Реферат на тему "Биография Номто Очирова"

     1.  Вступление.

     В  этом  году  исполняется  125-летие  видного  калмыцкого  общественно-политического  деятеля  и  просветителя,  ученого-ориенталиста,  юриста  Номто  Очирова.

     Меня  заинтересовала  жизнь  и  деятельность  просветителя  Очирова,  и  я  решила  принять  участие  в  республиканском  конкурсе  творческих  работ.  

     В  поисках  материала  я  посетила  библиотеку,  просмотрела  республиканские  издания  газет  «Хальмг  Үнн»,  «Известия  Калмыкии»  и  нашу  районную  газету  «Зори  Маныча».  Отрадно,  что  интересующий  материал,  я  быстро  нашла  в  этих  изданиях.  Меня  поразил  тот  факт,  что  именно  Н. Очиров  совместно  с  Л. Нармаевым  составили  и  издали  «Калмыцкий  букварь»  для  камыцких  школ.  А  сам  Номто  Очиров  впервые  организовал  для  калмыцкого  народа  выпуск  газеты  на  калмыцком  языке  «Ойратские  известия»,  которая  стала  прародителем  нашей  республиканской  газеты  «Хальмг  Үнн».

     Номто  Очиров  прожил  долгую  и  нелегкую  жизнь,  половину  из  которой  провел  в  тюрьмах,  лагерях  и  ссылках.  Он – яркая  личность,  достойная  восхищения  и  подражания  для  нынешнего  поколения.

      2.Биография.

      Самую  северную  часть  современной  Республики  Калмыкия  занимает  Малодербетовский  район -   небольшая  часть  бывшего  в  царской  России  Малодербетовского  улуса.  В  местечке  Хончнур  этого  улуса  в  семье  калмыка-простолюдина  Довукина  Очира,  работавшего  кучером  у  именитого  князя  Ц.-Д. Тундутова,  в  год  Красной  собаки,  стихии  огня (Һал  ноха  җилд),  т. е. 10 октября  1886  года  родился  сын,  которого  по  традиционному  обычаю  нарекли  Ноха (Собака),  но  уже  в  студенчестве  он  принял  имя  Номто,  т. е. «ученый».      Блестящий                                                       юрист, первый калмыцкий экономист, талантливый журналист и неутомимый просветитель. Наряду с Эрендженом Хара -Даваном, Санджи Баяновым, Бадмой Улановым, Ефимом Чоновым, Дорджи Манджиевым, Бастой Муцагановым Номто Очиров является одним из крупнейших представителей калмыцкой национальной интеллигенции конца 19-го начала 20-го веков.

     2.1.  Детство. 
       Детство его прошло в селе Червленое, неподалеку от зимней ставки дербетского нойона Давида Тундутова. В детские и юношеские годы судьба была к нему благосклонна: домашнее традиционное воспитание и обучение, игры и забавы с сыном Тундутова - Данзаном, учеба в реальном училище в Астрахани, затем - Петербургский университет (закончил два факультета - восточный и юридический) - все это благодаря попечительству нойона Тундутова.  Но,  вместе  с  тем,  судьба  была  сурова  к  нему  уже  в  зрелые  годы,  которые  пришлись на  послереволюционное  время(20-е,  30-е,  40-е,  50-е  годы),  когда  он  пять  раз  подвергался  арестам,  при  этом  каждый  раз  бал  репрессирован  необоснованно.

     2.2.Студенчество.
        В университет Номто Очиров поступил в 1905 году - тогда власти благосклонно разрешали одаренной молодежи на средства калмыцкого общественного капитала продолжать учебу в Петербурге, Казани, Киеве и других городах. Монгольским отделением восточного факультета в то время руководили известные монголоведы В. Котвич и А. Руднев, преподавали здесь крупнейшие ученые-ориенталисты того времени В. Бартольд. Л. Штернберг, Ф. Щербатский, С. Ольденбург. Номто Очиров

учился вместе с Б. Владимирцовым (будущим академиком АН СССР), который поступил на факультет восточных языков годом раньше Н.Очирова.

     Калмыцкие  юноши  (Н.  Очиров,  С.  Баянов,  Э.Хара-Даван,  Д.  Манджиев),  поступив  в  университет,  оказались  в  эпицентре  политической  жизни  России («Нас  захватила  общая  волна  освободительного  движения  в  русской  общественности», - так  впоследствии,  уже  в  эмиграции  вспоминал  Э.  Хара-Даван),  посещают  «в  разных  местах,  то  в  университете  на  Васильевском  острове,  то  в  Политехническом  на  Лесной  или  в  Инженерном  институте  лекции  разных  знаменитостей  того  времени  на  самые  животрепещущие  темы,  главным  образом,  с  критикой  абсолютистского  строя».  Вскоре  калмыцкая  молодежь  пришла  к  мысли  объединить  свои  силы  и  знания,  чтобы  стать  полезным  в  деле  возрождения  своего  народа,  и  создала  в  конце  1906  года  национальную  организацию «Улан  залата»,  которая  поставила  перед  собой  национально-освободительные  и  культурно-просветительные  задачи.  И  хотя  организация  просуществовала  недолго,  она  каждому  юноше  помогла  обрести  свою  дорогу  в  жизнь:  студенты  помимо  своих  специальных  занятий,  принялись  «за  изучение  истории  культуры  своего  народа,  штудировали  книги  по  экономике,  геологии  родного  края,  изучали  политическую  литературу    в  поисках  решения  национального  вопроса.  Они  все  более  сходились  в  том,  что  возрождение  калмыцкого  народа  надо  начинать  с  возвращения  ему  культурного  достоинства».

     По  всей  вероятности,  именно  эти  юношеские  идеалы  стать  в  будущем  общественно  полезным  деятелем  побудили  Н.  Очирова  перед  завершением  своего  обучения  на  восточном  факультете  не  только  сотрудничать  с    Русским  комитетом  для  изучения    Средней  и  Восточной  Азии,  императорским  географическим  обществом  и  столичным  (Санкт-Петербургским)  этнографическим  музеем,  но  и  приобрести  вторую  специальность,  поэтому  он  поступает  (заочно)  на  юридический  факультет    Петербургского  университета,  заканчивает  его  в  1916  году  и  приступает  к  работе  в  качестве  присяжного  поверенного (адвоката).  « Мой  приятель  Очиров – астраханский  дербет,  окончил  в  мае  второй,  юридический  факультет  и  теперь  будет  в  Петрограде  адвокатом,  думает  всецело  посвятить  себя  работам  для  бурят  и  калмыков», - сообщал  А. В. Бурдукову  в  письме  от  7  августа  1916  года  Б. Я. Владимирцов.  Как  свидетельствует  историк  А.  Наберухин: «ориенталист-монголист», а  на  вопрос «какую  знает  специальность»  ответит  «юридическую».  Таким  образом,  Номто  Очиров  становится  первым  калмыцким  интеллигентом,  получившим  двойное  университетское  образование».

     3. Научно-исследовательская  деятельность.

     Условия  и  обстоятельства  благоприятствовали  началу  исследовательской  деятельности  Н.  Очирова:  блестящее  окончание  Астраханского  реального   училища,  поступление  на  восточный  факультет  Петербургского  университета,  именно  здесь  в  студенческие  годы  нашел  он  свою  работу  в  науку,  и  началась  она  со  сбора  и  записей  образцов  калмыцкого  фольклора.  Интерес  этот  (т. е.  его  отношение  к  устному  народному  творчеству)  не  был  просто  любопытством  а  был  продиктован  и  подсказан  его  знаменитыми  учителями-востоковедами  В.  Котвичем  и  А.  Рудневым,  которые  постоянно  внушали,  что  решение  национального  вопроса,  возрождение  народа  надо  начинать  с    возвращения  ему  культурного  наследства.  Именно  как  одно  из  важнейших  звеньев  национальной  культуры  интересовал  Н. Очирова  калмыцкий  фольклор,  и  он  стремился  сам  собрать  достоверный  фольклорный  материал  и  осмыслить  его.

     На одном  из  заседаний  Восточной  секции  Русского  комитета  для  изучения  Средней  и  Восточной  Азии  от  11  февраля  1909  года  профессор  В.  Котвич  сообщил  сведения  об  успешных  результатах  поездки  студента  Очирова  В  Астраханскую  губернию  для  записи  поэмы  о  хане  Джангаре  и  других  калмыцких  песен,  а  на  заседании  этой  же  секции  уже  от  20  апреля  1909  года  профессора  В.  Котвич  и  А.  Руднев  внесли  следущее  предложение:

«Успех,  которым  увенчалась  кратковременная  командировка  Н.  Очирова  к  калмыкам  Астраханской  губернии  минувшею  зимою,  пробуждает  нас ( подчеркнуто  нами –  Ан. Б.)  предложить  комитету  вновь  командировать  его  на  предстоящее  лето  в  калмыцкие  степи  названной  губернии  для  продолжения  дела  собирания  образцов  народного  творчества  дербетов  и  торгутов  и  для  приобретения  старых  калмыцких  рукописей,  которые  исчезают  чрезвычайно  быстро».  

     3.1.  Описание  улусов.

     Н.  Очиров  блестяще  справился  с  заданием  командировки:  полно  и  подробно  описаны  Малодербетевский,  Манычский  и  Икицохурский

улусы.  Описание  улусов  очень  интересны: «Кочевья  Астраханских  калмыков  расположены  по  низовью  Волги.  Большинство  кочует  по  нагорной  стороне,  только  незначительное  число  калмыков  живет  на  луговой  стороне.  В  племенном  отношении  калмыцкий  народ  делится  на  4  части,  а  именно: торһуд,  дөрвд,  хошуд  и  хөөд,  а  в  административном  отношении  на  8  улусов: Малодербетевский,  Манычский,  Ики-Цохуровский,  Бага-Цохуровский,  Харахусовский, Александровский,  Яндыко-Мочажный  и  Эркетеневский.  Летом  сего  года  мне  пришлось  быть  в  Малодербетевском,  Манычском  и  Ики-Цохурском  улусах.  Самый  северный  из  них  это  Малодербетевский-«Баһ  дөрвд».  Под  этим  именем  подразумевается  два  улуса: Малодербетевский  и  Манычский.  После  раздела  двух  дербетских  нойонов – братьев  часть,  последовавшая  за  младшим  братом,  получила  название «Баһ  дөрвд» (малый  дербет),  хотя  численно  превышала  другую  часть,  ныне  кочующую  в  Ставропольской  губернии.  Удел  младшего  брата – «Баһ  дөрвд»  расселился  по  Эргенинским  возвышенностям,  по  бассейнам  рек  Маныча  и  Сарпы.  По  географическому  положению  этот  улус  разделился  на  2  части,  а  именно: южную – Манычский  улус  и  северную – Малодербетевский  улус.  Первую  калмыки  называют  еще  «Манҗнкн» - Манычские,  а  вторую – «Шорвинкн» - Сарпинские», - так  с  краткой  информации  Н.  Очиров  начинает  свой  «Отчет  о  поездке»  и  отмечает,  что  «Во  главе  улуса  стоит  попечитель,  заведующий  административными  и  судебными  делами.  У  него  имеются  4  помощника».

     По  замечанию  Н.  Очирова,  калмыцкие  улусы  административно  делятся  на  рода (анги) ,  существовало  еще  и  историческое  деление  на  «арваны» (десятки),  коих  им  зафиксировано  в  Малодербетовском – 40  родов,  в  Манычском – 28  и  в  Икицохуровском – 11  родов  с  28

арванами.  Кроме  того,  Н,  Очиров  перечислил  все  существующие  хурулы (монастыри),  только  в  малодербетевском  улусе  их  было  15

(записаны  их  названия).

        3.2. Исследование  по  экономической  истории  Калмыкии.
    Научные интересы Н. Очирова были разносторонними. Ему принадлежит первое в калмыковедении исследование по экономической истории Калмыцкой степи - в 1915 году в Петрограде была опубликована его книга "Астраханские калмыки и их современное экономическое состояние. Описание Калмыцкой степи". Автора без всякого преувеличения можно назвать профессиональным национальным экономистом, чей опыт и знания могли быть полезными в 20-х годах, когда Н. Очиров работал в Калмпредставительстве.

      3.3.  Сбор  и  запись  произведений  устного  народного  творчества,  старинных  калмыцких  рукописей.

    Командировка  оказалась  весьма  плодотворной  и  результативной:  Н.  Очиров  записал  17  протяжных (уту)  и  быстрых  (ахр)  песен»;  16  рассказов  преимущественно  исторического  характера,  например, «Повесть о  Галдан  Норбо»,  «Повесть  о  Гандарма  хане»,  «Эссельбейин  Сайин  Ка»,  «Аудиенция (встреча)  Аюки  с  царем  Петром  Первым»,  «Плетение  Шамиля»,  рассказы  из  времен  стычек  калмыков  с  черкесами,  «О  Мазан  батаре»,  краткий  эпизод  из  истории  бегства  на  Алтай  Убаши  хана,  коротенькие  рассказы  о  войне  с  французами  и  т. п.

     Приобретение  старых  калмыцких  рукописей – еще  одна  немаловажная  сторона  собирательной  деятельности  Н.  Очирова.  Из  письменного  наследия  калмыков  в  этой  командировке  ему  удалось  приобрести  13  ценных  рукописей,  вот  названия  некоторых: «Волшебный  мертвец»(сборник  сказок  древнеиндийского  происхождения) , «Сокровищница  драгоценных  изречений  Субхашита», «Наставления  богдо  Джибзун  ламы»,  «История  субургана  Джарун  Кашур»,  «Повесть  об  Усун  Дебискерту  хане»:  Повесть  о  Бурхн  бакши  и  бирмане»  и  др.

     «Летом  1911  года,  желая  продолжать  записи  по  калмыцкой  народной  словесности,  на  этот  раз  среди  торгутов,  я  решил  отправиться  в  Багацохуровский  улус,  который  принадлежал  к  числу  торгутовских  улусов», - такими  словами  начинает  Н.  Очиров  уже  другой  свой – отчет – «Поездка  в  Александровский  и  Багацохуровский  улусы  Астраханских  калмыков».

   Цель и задачи этой поездки - тоже сбор и запись произведений устного народного творчества, разыскание и приобретение старинных калмыцких рукописей, всестороннее обследование улусов и их описание. Сначала И. Очиров прибывает в Хошутовский улус (Александровский), который был богат письменной литературой. Просвещенные и образованнейшие для своего времени князья Тюмени, как и дербетские князья Тундутовы, прилагали немалые усилия для просвещения своих подданных, для развития словесности, художественной иконописи. "Я видел,- пишет Н. Очиров,- у одного калмыка сохранившуюся с того времени четко и красиво написанную азбуку".
    Н. Очиров свидетельствует, что у хошутов были две большие библиотеки - богатые коллекции тибетских, монгольских и калмыцких рукописей (книг), среди которых встречались исторические сочинения. Всего Н. Очиров приобрел около 70 экземпляров рукописей. Он с сожалением указал, что некогда богатое собрание рукописей безвозвратно погибло: многие предметы культа были зарыты в землю или оставлены в субурганах, где они гибнут от весеннего разлива Волги и других причин. Оригинал записей образцов калмыцкого фольклора в двух частях, к счастью, сохранился и сейчас находится в архиве востоковедов Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН.
    Богатейший и ценнейший материал, содержащий 39 сказок и рассказов, 115 пословиц и поговорок, 144 загадки и 81 песню, все еще не введен в научный оборот. Записи эти позволяют говорить о Н. Очирове как о прекрасном знатоке, тонком ценителе и вдумчивом собирателе калмыцкого фольклора в начале 20-го века.

.

       4. Просветительская  деятельность.
    В работах Н. Очирова последовательно проводятся национально-освободительные и культурно-просветительские идеи, с помощью которых калмыцкая интеллигенция на рубеже двух веков предполагала решать национальные вопросы. Образование и просвещение -вот главная цель направленного научного поиска Н. Очирова. Так, в соавторстве с опытным педагогом Л. Нармаевым и при содействии В. Котвича он составляет на русском языке и в 1915 году литографским способом издает "Калмыцкий букварь" по "ясному письму". В букваре нашла практическое воплощение идея его университетского учителя - максимальное приближение правописания к современной калмыцкой разговорной речи.
      Сначала  Н.  Очиров  посетил  Александровский  (Хошутовский,  в  самом  «Отчете» - традиционно  «Хошутовский»)  улус,  который,  «как  мне  говорили,  прежде  был  богат  письменной  литературой,  широко  развившейся  во  время  нойонов  Сереб – джап  и  Батыр – Убуши  Тюменей:  первый  из  них  известен  как  доблестный  участник  Отечественной  войны (т.  е.  1812  года – Ан. Б.),  покровитель    распространения  среди  подвластных  ему  калмыков  буддизма  и  просвещения,  а  второй -  как  автор  исторических  сочинений  о  Дэрбэн  Ойратах  и  калмыцких  ханах.

    В  конце  «Отчета» Н.  Очиров  излагает  перечень  рукописей,  виденных  им  в  собраниях  нойона  Тюменя (24  названия),

Сборник – молитвенник  княгини  Е. Б.  Тюмень( 8  названий),

Калмыка  Ахтуба (13  наименований),  зайсанга  Бочи  Талтаева (6  наименований),  а  также  перечень  рукописей,  представленных  к  упоминаемому  «Отчету»,  их  всего  26  единиц.

     Результаты  этой  поездки  тоже  значительны.  В  обоих «Отчетах»  помимо  сказанного  здесь,  автор  особо  выделяет  фонетические  особенности  дербетского  и  торгутского  наречий  калмыцкого  разговорного  языка:  грамматические,  лексические  замечания  интересны:  зафиксирована  табуированная ( речь,  лексика  женщин-снох)  лексика  и  т. д.

      И  заключает  Н.  Очиров  этот второй  свой  «Отчет»  изложением  содержания  двух  сборников  образцов  народного  словесного  тврчества  калмыков (одна  часть – по  дербетскому,  другая – по  торгутскому  наречию),  собранных  и  записанных  им  среди  калмыков  в  1909 – 1911  годах.

     «Запись  калмыцкого  фольклора  производилась  мною  раньше, - писал  Н.  Очиров  незадолго  до  своей  кончины.  К  этому  времени (т. е. к  1909-1911  годам – Ан.  Б.)  составился  большой  сборник  сказок,  песен,  пословиц,  поговорок  и  загадок;  среди  них  есть  песни,  посвященные  калмыкам – участникам  Отечественной  войны  1812  года.  Все  это  я  собрал  в  одну  большую  папку.  К  счастью,  оригинал  этих  записей  в  двух  частях  и  по  сей  день  хранится  в  Архиве  востоковедов  Санкт-Петербургского  филиала  Института  востоковедения  РАН:  первая  часть – «А. Материалы  по  устной  народной  литературе  астраханских  дэрбэтов.  Собраны  в  1909-1911гг.  Н.  Очировым»;  вторая  часть – «Б.  Материалы  по  устной  народной  литературе  астраханских  торгутов.  Записаны  в  Багацохуровском  улусе  летом  1911  года  Н.  Очировым».

      Первой  научной  работой  еще  студента  4  курса  Н.  Очирова  является  небольшая  статья  под  названием «Йорэлы,  харалы  и  связанный  со  вторыми  обряд  «хара  келен  утулган» - у  калмыков»,  опубликованная  в  1909  году  в  журнале  «Живая  старина» - периодическом  издании  Отделения  этнографии  Императорского  русского  географического  общества(ИРГО),  издававшемся  в  Санкт-Петербурге  с  1891  года.  Впервые  в  Монголоведении  автор  статьи  сделал  научный  анализ  йорэлов  и  харалов – двух  интереснейших  жанров  калмыцкой  литературы  и  устной  словесности.  Как  справедливо  заметил  Н.  Очиров,  йорэлы (благопожелания)  имеют  две  формы  бытования – устно-народную  и  письменно-религиозную  и  являются  довольно  широко  распространенной  формой  устного  произведения.
    Профессора факультета - "духовные отцы" учащейся молодежи, не жалели сил и здоровья, чтобы воспитать в них настоящих граждан своего Отечества. "Вопросы и запросы к жизни личной, общественной, идеи и идеалы со стремлением освоить все окружающее, сделаться активно-полезным работником для общества, для людей и народа - всегда занимали... меня с юных лет", - эта запись сделана Н. Очировым в дневнике в сороковые годы. Научно-просветительская деятельность Н. Очирова, так же как и его политическая, общественно-государственная деятельность, еще не изучена, хотя подступы к этому уже наметились.

      5. Запись  эпоса «Джангар».
         Известность, безусловно, широчайшую, в монголоведном мире Н. Очирову принесла запись эпоса "Джангар" в начале 20-го века. К тому времени в ориенталистике этот дивный памятник калмыцкой культуры был известен по работам Б. Бергмана и А. Бобровникова. Б. Бергман в 1804 году опубликовал на немецком языке в Риге изложение двух глав эпоса, а А. Бобровников в 1854 году издал свой перевод на русский язык одной главы (песни) "Джангара", записанной в Багацохуровском улусе. В предисловии к русскому переводу автор написал: "Джангар" - народная калмыцкая сказка, выделяющаяся из ряда обыкновенных сказок уже тем одним, что не рассказывается как сказка, а поется под аккомпанемент балалайки или гуслей".
    Сравнив два (хошутский и багацохуровский) имеющихся у него на руках, списка глав, А. Бобровников заключил, что "Джангар" еще не получил определенной литературной формы не только по языку, но даже и по содержанию, что "Джангар" - более лирическое, чем эпическое произведение". Обобщая свое исследование, он выразился еще категоричнее: "Таким образом, в "Джангаре" я не вижу ни обширности, ни стройности поэмы, ни исторического значения, ни древности происхождения; тем не менее "Джангар" представляет собою весьма интересное явление именно в том отношении, что это, во-первых, оригинальное калмыцкое произведение и, следовательно, уже большая редкость, а, во-вторых, это произведение народное, и потому представляющее собою живое изображение понятий и склонностей калмыка". И - еще одно заключение: "Чистотою и красотою языка "Джангар" особенно не отличается. Он далеко уступает монгольскому "Гэсэр-хану" и калмыцкому поэтическому рассказу о походе Убаши хун тай-джи против ойратов. В конце концов, его усилия увенчались успехом: на восточный факультет поступил калмыцкий юноша Номто Очиров, который вскоре и представил своему учителю записанную им 25 августа 1908 года главу "Песнь о том, как красивейший во Вселенной Мингиян угнал тьму пестро-рыжих кюлюков (богатырских коней) Тюрюк-хана". В. Котвич немедленно предпринял все меры для проведения записи еще девяти песен (глав) эпоса и командировал Н. Очирова к великому рапсоду Ээлян Овла.
    Номто Очиров записал у Ээлян Овла цикл (десять глав) эпоса, а при помощи фонографа зафиксировал и мелодию исполнения, сохранив тем самым для истории голос великого джангарчи. Запись велась в фонетической транскрипции так называемой русской лингвистической азбукой. Записывал он в двух местах: в доме ики-бухусовского Каару-багши и в Малых Дербетах в доме М. Егорова, товарища Н. Очирова по Астраханскому реальному училищу.
    "Открытие новых песен "Джангара" произвело немалую сенсацию в научных кругах столицы. Особенно было важным то, что на этот раз удалось записать целый цикл песен, представлявших собой органическое целое, в то время как раньше исследователи имели дело только с отдельными песнями. Оставалось неясным только одно: является ли новый цикл песен полным их комплектом, так как среди калмыков существовало твердое убеждение, что такой комплект состоит из двенадцати песен (по числу богатырей-соратников главного героя).
Ввиду большого значения "Джангариады" не только для монголо-калмыцкой, но и мировой эпической литературы я решил повидаться с Овла Эляевым и по возможности проверить полученные мной записи. Случай представился только летом 1910 года, когда я провел с Эляевым несколько дней". Этими словами В. Котвич опроверг заблуждение А. Бобровникова и достойно оценил вклад Номто Очирова в науку.
Так свершился научный подвиг Номто Очирова, который открыл великого рапсода Ээлян Овла, записал его десятипесенный репертуар, сохранил для потомков мелодию эпоса в исполнении Ээлян Овла, переложил все десять глав репертуара на "ясное письмо" и издал текст тысячным тиражом в 1910 году в Санкт-Петербурге. "В настоящее время, когда забываются древние сказания и старинные предания, когда прежние выдающиеся джангарчи ушли из жизни, а новейших рапсодов становится все меньше и меньше, ради сохранения для грядущего времени, сделаны записи от джангарчи Ики-Бухусского аймака Бага Дербетского улуса Ээлян Овла.
    Публикуются десять глав о делах славного Джангара , чтобы их читали люди нынешнего поколения, их дети и далекие их потомки, чтобы песни эти служили предметом душевного восторга и воодушевления", - так Н. Очиров выразил свое отношение к этой великой эпопее в предисловии к изданию 1910 года.

     6.Заключение.
     Жизнь  и  деятельность  Н.  Очирова – достойный  пример  для  подражания.  Прожив  тяжелую,  но  яркую  жизнь,  он  привнес  огромный  вклад  в  культурное  наследие  калмыков.  Сопереживание  своему  народу,  соучастие  в  его  судьбе,  готовность  к  бескорыстному  служению  Отечеству  ставит  Номто  Очирова  на  высокую  ступень  пьедестала  калмыцкой  культуры  и  образования.  

 «Все  свои  записи,  сборники,  рукописи,  труды  по  литературе,  истории,  этнографии  и  экономике  калмыцкого  народа  передаю  в  культурный  фонд  Калмыкии».

     Прошло  более  50-ти  лет  со  дня  смерти  Номто  Очирова;  мы  живем  в  иные  времена,  когда  нравственные  ориентиры  сместились,  но  невольно  вспоминается  рассказ  учителя  литературы  Болсуновской  Валентины  Григорьевны  о  творчестве  М.  Горького  и  его  слова  о  соколе: «Пускай  ты  умер,  но  в  песне  смелых  и  сильных  духом,  всегда  ты  будешь  живым  примером».  Эти  слова  соотносятся  с  жизнью  Номто  Очирова,  который  является  живым  примером  достойного  служения  Отечеству.