, Анна Каренина! О, да! Достоевский? Конечно! Бесы? Нет, “Преступление и наказание”! Ибсен! Гамсун!» [9 - стр.83]. | Это объяснение в любви между Марусей и Яковом. Оно происходит по-толстовски, напоминая историю любовных отношений графа Толстого и Софьи Андреевны. Себя героиня тоже оценивала в сопоставлении с литературными образами: Наташей Ростовой |
«Поглядела на себя в зеркало и сказала: «”Что за прелесть эта Маруся!” И засмеялась, потому что хорошо помнила, какая из любимых героинь Толстого эти слова произносила» (там же) | В письмах главных героев Улицкой нет ни одной страницы без анализа Русского слова; Пушкин, Толстой, Достоевский, Чехов, Арцибашев, Короленко, поэты Серебряного века — все они были кумирами Маруси и Якова наряду с представителями русской музыки, театра. Персонажи Улицкой постоянно пребывают в состоянии погружения в литературное чтение. |
В чеховском эпизоде, пересказанном героем Улицкой, содержится предчувствие собственной судьбы Якова. Если Модест Алексеевич относился к Анне строго, требуя от нее молчания и покорности, то Яков любил свою Марию без памяти. Пожертвовав ради нее карьерой, он принимал близко к сердцу все ее желания, выполнял все капризы. Но чем больше герой делал для создания идеальной семьи, чем больше стремился дать Марии свободу и обеспечить ее счастье, тем меньше Мария его любила. И в самый тяжелый для него момент, когда все перетерпев ради благополучия семьи, он вернулся в родной город, то узнал, что Мария с ним тайно развелась, его предали жена и сын. Как Анна в рассказе Чехова предала своих родных, так же безжалостно поступила и Мария с Яковом. Вариант судьбы Якова, по Улицкой, «запечатлен» в чеховском рассказе «Анна на шее» и усугублен послереволюционной эпохой. | |
«Истертая бабочка Серебряного века» | В «Лестнице Якова» жестко оценивается поэзия Серебряного века — в частности, по степени ее влияния на молодежь. «Истертая бабочка Серебряного века» — глубокомысленно сказано о вдове известного литератора. Жалкий образ почитательницы Серебряного века, жившей в грязи и запустении, без занавесок на окнах — Маруси, не то «танцовщицы», не то «очеркистки». В произведениях Улицкой, несомненно, питающей любовь к поэзии Серебряного века, тем не менее содержатся отрицательные оценки разлагающего влияния на общество поэзии той эпохи. В «Лестнице Якова» Серебряный век оценивается как мода, которая быстро проходит, но которая разрушительно действует на слабые натуры (Михаил Кернс) и закаляет сильные личности (Яков Осецкий). |
Продолжим точечное исследование аллюзий. «Гришу стали звать «Санчо Пансой» [9 - с.91]. Ассоциация с героем известной книги «Дон Кихот» дает возможность читателю более полно представить в своём сознании образ Гриши Либера в сопоставлении с Виктором, который явно претендовал на роль Дон Кихота.
«Ромео повел себя слабовато» [9 - с.99]. – аллюзия на произведение Шекспира «Ромео и Джульетта», которая сейчас очень активно используется именно так. Она имеет явно иронический оттенок – настоящий Ромео был готов на все ради чувств, не мог жить без любимой, но никак не желал выставлять себя жертвой.
«Хлестаков! Хлестаков!» [9 - с.111]. – образ героя произведения Гоголя «Ревизор» стал удачной характеристикой поведения Михаила Кернса, который возомнил себя знаменитостью. В 11 главе сообщается, что он больше хвалится тем, что видится с писателями и поэтами и читает им стихи, чем, например, изданием своих произведений в каких-либо журналах. Да и сами названия стихотворения («Я модернист», «У зеркала») говорят о том, что слава Михаила либо мнимая, либо придуманная им же самим.
Роман Свифта «Путешествия Гулливера» также проходит в произведении переосмысление, а именно – его четвертая глава, где человекоподобные существа, подверженные множеством грехов, лишенные духовности, живут в подчинении лошадей, которые не знают зла и его последующих. Автор известной книги всегда считал человеческую расу (в книгах они являются йеху) порочной и часто высмеивал ее грехи, а лошади (гуингнгмы) – есть тот идеал, утопия, ведь даже в их языке нет таких слов, как «ложь», «гнев» и так далее. Но в романе Улицкой Нора дает этим двух расам другую характеристику: «Благородные гуингнгмы туповаты в эмоциональном отношении, они не знают дружбы и любви, страха, печали, а гнев и ненависть испытывают только к йеху, которые в их мире занимают примерно то же место, что евреи в нацистской Германии» [9 - с.181].
«…придумала, как ей казалось, хороший ход – в конце пьесы просыпается Принц, а Спящая Красавица оказывается лишь сном во сне…» – [9 - с.239]. очередная аллюзия, на этот раз на сказку Шарля Перро «Спящая красавица», где ее первоначальный смысл меняется. Основным замыслом пьесы становится не любовь, способная творить чудеса, а современная реалия, что ни принцев, ни красавиц не существует.
«Совершить обратное движение, закончить цикл: родиться, приобрести множество качеств, власть, собственность, славу, знания, привычки. Личность обрести, а потом все с себя скинуть. И саму личность. Дойти до полного, изначального обнажения, до состояния новорожденности, первоначальности» – [9 - с.267]. переосмысление известной трагедии Шекспира «Король Лир». Вместо того чтобы брать старый, «изъезженный» смысл пьесы о самом плохом в человеке, которое открывается лишь тогда, когда он обретает власть, Нора обращает внимание на цикл жизни короля Лира, «от старости к юности».
В письме 1911 года (14 сентября) ведется рассуждение о достоинствах человека и женщины, в результате чего называются фамилии известных авторов и мнения героя по их произведениям (рассказы Чехова, Некрасов, Толстой, Пушкин «Евгений Онегин», «Капитанская дочка», Достоевский «Преступление и наказание», Тургенев и образ «тургеневской девушки»). Тем самым, Яков ищет в написанных в другую эпоху произведениях нужный смысл – «о чувстве собственного достоинства женщины», что более соответствует философии поколения 1911 года.
В письме от 30 декабря 1911 года (глава 18), когда заходит разговор о вечности чувств, упоминается Кнут Гамсун и его книги «Виктория» и «Пан».
А в 24 главе встречается аллюзия на произведение Мериме «Кармен», которая сама по себе является аллюзией на «Цыган» Пушкина. Вопреки авторской жалости к убийце Хосе, Нора делает Кармен персонажем, который «все держит», а не просто отказывается принять чужие идеалы. Сам Мериме в постановке героини становится отдельным героем, Кармен «в родстве с Смертью», а Хосе – чистый, белый идиот. Тем более, в конце не главный герой убивает испанскую цыганку, а наоборот, тем самым больше раскрыв горячность рокового характера Кармен, а не любви Хосе, которая вскоре и заставила его убивать.
«Могу и на конверте адрес выписать с вывертами и завитушками не хуже Акакия Акакиевича» [9 - с.304]. – аллюзия на одно из самых известных произведений Гоголя «Шинель». В современном обществе образ «маленького человека» связан не с переписками, а с красивым, но непонятным почерком. То есть раньше красивый почерк был естественностью, всех волновало больше содержание, сейчас же с точностью да наоборот. Разность ценностей - в разные века.
«Вий» в 27 главе также перефразируется под веянием Норы. В ее интерпретации это произведение становится комедией и романом одновременно.
«Вишневый сад» (32 глава, письмо от 30 декабря 1916 года). Чехов считал свое произведение комедией, в то время как герой находит в ней драму, множество страданий, которые приведут общество к чему-то новому, а автор в ней – лишь ступень. Раскрывает позицию эпохи.
В 36 главе встречается аллюзия на произведение Лескова «Леди Макбет Мценского уезда». Глава имеет то же название, что и книга. Основной движущей силой главных героев являлась их собственная греховность, которую скрыть можно лишь совершив еще один грех. Тем не менее, у персонажей романа другое мнение на этот счет. Основой убийств становится страсть, переполняющая маленькую душу Катерины Львовны. Ко всему же, все эти преступления являются неотъемлемой частью исключительно русского. Сообщает о мнении современной на время повествования эпохи.
В письме от 28 ноября 1935 года - явное переосмысление героем книги Островского «Как закалялась сталь». В советском, общем понимании роман повествует о процессе формирования характера, закалка первых комсомольцев. Для советского человека эта книга являлась практически идеалом, в то время как Осецкий считает, что эта книга «рыхла, ученически слаба». Примерно ту же оценку он дает и Горькому. Эта аллюзия еще сильней раскрывает сильные стороны характера Якова.
Героиня Нора, прочитав письма деда Якова к бабушке Марусе, видит, что и Мария Осецкая тоже всегда жила литературой, как теперь театральная Нора живет постановками классиков на сцене: «Тысячи лет играется один спектакль с незначительными вариациями: “рождение — жизнь — смерть, рождение — жизнь — смерть …” и почему все еще интересно и увлекательно плыть по этой реке, наблюдая смену пейзажа?» [9 - с.701]
Автор убеждена, что жизнь следует воспринимать как Текст, созданный в процессе сотворчества Всевышнего и человека. Все персонажи произведения сгруппированы автором по степени осознания или неосознания того, что быт должен быть преобразован в бытие для достижения истинного смысла человеческой жизни. Индикатором духовности героя у Улицкой являются слова-символы (уникальные, общие и всеобщие), высвечивающие самую важную черту характера персонажа, определяющую его судьбу.
Заключение
В заключение проведенного нами исследования целесообразно привести следующие итоговые положения.
Аллюзия – это стилистический прием создания историко-культурного контекста путем упоминания какого-нибудь известного топонима, антропонима, имени исторического лица, исторической даты.
Аллюзия предстает как заимствование некоего элемента из инородного текста, служащее отсылкой к тексту-источнику. Аллюзия, таким образом, является интертекстом, элементом существующего текста, включаемым в создаваемый текст.
Аллюзии в романе Л. Улицкой «Лестница Якова» выполняют совершенно особую роль – они выражают авторское отношение к своим героям. Но и в то же время создают зеркальное отражение судьбы героя в судьбе страны. Через аллюзию выстроена «лестница» наоборот – из настоящего в прошлое.
В качестве основных источников литературных аллюзий автор использует классическое наследие культуры, рассчитывая на вдумчивого грамотного читателя. При употреблении аллюзий в тексте проявляется влияние двух тенденций:
1) сокращение, то есть минимизация текста, сведение его до одной строки, словосочетания или до одного слова;
2) деформация поэтического текста за счет перестановки слов или замены одного слова (или слов) другими.
Использование аллюзий не столько художественно обогатило текст, сколько позволило полно, ёмко изобразить историю страны через историю одной семьи.
Список литературы
Художественные тексты:
1. Акунин, Б. Статский советник/ Б. Акунин. – М.: Издатель Захаров, 2002. – 285 с.
2. Веллер М. Легенды Невского проспекта / М. Веллер. – М.: Издательство АСТ, 2016 – 234 с.
3. Грибоедов А.С. Горе от ума / А.С. Грибоедов. – М.: Художественная литература., 1990. – с.311.
4. Ерофеев В. Русская красавица / В. Ерофеев. - М.: Издатель Захаров, 2012. – 237 с.
5. Маяковский В.В. Поэмы. / В.В. Маяковский. - М.: Художественная литература, 1987. – с.387.
6. Пелевин, В. Generation «П»/ В. Пелевин. – Агентство ФТМ, Лтд., 2012. – 243 с.
7. Пушкин А.С. Избранное. / А.С. Пушкин - М.: Художественная литература, 1990. – с.613.
8. Толстая, Т.Н. Кысь. Роман/ Т. Толстая. – М.: Подкова; Иностранка, 2003. – 320 с.
9. Улицкая Л.Е. Лестница Якова. Роман /Л.Е. Улицкая. – М.: Издательство АСТ, 2019. – 731 с.
Справочники, монографии:
10. Бахтин, М. М. Проблема текста [Текст] // М. М. Бахтин: Собр. соч.: В 6 т. Т. 5. М., 1997. С.30-31.
11. Большой энциклопедический словарь / гл. ред. А. М. Прохоров. – 2-е изд., перераб. и доп. – М. : Большая Рос. энцикл. ; СПб. : Норинт, 1997, 1999, 2001, 2004. – 1456 с
12. Есин, А.Б. Литература: Краткий справочник школьника. 5–11 класс/А.Б. Есин, М.Б. Ладыгин, Т.Г. Тренина. – М.: Дрофа, 1997. – 160 с. – (Справочники «Дрофы»).
Список электронных ресурсов
[1] Вспомним: Н.В. Гоголь «Ревизор»
В.А. Сухомлинский. Для чего говорят «спасибо»?
Снежная зима. Рисуем акварелью и гуашью
Груз обид
Машенька - ветреные косы
Вокруг света за 80 дней