Рассказ "Тоня на БАМе"

Тоня на БАМе

Товарищи, вы можете принять меня в свой отряд? Я вам клянусь, что никогда и ни в чем не подведу вас. Я не боюсь трудностей! Очень хочу быть рядом с вами! Кем я могу работать?   Могу быть поваром, штукатуром, разнорабочим, уборщицей. Выполню всё, что мне доверят. Я сильная!
                                                                                                   Тоня Комиссарова, 18 лет.
                                                                                                    Из Ленинграда.

Мечтательно вздохнув, Тоня аккуратно вывела адрес на тонком листе бумаги, умело сложила письмо и запечатала конверт. Напевая весёлую мелодию, помчалась на почту.      

Тоня -  хрупкая, маленькая, но очень сильная  девушка восемнадцати лет, с золотыми кудрями, горящими глазами и веснушками - поцелуями солнца на лице. Ей ли, успешной студентке инженерного института, ехать в далёкую морозную  Сибирь  на Всесоюзную стройку? Мама причитала, подруги отговаривали: «Ты что свихнулась? Кто в здравом уме поедет на такую глушь?» Но Тоня жутко упрямая: «Вы не понимаете, там настоящая жизнь, реальное дело! А не кино с мороженым!». Мама вздыхала, такая уж у неё дочка: если что-то решила, спорить  бесполезно, всё равно поступит по-своему.

Солнце сияло ярко-ярко. Где-то мяукала кошка. Все почему-то были счастливы. На Арбате разрывался громкоговоритель, повествуя о славном начале истории молодых первооткрывателей. 611 смелых людей, героев, уезжали туда, куда не ступала человеческая нога. И Тонечка была среди этих "космонавтов".  В косы вплетены алые огоньки-ленточки, губы накрашены красной помадой, а лицо обгоревшее, золотое и налитое румянцем. Она ехала вместе с другими, такими же молодыми и такими же энтузиастами, как и она. Весь автобус на ушах стоял! Знакомились, пели песни, смеялись! К Тоне подсела девушка с черными прямыми волосами. Взгляд у неё был стеснительный, но умный и немного уставший.

— Валентина Морозова, — прошептала та. — А ты? Ты же тоже попросилась на стройку, да?

 Девушка крепко пожала Тоне руку и заглянула в глаза своей собеседницы, надеясь увидеть то самое рвение к труду, к успеху и процветанию страны, что есть и у нее. Она старалась разгадать это веселое чувство, что немного щекочет в  груди.
— Я Тоня. Тоня Комиссарова! — она ответила громко, возможно даже слишком. - Конечно! Я очень-очень хотела сюда попасть!

Тонечка крепко, по-дружески сжала руки девушки, и они обменялись спокойными улыбками. Проболтали всю дорогу о семье, детстве, учёбе. И так заболтались, что и не заметили доброго на вид парня, что уже долго, приложив голову к креслу Тони, слушает их. Валентина вздрогнула и испугалась, а её подруга помахала рукой и улыбнулась.
— Увидели, всё-таки? Я подумал, что уже и не заметите, — лениво протянул слушатель. Он сладко зевнул, и прикрыл глаза. — Я Коля Сорокин, о вас уже знаю.
— Коля! Какое милое имя! — восхитилась Тоня,  похлопала  в ладоши, и они продолжили знакомство. Оказалось, что Коля - молодой геолог из Москвы, уже не  первый раз был в тайге в экспедициях.  

Вот уже аэропорт и перелёт в далёкий Иркутск, потом дорога в Усть-Кут. Там Тоня впервые в жизни увидела вертолёт, они с Валей верещали от восторга. Летели и смотрели вниз: кругом бескрайняя тайга, снежно-зелёное море.

- Валя, смотри - медведи!

-Ой, Тоня, может тебе показалось?

Приземлились в посёлке Магистральный. Снег, холод и непролазная грязь. А Тонечка в тонких ботинках и лёгком плаще. Выдали телогрейку, валенки, рабочую форму. Девушек разместили в недостроенном общежитии,  накормили горячим супом. Кругом лес, пьянящий запах смолы.

Солнышко было холодным, оно медленно заходило за горизонт. Вечерело. Завтра начнётся новая жизнь. Тоня была в восторге. В невероятном восторге, а Валя была рада видеть её счастливой.

***
Солнце било ярко, без устали. На часах было шесть утра. На день было столько планов!  Тоня, переодевшись в выданную ранее форму, побежала помогать готовить завтрак. Совсем скоро на месте этой глухой тайги построят посёлки и  протянется на много километров железная дорога. И это построят они, а не кто-то другой! Это место построят комсомольцы! Именно они начнут эту длинную - предлинную историю. Именно они начнут БАМ.

Тоня смахивает со своего лица пот и продолжает работу. Она была рада готовить обед другим. Это не было легко  работой. Совсем нет! Девушка прекрасно понимала, что от еды зависит продуктивность других, поэтому она очень сильно старалась. Время здесь проходило быстро. Нет ни маменьки, ни папеньки, что пожалели бы её. Именно это нравилось Тоне. Её самостоятельность.

Совсем скоро начался обед. Коля снова где-то гулял и пришёл только под конец. Он плёлся, а после услышал обеспокоенный звонкий голос его подруги.
— Коля! Где ты был? Ты очень сильно опоздал!
— Не кричи. Я просто немного погулял.
— Я беспокоилась! Но ладно. Я оставила тебе порцию, зная, что ты снова опоздаешь. Иди ешь.

В ответ Коля лишь улыбнулся и произнес краткое «спасибо» и ушел. Девушка стояла у входа. Она уже перемыла всю посуду! Так хотелось пойти куда-то дальше. Получить новое задание! Хотелось помочь другим.

Вскоре подошёл бригадир. Королёв был их "отцом" и помогал освоиться Вале и Тоне. Он ласково, по-родительски улыбнулся и похлопал девушку по плечу.
— Отлыниваешь, Комиссарова?
— Никак нет, товарищ Королёв! Пока что моя помощь на кухне не нужна и ...
— И поэтому ты здесь прохлаждаешься? Тоня, мы же договаривались, что ты...
— Буду работать не покладая рук. Да-да, я помню.
— Замечательно. Раз ты скучаешь, то поди и помоги нашим из первой бригады. Они вырубают просеку для будущей дороги и прокладывают рельсы. Километров десять уже прорезали. Им  нужна помощь. Ты девочка шустрая, маленькая. И  пирожкиим передай, голодные наверняка.

Бригадир дважды ободряюще хлопнул её по спине. Воодушевленная Тоня кивнула и, захватив  пирожки, убежала. Вьюга клином рубила ветви деревьев. Где-то Тоне казалось, что играет звонкое пианино и жалкая скрипка. Воздух здесь был холодный, пустой. По-русски морозный. Здесь всё было живым. Если взглянуть в одну сторону леса — услышишь вой. А в другую — возгласы птиц, что ещё не улетели. Зима наступила рано.

Тоне было тяжело. Снег бил в лицо, но ей было всё равно. Ноги вязли в сугробах, но она бежала. Сдаваться — удел слабых. Тоня далеко не слабая девчонка! Её лицо было горячим. Она прикладывала максимальные усилия, щеки пылали. За  косичками метались маленькие огоньки-ленточки. Решимость, сила и уверенность в таком слабом, маленьком и женственном теле была куда сильнее метели, что пыталась сбить с ног Тоню.

Наконец Тоня увидела поднимающуюся вверх  дымку. Голоса становились громче. Тоня вдохнула полной грудью воздух, крикнула и побежала пуще прежнего, держа в руках сверток с остывшими пирожками.
— Товарищи! Товарищи! — закричала Тоня. Она яростно махала рукой, громко дышала и чуть ли не плакала. В груди ужасно болело.
— Товарищи! Я Тоня Комиссарова, недавно прибывшая! Я вам пирожки принесла.

— Тоня Комиссарова, значит, — процедил один из взрослых мужчин в монгольской шубе. — Ну и где твоя дрезина? С ней ещё разбираться придётся.
— Какая дрезина? Я сюда прибежала сама!
— Сама? Хо-хо! Не смеши меня! Ты? Сама? — мужчина громко засмеялся, подхватил другого и вздохнул. — Такая маленькая и "сама"! Глупости!
— Но я ведь...
— Отставить. Пирожки давай и уезжай, товарищ Тоня Комиссарова, что-делает-всё-сама, — издевательски зашипел командир Кузнецов и, вырвав из её рук мешок с пирожками, отвернулся и предложил строительному десанту отобедать.
  Тоня ощутила небольшую боль, что давила ей на грудь. Над ней так посмеялись! Было немного обидно и даже грустно на душе. Но она не могла их винить. Они старше и мудрее, чем Тоня. Они знают больше, чем она. А может у них просто плохое настроение?

— Удачной вам работы, товарищи! Приятного аппетита! — выкрикнула Тоня, а после взглянула на колеса одной из дрезин. — И, пожалуйста, проверьте ваши дрезины. Из-за сильного холода колеса могли примерзнуть и...
— Да-да, не тебе нас учить, Комиссарова. Беги уже.

Тоня забеспокоилась, но решила все-таки их оставить. Ведь они даже не обратили на её слова внимания! Но если она не поможет, то они явно могут пострадать. Комиссарова училась на инженера, поэтому знала, что колеса в сильный мороз могут примерзнуть. Она отошла  в сторону и стала наблюдать за работой мужчин.
Вьюга становилась сильнее, и десант уже собирался обратно на базу. Снег был липкий. Строители, собрав все вещи и загрузив их на дрезины,  начали давить на рычаг, чтобы колеса поехали. Давили -давили, но слышали только хруст снега  и скрип железа. Колеса кое-как передвинулись, а после  что-то хрустнуло. Мужики заволновались, подергали рычаг, а они не едут.
— Что случилось?
— Не знаю... Барахлит почему-то.
— Странная машина. Говорил же, надо другие просить, а не эту дрянь!

Постепенно их разговоры перешли в острый спор.  Тоня, услышав  возгласы, помчалась к ним.
— Ну и чего тебе? Посмеяться решила?
— Вовсе нет, товарищ бригадир! Позвольте мне помочь! Я разбираюсь в этом.
—Хорошо, попробуй.

И Тоня, кивнув и улыбнувшись, попросила перевернуть дрезину и снять её с рельс.

— Ах ! Да у вас же всё перемёрзло! Конечно же всё ломается. Эта дрезина больше не поедет, можете выгружать вещи. А вот остальные ещё можно исправить!
— Серьезно?
— Да, товарищ командир! Посмотрите же сами!

И мужчина кивнул. Под руководством Тони осмотрели все дрезины и исправили   неполадки. Командир похлопал её по голове и кратко произнёс: « Молодец, товарищ Комиссарова! Выручила!»
Тоня ярко улыбнулась и радостно закивала.
— Спасибо ! Постойте, а ведь кому-то придётся остаться здесь.
— С чего это?
— Одна дрезина сломана, а остальные не потянут вес. Нужно будет потом вернуться, — размышляя сказала Тоня, и вдруг услышала знакомый голос.
— Вот именно. С чего это, Тоня? Приехала новая дрезина, поэтому, все поместятся, —  сказал Коля и похлопал подругу по плечу.
— Коля! Валя!
— Да, он прав, Тоня. А ты почему сюда приехала без дрезины? Разве товарищ Королёв не сказал тебе, что нужно ехать сюда исключительно на них?
— Нет... Такого не было, — сказала Тоня и прикусила губу. Видимо, от радости она не услышала большую часть речи бригадира.
— Мы тебя на базе не нашли и забеспокоились, поехали искать — сказала Валя и по-дружески взяла её за руки.
— У тебя уже нос красный. Скоро отвалится. Поедем уже, — сказал Коля и они, загрузив вещи, уехали. На базе пили чай, согревались.  Сорокин подкалывал Тоню, а Валя лишь тихонько хихикала. Так закончились первые дни Тони Комиссаровой на всесоюзной стройке. На  БАМе!