Дневник Татьяны Калмыковой

 Конкурсная работа Всероссийского конкурса сочинений

«Без срока давности» 2022 г.

Субъект Российской Федерации

Московская область

Город (населённый пункт)

Г. Лыткарино

Полное название образовательной организации

Муниципальное общеобразовательное учреждение средняя общеобразовательная школа №3

Участник Конкурса

Фамилия

Кабешова

Имя

Анна

Отчество

Алексеевна

Класс обучения ученика:

9

Тематическое направление:

Биография жителей оккупированных территорий, эвакуированных семей, строителей оборонительных сооружений и работников тыла в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов

Жанр сочинения:

Дневник

Тема сочинения:

Дневник Татьяны Калмыковой

Предисловие

В России нет ни одной семьи, которой бы не коснулась Великая Отечественная война. В моей семье тоже есть свои герои, одни из них защищали Родину на поле боя, а другие были вынуждены практически попрощаться с ней и терпеть ужасы немецкого плена. Мне захотелось поделиться с Вами одной из таких историй. Она произошла с семьей моей прабабушки, Татьяны Фёдоровны Бурцевой (Калмыковой). Когда-то бабушка Таня рассказывала о своей военной юности моей маме, затем мама передала эти воспоминания мне. А я решила сохранить биографию прабабушки на бумаге и построить повествование о ее жизни в виде дневника. Конечно, некоторые детали являются художественными доработками, к ним пришлось прибегнуть за неимением полной информации. Однако все основные вехи дневника - правда, подкреплённая выписками из архивов Смоленской области.

3 июля 1941

Война. Не думала, что когда-нибудь напишу это слово в дневнике, но такова жизнь. 22 июня все началось, а пару дней назад забрали отца и брата старшего - Сашку. Эх, тяжело им придётся… Но ничего, они у нас крепкие, выдержат, потом ещё у меня на свадьбе будут гулять и вспоминать это время нешуточное. Будем ждать от них треугольнички да сами в Пожарёнках трудиться.

10 октября 1941

Сегодня траур. Как же я устала плакать и снова это переживать. Что же это такое происходит с нами? Толика больше нет. И Нины с Томой тоже… Давно уж и рядом с нами все полыхает, пули летят и гранаты рвутся. И лежат эти поганые мины повсюду. А Толик-то у нас любопытный уродился, нашёл снаряд какой-то.. Зовёт всех, мол, идите посмотрите, что за штука такая. Я не пошла, с матерью осталась сидеть. Нездоровилось ей совсем. А Тома с Ниной пошли… Проклятые мины. Проклятые немцы! В общем, взорвался снаряд, а вместе с ним и они. Земля им пухом. Не так должна была их жизнь сложиться, не так... По ночам тихонько в своём уголке молюсь Господу, чтоб берег семью нашу. На него одна надежда

20 марта 1943

Мы в Беларуси, слышала от фашистов треклятых, что вроде Борисов этот город зовётся. Угнали нас сюда злодеи. Пришли в родные Пожарёнки, сгребли всех девок и старух в одну кучу и погнали куда-то. Вот уж неделю мы тут - я, Надя, Вера, лялечка Рая и мать. Да ещё девчушку соседскую, Машу,  к себе пристроили. Матушку её убили, она одна осталась. Пожалели мы ее, мать моя сказала этим иродам, что Маша тоже наша. Документы пришлось подлатать, а то мы с Машей вдвоем 25 года рождения, непорядок. Ну, теперь уж все поменяно, никто не вызнает. Будем держаться все вместе, авось выкарабкаемся.

3 апреля 1943

Раечка, Раечка… И тебя унесли небеса. Мое сердце разрывается от боли и несправедливости. Ты же совсем лялечкой была и говорить- то не умела. Голод беспощаден ко всем.. Какой красавицей ты могла вырасти, а в итоге твоя жизнь оборвалась… Здесь. В этом тухлом вагоне. На дороге к Германии.

15 июня 1943

Мы на гитлеровских землях. Пригнали нас сначала в Дрезден. Отсиделись там какое-то время. Натерпелись жестокостей всяких, и вспоминать не хочу. Теперь уж мы в Лейбаве. Привёл нас полицай немецкий в семью фрицев работать. Обычная земледельческая семья. Мужик толстенный. Просит его господин Шпицен величать. Тьфу! Тетка крикливая да ребёнка два. День тут за год проходит. Пашем до изнеможения, исхудали до костей. А фрицы проклятые даже корку хлеба на нас четверых не выделят.

27 ноября 1943

Прощай, Родина! Прощай, дом и кров родной! Не увидимся мы, похоже, теперь никогда. Нет конца этой пытке.

Прощай, отец. Прощай, Сашка. Вы уж простите, что пишу так о вас, не дожидаясь похоронки. Не дойдёт уж она. Да и в Пожаренках, когда мы ещё там были, весточек не получали. Но чует сердце: нет больше вас в живых. И вас забрала война. Простите меня за все, не хотела я вам зла никогда. Помнить буду о вас всегда, детишкам своим расскажу, коли доживу.

8 декабря 1944

Год. Целый год прошёл с последней записи. Сил не было даже руки поднять, чтоб начеркать пару слов. А откуда им взяться? Все это время батрачили без продыху. Каждый день по кругу. Порки-работа-порки-ночь. Уж не знаю, как мы силы находим открывать глаза после контрольного сигнала и начинать каторгу по новой. За это время мы даже по-фрицевски стали понимать. Особенно Верка. И теперь хоть понимаем, когда наш Шпиц злой, а когда чуть добрее и можно пытаться просить обновить кадушку с водой и подкинуть корок. Пока держимся. Я даже сны периодически вижу. Вчера приснился отец. Залила все вокруг слезами. Тяжко всё это.

15 мая 1945

Сегодня услышали радостную новость. Даже не верится. Все закончилось. Скоро и нас вывезут из немецкого плена, говорят, эшелоны вот-вот сформируют, и будем чай с баранками дома пить. Дома. Скоро. Тянет что-то за мою душеньку. Эх, не все Калмыковы прошли это испытание. Не будет уже как раньше. Дома нас никто не ждёт, и никто не будет со слезами на глазах радоваться нашему освобождению. Некому. Но домой всё-таки хочется. Сердце щемит. Да и Машку надо пристраивать, жениха ей искать хорошего.

29 мая 1945

Не дождались. Сами пошли поближе к границам, авось быстрее попадём домой.

Послесловие

А вот как сложилась жизнь моей прабабушки после войны. Вернувшись в СССР, она вместе с семьёй переехала в посёлок близ реки Пехорка. Там бабушка Таня с сёстрами стала работать на ткацкой фабрике, а через 5 лет вышла замуж. Спустя некоторое время в молодой семье родился сначала мальчик Витя, а потом девочка. Её назвали Раисой, в честь маленькой сестрички бабушки Тани.

Я помню свою прабабушку как очень светлого и доброго человека. Мне кажется, она никогда не повышала голос и всегда ко всем относилась с пониманием. Возможно, на неё так повлияла та жёсткость, с которой она столкнулась, будучи в плену в Германии. В моих воспоминаниях она всегда улыбается и протягивает мне вкусную конфету или заботливо укачивает люльку.