Рассказ "Без срока давности"

Не могу забыть одно лицо из детства — худое, скуластое... впалые морщинистые щёки, ровная линия сомкнутых губ — лицо суровое, серое. И взгляд прямой, требовательный, тоже серый. Такой, что не стирается из памяти... И голос, казалось, был серый... Нет, пепельный...

• Сынок, доедай кашу,  - слышу из детства сиплый, сорванный голос тёти Фаи...

Тётя Фая жила по соседству и часто бывала у нас дома. Я помню её уже совсем старенькой, но весьма бодрой для своих лет. Сгорбленная старушка подолгу ходила пешком, много читала, разгадывала кроссворды, курила «Приму», приходила к нам по вечерам со своим табуретом смотреть сериал и всегда очень внимательно сушала радио.

В сущности тётя Фая была человеком позитивным, особенно, когда комментировала новости по телевизору, но все же разговорчивой её назвать было трудно.

Мне всегда не давал покоя часто застывший взгляд этой женщины. В такие моменты она смотрела сквозь тебя и видела совсем другие картины — из прошлого, которое исказило ее когда-то красивое, когда-то живое лицо глубокими морщинами — Фае семнадцать лет (по документам). Когда  пришла записываться в медсестры в первые дни войны, обманула комиссара, прибавив два года. Комиссару было плевать на то, сколько лет маленькому худенькому гусёнку, стоящему перед ним. «Семнадцать, - пропищал гусёнок, - Фаина». Так дочка польских эмигрантов Феодосия стала Фаиной, санинструктором стрелковой роты.

Тётя Фая рассказывала, что поседела в первый год войны — лицо и тело ребенка со старушечьими волосами. Длинные рыжие косы пришлось тогда обрезать.  А еще она любила петь, тогда, в юности. Споешь, говорит, солдатику, и он с улыбкой уходил к богу...

• Тёть Фай, так Вы ведь в бога-то не верите...
• Не верю, потому что допустил такое, - вытирает слёзы.
• Тёть Фай, а Вы любили?

• Любила... Тогда зимы холодные были, не то, что сейчас... А может война все так заморозила, не знаю... Помню, как попали под обстрел. Меня оглушило, и я сознание потеряла. А когда очнулась, глазам не поверила — руки, ноги вокруг... Они разорванные, люди, понимаешь? Хочу встать, а не могу. Оказывается, один из солдат меня спас, собой закрыл. Сам весь израненный, а меня уберёг. Нам приказ был дан: «Раненных на поле боя не бросать», - мы и не бросали. Так я его и потащила с поля боя, молодца-то... За воротник вытянула из ямы, а потом на плечах...» - задумалась. Я задумался тоже. Глядя на эту маленькую женщину, невозможно даже вобразить себе такую картину. «Как? - спрашиваю, - как Вы так смогли?» А тетя Фая отвечает, что никогда не думала об этом...

Тётя Фая тогда спасла еще одну жизнь с поля боя. Ей пришлось нести на себе человека в два раза превышающего её собственный рост, через реку, в ужасный холод.

Молодец тот, защитивший собой эту маленькую, тоненькую сильную девочкуу, стал ее утешением на некоторое время. Фаечка ухаживала за своим спасителем, бинтовала его раны и пела ему, очень тихо...

Потом Алексей снова вернулся на фронт, пообещав своей Фаечке разыскать её во что бы то ни стало.

Письма Алексея так или иначе находили Фаю, но вскоре она узнала что Алексей был расстрелян фашистами.

«Я, когда узнала, что Алексей погиб, даже не плакала — выла, как собаки воют. Знаешь, не дай бог такое испытать... А потом, не знаю, сколько я так выла, потом, вновь заговорив, голос свой не узнала... Так и остался...», - рассказывала тётя Фая.

После войны Феодосия-Фаина вернулась в родной город. Мать её, конечно, не узнала. Фаю посадили за стол, подали чаю. Все члены её семьи смотрели искоса на вернувшуюся. Не произносили ни слова.

Мать нарушила молчание: «Дусенька, я тебе очень рада, но ты не можешь оставаться здесь. Здесь, я имею ввиду в городе... Все знают, что ты на войне с мужчинами воевала. У тебя сестра младшая. Пожалей её. Что люди скажут? Лучше уезжай!»

Так тётя Фая оказалась в Северной Осетии.

Замуж она не вышла и собственных детей никогда не имела. Но она воспитала сына: незадолго до отъезда из Москвы Фаине подбросили ребенка — мальчика. В записке было сказано: «Его зовут Алексей. Не бросайте его. Он будет Вас любить!» И она не бросила!

Этой женщины давно уже нет с нами, но каждый, кто её знал, восхищается её силой духа и по сей день!

Как странно иногда складывается судьба. Неоценимый подвиг маленькой девочки может оказаться в итоге позором  для семьи. И каким же счастьем может оказаться соседство с таким человеком.

Мы, люди двадцать первого века, привыкли к супергероям в плащах, которых показывают в модных фильмах. У них есть суперспособности исчезать, замораживать, передвигать и поднимать тяжелые предметы одним взглядом... Но не придумали киношники такого супергероя, который бы мог четыре долгих года, не сдаваясь, бороться против насилия, беды, разрухи, голода и холода, каждый день и каждый час.

Говорят, у каждого человека должен быть свой супергерой. У меня — это однозначно — наши ветераны. И конкретно, моя тётя Фая!